Готовый перевод The Empire's Most Loving Couple / Самая любящая пара Империи: Глава 19

– Тебе-то что? Иди занимайся своими делами, — Ноя махнул рукой.

Ос и Поттер ушли. Ноя остался сидеть на месте; солнце приятно грело тело, принося невероятное блаженство. Потирая ноющую поясницу, он принялся насыщать Духовную Воду.

– М-м-мастер! — на третьем круге насыщения Ноя услышал чей-то зов. Он остановился, поднялся на ноги и направился к источнику звука.

– М-м-мастер! — Джули бежала со всех ног, тяжело и прерывисто дыша. Заикаясь, она выпалила: — Офицер... он... ранен.

– Что? — Ноя моргнул, не в силах поверить услышанному. Эдгар ранен? В прошлой жизни такого не происходило!

Переведя дыхание, Джули затараторила:

– Мы победили. Но генерал получил тяжелые ранения, сейчас его везут в больницу Санта-Мария. Госпожа и Тан как раз собираются туда.

Ноя глубоко вздохнул. Он никак не ожидал, что Эдгар вернется раньше срока да еще и пострадает. События развивались так стремительно, что он даже не успел ничего подготовить — похоже, память о прошлых жизнях тоже не заслуживает доверия.

Вместе с Джули они в спешном порядке вернулись в особняк, как раз застав госпожу Мелу и Тана уходящими.

– Ноя, ты уже всё знаешь, да? Мать съездит в больницу и во всем разберется. Тебе сейчас тяжело передвигаться, так что оставайся дома и жди новостей. Не переживай, с Эдгаром ничего серьезного, — голос госпожи Мелы звучал хрипло, будто она недавно плакала.

– Мама, — Ноя подошел и поддержал ее под руку, — я поеду с вами. Сидеть дома в одиночестве — только изводить себя тревогами, лучше я отправлюсь с вами и сам на него посмотрю.

– Мой хороший мальчик, — Мела похлопала Ною по плечу. — Рядом с тобой он, глядишь, и очнется быстрее. Ну, поехали.

Ноя кивнул и вместе с Мелой и Таном поспешил в больницу. Всю дорогу госпожа Мела места себе не находила от беспокойства, и Ное приходилось ее успокаивать.

Когда они примчались в больницу, Эдгара как раз ввозили в операционную. Риэн, Берни и несколько личных подчиненных Эдгара уже ждали снаружи.

Лоб Риэна был перевязан марлей, лицо сплошь покрыто ссадинами, а правая рука висела на перевязи. Заметив госпожу Мелу, он бросил быстрый взгляд на выпирающий живот Ноя рядом с ней. Глаза парня покраснели, и он бросился вперед, вцепляясь в руку Мелы:

– Тетушка, это я во всем виноват, во всем виновата моя вина! Если бы не спасал меня, Эдгар бы не пострадал...

– Ну всё, перестань себя изводить. Спасать тебя — его долг. Если бы он о тебе не позаботился, тетушка бы с него живьем шкуру спустила, — госпожа Мела с покрасневшими глазами похлопала Риэна по плечу. — Ну полно, полно. Расскажи лучше тетушке, насколько тяжелые у Эдгара ранения?

Ноги Риэна тоже были травмированы, он хромал на обе ноги. Госпожа Мела с тревожным предчувствием бросила взгляд на плотно закрытую дверь операционной, а затем усадила Риэна на стулья у стены и принялась подробно расспрашивать, при каких обстоятельствах Эдгар получил ранения.

Тан тоже очень переживал за Эдгара. Сообщение от военного ведомства о ранении командира пришло сумбурное, подробностей никто толком не знал, поэтому он и примчался следом, надеясь выяснить всё в деталях.

Берни и четверо солдат тесным кругом столпились у входа в операционную, как раз неподалеку от того места, где устроились Мела и остальные.

Ноя глубоко вздохнул. Он чувствовал, как все вокруг в один миг переключились на Риэна. Ему самому тоже ужасно хотелось узнать, почему Эдгар вообще пострадал и что заставило эту войну закончиться вдвое быстрее, чем отложилось в его памяти.

В чужой обстановке голос Риэна отчетливо звенел в ушах, но от накатившего оцепенения Ноя вдруг потерял ориентацию в пространстве — он никак не мог понять, откуда именно доносится звук, и совершенно растерялся, куда ему идти.

В этот момент кто-то с размаху толкнул его в плечо. Ноя пошатнулся и чуть не рухнул на пол; едва удержав равновесие, он услышал в свой адрес недовольное ворчание:

– Глаза разуй! Встал посреди прохода, дорогу загородил!

