Готовый перевод The Ultimate Passerby Beauty / Вселенная сериалов: Красотка меняет судьбу: Глава 1

Небо было пасмурным, моросил мелкий дождь. Капли оседали на блеклых каменных плитах, и вскоре те насквозь пропитались влагой, отчего мох в щелях стал еще ярче и сочнее.

В воздухе висел тяжелый запах сырости, перемешанный с едва уловимыми ароматами паровых булочек, лапши и печеного батата.

Вдалеке то затихали, то вновь разносились зазывные крики торговцев зонтами, а разносчики гремели погремушками, предлагая цзяньнаньские зонтики и северные меха...

Из глубины переулка быстро выбежала девушка в грубых конопляных одеждах. Лицо ее не было тронуто румянами, но сияло естественной свежестью — словно весенний цветок.

Она спешила, будто по какому-то срочному делу. Точеные брови девушки были нахмурены, в светлых глазах читалась тревога, а шаги становились всё быстрее.

Женщина средних лет, убиравшая во дворе переулка развешенное белье, увидела, как девушка пустилась наутек, и озадаченно окликнула ее:

— Таохуа, ты чего это средь бела дня куда-то несешься? Ступай домой, не то отец с матерью снова бранить станут!

— Тетушка Су, у меня срочное дело! — донесся спереди нежный и мягкий голос девушки.

Женщина проводила взглядом мелькнувшую за поворотом фигуру и продолжала ворчать себе под нос:

— И в кого это девчонка из семьи Чэнь растет такой красавицей — на беду или на счастье? Сколько ее дома ни прячь, вечно не удержишь. Лучше бы отдали ее какому-нибудь знатному господину, глядишь, и жизнь бы изменилась, и в Восточный город перебрались бы...

Закончив с бельем, женщина вернулась во двор и затворила за собой дверь.

Девушку звали Чэнь Таохуа. Она жила в Южном городе Тяньду, в переулке Буи, где ее семья держала лавку лапши — жили небогато, но на кусок хлеба хватало. Однако сегодняшний день должен был стать поворотным. После этого дня их судьба — да и судьбы многих людей в Тяньду — изменилась бы навсегда.

Ддобравшись до улицы Чжуцюэ, Чэнь Таохуа заметила, что на ней всё еще слоняются прохожие. Она топнула ногой, бросилась к толстому столбу у обочины и спряталась за ним, ожидая начала неизбежного.

Если бы был выбор, она ни за что бы сюда не пришла. Родителей она заранее усадила дома под благовидным предлогом, и только остатки совести удерживали ее от того, чтобы сидеть сложа руки, когда ей самой грозила гибель.

Система пропищала милым детским голоском:

— До появления Чжуяня осталась всего одна палочка благовоний! Твои папа и мама погибнут от его рук прямо у своей лавки с лапшой. Чтобы оплатить их похороны и вырастить маленького Фугуя, ты продашься в наложницы в семью Се из Восточного города, а через три года умрешь! Маленького Фугуя в конце концов забьют до смерти прямо на улице, когда он будет воровать еду!

— Таков конец вашей семьи!

Чэнь Таохуа потерла лоб:

— Хватит!

— Ой, ладно, — весело отозвалась Маленькая Система.

Чэнь Таохуа издавна была лишь второстепенной песчинкой в сюжетах различных киноисторий и новелл — безликой статисткой из массовки, служанкой главного героя номер один, безымянной практичкой на заднем плане дуэлей, пушечным мясом, кричащим лозунги в толпе...

Ее швыряли туда, где требовалось заполнить пространство, — настоящая универсальная затычка.

Даже имя ей дали наспех — простое, безвкусное и неблагозвучное. До чего же бесила эта несправедливость!

С такой потрясающей внешностью разве могла она быть простой массовкой?

Сплошное отсутствие вкуса у того, кто всё это придумал.

Сегодня утром некий голос, назвавшийся Системой, ворвался прямо в ее голову, и ее затуманенный доселе разум вмиг прояснился. С какой стати главные герои, отыграв свои роли, уходят в закат со счастливым финалом, а простые люди должны горбатиться до седьмого пота и погибать лишь потому, что кто-то там обронил слово?

Она не согласна.

