Готовый перевод My Cooking Is Too Good, The Cultivation World Adopts Me / Готовлю слишком вкусно — и весь мир культивации меня боготворит: Глава 12

Площадь Сюаньюань.

Небо переливалось яркими красками, облака застыли у склонов, а вокруг просторной площади громоздились горные пики.

Площадь была поистине огромной: она могла вместить десятки тысяч учеников секты Сюаньюань, хотя многие из них на этот раз не смогли присутствовать.

Перед входом на площадь возвышались двадцать белых колонн, на каждой из которых были высечены древние божественные звери. Казалось, они вот-вот сойдут с камня, чтобы взмыть в небо с яростным ревом, и мощь гор и рек, исходящая от них, невольно внушала трепет.

В воздухе парили золотые иероглифы.

На самом верху восседал глава секты Сюаньюань в окружении полутора десятков старейшин. Ниже расположились главы пиков, однако странно было то, что рядом с главой пустовало одно кресло.

Стало быть, самые высокопоставленные лица секты занимали первый ряд.

Глава, хоть и носил этот титул, выглядел на удивление молодым.

На площади было не протолкнуться.

Юнь Цы озирался по сторонам, пытаясь отыскать место, отведенное для учеников внутреннего круга.

Тем временем на возвышении.

Глава Цансюань, сидевший в самом центре, молча наблюдал за учениками. Как и подобает главе великой секты, он излучал незримый авторитет, и по его лицу невозможно было прочесть ни единой эмоции.

Рядом раздался голос:

— Снова настал ежегодный день торговли. Интересно, какие сокровища появятся в этот раз?

Старейшина Хуайюань едва заметно улыбнулся. Глава промолчал.

Один из старейшин подшутил:

— Неужели старейшину Хуайюаня могут заинтересовать безделушки наших учеников?

Хуайюань лишь усмехнулся в ответ. Будучи старейшинами одной из величайших сект в мире, они владели редчайшими артефактами, и товары учеников их, конечно, не впечатляли. Но, хотя по сути это было так, говорить об этом вслух считалось дурным тоном. К тому же, разве сам день торговли не был забавным событием?

С другой стороны, старейшина Чэнсюань сидел с суровым видом. Хм! Вместо того чтобы устраивать эти ярмарки, лучше бы заставили учеников усерднее совершенствоваться! Однако он промолчал: ведь ярмарку одобрил сам глава, который сейчас находился здесь.

— Старейшина Чэнсюань, судя по вашему виду, вы недовольны этим днем торговли? — насмешливо проговорил старейшина, сидевший вторым справа.

Чэнсюань взглянул на старейшину Аньтуна и, растянув губы в холодной улыбке, ответил:

— Вместо того чтобы тратить время на пустые догадки, лучше бы закапали побольше Божественной воды Духовного Ока, чтобы не слепнуть ни душой, ни глазами.

— Ты!

Аньтун хотел было что-то ответить, но глава Цансюань вдруг подал голос:

— Цзицин не придет?

Чэнсюань и Аньтун тут же умолкли.

Старейшина с самого края ответил:

— Цзицин ничего не говорил о своем приходе. Должно быть, он сейчас на горе Цинъюнь.

Цансюань немного подумал и произнес:

— Пожалуй, верно. В подобных местах Цзицин не появляется. Не будем его ждать, пора начинать.

За исключением тех, кто был на заданиях, а также слуг и учеников внешнего круга, несших караул у врат, на площади собрались почти все ученики секты Сюаньюань.

Юнь Цы наконец пробился вперед.

Всего в секте насчитывалось менее пяти тысяч учеников внутреннего круга, более четырнадцати тысяч — внешнего, и лишь около двадцати личных учеников.

Ученики внутреннего круга располагались ближе к центру. Найдя свое место, Юнь Цы увидел впереди Чу Цзымо. Тот выглядел донельзя скучающим и явно не мог дождаться начала.

Юнь Цы перевел взгляд на других личных учеников.

Ого, подумал он, замирая.

Все они были невероятно хороши собой, каждый со своей неповторимой аурой, в бело-фиолетовых одеяниях — просто загляденье.

Они были... слишком красивы!

К тому же здесь собрались самые разные типажи, от красавцев до красавиц, на которых было приятно просто смотреть.

