Готовый перевод The Empire's Most Loving Couple / Самая любящая пара Империи: Глава 9

Он продолжил:

— Мама оставила мне кое-какие вещи, но вы, отец, говорили, что я еще слишком мал и могу их не уберечь. Теперь я вырос, завтра женюсь, так что прошу вас вернуть мне то, что принадлежит мне по праву. И еще: в доме остались мамины фотографии, не могли бы вы приказать их привести в порядок и отдать мне хотя бы копии?

Гэна, взглянув на Эдгара, немного помедлил, но согласился:

— Хорошо, жди, я велю разобрать всё и прислать тебе.

Он не раз проверял эти вещи — среди них не было того, что он искал. Отдать их Ноя — неплохой способ хоть немного смягчить их натянутые отношения, тем более что Эдгар здесь, и отказ выглядел бы совсем некрасиво. В конце концов, речь шла о вещах покойной матери.

Ноя откинулся на спинку дивана:

— Ничего страшного, отец, у меня сейчас нет срочных дел, я подожду здесь, пока вы все подготовите.

Гэна нахмурился. Слова сына ему неприятны — неужели тот боится, что он обманет? Он снова посмотрел на Эдгара, который сидел рядом, выпрямившись и закрыв глаза, словно погрузившись в медитацию.

Стиснув зубы, Гэна открыл нижний ящик письменного стола, достал фотографию и протянул Ноя. В его голосе проскользнули нотки ностальгии:

— Это фотография твоей матери в молодости. Ты очень на нее похож, оба вы были красавцами.

Ноя взволнованно принял фото обеими руками, осторожно поглаживая снимок. Помолчав немного, он снова заговорил:

— Отец, нефритовая тыква, которую мама дала мне, разбилась. Я помню, в детстве она говорила, что это парный подарок, и вторая половинка у вас. Не могли бы вы отдать ее мне? Если эта тыква будет рядом со мной, я буду чувствовать, будто мама все еще здесь.

Мама никогда не говорила, что тыквы парные. К тому же та, что была у него, вовсе не та, что висела у него на шее во сне — качество нефрита было намного хуже, Гэна давным-давно ее подменил. Гэну была нужна Духовная Вода, и за долгие годы исследований он должен был понять, что нефритовая тыква — не то, что он ищет.

Услышав слова Ноя, Гэна вздрогнул. Он повернулся и пристально взглянул на сына, которого так долго игнорировал. Неужели тыква действительно была парной, а он сам об этом не знал? Если Цяои скрыла это, значит, вещь наверняка необычная! Где же тогда вторая? Не она ли и есть то самое, что он ищет?

Гэна в волнении вскочил, но тут же взял себя в руки. Получается, вторая половинка тоже не у Ноя? Он сжал кулаки, спрятав руки в широкие рукава. Если это действительно связано с тем сокровищем, отдавать тыкву нельзя.

— Ноя, сынок, если хочешь чего-то другого, отец всё тебе даст, но эта тыква — символ любви между мной и твоей мамой. Ее я отдать не могу.

Символ любви у тебя в заднице! Ноя с трудом сдержал желание выругаться. Эта тыква висела на его шее перед тем, как с мамой случилась беда, и он обязан ее вернуть! Оставлять ее в руках этого предателя — оскорбление памяти матери.

Он опустил голову, настраиваясь на нужный лад, а когда поднял лицо, его глаза покраснели. Слезы блестели в уголках, но он упрямо кусал губы, стараясь не разрыдаться:

— Я понял, отец. Если это символ вашей любви с мамой, я не смею просить.

Ноя моргнул, и слезы хлынули из глаз. Он прошептал, прикусив губу:

— Отец, я непутевый сын. Все эти годы я ошибался, думал, что вы давно забыли маму, поэтому специально злил вас и госпожу Гэлань. Вы, должно быть, очень на меня сердились. Простите, отец, я был неправ. Оказывается, вы никогда не забывали ее. С этого дня я буду во всем вас слушаться и больше никогда не расстрою.

Гэна, глядя на заплаканное лицо сына, почувствовал укол совести. Он вспомнил, как радовался рождению Ноя — он ведь действительно когда-то очень любил этого ребенка.

— Отец, раз это символ вашей любви, я не буду его забирать. Но можно мне хотя бы взглянуть? Подержать его в руках? Хочу сказать маме, что завтра женюсь, и попросить ее благословения. — Ноя тихо всхлипнул.

Гэна взглянул на Эдгара и, поколебавшись, достал тыкву — вместе с той, разбитой, — и протянул Ноя, погладив его по голове:

— Хороший мальчик, не грусти. Твоя мама не хотела бы видеть тебя таким опечаленным.