Она тоже хочет счастливого конца. Лучше бы на нее внезапно свалились несметные богатства, горы шелков и изысканные яства без счета.

Надоело изо дня в день жевать пресный батат, закусывать солеными овощами и хлебать жидкую похлебку!

***

— Идет, идет! — напомнил милый детский голосок Системы.

Чэнь Таохуа собралась с духом и уставилась в конец улицы.

Фигура гуманоидного существа, спло Kьтле окутанная черной дымкой так, что лица было не разглядеть, внезапно возникла посреди дороги. Оно легко взмахнуло рукавом, и стоявшая рядом лавка вместе с прохожими и домами рухнула, превратившись в груду обломков.

Окружающие зашлись в диких криках ужаса и бросились врассыпную. Черная дымка на ходу схватила какого-то бедолагу, свернула ему шею и швырнула тело прочь, словно рваную тряпку. Затем второго, третьего...

Это место казалось ему забойной ямой.

Чэнь Таохуа сглотнула слюну, занимаясь аутотренингом:

— Смелый наебется досыта, робкий умрет с голоду! Смелый наебется досыта, робкий умрет с голоду! Смелый...

Приговаривая это, она украдкой продвинулась вперед.

На улице все спасались бегством, но Чжуянь словно играл в кошки-мышки: стоило людям отбежать подальше или решить, что они в безопасности, как он взмахом руки сносил укрытия и вновь вытаскивал прячущихся, чтобы свернуть им шеи или швырнуть с высоты вниз головой.

Чэнь Таохуа осторожно пряталась по углам: то отталкивала в безопасное место ревущего ребенка, то вытягивала из-под обрушившейся балки случайного прохожего, то перетаскивала полуживых раненых в слепые зоны, а напоследок обирала тех, в ком уже не теплилась жизнь, снимая с трупов всё мало-мальски ценное.

Чжуянь подбирался всё ближе. Чэнь Таохуа стала еще осторожнее: вытащив очередного бедолагу, она заметила на голове мертвой богатой женщины золотую шпильку, быстро прикинула расстояние до демона, стремглав подскочила, сорвала шпильку и мгновенно скрылась в укрытии.

Получив весть о нападении свирепого демона, Управление по поимке демонов незамедлительно выслало отряд на зачистку.

Завидев бойцов, Чжуянь заметно оживился и перестал обращать внимание на простых смертных, переключившись на служителей Управления и начав одностороннюю бойню.

Пользуясь случаем, Чэнь Таохуа продолжила мародерствовать.

Маленькая Система весело щебетало в голове:

— Тот мужчина во главе — старший брат второго главного героя, его зовут Чжо Исюань. В этой битве его убьет главный герой номер один, что и подтолкнет второго главного героя к упорной работе: он овладеет Мечом Юньгуан, способным прикончить первого героя, и станет знаменитым на весь Тяньду маленьким господином Чжо!

Чэнь Таохуа на секунду скосила глаза вдаль:

— Еще один смертник.

— Ага-ага! — отозвался нежный голос Системы.

Гребя в кучку добычу, Чэнь Таохуа осведомилась:

— А этот Меч Юньгуан и впрямь может убить Чжуяня? Им кто угодно может сражаться? Я смогла бы?

В ее море сознания заворочался пушистый комочек Маленькой Системы:

— Нет. Только те, у кого в венах течет кровь семьи Чжо, и кто приручил Меч Юньгуан.

Чэнь Таохуа презрительно фыркнула:

— Что за сокровище такое, которое передается по наследству через кровь? Точно какая-то сомнительная вещица.

— Всё потому, что Меч Юньгуан — это переродившийся Инлун, верный друг предка семьи Чжо, Бин И. Вот его потомки и могут им пользоваться, — пояснила Система.

— Ой, молчи, молчи. Всё равно это родовая монополия, к нам, простым людям, не имеющая никакого отношения. Нам даже в великие герои не пробиться.

— Не унывай, Таохуа, у главных героев этой драмы судьба тоже незавидная: первый герой Чжуянь погибнет, второй герой Чжо Ичэнь овдовеет душой, а первая героиня Вэнь Сяо встретит старость в одиночестве. Быть главным героем — тоже тяжелая доля.