Ноя поджал губы и промолчал. Он только лишний раз убедился, что зря сюда приперся. Слепой, с огромным животом, требующий за собой ухода — он был здесь лишь обузой, доставляющей всем лишние хлопоты. Впрочем, сейчас о нем явно никто не вспоминал. Каждый из присутствующих был связан с Эдгаром куда более глубокими чувствами, чем он сам, и волновался о его ранах сильнее — забыть про Ною было вполне в порядке вещей.

Ноя молча пошарил вокруг руками, пока не нащупал стену, и прижался к ней спиной.

А Риэн тем временем продолжал захлебываться раскаянием, рассказывая подробности происшествия.

Оказавшись в одиночестве в тылу врага, Риэн по нелепой случайности заббрел прямо на военную базу тирской армии и попал в плен. Эдгар с отрядом в несколько десятков человек отправился на выручку, чудом сумев разнести вражескую базу в пух и прах и нанеся противнику колоссальный ущерб. Прикрывая Риэна собственным телом, Эдгар заработал сильнейшие ожоги спины и тяжелую черепно-мозговую травму.

Эту историю можно было изложить в двух словах, но Риэн тянул резину, размазывая сопли и слезы, взахлеб расписывая, как преданно Эдгар спасал его и через какие невероятные муки им пришлось пройти, чтобы вырвать свои жизни из лап смерти.

Ноя скривил губы. От долгого стояния ноги заныли с такой силой, что он не выдержал и тихо позвал:

– Тан.

Его голос потонул в тишине. Тан был слишком увлечен рассказами Риэна и утешениями госпожи Мелы и просто не расслышал зова.

Подождав немного и не дождавшись ответа, Ноя медленно побрел вдоль стены, наощупь отыскивая дорогу.

– Эй, — обернувшись, Берни увидел, как Ноя с заметным трудом передвигает ноги вдоль стены. Нахмурившись, он подбежал и поддержал омегу под локоть. — Что же ты не окликнул? Тебе ведь сейчас нельзя перенапрягаться, а вдруг оступишься или ударишься? Совсем у тебя нет инстинкта самосохранения, как у беременного.

– Спасибо, — блекло улыбнулся Ноя. — Не хотел вам мешать.

Стулья стояли всего в пяти шагах от того места, где Ноя стоял минуту назад. Берни усадил его, а сам бросил взгляд на Мелу и Риэна — те с застывшим от ужаса выражением лица неотрывно смотрели на дверь операционной.

Внезапно вся та скрытая неприязнь, которую Берни испытывал к Ное, испарилась, сменившись толикой сочувствия. Его собственный младший брат долгое время тайком вздыхал по Эдгару, а узнав о его женитьбе, впал в такое отчаяние, что Берни поневоле затаил обиду на Ною. В конце концов, их с Эдгаром брачный контракт возник столь внезапно и скандально, что в его чистоту верилось с трудом — как судачили в сети, бедняга явно пустил в ход хитрость и расчет.

Но Берни прекрасно понимал, что у его брата с Эдгаром нет будущего: чувства генерала к Риэну были спрятаны глубоко внутри, хотя сам Берни их отлично видел. Сам он тоже неплохо ладил с Риэном, но сейчас, глядя на происходящее, он отчетливо чувствовал: Риэн ведет себя немного нарочито, перетягивая все внимание госпожи Мелы на себя и полностью игнорируя присутствие Нои.

Поведение Риэна начало вызывать у Берни глухое раздражение. Разозлившись, он со злости пнул стенку коленом, из-за чего раздался глухой стук.

– Ноя? — этот звук мгновенно вывел госпожу Мелу из оцепенения. Обернувшись, она увидела сидевшего с закрытыми глазами Ною и с ужасом вспомнила, что, расспрашивая Риэна, совершенно выбросила его из головы.

– Ты в порядке? — обеспокоенно вскинувшись, госпожа Мела подбежала к нему. — Тебе плохо?

Ноя приоткрыл глаза и выдавил улыбку:

– Мама, всё хорошо, не волнуйтесь. Операция ведь уже подходит к концу, верно?

Мела с тревогой покачала головой:

– Должна бы.

– Вот и отлично, — Ноя украдкой выдохнул. Воздух в больнице был просто отвратительным.

Опустившись рядом с Ноей, госпожа Мела взяла его за руку:

– Если чувствуешь недомогание, поезжай домой. Дома ждать ничуть не хуже.