Раз Ноя сказал, что не будет забирать, значит, сдержит слово — он всегда был честным малым. К тому же не давать сыну даже взглянуть на реликвию было бы слишком жестоко, особенно когда Эдгар сидит рядом.

Ноя, вытирая слезы, взял обе тыквы и принялся осторожно их гладить. Теперь, когда вещи оказались в его руках, он ни за что их не вернет!

Гэна быстро собрал остальное в шкатулку и передал Ноя. Тот ощупал каждый предмет — рукописей там не было, только драгоценности. Впрочем, за исключением бумаг, Гэна вернул всё, что когда-то забрал у него.

— Отец, я помню, что мама оставила мне еще стопку своих записей. Не могли бы вы отдать их вместе с остальным? Я хочу знать, что там написано, вдруг там есть послание для меня? — тихо спросил Ноя. Он понимал: даже если Гэна согласится, то наверняка сделает копии. Но это его не пугало — главное, не дать маминым вещам сгнить в руках этой парочки любовников.

Уголок рта Гэны дернулся, ему хотелось влепить Ноя пощечину. Память у мальчишки — в два с половиной года запомнить такое! Хорошо хоть, драгоценности он не присвоил.

Гэна лихорадочно искал оправдание. Когда Цяои уходила, зрение у Ноя еще было в порядке. Если он успел что-то прочитать, подсунуть ему другую пачку бумаг не выйдет.

Поразмыслив, он решил сделать копии рукописей, а оригинал отдать. В любом случае, Цяои писала на языке своего клана, каракули были совершенно нечитаемыми, и даже он сам разбирал лишь пару знаков. Ноя тогда был совсем маленьким, чему он мог научиться у матери? Для него это просто груда макулатуры.

— Те рукописи не здесь, в кабинете. Посидите с Эдгаром, я сейчас принесу. — Гэна поднялся и вышел.

— Спасибо, отец, — Ноя искренне улыбнулся. Он и не думал, что вернуть вещи будет так просто.

Завтра на свадьбе он преподнесет Гэне и Гэлань еще один большой сюрприз. Надеюсь, они не упадут в обморок от радости.

Гэна быстро вернулся, передал стопку рукописей, и Ноя убрал их в пространственное кольцо. Встав со стула, он сказал:

— Отец, вы, должно быть, заняты, не будем вам мешать.

— Ноя! — поспешно позвал Гэна, не сводя глаз с нефритовой тыквы в руке сына. Бесстыдно улыбнувшись, он произнес: — Хороший мой, отдай тыкву отцу, я к ней так привык.

— Это… — Ноя с таким видом, будто расстается с самой дорогой вещью, долго колебался, прежде чем ответить: — Отец, можно я отдам вам ее завтра? Одолжите мне ее на одну ночь, пожалуйста?

Гэна сжал зубы, его лицо перекосило, но он махнул рукой:

— Ладно, озорник, споришь с отцом из-за безделушки. Пусть будет по-твоему, до завтра. Но смотри не забудь вернуть!

Когда Ноя и Эдгар вышли из кабинета, им навстречу попался Тан, несущий Сесила, завернутого в бинты, как мумия:

— Генерал, костюм готов, прошу пройти на примерку.

Эдгар кивнул, и троица направилась в гостиную.

— Мяу. — Сесил в руках Тана, увидев Ноя, радостно мяукнул.

— Сесил? — неуверенно спросил Ноя.

Сесил мяукнул снова. Тан осторожно передал зверька Ноя.

— Спасибо тебе, Эдгар, — искренне поблагодарил Ноя. Оказывается, слова о том, что он разделается с Сесилом, были лишь угрозой.

Вещи матери возвращены, настроение Ноя заметно улучшилось, и он даже не отстранился, когда Эдгар, протянув руку, бережно смахнул остатки слез с его лица.

Эдгар продолжал придерживать Ноя за локоть, пока они шли по коридору. Когда они были почти внизу, Ноя незаметно сунул нефритовые тыквы в руку Эдгару и пальцем написал на его ладони просьбу: найти кого-нибудь, кто сделает точную копию, и побыстрее.

Изначально он хотел просто оставить оригинал себе, но лучше подсунуть Гэне подделку — пусть поиграет.

В прошлой жизни он сжег их заживо, это было слишком легкое наказание. В этот раз он хочет, чтобы они собственными глазами видели, как теряют всё, чем дорожат, и страдали всю оставшуюся жизнь.

***

После примерки был уже почти полночь. Эдгар решил вернуться домой — свадебный контракт был полностью скреплен, и даже если бы Ноя что-то случилось, на его ментальную силу это не повлияло бы. Да и он не верил, что Ноя совершенно беззащитен.

