Чэнь Таохуа, услышав слова Чжао Юаньчжоу, снова быстро подбежала к стоявшему в стороне туалетному столику. Дерево выглядело прочным и красивым, от него исходил лёгкий приятный аромат — наверняка стоил целое состояние. А украшения на нём были куда изящнее тех, что она когда-то срывала с мертвецов, и, должно быть, стоили ещё дороже!
Её снова охватило возмущение: какой-то ёкай так легко раздобыл деньги, в то время как её семья, надрываясь от работы, даже не могла позволить себе мяса. Это же верх несправедливости, просто вопиющая несправедливость!
Когда представится возможность сбежать, она непременно прихватит с собой всё это добро. Пусть Чжао Юаньчжоу как следует прочувствует, каково это — остаться без гроша в кармане!
Чжао Юаньчжоу медленно подошёл к ней со спины и усадил перед столиком.
Только что ругавшая его про себя Чэнь Таохуа почувствовала неловкость и, притворившись озадаченной, взглянула на него:
— Что такое?
Чжао Юаньчжоу взял со стола гребень и слегка улыбнулся:
— Ты умеешь заплетать волосы?
Глаза Чэнь Таохуа загорелись:
— Умею, умею, конечно, умею! — Она тут же обернулась и принялась выбирать золотые и серебряные украшения, собираясь водрузить на голову всё и сразу.
Однако, попробовав несколько раз, она с досадой поняла, что знает лишь, как заплести простую косу или завязать два хвостика, а сложные причёски ей совсем не даются.
Проклятье! Как только она вернётся домой, то обязательно наймёт специальную служанку, чтобы та каждый день заплетала ей что-то новенькое и украшала самыми разными заколками!
Помучившись ещё немного, Чэнь Таохуа в сердцах отбросила гребень.
— Ничего, — утешил её Чжао Юаньчжоу. — Как-нибудь выберусь в мир людей, поищу там книги с описаниями, тогда я тебе помогу.
— Угу! — Чэнь Таохуа рассеянно кивнула, всё ещё пребывая в дурном расположении духа.
Чжао Юаньчжоу немного подумал и предложил:
— Как насчёт того, чтобы я взял тебя прогуляться?
В глазах Чэнь Таохуа блеснула надежда, а в глубине зрачков засияло предвкушение:
— В мир людей?
Чжао Юаньчжоу едва заметно улыбнулся:
— Нет.
Лицо Чэнь Таохуа тут же вытянулось:
— Оу.
Чжао Юаньчжоу не стал дожидаться её дальнейших расспросов и, воспользовавшись магией, унёс её из пещеры.
Тяньду, расположенный глубоко в материковой части, славился засушливым климатом и находился за десятки тысяч ли от моря. В самом городе протекала лишь река Лошуй, а жили там сплошь богачи да аристократы. Для таких простых людей, как Чэнь Таохуа, даже приближение к тем кварталам считалось святотатством — она до смерти боялась прогневать влиятельных господ. К тому же с восьми лет она почти не покидала пределов своего двора: она не то что моря, она даже большой реки в жизни не видела.
Поэтому, когда Чжао Юаньчжоу показал ей море, её глаза раскрылись от изумления. Она с трудом могла представить, что на свете существует нечто более бескрайнее, чем суша. Казалось, будто она попала в другой мир.
— Маленькая Система, это и есть море? Надо же, какое оно огромное и красивое! Хотя я видела его в воспоминаниях, но по-настоящему вижу впервые! — Чэнь Таохуа светилась от восторга, в её голосе звучали искреннее удивление и восхищение.
Маленькая Система уверенно кивнула:
— Именно! Это море! Мне оно тоже нравится, Таохуа, у нас с тобой одинаковые вкусы!
Чэнь Таохуа было не до пустых разговоров. Она то прибегала в одну сторону, то убегала в другую, озираясь по сторонам, как деревенщина, впервые выбравшаяся в большой свет.
Чжао Юаньчжоу, качая головой с улыбкой, присел на прибрежный камень и спросил:
— Что, никогда прежде не видела моря?