Как бы сильно Ноя ни рвался домой, он все же покачал головой. Состояние Эдгара оставалось неизвестным, и раз уж он приехал, стоило дождаться результатов. Если дело примет совсем дурной оборот, он постарается тайком напоить мужа Духовной Водой.

Бросив быстрый взгляд на округлившийся живот Нои, Риэн хромая приблизился к ним. Госпожа Мела поманила его рукой:

– Риэн, садись сюда. Тетушка представит тебя — это законный супруг Эдгара, Ноя.

– Мы знакомы, — в один голос произнесли Ноя и Риэн.

Больше никто не произнес ни слова. Посидев немного, госпожа Мела потеряла всякий покой: поднявшись на ноги, она зашагала взад-вперед перед дверью операционной, и Риэн тут же последовал за ней.

Ноя наконец смог расслабиться. Испытывать хоть какую-то симпатию к Риэну он не мог. И пусть в глубине души он прекрасно понимал, кого именно любит Эдгар, и даже не возражал против их воссоединения, манера общения Риэна вызывала у него глухое отвращение — общаться с этим человеком не было ни малейшего желания.

Перед выходом он несколько раз насыщал Духовную Воду, и теперь навалилась такая тяжесть, что, стоило ему прикрыть глаза, как его сморил сон.

Сквозь дрему правую икру свело судорогой. Ноя резко распахнул глаза и глухо застонал от боли, вытянув ногу и пытаясь хоть немного размять мышцы, пока спазм не отступил.

В этот самый момент створки операционной распахнулись. Ноя услышал торопливые шаги, спешащие к выходу, встревоженный голос госпожи Мелы и спокойный ответ врача: угрозы жизни нет, состояние стабильное, пациент скоро придет в себя, переживать не о чем.

Следом на врача градом посыпались вопросы от Риэна. Поразмыслив пару секунд, Ноя остался сидеть на месте.

Вскоре из операционной вывезли каталку с Эдгаром, направляя ее в палату. Берни участливо помог Ное подняться и поплелся следом.

Палата мгновенно заполнилась людьми, началось оживленное обсуждение самочувствия. Ноя чувствовал себя абсолютным чужаком в этой толпе. Он слушал мягкий, чуть охрипший голос Эдгара, отвечавшего на расспросы, успокаивавшего перепуганную мать и справляющегося о самочувствии Риэна.

Стоя в стороне, Ноя безучастно наблюдал за тем, как госпожа Мела вновь и вновь с тревогой расспрашивает сына о самочувствии. Подобная материнская забота и страх за ребенка вызывали у него смесь зависти и горькой решебности.

К счастью, на этот раз ему не пришлось долго стоять в одиночестве. Эдгар быстро отыскал его глазами поверх плеч матери и Риэна.

Ноя стоял шагах в трех от кровати; на его лице застыло скорбное выражение, в котором на мгновение мелькнула тень ненависти. Рядом неотступно стоял Берни.

– Ноя, — заметив его, Эдгар просветлел лицом. Не видевшись больше полугода, омега немного округлился и будто даже подрос. Улыбнувшись, он позвал: — Иди сюда, присядь рядом, чего стоишь истуканом?

Услышав голос мужа, Ноя чуть приподнял голову.

– И правда, Ноя, иди сюда, присядь, не утомляй себя, — госпожа Мела обернулась и тоже замахала руками.

Бессильно улыбнувшись, Ноя сделал маленький шаг вперед, и Берни тут же подхватил его под локоть.

Риэн поднялся с места, изобразив на лице глубочайшее раскаяние:

– Ноя, прости меня ради бога! Только что я думал исключительно о состоянии Эдгара и совсем забыл, что тебе тяжело передвигаться, да еще со зрением проблемы. Садись скорее сюда, береги себя, Эдгар ведь так ждет этого малыша.

Его слова вызвали у Нои новый приступ глухого раздражения. Проигнорировав реплику Риэна напрочь, Ноя молча позволил Берни и госпоже Меле усадить себя на то самое место, где только что сидел этот наглец.

Эдгар протянул руку и мягко сжал ладонь Нои, виновато спросивши:

– Устал?

– Нет, — Ноя чуть поморщился. Несмотря на то, что это происходило не впервые, его тело все еще яростно противилось подобным прикосновениям. Он попытался высвободить руку, но после пары неудачных попыток оставил эти отчаянные попытки и лишь кисло поморщился.