Лица словно с картинки, пронеслось в голове у Юнь Цы.

Да и в мире совершенствования перед тем, как ступить на путь Дао, каждый проходил через очищение костного мозга, поэтому кожа у всех была гладкой, как у очищенного яйца.

Юнь Цы сглотнул слюну.

Внезапно он увидел одного из них.

Глоток.

Юнь Цы показалось, что он встретил небожителя.

Разве может кто-то выглядеть настолько идеально?

Это был самый красивый человек, которого ему доводилось видеть. Юноша с лицом, словно выточенным из нефрита, стройный, с холодным и высокомерным взглядом, каким смотрят на ползающих муравьев.

Юнь Цы застыл, любуясь им. Вдруг этот взгляд устремился прямо на него.

Они встретились глазами.

Что делать, если тебя поймали на слежке? Юнь Цы решил сделать вид, что ничего не произошло, и будто случайно посмотрел в другую сторону.

Сы Цинсюань, взглянув на юношу с весьма посредственными актерскими навыками, не придал этому значения и равнодушно отвел взгляд.

Фух.

Почувствовав, что давящее внимание исчезло, Юнь Цы облегченно выдохнул.

Перед началом ярмарки глава и старейшины должны были произнести речь. Прямо как директор школы на линейке. Юнь Цы мысленно усмехнулся: этот ритуал существует везде.

К счастью, глава ограничился парой фраз и объявил начало торговли.

Десятки тысяч учеников радостно загалдели и пришли в движение. Чтобы избежать давки, ученики Зала Управления и Зала Дисциплины принялись направлять толпу, выстраивая ряды.

Многие тут же принялись раскладывать свои товары прямо на земле.

Юнь Цы, оглядевшись, выбрал себе место чуть с краю, где было попросторнее, чтобы удобно разместить столик. Он достал из сумки для хранения складной стол — прямоугольный, полтора метра в длину и метр в ширину, — а на него водрузил два котла. В одном он собирался варить суп с мясными фрикадельками, а в другом — готовить паровые булочки. Это он заказал специально у Чу Цзымо.

Окружающие, увидев, что выставил Юнь Цы, вытаращили глаза.

— Гляньте на того ученика внутреннего круга, он выставил котлы!

Один из учеников с изумлением указал на Юнь Цы.

— Что?! Он что, собрался продавать еду?

— Я в секте Сюаньюань уже десять лет, но впервые вижу, чтобы на ярмарке торговали едой!

— Я тоже. Поразительно.

— Разве секта позволяет продавать еду? Это ведь не рыночная площадь в миру.

— Я до прихода в секту был простолюдином, и скажу я вам, ничего вкусного на обычных рынках нет.

— Я не куплю. Зачем есть, если есть Пилюли Инь-Гу?

— Только дурак купит. Вот увидите, он ни одной миски не продаст.

Люди перешептывались и указывали на него пальцами. Ведь остальные ученики выставили на продажу редкие травы, лекарственные пилюли, талисманы и духовные плоды, и только у Юнь Цы на прилавке стояли громоздкие котлы.

Юнь Цы достал все необходимое, аккуратно расставил и протер столешницу чистой тканью.

— Смотрите, смотрите! Это Вэнь Мяо, личный ученик Бессмертного достопочтенного Цзицина! О боже, он идет сюда!

Толпа внезапно взорвалась восторженными криками.

— Он правда идет сюда! Ах, младший брат Вэнь Мяо такой прекрасный!

— Он выглядит таким нежным и добрым. Главное, что он одинаково хорошо относится и к ученикам внутреннего круга, и к внешним.

Некоторые ученики внешнего круга, которые только слышали о Вэнь Мяо, но никогда его не видели, тут же прониклись к нему симпатией.

Вэнь Мяо шел рядом с Гу Янем.

Находясь в центре внимания и слушая похвалу в свой адрес, он наслаждался этим ощущением.

Юнь Цы тем временем достал из сумки два маленьких столика и поставил их рядом с прилавком, придвинув к ним по четыре деревянных табурета — для покупателей. Он повесил на видном месте табличку с надписью: Булочки, Суп с фрикадельками.

Едва успев закончить, он услышал нежный голос:

— Брат Гу, давай остановимся здесь.

http://bllate.org/book/24236/2806236