Готовый перевод The Ultimate Passerby Beauty / Вселенная сериалов: Красотка меняет судьбу: Глава 6

— Потому что здесь есть божественная сила Бай Цзэ. Как бы он ни искал, он никогда её не найдёт.

Чэнь Таохуа нахмурилась. Звучало убедительно. Даже если Чжао Юаньчжоу — самый могущественный великий демон Великой Пустоши, он всё равно бессилен перед божественной силой Бай Цзэ. Между божеством и демоном всегда пролегает непреодолимая пропасть, и долина Хуайцзян, укрытая этой силой, навсегда останется для него недоступной.

Да и даже если бы Чжао Юаньчжоу нашёл её и забрал обратно, он всё равно запер бы её в той убогой пещере, лишив свободы. Разницы с тем, чтобы остаться здесь, у Ли Луня, практически не было.

Она украдкой бросила взгляд на Ли Луня. Даже будучи скованным цепями, он сохранял невозмутимый и беспечный вид, излучая ауру огромной силы.

Возможно, как она и думала вначале, только этот главный злодей истории способен потягаться с Чжао Юаньчжоу. Они равны по силе и, вероятно, знают друг друга лучше всех — а значит, их удары друг по другу будут самыми смертоносными.

Хоть раньше они и были в хороших отношениях, теперь стали врагами. Она могла воспользоваться этим, столкнуть их лбами, чтобы они уничтожили друг друга, и тогда она наконец сможет вздохнуть спокойно и вернуться в Тяньду, чтобы беззаботно наслаждаться роскошной жизнью.

Приняв решение, Чэнь Таохуа изменила своё отношение на сто восемьдесят градусов. На её лице появилась нежная, кроткая улыбка, и она произнесла:

— Господин Ли Лунь, вы ведь хотели знать, зачем господин Чжуянь притащил меня сюда?

Ли Лунь наблюдал, как менялось выражение её лица, пока в конце концов оно не приобрело тот самый беззащитный и невинный вид. Ему стало ещё интереснее, и он подыграл:

— О? И зачем же?

Чэнь Таохуа медленно поднялась. Цепь на её шее при каждом движении издавала мелодичный звон — динь-динь — и этот звук, казалось, отдавался прямо у него в сердце.

— Если хотите узнать, то ни в коем случае не двигайтесь, — прошептала она.

Ли Лунь кивнул:

— Хорошо.

Чэнь Таохуа остановила взгляд на его губах, похожих на рубины, и медленно подалась вперёд.

Ли Лунь заметил её движение, на мгновение замер, но не стал препятствовать.

Чэнь Таохуа склонила голову и слегка прикусила его губу, а затем мягким, неторопливым движением разомкнула их. Её гибкий и нежный язык скользнул внутрь, начав свою дерзкую игру.

В тот же миг волна электризующей дрожи пробежала от самого кончика языка до копчика, словно по телу пронёсся разряд тока — чувство странное, но до боли притягательное.

Ли Лунь резко оттолкнул её, его зрачки слегка расширились.

Чэнь Таохуа чуть изогнула уголки губ, глядя на него с наивным, невинным выражением, в котором сквозила капля порочности и соблазна:

— Господин, было весело?

Ли Лунь пристально посмотрел на неё и вдруг притянул к себе, впившись в её губы властным, не терпящим возражений поцелуем.Чэнь Таохуа не выказывала желания сопротивляться: она покорно опустилась ему на колени, отвечая на его поцелуи. Ли Лунь, сполна оправдывая звание великого демона Великой Пустоши, схватывал всё на лету — в этом он мог потягаться даже с Чжуянем.

Их поцелуи из робких и поверхностных переросли в глубокие и страстные, словно они пытались проглотить друг друга целиком. В какой-то момент, словно повинуясь инстинкту, им страстно захотелось коснуться друг друга кожей. Это чувство открыло перед ними неведомые врата, и они, не в силах остановиться, с головой погрузились в пучину наслаждения.

Чэнь Таохуа была рада, что успела принять духовные травы и плоды, которыми её угостил Чжао Юаньчжоу. Благодаря им её тело стало куда выносливее, так что лежать на жёсткой каменной плите было не так уж мучительно: кожа на спине не была содрана, лишь слегка покраснела.