У дверей Эдгар обернулся, посмотрел на Гэну и, торжественно обратившись к Тану, приказал:

— Тан, останься здесь, присмотри за Ноя. Уверен, у слуг графа сегодня будет полно работы, я не спокоен. Ноя ничего не видит, будь добр, присмотри за ним, чтобы не случилось беды!

Тан вытянулся по стойке смирно, отдал честь и громко ответил:

— Есть, генерал! Выполню задание!

— До завтра! — Ноя, смертельно уставший, равнодушно попрощался с Эдгаром и, прижимая к себе Сесила, под непрекращающиеся зевки поднялся наверх.

В гостиной Гэна и Гэлань мрачно переглядывались, не зная, что ответить. Что имел в виду Эдгар? Ноя в собственном доме, а он беспокоится о его безопасности — это же прямой намек на их нечистую совесть! Но возразить было нельзя. Пока они соображали, Эдгар уже ушел.

Гэна толкнул Гэлань локтем, выдавил улыбку и бросился за гостем:

— Эдгар, ну что ты, в самом деле! Тан тебе самому нужен, пусть возвращается с тобой. Завтра мы станем одной семьей, к чему такая холодность? Чего ты опасаешься, когда Ноя дома?

Эдгар остановился и обернулся, его улыбка была мягкой и абсолютно безобидной:

— Граф, всё в порядке, сейчас мне Тан не нужен. — Глядя в лицо Гэны, он добавил, словно в шутку: — Я бы не хотел, чтобы завтра утром мой жених оказался с кем-то другим. Недавно я зашел к Ноя в спальню и обнаружил там человека, называющего себя его двоюродным братом, который пытался к нему приставать. К счастью, я успел вовремя. — Эдгар изобразил испуг на лице.

Во дворе было ярко освещено, и Эдгар отчетливо видел, как лицо Гэны окаменело, а уголки рта задергались.

— Отчего же у вас такой бледный вид, граф? Я понимаю, это лишь порыв любви со стороны брата Ноя, он просто не смог совладать с собой. Я лишь боюсь, что он не успокоится и потревожит покой Ноя ночью.

Ноя, медленно поднимаясь по лестнице, навострил уши. Услышав слова Эдгара, он почувствовал неловкость, но тут же не сдержал усмешки. Эдгар оставил Тана, и теперь, как бы Гэна ни противился, это будет выглядеть так, будто у него рыльце в пушку. Если оставить — значит признать, что дома небезопасно. А если не оставить — значит, есть что-то, что он боится показать.

Настроение Ноя улучшилось. Он поглаживал Сесила и зевал, поднимаясь на третий этаж. Он ничего не видел, а Тан двигался бесшумно, поэтому Ноя даже не заметил, что его сопровождают. Как только он вошел в комнату, Тан встал у двери, как страж.

Закрыв дверь, Ноя вспомнил о ранах Сесила. Поколебавшись, он попытался ментальной силой воздействовать на указательный палец правой руки — вскоре на кончике выступила капля воды. Он в экстазе собрал ментальную энергию, нашел в кабинете стакан и собрал туда Духовную Воду. Из-за подавленной ментальной силы его тут же пронзила острая боль в голове, и больше воды получить не удалось.

Разбавив ее обычной водой, он напоил Сесила. Зверек быстро пришел в себя, мяукая и облизывая ладонь Ноя. Положив его на подушку, Ноя вскоре провалился в сон.

Еще не рассвело, как его разбудил Тан. Из-за вчерашней траты сил он чувствовал себя выжатым лимоном. Как зомби он умылся, позволил стилистам сделать прическу и надеть свадебный костюм.

В полудреме он размышлял: неужели вчера действительно ничего не случилось? Гэна просто позволил ему выйти замуж? Ноя вдруг встрепенулся. Гэна должен был держать всё под контролем, чтобы чувствовать себя в безопасности. Неужели он замышляет что-то еще?

После всей этой суматохи Ноя даже не успел поесть, как прибыл Эдгар.

Свадьба была донельзя скучной, подумал Ноя.

Когда церемониймейстер объявил обмен кольцами, к Эдгару подбежал маленький мальчик лет трех, обхватил его за ногу и завопил:

— Папа! Папочка! Ты что, бросаешь меня с мамой? У-у-у, папа, я так скучал, наконец-то я тебя нашел! Не бросай нас, пожалуйста!

Гости замерли, переводя взгляды с ребенка на Ноя и Эдгара. Черты лица мальчика и правда напоминали Эдгара — особенно глаза и рот.

Личная жизнь аристократов была хаотичной, у кого не было внебрачных детей? Но никто никогда не признавал этого публично. За такие дела полагался штраф — пустяковый, но позор был огромным.