Бросив взгляд на толпу у изголовья, госпожа Мела с довольной улыбкой поднялась на ноги:

– Ну всё, раз Эдгар вне опасности, давайте расходиться. Все вы вымотались на службе, ступайте домой как следует отдохнуть, дайте молодым побыть вдвоем.

Остальные переглянулись с хитрыми ухмылками. На свадьбу генерала они не попали из-за усиленных тренировок, но теперь наконец-то смогли воочию лицезреть супругу командира. Раз генерал наконец-то остепенился, может, хоть теперь их перестанут гонять по полигону круглые сутки?

– Госпожа, мы оставляем генерала на ваше попечение, мы пойдем.

– Командир, поправляйтесь, ждем от вас запоздалого свадебного застолья!

Шумная компания покинула палату. Риэн напоследок бросил тоскливый взгляд на Эдгара и неохотно поплелся за госпожой Мелой. Тан уходил последним, аккуратно притворив за собой дверь.

Ноя чувствовал себя не в своей тарелке. Шершавые мозолистые пальцы Эдгара продолжали легко и методично поглаживать тыльную сторону его ладони.

Взгляд генерала опустился на округлый живот омеги, и вторая рука сама собой потянулась к нему.

Ноя дернулся, словно от удара током, пытаясь увернуться.

– Не двигайся, дай прикоснуться к нашему малышу, — в глазах Эдгара плескалась нежность.

Ноя просто не мог выносить этого. Каким образом у Эдгара хватало наглости крутить шашни с Риэном и одновременно с этим изливать на него столько мягкой, фальшивой нежности, источающей океан несуществующей любви? От этого у него по коже бегали мурашки.

– Ты весь в ранах, тебе нужно отдыхать. Я не стану докучать, пожалуй, пойду домой, — на этот раз Ноя решительно выдернул руку, поднялся и отступил на безопасное расстояние.

Холодное выражение лица Нои полоснуло по сердцу — отчуждение омеги стало еще сильнее. Ему вовсе не улыбалось проводить следующие три года в ледяном молчании.

Виноват был он сам, а значит, он задолжал Ное объяснение.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру мужа, Эдгар с трудом свесил ноги с кровати, перехватил его за запястье и глухо произнес:

– Ноя, прости.

Ноя больше не собирался терпеть эту сентиментальную возню. Резко выдернув руку, он вспылил:

– Хватит, Эдгар! Не нужно извинений. Мы оба прекрасно знаем, какова цена нашему браку, так что ты ни в чем передо мной не виноват. Между нами нет чувств, к тому же у тебя есть любимый человек — я искренне желаю вам счастья. Если ты вдруг стал таким заботливым только из-за моей беременности, то оставь эти потуги, ребенок в любом случае мой.

– Ноя! — ошеломленно выдохнул Эдгар, чувствуя себя смертельно обиженным. — Прости меня. У нас был договор, который я нарушил. Я должен был извиниться давным-давно... Пожалуйста, не злись, нервничать вредно для ребенка.

Ноя мысленно взвыл. С чего он взялся злиться? Он вовсе не злился, он просто не желал стоять поперек дороги их великой любви! Он обеими руками и ногами поддерживал их союз — воссоединение влюбленных сердец вызывало у него исключительно радость.

– Ой! — Ноя помимо воли взвизгнул, когда икру снова пронзила дикая судорога.

– Что такое? — всполошился Эдгар.

– Ногу сводит... Помоги присесть, — сквозь зубы процедил Ноя.

Осторожно усадив мужа на край кровати, Эдгар превозмог жгучую боль в спине, опустился перед ним на корточки и принялся умело разминать занемевшую ногу.

– ...Спасибо, — пальцы Нои впились в простыню. Он бы и сам справился, да только кровать оказалась слишком высокой, а мешающий живот не позволял согнуться. Пришлось довериться Эдгару. Движения у того были уверенными, и боль начала стихать.

– Эдгар, хватит, всё прошло, — смущенно произнес Ноя. Вспомнив о ранах мужа, он решил подкинуть ему немного Духовной Воды для скорейшего исцеления. Вот только сделать это незаметно для Эдгара — задача не из легких, особенно учитывая его слепоту.

– У тебя часто сводит ноги? — поднимаясь на ноги, участливо спросил тот.

– Не то чтобы. Ложись уже отдыхать, — Ноя перевел тему: — Как твое самочувствие?

– Нормально, только ожоги на спине слишком обширные, — ответил Эдгар, вновь укладываясь ничком. На ногах и теле тоже имелось немало порезов, но все они были поверхностными — больше пугала кровопотеря. Голова пострадала сильнее, но раз уж удалось выжить, остальное заживет со временем; волновать Ною этими подробностями ему не хотелось.