Ли Лунь, проживший десятки тысяч лет, никогда прежде не испытывал ничего подобного. Этот запредельный физический восторг не мог сравниться ни с одним духовным плодом и притягивал даже сильнее, чем чувство наполненности при культивации демонической силы. Он не мог остановиться, предаваясь этому снова и снова.

Долина Хуайцзян была круглые сутки погружена во мрак, а центр долины, где был запечатан Ли Лунь, — и подавно. Поэтому, в отличие от пещеры Чжао Юаньчжоу, здесь время ощущалось ещё меньше.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Чэнь Таохуа начала клевать носом, и у неё не осталось сил даже на то, чтобы открыть глаза. Ли Лунь же, напротив, сиял: его обычно мрачные глаза стали ярче, в них промелькнула юношеская живость. Он накручивал на палец прядь её волос, внимательно разглядывая девушку перед собой. Чистая, юная, с едва уловимым налётом духовной ауры и природного очарования — чем дольше он смотрел, тем больше она ему нравилась. Наклонившись, он поцеловал её в щеку.

Честно говоря, с тех пор как Чжао Юаньчжоу связался с богиней Бай Цзэ, он редко делал что-то, что могло бы по-настоящему порадовать Ли Луня, так что это событие стало приятным исключением. Он крепко обнял её, словно драгоценное сокровище.

Тем временем на горе Тантин, вернувшись из Тяньду, Чжао Юаньчжоу снова обнаружил, что Чэнь Таохуа исчезла, а пещера выглядит так, будто её обчистили. Он сразу понял, что она снова сбежала, и немедленно призвал обитавших неподалёку белых обезьян, чтобы расспросить их о следах Чэнь Таохуа. Но те не видели, чтобы она спускалась с горы, и были уверены, что она всё ещё наверху.

Чжао Юаньчжоу тут же прочесал всю гору Тантин вдоль и поперёк, не пропуская ни единой щели, но всё было тщетно. Он даже наведался к берегу реки Ваньшуй, чтобы задать трёпку Жань И, но и там не нашёл никаких зацепок. Ему ничего не оставалось, кроме как снова отправиться на поиски по всей Великой Пустоши.

Суета Чжао Юаньчжоу, разумеется, не ускользнула от внимания Ли Луня. Он был весьма доволен: осознание того, что Чжао Юаньчжоу не по себе, доставляло ему огромное удовольствие.

Долина Хуайцзян, каменная площадка.Чэнь Таохуа сонной и растерянной открыла глаза, и сбоку раздался голос Ли Лунь:

— Проснулась?

Чэнь Таохуа посмотрела на него.

Уголки губ Ли Луня тронула улыбка, мягкая до предела.

Чэнь Таохуа мысленно закатила глаза: улыбается так лучезарно, сам-то он доволен, а её измотал ужасно.

— Ты испортил моё платье, как собираешься возмещать ущерб? И ещё те сокровища, которые я с таким трудом вынесла, тоже разбились — за них ты тоже должен заплатить! — с полным правом потребовала она, не испытывая ни малейшего смущения или былого страха.

Ли Лунь тихонько усмехнулся, приподнялся и материализовал в руке мешочек:

— Внутри тебя ждут все те сокровища, о которых ты так страстно мечтала.

Глаза Чэнь Таохуа загорелись, она торопливо подскочила и приняла его из рук демона:

— Правда? Ты меня не обманываешь?

— Разве я могу тебя обмануть?

Ли Лунь прислонился к стене и принялся легко накручивать на палец выбившийся у её виска локон.

Чэнь Таохуа недовольно заворчала:

— Обманешь — тебе конец.

Ли Лунь, играя с её волосами, ничего не ответил.

Чэнь Таохуа развязала мешок, запустила внутрь руку и вскоре вытащила жемчужину размером с кулак. Ослепительно сияя, она озарила всю пещеру. Девушка поспешно постучала по ней, а затем даже попробовала на зуб:

— Это настоящая?