Вскоре толпа зашумела. Особенно возмущались молодые поклонницы Эдгара.

Эдгар тоже на мгновение оцепенел, глядя на ребенка, но затем мягко улыбнулся и, наклонившись, погладил его по голове:

— Малыш, я не твой папа, ты ошибся. Где твоя мама?

Мальчик, рыдая, испачкал слезами и соплями брюки Эдгара:

— Папа, ты мой папа! — он обернулся и указал пальчиком на молодую женщину в бежевом платье с открытыми плечами, стоящую в толпе. — Мама! Мама!

Женщина, с глазами, полными слез, смотрела на Эдгара и медленно шла вперед.

Хотя Ноя ничего не видел, он ощутил исходящую от этой сцены глубокую злобу. В прошлой жизни свадьба прошла без подобных инцидентов, и никаких слухов о внебрачных детях он не слышал. Кто-то специально решил его унизить или у этого есть другая цель? Впрочем, его это не касалось, его положение было слишком шатким, чтобы вмешиваться.

— Стоять! — госпожа Мела в ярости выпрямилась. Неужели она не знает собственного сына? Если бы у него был ребенок, разве он стал бы его бросать? — Кто-нибудь, уведите ее!

Двое слуг схватили женщину.

— Госпожа, Эйвен — настоящий сын Эдгара! — женщина залилась слезами, изображая всеми брошенную жертву.

Эдгар тихо вздохнул, выпустил руку Ноя, подошел к женщине и спокойно сказал:

— Мисс, я вас не знаю. Уходите вместе с ребенком. Вы устроили беспорядок на моей свадьбе, но я готов не доводить дело до суда.

Женщина покачала головой, хватаясь за руки Эдгара:

— Поверь мне, Эйвен — твой сын! Я не хотела срывать церемонию, просто хотела вернуть тебе ребенка. Посмотри в его глаза, они точно такие же, как у тебя!

Ноя хотелось рассмеяться. «Не хотела срывать», но выбрала именно этот день?

— Тан, выведите эту даму! — Эдгар разжал пальцы женщины, но та упала на колени, обхватив его за ноги: — Это правда, Эйвен — твой сын…

Тан передал ребенка другому слуге и потянул женщину к выходу.

— Погодите! — раздался властный голос. Это был дед Эдгара. — Холл, отведи ребенка на генетический тест! Я верю, что Эдгар не стал бы так поступать.

Старик смотрел на женщину острым, как бритва, взглядом. Он не мог допустить такого очернения репутации внука. Затем он обвел глазами гостей:

— Продолжайте, не обращайте внимания. В такой радостный день не стоит портить праздник из-за пустяков. Скоро правда выяснится, и мой внук будет оправдан! За ваше здоровье!

Ребенка и женщину увели. Многие заметили, что женщина явно почувствовала облегчение. Эдгар нахмурился.

— Ну же, продолжим церемонию, пока время благоприятное! — поторопила госпожа Мела.

Ноя беззвучно вздохнул. Атмосфера была напряженной. Немного подумав, он подтянул Эдгара вперед и громко объявил:

— Сегодня такой радостный день, и у меня есть новость! Все знают, что моя мачеха, госпожа Гэлань, недавно успешно вырастила гвоздику для чая, повышающего ментальную силу. Многие уже попробовали его. Но сегодня я хочу сказать всем: на самом деле, еще семнадцать лет назад моя мама вырастила не один вид полезных для ментальной силы чаев, просто не успела их обнародовать…

— Ноя! — Гэна больше не мог сидеть спокойно. Удовольствие от чужих неприятностей мгновенно улетучилось, он впился взглядом в Ноя.

Он не знал, что тот задумал, но это точно не шло на пользу семье Брод. Он вскочил и прошипел:

— Твоя мать лишь была близка к успеху. Если бы не ее черновики, твоя мать Гэлань никогда бы не смогла вырастить этот чай. Гэлань потратила семнадцать лет, чтобы довести дело до конца, и это повод для гордости всей Империи Ило! Твой отец не забудет твою мать, как и весь народ! Но вклад твоей мачехи тоже огромен…

«Отец», — Ноя почти рассмеялся от его бесстыдства. Он хотел было прервать его, но передумал. Пусть пока прыгают, скоро, когда он объявит свое решение, Гэну наверняка хватит удар.

Гэлань сидела рядом, ее тело напряглось, она едва не сломала зубы от злости. Этот Ноя — сплошная головная боль! В такой момент решил отнять у нее заслуги! Кто бы мог подумать, что этот трусливый мальчишка так умело притворялся!

http://bllate.org/book/24276/2818425