Готовый перевод Runaway Sister-in-Law / Цена забвения: Сбежавшая невестка: Глава 13

Время вернулось на двадцать пять лет назад: Южно-Синдская комплексная больница.

Цинь Янь рассказывал о тех простых воспоминаниях прошлого, когда он совсем по-настоящему не понимал Сюань Юаньчи. Тот использовал подобный тон и такие методы лишь ради собственной выгоды, а... тогда он ни разу не усомнился и даже потакал намерениям Сюань Юаньчи, после чего всё...

Взгляд Цинь Яня упал на драгоценного сына. Благородная, изящная внешность почти не отличалась от его собственной, однако глубокие линии черт лица несли в себе неуловимое очарование Сюань Юаньчи. Сын, рожденный вопреки этике и морали...

Цинь Юй почувствовал, что папа снова смотрит на него с тем выражением самопожертвования, готовый защитить ценой собственной жизни: — Папа, не делай такое лицо. Разве сейчас мы уже не в безопасности? Почему папа всё еще так тревожится, почему он…

Выражение лица… Снова из-за переживаний о Сюань Юаньчи?..

Глядя на такого отца, Цинь Юй искренне ненавидел лежащего на кровати второго дяди, но этот второй дядя неожиданно оказался его родным отцом. Только что он также услышал о наивной глупости папы в детстве: неужели второй дядя подсыпал папе какое-то зелье, была ли необходимость вести себя столь униженно и обиженно?

Ощутив исходившие от Цинь Юя волны отвращения, Цинь Янь беспомощно произнес: — Это к нему не относится. — Предвзятость Цинь Юя к Сюань Юаньчи была столь сильна — как же поступить, чтобы Цинь Юй смог его принять?..

— Папа, я…

Цинь Янь перевел взгляд на Сюань Юаньчи, на его лице застыло полное самобичевания и боли выражение, от которого Цинь Юй больше не мог вымолвить ни слова. Этот человек абсолютно не стоил жертв папы, но… что с того?.. Сердце папы давным-давно принадлежало второму дяде, в нем решительно не осталось места для кого-то другого.

Тук-тук... У входа послышался стук, словно призывая тех, кто внутри, унять свои эмоции. Боль и тоска казались настолько осязаемыми, что, казалось, просачивались за дверь, заставляя стоявшего снаружи человека невольно гадать, как же ему войти.

Цинь Янь выдавил из себя горькую, самоуничижительную улыбку: это ведь было его собственное решение, какое он имеет право… страдать?..

Взгляд Цинь Юя скользнул к выходу: в дверях появился человек, чьей внешностью они со вторым дядей были практически неотличимы друг от друга, разве что в нем было меньше холода и куда больше приобретенной с годами солидности и сдержанности. Это был дедушка, из-за которого ему пришлось сменить фамилию…

Цинь Цзо знал, что пришел не вовремя, но некоторые вещи следовало разъяснить Цинь Яню прямо сейчас. Это было нужно не только ради самого Цинь Яня, но и ради стоявшего перед ним младшего внука.

Однако на Цинь Яня это давило тяжким грузом. Прошлые события оставили глубокий осадок, и в его взгляде читалась легкая тревога.

Цинь Юй едва заметно вздохнул: почему папа и перед дедушкой ведет себя точно так же? Почему он всегда считает виноватым себя, неизменно принижает собственный статус и вечно выбирает роль обиженного? Папе вовсе не обязательно было так поступать…

Заметив реакцию Цинь Яня и Цинь Юя, Цинь Цзо на секунду задумался, а в его сердце зародилась тяжелая тоска. Ему не следовало тогда позволять Сюань Юаньчи полагаться исключительно на собственные силы в противостоянии с Бэй Янью. И в момент тех давних происшествий ему не стоило принимать жестокое и эгоистичное решение, которое казалось наилучшим. Раз всё дошло до нынешнего положения, ему придется взять на себя определенную долю ответственности.

Цинь Цзо протянул Цинь Яню бумажный конверт и мягко улыбнулся: — Теперь твои глаза всё еще затуманены?

В его тоне звучала бесконечная снисходительность, словно он был готов потакать Цинь Яню, какую бы дорогу тот ни выбрал.