— Это слёзы короля акул из Восточного моря. В вашем человеческом мире они стоят целое состояние, — неторопливо пояснил Ли Лунь.

Целое состояние!

То есть на них можно купить целый город!

Это куда ценнее всех тех драгоценностей и нарядов!

Чэнь Таохуа вмиг посмотрела на него совершенно другими глазами. Кто бы мог подумать: когда этот Ли Лунь противен — так просто невыносим, а когда очарователен — и того сильнее. Смотреть на него стало ещё приятнее и милее, он казался ей ходячей сокровищницей.

Её взгляд был до того прямолинейным и открытым, что это не могло не радовать.

Ли Лунь приподнял брови, и настроение у него стало ещё лучше:

— Всё, что внутри, принадлежит тебе.

— Правда?!

— Я, Ли Лунь, никогда не лгу.

Чэнь Таохуа принялась спешно шарить внутри: нефрит с горы Чжуншань, обсидиан из долины Гушань, золото с горы Чжаояо, тыквы-горлянки из пурпурного золота, нефритовые шпильки, белые нефритовые камни с горы Куньшань и многое-многое другое. От такого изобилия просто разбегались глаза, а этот с виду невзрачный полотняный мешочек походил на бездонную яму — сколько ни шаришь, всё не кончается.

Чэнь Таохуа походила на хомяка, дорвавшегося до сокровищницы: её круглые глазищи сияли ослепительным блеском. Бережно прижимая мешок к груди, как самое дорогое сокровище, она переспросила:

— И правда всё мне? Ты ведь не станешь потом забирать обратно?

Видя, до чего же она забавная, Ли Лунь постарался сдержать улыбку и с напускной важностью кивнул:

— Разве ж можно забирать обратно то, что уже подарено?

Чэнь Таохуа обрадовалась ещё сильнее. Она принялась торопливо перебирать сокровища одно за другим, а потом подобрала с пола то, что ей раньше дал Чжао Юаньчжоу, прикидывая размеры собственного капитала.

Ли Лунь наблюдал со стороны, наслаждаясь её радостью:

— Не будь такой деревенщиной. Вот выберусь наружу — и не только Великую Пустошь, весь мир к твоим ногам положу, все сокровища тебе отдам.

Щедро!

Широкая душа!

Будь он кем угодно, только не Ли Лунем, она бы непременно встретила его выход наружу с фейерверками, барабанным громом и всеобщей радостью!

Но он — злодей, а конец у злодеев один: смерть.

Раз уж получил столь важную роль, с чего бы ему не умирать? Что, оставлять его жить долго и счастливо, в любви и согласии? Вот уж кому положено погибнуть.

Чэнь Таохуа тихонько пробормотала себе под нос:

— Лучше оставайся-ка ты взаперти.

Ли Лунь, разумеется, расслышал её слова. Криво усмехнувшись, он крепко схватил её за запястье:

— Что ты сказала?

Чэнь Таохуа тут же сладко защебетала:

— Говорю, господин Ли Лунь, вы абсолютно правы: когда вы выберетесь на свободу, весь мир окажется в наших руках.

Ли Лунь легко фыркнул — у него сейчас было хорошее настроение, так что возиться с ней он не стал.

Чэнь Таохуа снова сосредоточенно принялась пересчитывать свои сокровища. К тому же этот невзрачный полотняный мешочек до боли напоминал легендарный пространственный мешок, но ведь она, по её мнению, тоже вполне могла им пользоваться — вон как много всего помещается. Почему же Чжао Юаньчжоу утверждал, будто она им воспользоваться не сможет? Она взяла свой розоватый мешочек и приложила к мешку Ли Луня, выискивая различия.

Заметив её манипуляции, Ли Лунь тихо усмехнулся:

— Не мучайся, Чжао Юаньчжоу тебя обманул. Это самый обыкновенный мешок.

Чэнь Таохуа засомневалась и тут же залезла внутрь розового мешочка — и правда, в том дно ощущалось сразу, а этот казался бездонным. Она так и знала: никогда раньше не слыхала о том, что смертные не могут пользоваться пространственными мешками. Выходило, Чжао Юаньчжоу и впрямь её надул — ну и подлый же, коварный демон, слова правды от него не дождёшься.