Чэнь Таохуа честно призналась:
— Раньше, когда я жила дома, я почти не выходила из нашего двора. Вставала ни свет ни заря, чтобы готовить муку и овощи для лавки отца с матерью, а когда они уходили, принималась за домашние дела, училась вышивать. Вечером они возвращались, я прибиралась в лавке, мыла миски, считала выручку, а на следующее утро всё начиналось сначала. День за днём, год за годом. Не то что море — я даже ту самую реку Лошуй в Тяньду не видела.
Чжао Юаньчжоу посмотрел на неё. Раньше он считал себя самым несчастным, но, оказывается, в мире людей есть те, чья судьба куда горше.
Он поднялся, подошёл к Чэнь Таохуа и притянул её к себе:
— Я покажу тебе все горы и реки этого мира, дам отведать лучшие вина и яства. Всё, что есть у других, будет и у тебя.
У Чэнь Таохуа на душе стало как-то странно. Она ведь и сама могла бы всего добиться, ей не нужен был Чжао Юаньчжоу в качестве проводника. Но вот то, что кто-то будет рядом — это вроде бы неплохо. По крайней мере, не нужно тратиться, нанимать повозки, ведь Чжао Юаньчжоу умеет летать.
— Ну, это ты сказал, я тут ни при чём, — тут же открестилась она.
Чжао Юаньчжоу с улыбкой кивнул:
— Мои слова.
Чэнь Таохуа, видя, что он сейчас в хорошем расположении духа, снова принялась разыгрывать спектакль:
— Эх, ты ведь великий ёкай, у тебя есть всё, чего душа пожелает, и ты можешь сделать всё, что захочешь. Не то что я, обычная смертная. Жизнь человека длится всего сто лет, я и глазом моргнуть не успею, как меня не станет. Где уж мне предаваться досугу и любоваться пейзажами?
Глядя на неё, Чжао Юаньчжоу едва сдерживал смех, но внешне подыграл:
— И правда. И что же нам делать?
Чэнь Таохуа тут же подхватила:
— Вот если бы нашлось какое-нибудь сокровище, избавляющее от всех болезней и невзгод... Не знаешь, нет ли у тебя такой вещицы, господин?
Она подняла на него свои лучистые глаза и испытующе посмотрела.
Чжао Юаньчжоу сделал вид, что глубоко задумался:
— Дай-ка подумать...
Увидев, что дело выгорает, Чэнь Таохуа пошла в наступление. Обняв его за руку, она проворковала:
— Я слышала от сказителей, что у вас, ёкаев, полно всяких диковин. Говорят, есть такие мешочки, в которые можно сложить целую гору вещей, но при этом они совсем незаметны. С таким удобно путешествовать. У тебя случаем не найдётся такого?
Чжао Юаньчжоу понимающе кивнул:
— Мешочек для хранения? Это пустяки, у меня есть.
— Правда?! — глаза Чэнь Таохуа засияли. — Тогда не мог бы ты подарить его мне, господин?
Чжао Юаньчжоу с сожалением вздохнул:
— Да толку-то от него? Ты же смертная, у тебя нет ёкайской силы.
Чэнь Таохуа усомнилась и спросила у Маленькой Системы в голове:
— Он правду говорит? Смертные правда не могут пользоваться такими мешочками?
Маленькая Система быстро пролистала данные из всех загруженных сериалов про заклинателей и, не найдя там упоминаний о том, могут ли смертные пользоваться мешочками для хранения, лишь покачала головой и пропищала:
— Таохуа, я не знаю. В тех сериалах про это ничего не говорили.
Чэнь Таохуа уставилась на Чжао Юаньчжоу, решив, что он явно что-то темнит. В любом случае, сначала нужно выпросить вещь, а там видно будет.
— Ничего страшного, пусть будет как сувенир. Господин, подари его мне на память, я не буду им пользоваться, просто буду беречь, — она посмотрела на него с самым что ни на есть невинным и искренним видом.