Сюань Юаньчи уже некоторое время лежал в больнице, и ведущие СМИ наперебой освещали это событие, из-за чего курс акций корпорации Цинь неизбежно пострадал, не говоря уже о скрытой угрозе в лице семьи Лань.

На лице Цинь Яня проступило беспокойство: — Отец… я…

Его голос был пропитан полнейшим неверием в собственные силы — он искренне считал, что не заслуживает ни малейшего снисхождения.

Что же этот ребенок пережил в прошлом? Тот некогда полный уверенности наивный мальчик, который не боялся никаких трудностей: — Если бы у тебя не было способностей, Чи в свое время не позволил бы тебе войти в корпорацию Цинь.

Хотя Цинь Цзо прекрасно понимал истинные намерения Сюань Юаньчи: тому просто требовался человек, который никогда его не предаст, человек с возможностями выше среднего, способный помочь Сюань Юаньчи искоренить скрытые угрозы для корпорации Цинь.

Тогда… то время было поистине счастливым. Несмотря на усталость, несмотря на все приложенные усилия, это было… счастье — иметь возможность быть так близко к Сюань Юаньчи…

Поняв, что Цинь Яню еще потребуется время на раздумья, Цинь Цзо оставил конверт в его руках и, склонившись, тихо шепнул прямо на ухо Цинь Яню: — Партию, которую затеял Чи перед тем, как потерять сознание, тебе придется доиграть.

Разумеется, Цинь Юю об этом слышать было не нужно, ведь Сюань Юаньчи снова взялся за старое и даже со собственным сыном поступил…

Буря вокруг семьи Лань, Лань Молинь…

Добившись главной цели, Цинь Цзо уже собирался уходить, как его окликнул младший внук.

— Д… дедушка, зачем… зачем ты устраивал полосу препятствий и чинил папе преграды?

Если бы не тот эпизод, папа никогда бы не совершал ошибку за ошибкой до самого конца. Если докопаться до сути, на дедушке тоже лежала доля вины.

Цинь Цзо на мгновение задумался, соображая, о каком именно давнем событии толкует внук — тогда ведь было подстроено столько всего…

Цинь Янь с некоторым смущением произнес: — Комплексная полоса препятствий в начальной школе Вэньсин… Чтобы привлечь побольше участников, мы…

Он запнулся, не зная, как продолжать.

Полоса препятствий в начальной школе Вэньсин… А, вот оно что!

Припомнив ту глупую затею, на которую он тогда дал согласие, Цинь Цзо озарил лицо довольной улыбкой: — Глупый ребенок, преграды я чинил вовсе не папе, а Чи.

Когда Цинь Сяо столкнулся с той опасностью, не будь у него тогда дефицита терпения, у него бы попросту не развилась третья личность.

Верно, преграды Цинь Цзо чинил именно Сюань Юаньчи, но разве у Сюань Юаньчи могло не оказаться запасного плана? Причем, насколько он помнил, далеко не одного…

Цинь Юй шевельнул мозгами: раз целью был второй дядя, тогда… — Кого поцеловал второй дядя?

Похоже, это и было истинной целью маленького внука. Неужели второй дядя поцеловал кого-то настолько неприемлемого, что именно поэтому начал чинить папе препятствия?..

Цинь Цзо улыбнулся чарующей, демонической улыбкой, и аура вокруг него мгновенно приковала к себе всеобщее внимание — его обаяние ничуть не померкло за прошедшие годы: — Спроси об этом своего папу. В таком юном возрасте… кхм.

Шок от тех событий до сих пор был свеж в его памяти.

Перекинув вопрос на Цинь Яня, Цинь Цзо удалился, не желая мешать беседе отца с сыном.

Цинь Юй озадаченно уставился на отца: что имел в виду дедушка? Неужели папа провернул какую-то интригу?

Столкнувшись с озадаченным взглядом сына, Цинь Янь нервно хохотнул: — …Тогда… всё выглядело довольно нелепо…

Что… каким же образом папа умудрился выиграть у второго дяди… поцелуй?!

Двадцать пять лет назад: идет полоса препятствий в начальной школе Вэньсин.