Ли Лунь поднялся, обнял её за плечи и произмолвил:

— И не верь ему больше. Тот Чжао Юаньчжоу, которого ты видишь — сплошная фальшь и маска.

Чэнь Таохуа с крайне возмущённым видом закивала:

— Верно! Он меня обманул! Просто возмутительно!

Но сам-то ты тоже не подарок! Оба вы, старые демоны, погодите у меня!

Прижав её к груди, Ли Лунь мягко произнёс:

— Хочешь, я научу тебя одному особую методу духовного совершенствования?

Услышав это, Чэнь Таохуа недоверчиво уставилась на него:

— Господин, я всего лишь смертная, не перегибайте палку.— Не волнуйся, я не причиню тебе вреда, — тихо произнес Ли Лунь и осторожно прижал свой лоб к её лбу.

Из-за спины Чэнь Таохуа медленно потянулись полупрозрачные нити, похожие на дымку; легкие и изящные, они напоминали тончайшую ткань, пронизанную лунным светом. В то же самое время из-за спины Ли Луня вырвались темно-синие нити. Они плотно обвили прозрачные волокна, сплетаясь в пустоте, словно светящиеся лианы, образуя единую сеть, где невозможно было различить, где заканчивается одно и начинается другое. Это был не только канал связи с физическим телом, но и путь слияния духовных сущностей.

Чэнь Таохуа ощутила, как странное онемение пробирается в самую глубину её костей. Кожа головы отозвалась покалыванием, всё тело задрожало, и она бессильно прислонилась к нему.

Дыхание Ли Луня стало тяжелым, его пальцы крепко сжали её нежную кожу.

— Ты была с Чжао Юаньчжоу?

— Чт... что? — мысли Чэнь Таохуа на мгновение запутались.

— В твоем духовном теле... есть его метка, — проговорил Ли Лунь.

Чэнь Таохуа вспомнила тот странный сон. Неужели это случилось тогда? Но ведь объектом был... свирепый Чжуянь!

Видя, что она молчит, Ли Лунь не стал настаивать и лишь сильнее прижался к её лбу. Темно-синяя энергия хлынула потоком, окутывая полупрозрачные нити и постепенно формируя некое подобие кокона. Однако прозрачные нити явно не желали подчиняться: они отчаянно пытались вырваться наружу, просачиваясь сквозь щели — одна, вторая, третья... Но спустя мгновение их снова затягивало обратно. Они не сдавались, вновь пробивались наружу, и их снова втягивало внутрь. Выход, рывок назад, снова выход — это бесконечное повторение продолжалось с каким-то пугающим упорством.

***

Чжао Юаньчжоу, устроивший в Великой Пустоши шумные поиски, встревожил нескольких богов гор. Но так как он всегда был с ними в хороших отношениях, то легко отговорился, а заодно и их вовлек в процесс. Вот так несколько великих богов гор принялись, сами не понимая зачем, разыскивать обычную смертную.

Вернувшись после безуспешных поисков среди людей, Чжао Юаньчжоу при виде пустой пещеры почувствовал, как внутри него закипает раздражение и гнев. Раньше его слова о том, что он переломает Чэнь Таохуа ноги, были лишь шуткой, но теперь он твердо решил проучить её как следует.

В темной пещере уголки губ Чжао Юаньчжоу чуть приподнялись. Черная, как тушь, демоническая аура непроизвольно выплескивалась наружу. Он небрежно выпил чашку чая и широкими шагами покинул пещеру.

Чэнь Таохуа казалось, что она находится у Ли Луня уже очень давно, по меньшей мере несколько дней. То, что Чжао Юаньчжоу до сих пор не нашел её, подтверждало слова Ли Луня: божественная сила Бай Цзэ действительно способна блокировать демоническую ауру Чжао Юаньчжоу. Временную проблему она решила.