Чжао Юаньчжоу кивнул:
— Ладно, пусть будет сувениром.
Глаза Чэнь Таохуа мгновенно вспыхнули:
— Угу, угу! Я буду беречь его как зеницу ока, каждый день протирать и воскуривать благовония, стану почитать как предка!
— Ну, до такой крайности доходить не стоит, — Чжао Юаньчжоу не спеша протянул руку, и в его ладони возник изящный бело-розовый мешочек в форме рыбки, прекрасно сочетавшийся с её одеждой.
Чэнь Таохуа быстро выхватила его и принялась внимательно разглядывать.
— Если не использовать ёкайскую силу, он будет самым обычным мешочком, — сказал Чжао Юаньчжоу. — Используй его как украшение для пояса.
Чэнь Таохуа кивнула, сложила в мешочек травы чжуюй и свои украшения, а затем спрятала его за пазуху.
Чжао Юаньчжоу больше ничего не сказал, развернулся и пошёл прочь:
— Пошли, пора возвращаться.
Чэнь Таохуа бросилась за ним, продолжая докучать расспросами:
— Господин, ну что, вспомнили про какую-нибудь чудесную траву или плод, излечивающий от ста болезней? Если таких нет, сгодится и какой-нибудь артефакт, я не привередливая!
Чжао Юаньчжоу не спеша ответил:
— Дай-ка подумать...
— Угу, подумай хорошенько. На самом деле артефакт не обязательно должен быть очень мощным, хватит и такого, чтобы защищал или атаковал. Главное — чтобы был удобным в носке, а то слишком крупную или приметную вещь сразу заметят, и кто-нибудь отберёт её у меня, будет только хуже.
— А насчёт целебных трав — дай мне любую, лишь бы помогала от всего. А если найдётся такая, что дарует бессмертие или продлевает жизнь, будет ещё лучше! В Тяньду полно богатеев, которые любят такие вещи, я бы смогла продать её за огромные деньги.
— Конечно, их не должно быть слишком много, иначе они обесценятся и за них много не выручишь. Подумай хорошенько, где в Великой Пустоши можно найти такое? Мы с тобой вместе отправимся, я ни за что не позволю тебе трудиться зазря.
Чэнь Таохуа без тени смущения перечисляла свои требования, мечтая, чтобы Чжао Юаньчжоу согласился на всё. Когда она вернётся в Тяньду, то станет самым богатым человеком! Шелка, парча, роскошь, богатство — от одних этих мыслей она расцветала.
Чжао Юаньчжоу искоса взглянул на неё и вдруг спросил:
— Сколько тебе лет?
— А? — такой резкой смены темы она не ожидала. — Только что исполнилось пятнадцать.
Чжао Юаньчжоу отвернулся и тихо вздохнул:
— Слишком мала.
Услышав это, Чэнь Таохуа фыркнула, чувствуя укол самолюбия:
— Куда уж мне до вас, ёкаев, которым вечно не меньше пары сотен лет. Я уже прошла церемонию совершеннолетия, в мире людей в таком возрасте уже замуж выходят, так что не такая уж я и маленькая.
Чжао Юаньчжоу тихо рассмеялся и ничего не ответил.
— Ну так что ты надумал? Есть у тебя целебные травы или артефакты? — снова спросила Чэнь Таохуа.
Вдруг Чжао Юаньчжоу сунул ей что-то в рот. Чэнь Таохуа не успела опомниться, как почувствовала, что по телу разливается тёплая волна, проникая в конечности, — ощущение было непередаваемо приятным.
— Что это? — спросила она.
Чжао Юаньчжоу улыбнулся, но промолчал. Затем он взмахнул рукой, и на неё накинулось фиолетовое одеяние из тонкой ткани, которое тут же стало невидимым.
— Оно способно отразить три атаки великого ёкая высшего ранга.
Услышав это, Чэнь Таохуа потянулась потрогать одежду, но ощутила лишь пустоту.
Чжао Юаньчжоу взял её за руку:
— Пошли, — и взмыл в небо.
В мгновение ока они вернулись в пещеру.