Чэнь Таохуа мысленно хмыкнула:

— Будто остальные вечны! Разве я не погибла? И мои родители, и младший брат — все мертвы. Только о них будут плакать, а после нашей гибели даже имени никто не вспомнит.

Маленькая Система почесало затылок:

— Кажется... и правда.

Прекратив препираться с этим глупым созданием, Чэнь Таохуа сосредоточилась на главном: нужно срочно набить карманы богатствами, чтобы обеспечить семье сытую и счастливую жизнь с мясом на столе при каждом приеме пищи.

Однако, ослепленная звоном монет, Чэнь Таохуа совершенно упустила из виду, что бойцы Управления по поимке демонов на улице почти перебиты, предводитель Чжо Исюань повержен ударом Чжуяня наземь, а сама она, живая и невредимая, стала слишком заметной.

С громким звоном Меч Юньгуан вонзился в дорожный столб.

***

От неожиданного звука Чэнь Таохуа вздрогнула. Подняв глаза, она увидела, как заветный меч буквально сам плывет ей в руки, и испуганно посмотрела в сторону. Чжуянь медленно приближался к лежащему на земле и не способному подняться от тяжелых ран Чжо Исюаню.

Если не взять его сейчас, то когда же?

Закончив распихивать по карманам награбленное, Чэнь Таохуа осторожно подкралась к столбу и изо всех сил дернула рукоять.

Маленькая Система принялось болеть в ее голове:

— Таохуа, Таохуа, ты лучше всех! Таохуа, Таохуа, ты сильнее всех! Давай, давай, Чэнь Таохуа!

Она тянула меч изо всех сил, вложив в это дело всю душу, но клинок словно приварили — он не сдвинулся ни на дюйм.

— Таохуа, поднажми! Таохуа, ты прелесть! — голосок Системы звенел в ушах назойливой мухой посреди ночного сна.

Не выдержав, Чэнь Таохуа взбешенно прошипела:

— Заткнись! Я жить хочу! Дай вытащить и уйти!

Система послушно и весело откликнулось:

— Ладно-ладно, как скажешь, Таохуа.

Глубоко вздохнув и задействовав всю мощь, с какой она обычно колола дрова, девушка вновь ухватилась за рукоять, уперлась ногой в столб и резко потянула на себя.

Неподалеку Чжуянь, уже почти дошедший до Чжо Исюаня, замер. Он медленно поднял голову, оглядел улицу, и уголком рта едва заметно усмехнулся.

Один миг — и он уже стоял прямо перед девушкой, намереваясь напугать ее.

Так и вышло: девушка рухнула на мостовую, в ужасе уставившись на него, и в ее чистых до дна глазах отразилась его жуткая фигура.

— А! А! А! Почему ты не предупредил, что он идет?! Он идет!

— Я сейчас умру! — верещала изнутри Чэнь Таохуа.

Система тоже завизжало:

— А-а-а! Я не заметило! Прости, Таохуа! Прости!

Преодолевая страх, Чэнь Таохуа дрожащими пальцами выудила из кармана золотую шпильку и протянула ее демону:

— Э-это... за это можно купить много вкусной еды, хочешь, попробуй что-нибудь другое...

Чжуянь неотрывно смотрел на нее: чистые и яркие глаза, изящный носик, фарфорово-белая кожа, а от волнения щеки покрылись легким румянцем, придающим ей природное очарование и трогательную наивность.

Кажется... впервые в жизни он по-настоящему разглядел человеческое лицо.

Он протянул руку и взял золотую шпильку.

Узрев надежду, Чэнь Таохуа поспешно вытащила из пазухи еще кое-какую мелочь:

— Ступай отведай чего-нибудь другого, только не меня, я невкусная.

Повертев в руке ее шпильки и кольца, Чжуянь еще немного понаблюдал за ней, а затем внезапно схватил за воротник и взмыл в небеса, направляясь прочь из Тяньду.

На земле Чжо Исюань попытался приподнять голову, провожая взглядом их силуэты, но сил не осталось, и он снова потерял сознание.

А Чэнь Таохуа, схваченная врасплох, повисла в пустом пространстве. Опоры под ногами не было вовсе — ее держали лишь за воротник у самой шеи, и это казалось донельзя хрупким, грозящим сорваться в любой момент. Украдком взглянув вниз на бездонную пропасть и ощутив, как яростный ветер свистит в ушах, она от страха лишилась чувств в ногах и намертво вцепилась в Чжуяня, забыв о всяком ужасе.