Однако теперь перед ней встала другая: как убедить Ли Луня отправить её в Тяньду, да так, чтобы он при этом защитил её от Чжао Юаньчжоу? Хотя он был невероятно щедр на подарки, долина Хуайцзян была мрачной и сырой, каменное ложе — жестким и неудобным, и оставаться здесь взаперти вместе с ним она не собиралась ни при каких обстоятельствах.

Надев подаренную Чжао Юаньчжоу фиолетовую защитную накидку, Чэнь Таохуа повернулась к Ли Луню. На её красивом лице залегла легкая тень беспокойства.

— Ты не мог бы постелить что-нибудь на этот камень? Здесь слишком жестко.

Ли Лунь на мгновение задумался, затем взмахнул рукой, и под ними появились шкуры с причудливым узором, напоминающие тигровые.

— Это шкуры Лушу, они гладкие и мягкие.

Услышав это название, Чэнь Таохуа поняла, что вещь ценная. Она машинально забыла о своей цели и принялась трогать мех: на ощупь он был даже приятнее, чем у собаки тетушки Су. Определенно, вещь дорогая — когда будет уходить, надо не забыть прихватить с собой.

Она тихо кашлянула, по-прежнему хмурясь, и, капризно потянув его за рукав, добавила:

— Я имела в виду постельное белье для людей, а не это. Оно колется, когда на нем лежишь. Пожалуйста, замени его.

Ли Лунь посмотрел на неё, не зная, что и ответить. Если бы кто-то другой посмел выставить такие требования, он бы давно прикончил этого человека. Хотя, нет — никто в здравом уме не осмелился бы так с ним разговаривать.

Он сдался и с досадой произнес:

— Хорошо, заменю.

Чэнь Таохуа огляделась по сторонам и продолжила:

— И здесь слишком сыро и темно. Если я проведу здесь много времени, то заболею. К тому же мне нужны одежда, украшения, еда, стол, стулья и шкаф. И еще мне нужно иногда выходить на прогулки, иначе я зачахну от тоски.

Услышав просьбу выйти, Ли Лунь нахмурился. Остальное было пустяком, но прогулки... Она действительно хочет просто прогуляться или пытается сбежать из Великой Пустоши? Его разум, размякший от нежности к ней, сработал на ключевое слово подозрительно быстро. Но Чэнь Таохуа была человеком, а люди так хрупки — если она долго пробудет в этой сырости, то неминуемо заболеет, а то и умрет. Ему действительно стоило проявить заботу.

Видя, что Ли Лунь долго молчит и пристально смотрит на неё, Чэнь Таохуа занервничала. Древний демон, проживший десятки тысяч лет, — это не шутки, он быстро раскусит любой подвох. Пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию.

Она сжала его руку, и в её голосе зазвучала приторная сладость:

— Господин, неужели ты хочешь, чтобы я жила с тобой в такой нищете? Нет, так дело не пойдет. Если всё так и останется, мне проще вернуться к Чжао Юаньчжоу. Он, по крайней мере, покупает мне в мире людей всякие вкусности, игрушки и красивые вещицы. Здесь же гораздо хуже.

Лицо Ли Луня мгновенно помрачнело.

— Даже не мечтай.

Чэнь Таохуа отдернула руку и, надувшись, отвернулась.

— Тогда принеси мне всё, о чем я просила, иначе я буду злиться!

Ли Лунь обнял её за талию и снова уступил:

— Я не могу сейчас выйти сам, чтобы заняться этим, так что пусть это сделает кто-то другой. Согласна?

— Кто-то другой? Кто?

Чэнь Таохуа тут же насторожилась. Она хотела пойти сама, а не чтобы он посылал кого-то вместо неё.

— Один из моих подчиненных, её зовут Аоинь, — ответил Ли Лунь.

Чэнь Таохуа просияла. Это же та самая преданная подчиненная из сюжета! Их связь с Ли Лунем была почти такой же крепкой, как у него с Чжао Юаньчжоу. Это... просто отлично!

Она нахмурилась:

— Мужчина или женщина?

Ли Лунь немного удивился, но ответил:

— Женщина.

— Вот еще! Женщина! Говори прямо, у вас с ней что-то было?! — Чэнь Таохуа тут же перешла в наступление, разыгрывая ревнивую сцену, словно хозяйка, обнаружившая, что у её кота есть другая.