Чэнь Таохуа не отпускала его руку, продолжая капризно выпрашивать:
— Господин, а нет ли чего-то с большим количеством зарядов защиты? Или чего-то постоянного? Три раза — это же так мало! В Великой Пустоши кругом одни опасности, этого совсем не хватит. Дай мне ещё один постоянный защитный артефакт, можно даже такой, что наносит урон. Господин, ну пожалуйста, умоляю тебя! Ну пожалуйста!
Её голос звучал до того нежно, а личико было таким очаровательным, что никто не смог бы устоять. Конечно, Чжао Юаньчжоу был не из обычных людей — он был старым, коварным ёкаем.
Чжао Юаньчжоу сел за стол и слегка кашлянул:
— Ох, что-то в горле пересохло.
— Я, я сейчас! — Чэнь Таохуа тут же подскочила, налила ему воды, подула на неё и услужливо протянула: — Пейте, господин.
Чжао Юаньчжоу сделал маленький глоток, поморщился и размял плечи:
— Сегодня целый день был на ногах, плечи разболелись.
— Я сейчас! — Чэнь Таохуа тут же принялась разминать ему плечи. — Я дома часто отцу плечи мну, у меня большой опыт, ничуть не хуже, чем у тех мастеров, что снаружи. Вот увидишь, господин, тебе понравится.
Чжао Юаньчжоу прикрыл глаза, делая вид, что дремлет:
— Старайся, получишь награду.
Услышав это, Чэнь Таохуа с ещё большим усердием принялась за дело.
Через десять минут Чэнь Таохуа пропела мягким, ласковым голосом, словно иволга по утру:
— Господин, ну как, хорошо я разминаю?
Чжао Юаньчжоу кивнул:
— Неплохо.
— И какая же будет награда? — поинтересовалась она.
Чжао Юаньчжоу посмотрел на неё с многозначительным видом:
— Маленькая Таохуа, нельзя быть такой жадной. Я и так дал тебе немало хороших вещей, считай, что это была плата за твою заботу. Целебные травы и артефакты — это бесценные сокровища, и то, что я позволил тебе просто помять мне плечи, уже щедрость. Не стоит меня благодарить.
Улыбка сползла с лица Чэнь Таохуа:
— Значит, никакой награды не будет?
Чжао Юаньчжоу едва заметно улыбнулся и грациозно кивнул.
Чэнь Таохуа с силой толкнула его, повернулась и легла на каменную кровать, бормоча проклятия:
— Старый бессмертный ёкай, лжец проклятый, лицемер, коварный подлец! Хочешь, чтобы я работала задаром? Не дождёшься!
Её настроение менялось, как погода летом: только что была ласковой, а теперь — ни капли жалости.
Чжао Юаньчжоу, услышав эту «похвалу», ничуть не рассердился, а лишь рассмеялся и подошёл к ней:
— Обиделась?
Чэнь Таохуа не ответила.
Чжао Юаньчжоу лёг рядом на кровать:
— Нельзя быть такой жадной.
Человек сам за себя, а небо и земля — за других! Да уж, жадность — это хорошо! Только жадность и приведёт к богатству и процветанию!
Чэнь Таохуа с силой столкнула его с кровати:
— Мужчины и женщины не должны касаться друг друга, иди спи снаружи!
— Это моя кровать. Если кто и должен спать снаружи, так это ты, — невинно отозвался Чжао Юаньчжоу.
Чэнь Таохуа быстро окинула взглядом пещеру — ничего удобнее этой кровати тут не было. Она заявила с вызовом:
— Ты меня сюда притащил, вот и должен дать мне самое лучшее! Либо отправляй меня домой, либо я с этой кровати не встану!
— Вот и отлично, я тоже не хочу, — улыбнулся Чжао Юаньчжоу и снова лёг на место.
Чэнь Таохуа принялась отталкивать его руками и ногами. Её прекрасное лицо перекосилось от гнева, отчего она выглядела ещё живее и капризнее:
— Проваливай отсюда!