– Когда нас выписывают? — между делом поинтересовался Ноя, лихорадочно соображая, как подпоить мужа целебной водой. Он тут же добавил: — Пить не хочешь? — и, не дожидаясь ответа, повысил голос: — Тан!

– Ты что-то хотел? — дверь приоткрылась, и в палату заглянул Тан.

Ноя улыбнулся:

– Будь добр, принеси стакан воды.

– Попросил бы меня, я бы сам налил, — улыбнулся Эдгар.

Ноя промолчал. Тан быстро наполнил стакан, протянул его Ное и вновь скрылся за дверью, бесшумно защелкнув замок. Стоя спиной к Эдгару, Ноя поднес стакан к губам, а в момент разворота направо ловко капнул туда Духовной Воды. Повернувшись обратно к постели, он протянул чашку:

– Держи. Голос у тебя какой-то охрипший.

Эдгар обрадовался. Приподнявшись на локте, он сделал несколько глóтков. Ему не показалось — вода и вправду была намного слаще обычного. Заметив лишенное улыбки, утонченное лицо омеги и легкую тень усталости под глазами, он вспомнил, что их разговор прервала судорога. Мучить Ною дальше он не хотел — все недомолвки можно будет спокойно обсудить дома. Глядя на него взглядом, полным нежности, Эдгар произнес:

– Ну всё, поезжай домой. Завтра меня уже выписывают, вернемся — и обо всем поговорим в спокойной обстановке.

– Угу, — поспешно согласился Ноя. Он не мог оставаться здесь ни секундой дольше. — Тогда отдыхай.

Развернувшись, он наощупь направился к выходу.

В коридоре дежурили госпожа Мела, Тан и Риэн. Заметив Ною, госпожа Мела участливо улыбнулась:

– Устал? Я попрошу Тана отвезти тебя домой. Скоро должна подъехать бабушка, я побуду с ней и тоже вернусь в родовое гнездо.

– Хорошо, мама, — отзываясь на голос, Ноя побрел на звук. Его по-прежнему клонило в сон — те жалкие крохи отдыха не принесли никакого облегчения, и ждать приезда бабушки у него не было никаких сил.

Тан довез Ною до самых ворот особняка, где их уже ждали Джули и Эван. Сам же он тут же сорвался обратно в больницу.

Едва завидев Ною, маленький Эван подбежал к нему, обнял за ногу и, задрав голову, уставился на него огромными, полными слез глазами:

– Дядя, а почему папа не вернулся? Я так скучаю по папе...

Ноя ласково погладил мальчика по макушке:

– Эван умница, папа вернется уже завтра.

Эван надул губки, обиженно глядя на омегу, и недовольно буркнул в ответ.

– Ну же, не грусти. Как только дядя Тан доберется до больницы, мы позвоним папе, хорошо? — улыбнувшись, предложил Ноя.

– Угу! — Эван радостно засиял.

Потрепав пушистую макушку ребенка, Ноя удалился в свою комнату и сразу лег спать.

Эдгара выписали на следующий день, но в родовом имении он пробыл еще три дня, прежде чем вернуться домой.

Вместе с ним приехал и Риэн.

– Ноя, Эдгар еще не до конца оправился, и раз уж он пострадал из-за меня, я бы хотел поухаживать за ним несколько дней... Ты же не против? — с трепетом в голосе спросил Риэн, глядя на него так испуганно, будто ожидал немедленного изгнания.

Ноя мысленно усмехнулся. Куда подевалась та наглая уверенность, с которой этот парень заявлял о взаимных чувствах Эдгара несколько дней назад? Этот жалобно-просительный тон вызывал лишь глухое раздражение.

Не будь он беременен, он бы в ту же секунду, как узнал о возвращении Эдгара, снял жилье и съехал к чертовой бабушке. К сожалению, его интересное положение гарантировало одно: муж ни за что не отпустит его в никуда ради безопасности ребенка.

– Ничего страшного. Риэн может жить здесь столько, сколько посчитает нужным, чувствуйте себя как дома, — холодно ответил Ноя.

Эдгар с бессильным отчаянием смотрел на Ною. Риэн увязался за ним неотступно, и отказать было невозможно: в конце концов, тот вырос в их доме, и до женитьбы жил здесь же — кроме этого места у Риэна попросту не было крова.

http://bllate.org/book/24276/2818435