Готовый перевод Transmigrated into a Book, I Fought to Survive as a Fudanshi / Попаданка в мир новеллы: Мой путь к выживанию через фансервис: Глава 20

Торжественная церемония вступления в должность: почетные гости заполнили все места, флаги закрывали собой солнце. Шэнь Чанфэн стоял на высоком помосте, и его черное одеяние с облачным узором хлопало на ветру. Хотя длинный меч на его поясе оставался в ножнах, исходящая от него аура — странная, способная свободно переключаться между солнечным светом и тенью, — заставила десять тысяч мастеров боевых искусств, собравшихся внизу, замолчать, словно испуганных цикад.

Его мастерство было идеальным сплавом прямоты школы меча клана Шэнь и хитроумных движений Секты Теневых Теней. Особенно впечатлял его призрачный Шаг мгновенной тени в сочетании с техникой Плывущего света и мимолетных теней — это вывело наследственные искусства клана Шэнь на невиданную доселе высоту.

Когда герои и смельчаки, не в силах сдержать любопытство, хором принялись расспрашивать, у кого же лидер Альянса учился и чьи божественные техники постиг, Шэнь Чанфэн слегка повернулся. С почтением в голосе он указал на сидевшую в стороне Бай Линсу, которая, щелкая семечки, выглядела так, будто пришла просто посмотреть представление.

— Мой наставник… вернее, этому пути боевых искусств я обязан своей старшей сестре, Бай Линсу.

В одно мгновение по площади пронесся гул удивления. Люди смотрели на эту женщину, от которой не исходило ни малейшего колебания внутренней энергии и которая казалась слабой и хрупкой, — в их глазах читалось недоверие и пытливый поиск ответов.

Они не могли понять, как женщина, лишенная даже крупицы внутренней силы, могла обучить целую плеяду мастеров, способных потрясти весь мир боевых искусств.

Бай Линсу смахнула с ладоней шелуху от семечек и небрежно поднялась на ноги. Столкнувшись с оценивающими взглядами великих мастеров, она заговорила не спеша. Ее голос звучал звонко и непринужденно.

— На самом деле, ничего особенного. Я просто прочитала несколько книг с секретными техниками, перевела эти туманные древние письмена на простой язык и добавила немного собственных мыслей, — Бай Линсу хитро улыбнулась.

Мастера внизу выразили полное недоумение. Бай Линсу попыталась объяснить:

— Мои младшие братья и сестры — настоящие таланты в боевых искусствах. Я просто объясняла им суть приемов, а они сразу все схватывали. Это как если бы переводчик объяснял сложный, непонятный текст простыми метафорами, чтобы стало легче разобраться.

Как только эти слова слетели с ее губ, толпа снова зашумела. Один старик дрожащим голосом спросил:

— Хочет ли госпожа Бай сказать, что вы сами не…

— Я не владею боевыми искусствами, в этой жизни у меня, вероятно, совсем нет к ним таланта, — Бай Линсу великодушно призналась и развела руками. — Мои младшие братья и сестры — вот настоящие мастера. Я лишь разжевывала для них суть движений, а они понимали все с полуслова.

Видя, что все вокруг смотрят на нее с выражением лица в духе Ты шутишь, Бай Линсу отряхнула руки от крошек и небрежно позвала фигуру, дежурившую у края помоста.

— Юо Мин, можешь подойти?

Холодный и суровый мужчина, которого звали Юо Мин, мгновенно оказался рядом. Он был подобен клинку, готовому в любой момент вырваться из ножен, а его аура была сжата до предела.

— Вы только что видели Шаг мгновенной тени Юй Чжэна и оценили Плывущий свет и мимолетные тени клана Шэнь, — Бай Линсу вышла в центр площадки. Несмотря на отсутствие внутренней силы, ее спокойствие и манера держаться заставили всех умолкнуть. — Эти две техники передвижения — лучшие в мире, но если следовать им порознь, неизбежно возникнут заминки.

Она повернулась и пронзила взглядом Юо Мина:

— Юо Мин, основываясь на принципах меридианов и центра тяжести человека, не думай о легкости движений, когда делаешь шаг. Подави центр тяжести в область точки Цихай. Представь, что твоя нижняя часть тела — это натянутый лук, который должен взорваться в момент атаки. Соедини неуловимость Шага мгновенной тени со скоростью Плывущего света.

Все мастера затаили дыхание; некоторые даже начали пытаться имитировать то, о чем говорила Бай Линсу, опуская центр тяжести к точке Цихай.

— Покажи, — скомандовала Бай Линсу.

Вжух!

Раздался легкий хлопок воздуха. Юо Мин, только что стоявший рядом с ней, исчез в одно мгновение. Секундой позже он уже оказался у каменного столба на другом конце тренировочной площадки, а на прежнем месте все еще дрожал нерассеявшийся остаточный образ.

Эта скорость была вдвое выше, чем раньше, когда он использовал технику в чистом виде!