Чжао Юаньчжоу слегка щёлкнул пальцами, выпуская струю ёкайской силы. Она тут же окутала Чэнь Таохуа, сковав её движения. Девушка послушно растянулась на кровати, не в силах пошевелиться, зато рот оставался свободен.
— Отпусти меня! Немедленно отпусти! Ты, старый хрыч! — яростно кричала она.
Чжао Юаньчжоу протянул руку и закрыл ей рот:
— Будь паинькой, иначе мне придётся наложить на тебя запрет речи.
Чэнь Таохуа не хотела лишаться возможности ругаться, поэтому неохотно кивнула.
Чжао Юаньчжоу убрал руку, притянул её к себе, вдохнул её аромат и довольно закрыл глаза.
Чэнь Таохуа про себя ворчала: «Извращенец! Старый извращенец!» — а затем отвернулась и закрыла глаза, не желая на него смотреть.
Через некоторое время Чжао Юаньчжоу медленно открыл глаза, ласково коснулся щеки девушки, прижал её покрепче и с довольным видом уснул.
Чэнь Таохуа, закрыв глаза, тоже быстро провалилась в сон. Ей снилось, что она вернулась в Тяньду, купила на золотые огромную усадьбу, где её обслуживали бесчисленные слуги: кто-то мял ноги, кто-то кормил с ложечки, кто-то обмахивал веером...
Во сне она с удовольствием жевала золотистую, сочащуюся жиром жареную курицу — ароматную, нежную, сочную. Не зря она так тщательно выбирала эту жирную...
Внезапно поднялся шквальный ветер, и Чэнь Таохуа, не успев опомниться, унесло прочь. В мгновение ока она оказалась в живописной усадьбе.
Но ей было не до любования пейзажами.
Под персиковым деревом неподалёку стоял Чжуянь, окутанный чёрным туманом, с жуткой улыбкой на лице.
Чэнь Таохуа бросилась наутёк.
Чёрный туман мгновенно обвил её и доставил прямо к Чжуяню.
Поняв, что не вырваться, она сменила тактику и мягко улыбнулась:
— Господин, давно не виделись.
Чжуянь притянул её к себе, обнял и принялся глубоко вдыхать её запах.
Чэнь Таохуа тут же мысленно связалась с Маленькой Системой:
— Маленькая Система, ты в порядке?
Где-то вдалеке Маленькая Система, принявшая форму облачка, отчаянно пыталась спрятаться в гуще кустов. Её детский голосок дрожал:
— Всё... всё в порядке, Таохуа.
Чэнь Таохуа вздохнула с облегчением:
— Прячься получше, чтобы тебя не нашли.
— Угу, я спряталась, — Маленькая Система сжалась ещё сильнее, боясь, что злоба Чжуяня учует её и проглотит одним махом.
Чжуянь, уткнувшись носом в шею Чэнь Таохуа, постоял так некоторое время, а затем медленно поднял голову. Он едва коснулся её щеки, а потом его взгляд впился в неё саму.
У Чэнь Таохуа возникло нехорошее предчувствие: казалось, он больше не хочет проглатывать Систему, он хочет проглотить её саму.
Чжуянь слегка наклонился и коснулся её губ.
Чэнь Таохуа замерла, в голове на миг стало пусто:
— Что ты делаешь?
Чжуянь промолчал, продолжая нежно прижиматься губами к её губам.
Только она хотела воспротивиться, как у неё над головой показалось ослепительно-белое сияние и начало медленно подниматься вверх. Она почувствовала, как силы покидают её, тело стало мягким, как вата, и она совсем обмякла.
В то же время над головой Чжуяня поднялся чёрный туман, который медленно пополз вверх и принялся обвивать белое сияние.
Чэнь Таохуа казалось, что душа вот-вот выйдет из тела. В дурмане, теряя волю, она потянулась к нему, крепко обняла и начала робко отвечать на поцелуй.
В этот миг словно открылся какой-то замок. В глазах Чжуяня мелькнула черная вспышка, он перехватил инициативу, сжал её в объятиях и принялся жадно целовать, пожирая её губы.