В душе ее разверзлся отчаянный плач:

— Папа, мама, маленький Фугуй, нашей сытой жизни конец, и я тоже умру. Знала бы — ни за что не стала бы вытягивать этот дурацкий Меч Юньгуан, сбежала бы тихонько. Это всё моя жадность, моя корысть, мое сребролюбие... я во всем виновата!

Система завыло следом:

— У-у-у, это я во всем виноват! Таохуа, я ничего не умею, я не смог тебя спасти!

Так они — точнее, человек и система — заливаясь горькими слезами, летели в объятиях Чжуяня прямиком к горе Тантин в Великой Пустоши.

***

В пещере Чжуянь попытался опустить Чэнь Таохуа на землю, но обнаружил, что та вцепилась в него мертвой хваткой и отпускать не собирается. Повозившись пару раз и не добившись толку, он просто усел на каменный выступ, предоставив ей поступать как заблагорассудится.

Поплакав еще немного, Чэнь Таохуа и Маленькая Система наконец заметили смену декораций: вместо открытого неба вокруг были каменные стены пещеры, а сама она висела на теле Чжуяня на нулевом расстоянии друг от друга, отчего шкафчик опасности взлетел до небек.

Она застыла статуей, не смея шевельнуться или издать хоть звука.

Заметив ее оцепенение, Чжуянь скосил взгляд.

Чэнь Таохуа вымученно улыбнулась, демонстрируя крайнюю степень дружелюбия и безвредности.

Уголки губ Чжуяня тоже дрогнули в подобии улыбки, а голос прозвучал низко и хрипло:

— Ты... особенная.

Чэнь Таохуа подобострастно усмехнулась:

— Вы куда более особенные... Вы вон какой могущественный, куда сильнее меня, это вы здесь особенный.

Больше он ничего не сказал, продолжая пристально изучать ее, словно диковинную вещицу.

Чэнь Таохуа зашепталась с Системой:

— Разве не говорили, что его рассудок затменен злой энергией? Почему он тогда разговаривает?

— Понятия не имею, в сценарии он вообще не говорил. Ой, постойте... один раз было, во сне Чжао Юаньчжоу, злобная энергия с ним разговаривала, — ответила Система.

Видя, что Чжуянь не собирается ее убивать и вроде бы даже идет на контакт, Чэнь Таохуа немного успокоилась.

Она украдкой разглядывала близко сидящего мужчину: огромные черные глаза с живым блеском, прозрачно-бледная кожа, благородная и яркая красота, от которой сразу веяло величием — несомненно, выдающаяся личность.

Внутри девушку вскипела обида.

И правда, главный герой: и внешность на зависть, и сильнейшая в Великой Пустоши мощь, да еще и самый башковитый демон — просто совершенство.

Не то что она — проклятая статистка, безликая пешка, которой от красивой мордашки никакого толку!

Писатели сценария явно слепы на оба глаза.

Настроение испортилось, и тон стал соответствующим.

Подавленно хмурясь, Чэнь Таохуа выпалила:

— Зачем ты меня схватил?

Чжуянь молчал, сверля ее взглядом до тех пор, пока у Чэнь Таохуа не зачесалась кожа и не выступили мурашки.

— Система, зачем я ему сдалась? У этого демона часом нет каких-нибудь тайных мерзких склонностей? — испуганно подумала Чэнь Таохуа. Кто знает, какие секреты таят в себе монстры, прожившие тысячелетия, о чем в сценариях ни слова не пишут, а расплачиваться потом ей.

— Ни за что, Чжао Юаньчжоу — добрый демон, — мило и наивно ответило Маленькая Система.

Но тревога не отступала.

Кончик носа Чжуяня слегка затрепетал, втягивая едва уловимый аромат, исходивший от Чэнь Таохуа — сладкий, чистейший и обладающий фатальным притяжением.

Принюхиваясь, он придвигался всё ближе и ближе.

Чэнь Таохуа не смела шевельнуться, страшась, что в любую секунду он перекусит ей горло и прикончит на месте.