В глазах Юо Мина мелькнуло потрясение, он посмотрел на свои ноги:

— Я понял. Прежняя тяжесть возникала из-за того, что энергия в точке Цихай не была связана с общим движением.

Мастера внизу окончательно остолбенели.

— Всего один раз… он научился этому всего после одного объяснения?

— Это слияние техник — просто божественное озарение! Как она смогла с первого взгляда увидеть точки конфликта между двумя величайшими школами?

На тренировочной площадке Поместья «Первое в Поднебесной» легкий ветерок шевелил черные флаги с вышитым иероглифом Шэнь. Недавний невероятный рывок Юо Мина погрузил всех в гробовую тишину.

Бай Линсу стояла в центре помоста. Ее тонкая фигура казалась особенно хрупкой среди множества могучих воинов, но в этот момент ее аура была такой тяжелой, что окружающим стало трудно дышать. Она звонко хлопнула в ладоши, и уголки ее губ изогнулись в насмешливой улыбке:

— Демонстрация окончена. Сейчас я расскажу о трех важнейших принципах, и если вы их услышите — считайте, что вам крупно повезло.

— Первый шаг — это когда отсутствие приемов побеждает наличие приемов.

Как только Бай Линсу закончила фразу, внизу поднялся шум. Старейшины, десятилетиями оттачивавшие кулачный бой, переглянулись.

— Вы используете Золотого петуха на одной ноге или Летящую ласточку — приемы, безусловно, изысканные, но если вы встретите настоящего мастера, то слепое следование формам станет для вас путем к гибели, — она обвела взглядом сбитых с толку воинов, и ее тон стал глубоким и непостижимым. — В книгах сказано: учи приемы гибко, используй их гибко. Если у тебя вовсе нет фиксированных приемов, как враг сможет их сломать?

Она небрежно перечислила несколько странных названий:

— Полет фантазии, А как насчет Дайцзун, Эхо в пустой долине… — эти названия звучали абсурдно, отдавая книжной изысканностью, и у мастеров на лбу выступил пот. Но Бай Линсу одним махом раскрыла истину:

— Чтобы резать мясо, нужно сначала иметь мясо. Если враг хочет разрушить твой прием, у тебя должен быть прием, который он может разрушить. А если ты двигаешься хаотично, подобно текущей воде, и ведешь меч силой мысли — это и есть Меч без приемов.

Старый глава секты внизу почувствовал, как в его руке дрогнул меч. Тридцать шесть последовательных ударов, которые он оттачивал всю жизнь, в словах Бай Линсу вдруг превратились в тот самый кусок мяса, ожидающий, когда его разрежут.

— Когда вы достигнете уровня, где нет приемов, вы вступите во вторую стадию: превращение боевого искусства в инстинкт.

Бай Линсу указала на Шэнь Чанфэна:

— Посмотрите на Чанфэна. Его искусство меча — это больше не плод раздумий разума, а естественный ответ тела. Это и есть прообраз мастерства, где отсутствие меча побеждает наличие меча.

Она сделала пару шагов, и ее чистый голос разнесся по всей площадке:

— Не цепляйтесь за вещи: трава, дерево, бамбук или камень — все может стать мечом. Звучит загадочно, но на самом деле это победа отсутствия силы над силой. Когда взмахиваешь клинком, усилие поясницы переходит в плечо, плечо сообщается с рукой, а рука должна быть свободна от лишнего напряжения. В конце концов, человек и есть меч, и все сущее в небе и на земле — твой меч. Если жадничать и учить слишком много, в итоге останешься ни с чем, а то и вовсе сойдешь с ума от неверного пути.

Ученики Секты Десяти Тысяч Мечей уже покрылись холодным потом. Секта существовала сотни лет и делала упор на предельную сложность и силу движений. Теперь же, под натиском теории Бай Линсу, где реальное переходило в призрачное, основы мировоззрения многих учеников начали рушиться. Глядя на Шэнь Чанфэна, они наконец поняли, почему этот двадцатилетний юноша так силен: он больше не использует меч, он сам стал этим смертоносным клинком.

Напоследок Бай Линсу остановилась, ее тон стал серьезнее, в нем сквозила печаль человека современности, осознающего бренность истории.

— Но все это, без последнего шага, в конце концов, останется лишь игрой в убийство. Этот третий шаг — самый трудный — называется: Гуманный побеждает всех.

Шум внизу начал стихать, воины замерли в ожидании.

— Люди, изучающие боевые искусства, если они зациклены только на кулаках и холодном оружии, если их кругозор и понимание не растут, никогда не достигнут вершин. Почему семейный стиль клана Шэнь и «Тринадцать смертоносных мечей» столь кровожадны, но Чанфэн смог их освоить, не сойдя с ума? Потому что я научила его использовать прямое сердце клана Шэнь для уравновешивания. Благородство, широта души и стремление спасать этот мир — вот высший предел боевых искусств.