Чэнь Таохуа была вынуждена подчиниться, но невольно погрузилась в этот омут наслаждения.
Над персиковым садом два духа — белый и чёрный — переплелись в танце, играя друг с другом: в одном было другое, в другом — первое...
...В пещере Чэнь Таохуа с трудом разлепила глаза.
Чжао Юаньчжоу всё так же сидел, подперев голову рукой, и неотрывно смотрел на неё.
Чэнь Таохуа испугалась и инстинктивно отпрянула, но Чжао Юаньчжоу снова поддержал её с помощью магии:
— Неужели я настолько страшен?
Чэнь Таохуа быстро осмотрела свою одежду — та была в полном порядке. Вокруг была не персиковая роща, а всё та же пещера в Великой Пустоши.
Ей приснился эротический сон?
И объектом был Чжуянь?
Неужели у неё склонность к садомазохизму?
Нет, не может быть. Если бы Чжуянь был плодом её воображения, Маленькая Система не стала бы его бояться.
Значит, Чжуянь проник в её сон?
При мысли о том, что они делали во сне, Чэнь Таохуа почувствовала неловкость и гнев. Она ни за что бы не стала добровольно участвовать в чём-то столь постыдном! Это всё Чжуянь её искушал, точно он!
Чжао Юаньчжоу магией помог ей сесть:
— Ты чего зависла?
Она взглянула на него и, вспомнив, что лицо во сне было точь-в-точь как у него, почувствовала возмущение: Чжао Юаньчжоу несёт ответственность за всё, что натворил Чжуянь! Она не позволит использовать себя бесплатно! Чжао Юаньчжоу обязан заплатить!
Она уставилась на него своими ясными, как родниковая вода, глазами:
— Господин, мне что-то нехорошо... не дадите ли мне немного целебных трав или плодов?
Чжао Юаньчжоу к её удивлению охотно согласился:
— Хорошо. — Он поднялся, наколдовал мешочек и достал из него чёрный плод. — Это ганьцзао. Человек, отведавший его, перерождается, избавляется от всех болезней и даже получает шанс познать путь к бессмертию.
Чэнь Таохуа выпучила глаза, а затем с радостью приняла плод. Тот был тёплым на ощупь, а запах от него дарил душе умиротворение — сразу видно, не чета остальным фруктам!
Чжао Юаньчжоу достал ещё одну вещь:
— Это бессмертная трава, способная воскрешать мёртвых.
Чэнь Таохуа схватила её, как величайшее сокровище.
— Это трава забвения, отведаешь — забудешь печали и сомнения.
— Это линчжи, возвращает молодость и укрепляет кости.
— Это ганьцао, проясняет слух и зрение, развивает ум.
Чжао Юаньчжоу доставал одно сокровище за другим, Чэнь Таохуа едва успевала складывать их за пазуху.
Чжао Юаньчжоу с улыбкой убрал мешочек и спросил:
— Ну как, на этот раз я не скуплюсь?
Чэнь Таохуа энергично закивала:
— Да-да, ты самый щедрый! А в том мешочке ещё много сокровищ? Можно посмотреть?
Чжао Юаньчжоу легонько щёлкнул её по лбу:
— В другой раз.
— Но сейчас же такой удобный случай! Я только посмотрю, ничего больше. Ну пожалуйста, господин! — Чэнь Таохуа потянула его за руку, улыбаясь так мило и ярко, будто действительно хотела просто взглянуть.
Чжао Юаньчжоу встал с кровати и бросил на неё косой взгляд:
— Ты сама-то веришь в свои слова?
— Верю, верю, конечно верю! Мне самой искренней можно верить!— тон Чэнь Таохуа был полон искренности, а глаза светились таким доверием, что в это невозможно было не поверить.
Чжао Юаньчжоу промолчал, подошёл к столу:
— Вчера, кроме одежды, я купил ещё кое-какие знаменитые лакомства из Тяньду. Хочешь поесть?
http://bllate.org/book/24289/2822321