Обняв ее за талию, Чжуянь прижался лицом к ее белоснежной шее, вдыхая запах.

Девушка чувствовала, как его ледяное дыхание обжигает ее кожу — точно дикий горный тигр притаился рядом, источая кровь, насилие и смертельную угрозу.

А Чжуянь меж тем погружался в блаженство, легонько потираясь щекой о ее шею.

В ее сознании Маленькая Система в ужасе зажало лапками свое пухлое тельце и издало пронзительный визг:

— Таохуа, Таохуа! Я уменьшаюсь, я уменьшаюсь!

И правда, прежде размером с коврик облачный комочек сжался донельзя: крошечные пушистые частицы медленно перетекали из тела Чэнь Таохуа прямо в естество Чжуяня.

Ах ты подлец!

Забыв о страхе, Чэнь Таохуа изо всех сил оттолкнула Чжуяня. Так вот почему он утащил ее и до сих пор не прикончил — оказывается, позарился на ее Маленькую Систему! Пусть у того умом не палаты, но без Системы она снова превратится в безмозглую, бездумную марионетку, бредущую по жизни в тумане!

Ни за что!

***

Ярость клокотала в груди Чэнь Таохуа, но на лице она изобразила беззащитность и наивность. Робко глядя на Чжуяня, она заискивающе протянула:

— Демон... господин демон, я... я невкусная, отпустите меня, пожалуйста.

В темных зрачках Чжуяня мелькнул глубокий блеск. Проигнорировав ее слова, он властно притянул ее обратно к себе и с жадностью продолжил поглощать чистую энергию, струящуюся из нее и Маленькой Системы.

— Таохуа, что делать? — пищало в голове Системы, безуспешно пытаясь удержать ускользающие крупицы.

— Разумеется, дать отпор! Этот негодяй мало того что главный герой, так еще и на тебя позарился! Жди!

Прикусив губу и смазав уголки глаз слезинками, Чэнь Таохуа уперлась ладонями в его грудь, являя собой образ чистейшей скорби:

— Господин демон, мне больно.

Чжуянь чуть приподнял голову, разглядывая ее.

Увидев, что он не взбесился и прекратил поглощение, девушка мысленно перевела дух, шмыгнула носом и выдавила жалобную слезу:

— Господин демон, пусть я всего лишь простая простолюдинка, но я из приличной семьи. Если вы поступите со мной так, как я потом покажусь на глаза родителям, соседям? Как мне замуж выходить?

Сказав это, она нарочно пустила пару слезинок — настоящее зрелище увядающего под дождем цветка, вызывающее жалость.

В глазах Чжуяня промелькнуло недоумение — вид у него был такой, будто он спрашивал: о чем это ты?

Украдкой глянув сквозь ресницы и заметив, что он не сердится и не собирается нападать, Чэнь Таохуа утерла слезы и продолжила:

— Господин демон, должно быть, в ваших краях обычаи иные, нежели в Тяньду, и подобные вольности в порядке вещей. Но для незамужней девицы это неприемлемо. Сжальтесь, отпустите меня домой к родителям, я буду век вам благодарна!

Приговаривая это, она незаметно начала отступать назад.

Маленькая Система сжалось в комок и перевесло дух:

— Давай, давай, Таохуа.

Продолжая пятиться, Чэнь Таохуа плела кружева:

— Если честно, мои отец с матерью уже стары, дома остались восьмидесятилетние дедушка с бабушкой и шестилетний братишка, вся семья живет моим трудом. Стоило вам похитить меня не пойми за что, как дома наверняка поднялся страшный переполох. Я не могу допустить, чтобы родители изводили себя тоской — смилостивьтесь, отпустите меня!

Наблюдая за тем, как девушка сквозь слезы рассуждает о человеческой морали и правилах приличия, жалобно причитая о своей нищете, и при этом потихоньку сдает назад к выходу из пещеры, Чжуянь слегка улыбнулся. На фоне глаз, захваченных злой силой, это выглядело еще более зловеще и причудливо.

Сидя на сыром мрачном каменном ложе, отбросив со лба тонкие пряди волос, он заговорил медленно, с тягучим очарованием в голосе:

— Я же говорил... ты особенная...

http://bllate.org/book/24289/2822318