Сюань Юаньянь запыхавшись перепрыгивал через одно препятствие за другим. Все бежали впереди, и если бы он не старался изо всех сил, то поцелуй братика Чи… Братик Чи терпеть не мог, когда к нему кто-то прикасался, но это было поручение, которое братик Чи дал с таким трудом, братик Чи…

Стоило миновать административное здание, как впереди показывался стадион и финишная прямая. Кульминацией полосы препятствий было именно это здание — здание, где разрешалось делать абсолютно всё и за это не дисквалифицировали, поскольку внутри не было никаких стандартных преград, а единственным препятствием становились сами условия, заданные этим зданием.

Сюань Юаньянь прекрасно понимал, что из-за своего маленького роста и возраста он легко может стать чьей-то мишенью. Однако перед началом братик Чи открыл ему секретный козырь: в случае опасности стоило лишь произнести одну фразу, и он гарантированно займет первое место, главное условие — непременно добежать до административного здания.

Сюань Юаньянь боязливо продвигался вперед: в конце концов, на каждом этаже тут и там валялись распростертые на полу люди. Если бы он не вошел в это здание так поздно, то, пожалуй, тоже валялся бы среди них. Что это вообще за полоса препятствий такая, до чего же жутко… братик Чи.

Эх…

У поворота стояла стройная фигура, которая молча наблюдала за продвижением крошечной фигурки, казалось, находя происходящее крайне недостойным внимания. Хотя на лице не отражалось ни единой эмоции, звук вздоха выдавал всё с головой: это был тайный телохранитель из Теневого Отдела, приставленный охранять Сюань Юаньяня, Линь — вторая по значимости опора штурмовой группы.

Почти все участники внутри этого административного здания уже были повержены, так что никто посторонний не смог бы навредить Третьему молодому господину. За исключением главного фаворита гонки, которого пока не тронули, остальные были нейтрализованы без ущерба для основной задачи, что позволяло успешно выполнить приказ главы семьи.

И надо же, Третий молодой господин так боялся, но всё равно упорно шел вперед. Методы Второго молодого господина и впрямь не уступали методам тогдашнего главы семьи! Впрочем, глава семьи и сам хорош — неужели он решил таким образом закалить Второго молодого господина?

Стадион.

Сюань Юаньянь с трудом выбрался из административного здания, его личико на секунду растерянно замерло: почему никто не чинит ему препятствий? Странно… неужели он уже опоздал? Но тогда имя победителя уже должно было прозвучать по радио…

Сюань Юаньянь даже притормозил на мгновение, пока на него не накатила пугающая волна низкого давления, от которой среди лета внезапно повеяло началом зимы.

Сюань Юаньчи с ледяным лицом ждал, когда этот малец выберется из административного здания. Линь ни за что не позволил бы Сюань Юаньяню столкнуться с реальной опасностью и наверняка всё расчистил. Раз дорога перед Сюань Юаньянем была абсолютно свободной, какой игрой тот занимался всё это время, почему провозился так долго?

— Бр… братик Чи…

— Сколько времени ты намерен потратить? Или тот фаворит гонки за день до этого поменялся условиями, раз ты и впрямь собрался целовать незнакомца?

Ощутив крайнее нетерпение братика Чи, Сюань Юаньянь пролепетал: — Я… я испугался… — он честно признался в своих чувствах. Вокруг не было ни души, а на полу валялось столько упавших людей, казалось, будто оттуда сейчас вылезет что-то зловещее.

Испугался? Чего тут бояться? Или ему нужно было попросить Линя убрать тела с дороги?

Сюань Юаньчи потерял дар речи, глядя на Сюань Юаньяня.

Почему братик Чи становится всё страшнее и страшнее?.. Может, лучше сбежать? Сначала закончить состязание…

— Братик Чи, соревнования… Янь-янь побежал соревноваться! — едва ли не бегом бросился он вперед, смертельно боясь, как бы Сюань Юаньчи не скомандовал остановиться.

Проводив взглядом улепетывающего Сюань Юаньяня, Сюань Юаньчи даже не знал, что и сказать. Впрочем, победа Сюань Юаньяня была гарантирована, а обладатель первого места, похоже, уже порядком утомился ждать.

Вскоре после ухода Сюань Юаньяня из административного здания вышел молодой человек с самой заурядной внешностью. Мужчина прямо встретился взглядом с Сюань Юаньчи, ничуть не поддаваясь его холоду и давлению.

Раз этот человек появился здесь ни с того ни с сего, тут явно крылся какой-то подвох…

Секунда, две, три… Сюань Юаньчи молчал, Линь тоже хранил молчание…

— Объявление оргкомитета, объявление оргкомитета! Победителем комплексной полосы препятствий совершенно невероятным образом становится Сюань Юаньянь из детского сада Вэньсин…

Линь скривил губы в саркастичной улыбке: — Второй молодой господин, поступая так, вы прекрасно понимаете, что предпримет глава семьи.

— Ну и пусть.

Линь не собирался кружить в чужой шахматной партии между Вторым молодым господином и главой семьи, его прямой обязанностью была лишь защита Третьего молодого господина: — Второй молодой господин, на сей раз выбор сделал не ваш подчиненный. — Если в следующий раз глава семьи отдаст новый приказ, то, за исключением случаев прямого конфликта с текущей задачей, подобных двусмысленных ситуаций больше не повторится.

— Просим ученика Сюань Юаньчи немедленно подняться на главную сцену, повторяем…

Объявление сотрудников заставило Сюань Юаньчи вернуться к своему привычному образу действий. После окончания этого инцидента придет время прощаться с начальной школой, и уступать на стартовой прямой он был не намерен — пора было как следует обсудить всё с дядей Цзо.

Не раздумывая больше ни секунды, Сюань Юаньчи направился к сцене.

Линь смутно догадывался: неужели… это и есть истинная цель главы семьи? Ради воспитания выдающегося преемника он задействовал такие схемы и просчеты, которые абсолютно не соответствовали детскому уму. Замыслы главы семьи… разгадать было поистине невозможно.

Трибуны для зрителей.

Все родители только и делали, что следили, хорошо ли выступают их чада, старательно ли участвуют, и лишь один родитель выглядел совершенно равнодушным. Одетый в самую обычную повседневную одежду, в солнцезащитной шляпе и темных очках, он словно нарочно пытался затеряться в толпе.

Мужчина взглянул на сидевшую рядом прелестницу, которая только что бурно за всех переживала: — Пить хочешь?

Даже его низкий, чарующий голос, если бы трибуны не шумели так громко, заглушая его напрочь, несомненно, произвел бы фурор — этот природный дар привлекать к себе взгляды был заложен в нем с рождения.

Сюанььюань И дважды шумно выдохнул, его раскрасневшееся от палящего солнца лицо пылало. Его взгляд упал на этого совершенно не вписывавшегося в общую атмосферу мужчину: — Это вообще-то детские спортивные состязания, ты можешь вести себя нормально?

Глас звучал слегка хрипло и сухо.

Цинь Цзо озарил лицо дьявольской улыбкой: — Исход предрешен, как ты хочешь, чтобы я выглядел нормально?

Впрочем, несмотря на слова, он весьма заботливо открыл бутылку с водой и достал платок, чтобы утереть пот со лба сидевшей рядом красавицы.

Сюанььюань И наградил его выразительным закатыванием глаз: — Вы что, с Чи тайное пари заключили?

В его тоне сквозило легкое раздражение. Эти двое обладали на редкость похожими характерами: неужели отцу нельзя проявить хоть капельку снисхождения? Проиграть собственному сыну не было большим позором.

— Ничего особенного, просто сейчас наступит исторический момент для И.

Взгляд мужчины по-прежнему был прикован к сцене, где, разумеется, уже находились Сюань Юаньянь и Сюань Юаньчи.

Какой же расчетливый хитрец! Чтобы избежать контактов с незнакомцами, он даже согласился пойти на обмен условиями — похоже, умишком он подрос. Но вот что касается Сюань Юаньчи: собирается ли семейство Вэнь истребить их подчистую, и как принятое сегодня решение отразится на будущем? Всё это придется разгребать ему самому.

Разумеется, Сюань Юаньчи вовсе не собирался выполнять условия какого-то приза — во-первых, он ничего подобного не обещал, а во-вторых, награду получал его собственный младший брат. Кого там еще целовать?! Он уже собирался замять это дело, как вдруг ощутил влажное прикосновение к щеке…

Сюань Юаньчи на миг окаменел, не понимая, что это за мягкое, мимолетное касание…

Чмок!

Словно воришка, утащивший лакомый кусочек, Сюань Юаньянь тут же, едва совершив нападение, бросился наутек со сцены, оставив стоять ошеломленного и растерянного Сюань Юаньчи.

http://bllate.org/book/24235/2806206