Ли Лунь не понимал такой резкой смены настроения, но пояснил:

— Много лет назад в мире людей я спас Аоинь от лекарей, которые собирались пустить её на снадобья. С тех пор она рядом со мной, она просто подчиненная.

— Какие еще подчиненные! Ты что, и с ней тоже духовной практикой занимался? — Чэнь Таохуа продолжала гнуть свою линию.

Услышав это, Ли Лунь не смог сдержать гнев:

— О чем ты говоришь? Не каждый достоин стоять рядом со мной. Аоинь — всего лишь мелкий демон, обитающий на Западной горе. То, что я позволяю ей следовать за собой, уже величайшая милость. О чем-то большем она и мечтать не смеет!

Чэнь Таохуа почувствовала укол совести, но упрямо вскинула подбородок:

— Раз она продолжает выполнять твои приказы, даже когда ты в заточении, значит, она в тебя влюблена! Иначе давно бы сбежала!

Ли Лунь нахмурился, признавая, что в этом есть логика. В Великой Пустоши правит сила, и даже если он был величайшим демоном, сейчас, в заточении, его авторитет пошатнулся. Аоинь следовала за ним столько лет — даже с учетом долга жизни, этого было более чем достаточно. Он взглянул на пышущую гневом Чэнь Таохуа и всё же решил уступить:

— У нас с ней нет никаких отношений. Если не хочешь её видеть, я прикажу ей уйти, а сам лично отправлюсь в мир людей, чтобы купить всё, что ты хочешь.

Поняв, что он собирается вселиться в кого-то другого, Чэнь Таохуа тут же остановила его:

— Нет, не надо! Ты ведь в заточении, как ты выйдешь? Лучше придумай другой способ.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — ответил Ли Лунь, наколдовав лист софоры.

Чэнь Таохуа тут же выхватила лист:

— Только не вздумай использовать запретные техники, чтобы выбраться! Если ты поранишься, я буду очень переживать. Давай лучше я сама схожу? Заодно и куплю всё, что мне нравится. Тебе не придется спрашивать у меня сто раз — разве не здорово? Убьем двух зайцев одним выстрелом.

Карты были раскрыты — в её словах едва ли не прямо читалось: Я хочу уйти отсюда.

Разум Ли Луня мгновенно прояснился, а выражение лица стало холодным.

— Так вот оно что... вот что у тебя на уме.

Поняв, что ситуация накаляется, Чэнь Таохуа смягчилась и, обняв его за руку, начала ластиться:

— Господин, я серьезно! Я просто схожу куплю вещи и сразу вернусь, правда-правда. Я не сбегу.

Ли Лунь приподнял её подбородок:

— Ты думаешь, я настолько глуп?

— Вовсе нет! Ли Лунь — самый могущественный демон Великой Пустоши, как ты можешь быть глупым? Ты самый мудрый! — Чэнь Таохуа говорила приторно-сладким, вкрадчивым голосом, расточая комплименты, словно они ничего не стоили.

Увы, когда дело касалось принципиальных вопросов, Ли Лунь сохранял пугающую ясность ума.

Он медленно откинулся назад и произнес:

— Хочешь уйти?

Чэнь Таохуа замялась. Признаться? А вдруг он разозлится? Не признаться? По его виду не скажешь, что он в ярости. Ладно, попытка — не пытка. В конце концов, если что, снова его задобрит.

— Да, господин. Я так долго отсутствую, родители наверняка очень волнуются. Хочу вернуться и навестить их. Да и этих сокровищ у меня столько, нужно поскорее обменять их на деньги, пока не случилось чего плохого, — ответила она.

Ли Лунь усмехнулся:

— И какое мне дело до всего этого?

— Я... — Чэнь Таохуа хотела было сказать, что ей есть до этого дело, но прикусила язык. Действительно, какое до этого дело Ли Луню? Она хотела добавить, что он должен заботиться о ней, но тут же вспомнила, что у него нет никаких причин для такой заботы. Девушка на мгновение потеряла дар речи.

http://bllate.org/book/24289/2822323