Бай Линсу обвела взглядом всех присутствующих, ее слова падали, словно золотые слитки:

— Многие таланты всю жизнь тренируются до изнеможения, но из-за отсутствия желания спасать других они так и не могут пробить этот бумажный слой. Чанфэн стал лидером Альянса не потому, что убил больше всех, а потому, что знает, что такое человечность. Когда боевое искусство доведено до совершенства, оно существует не для разрушения, а для защиты.

На тренировочной площадке воцарилась мертвая тишина.

Тысячи воинов, от седовласых старейшин до горячих юношей, застыли на своих местах. Кто-то вспоминал каждого, кого убил, кто-то размышлял об ошибках в своих техниках, а кто-то в ясных глазах Бай Линсу увидел, насколько узок был его собственный путь.

Весенний ветерок шелестел знаменами.

В этот день собрание мастеров в городе Сучжоу стало поворотным моментом истории. Уходя, люди уносили с собой те три ступени истины боевых искусств, которые могли служить им всю жизнь.

На площадке царила пустота, слышался лишь шелест ветра в полотнищах знамен.

Закончив, Бай Линсу снова села на стул, взяла горсть семечек и лениво произнесла:

— Ну вот, теоретическая часть окончена, теперь лидер Альянса Шэнь должен повести всех пить вино, верно?

Герои очнулись, словно от сна. Их взгляд, брошенный на Бай Линсу, сменился с пренебрежительного на глубокое почтение. Они наконец поняли, какой необъятный мир боевых искусств скрыт в голове у этой старшей сестры, стоящей за спиной Шэнь Чанфэна.

Си Нин, слушая эту речь о гуманности, был потрясен до глубины души. Он повернулся к Си Кану, чье лицо выражало сложную гамму чувств, и тихо проговорил:

— Старший брат Кан, ты слышал? Настоящая вершина — это не расчеты и грабеж, а гуманное сердце, способное вместить в себя весь мир.

— Бай Линсу, сколько же еще удивительных вещей скрыто в твоей голове? — Си Нин со сложным чувством смотрел на эту девушку.

В его глазах она была загадкой. Обладая знаниями о величайших боевых техниках и чудесах медицины, она оставалась обычным человеком, который уставал даже от подъема тяжестей. Этот крайний контраст не делал ее слабой — наоборот, он окутывал ее сиянием, которое никто не осмеливался игнорировать.

— Да так, немного. Достаточно, чтобы перевернуть этот мир боевых искусств и немного поиграть, — Бай Линсу подмигнула Си Нину. В ее игривости не осталось и следа от той строгости, с которой она только что наставляла мастеров.

Си Кан крепко сжал руку Си Нина, продолжая молча смотреть на Бай Линсу, которая потрясла весь свет.

Три дня турниров завершились, и положение Шэнь Чанфэна как лидера Альянса стало незыблемым. Вечером банкет достиг своего апогея: поместье сияло огнями. Знаменитое сучжоуское блюдо — рыба-белка с яркой красной глазурью, хрустящая снаружи и нежная внутри, — красовалось в центре каждого стола. Тающая во рту рыба из озера Тайху в сочетании с лучшим выдержанным вином из лепестков груши наполняли прохладный весенний вечер ароматами, разносившимися на многие ли вокруг.

— Си Нин, тебе понравился этот турнир? — Бай Линсу подняла бокал, но заметила, что Си Нин смотрит вдаль, на озерные пейзажи, и пребывает в задумчивости.

Си Нин не ответил сразу. Он смотрел вдаль, где, несмотря на обилие огней, озерные виды Сучжоу под лунным светом оставались тихими и далекими. По сравнению с Дицзином — дворцовым городом, где каждый уголок был пропитан политическими расчетами, а воздух был густ от напряжения, — все здесь казалось живым и полным тепла.

Он очнулся и взглянул на Си Кана, который, подобно тени, охранял его за спиной, готовый в любой момент подать чай или накинуть накидку. В этот миг сердце Си Нина наполнилось спокойствием, которого он никогда прежде не знал.

— Бай Линсу, — Си Нин повернулся и произнес мягко, но искренне, — твой Цзяннань действительно намного теплее, чем Дицзин.

Впервые в своей жизни, полной кровавых политических интриг, он почувствовал, что по-настоящему жив. Здесь были шумные застолья, были юноши, умеющие жить со страстью, и была Бай Линсу, которая никогда не следовала правилам.

Си Кан, стоявший рядом, услышав эти слова, сжал руку Си Нина крепче, а затем разжал ее. Он смотрел на слегка раскрасневшееся от вина лицо Си Нина, и его взгляд был глубоким, как эта ночь в Цзяннане.

Ему не было дела до того, тепло здесь или нет. Для него имело значение лишь одно: если Си Нину нравится это тепло, он готов сжечь весь Дицзин, чтобы воздвигнуть для него вечно пылающий очаг.

http://bllate.org/book/24242/2809904

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь