Ночная прохлада окончательно опустилась на город, и кованые ворота за пределами поместья медленно отворились.
Черный «Фантом» въехал во двор, фары скользнули по аккуратно подстриженным живым изгородям с обеих сторон и наконец плавно остановились перед главным зданием.
Водитель вышел из машины и открыл дверь заднего сиденья, Чэн Ичуань согнулся и вышел наружу.
Его темный костюм по-прежнему сидел безупречно, вот только галстук уже был ослаблен, а на воротнике рубашки расстегнута одна пуговица. Дневная холодная собранность исчезла, но вместо нее появилось некое давящее ощущение после расслабления.
Ночной ветер повеял в лицо, и в воздухе отчетливо повеяло легким запахом алкоголя.
Чэн Ичуань на мгновение замер рядом с машиной, поднял руку и потер переносицу, но тут же снова пришел в норму.
Вечерние деловые переговоры явно затянулись, он небрежно взял протянутое водителем пальто и повернулся, направляясь в дом.
Главные двери уже были распахнуты, и Дядя Чэнь, услышав шум, вышел ему навстречу.
— Молодой мастер.
Чэн Ичуань безразлично отозвался:
— Мм.
Дядя Чэнь не стал расспрашивать лишний раз, лишь кивнул слуге, чтобы тот принял из рук хозяина пальто, а затем лично принес пиалу теплого чая с трезвящим эффектом.
— Молодой мастер, выпейте немного.
Чэн Ичуань взял чашку, опустил взгляд, бросил на нее мимолетный взгляд, а затем запрокинул голову и сделал несколько глотков. Теплая жидкость, опустившись в горло, заглушила остатки хмеля.
Чашка вернулась в руки Дяди Чэня.
Стоя в прихожей, Чэн Ичуань словно внезапно что-то вспомнил и негромко бросил:
— Он поужинал?
Дядя Чэнь слегка замер, а затем с улыбкой ответил:
— Поужинал.
Чэн Ичуань коротко промычал «мм», больше ничего не спрашивая. Он лишь приподнял руку, ослабляя манжеты, и направился прямо к лестнице.
……
Освещение на втором этаже было чуть приглушеннее, чем внизу, и весь коридор погрузился в мягкие, тихие тона.
В главной спальне в самом конце коридора еще горел свет, из-под двери пробивалась тонкая полоска мягкого сияния. Чэн Ичуань подошел к двери и медленно толкнул ее.
В комнате царила тишина. Теплый желтый свет ложился на темно-серый ковер, за панорамными окнами раскинулась безмятежная ночная тьма, а далекие редкие огоньки отражались в стекле, казавшиеся из-за ночи невероятно далекими.
Сюй Яньчжи сидел на краю кровати и, услышав движение, поднял на него глаза.
На кончиках его только что вымытых волос еще блестела капелька влаги, несколько выбившихся прядей естественным образом прилисли ко лбу. Он переоделся в мягкий домашний костюм светлых тонов, и в его образе стало меньше дневной сдержанности, а больше расслабленности и непринужденности после душа.
Мерцающий свет пал на него, делая и без того красивое лицо еще более мягким.
Чэн Ичуань постоял в дверях с минуту, наблюдая за ним: в этот момент Сюй Яньчжи действительно выглядел до невозможности послушным.
Их взгляды столкнулись на небольшом расстоянии, и Сюй Яньчжи явно замер на мгновение.
Его взгляд скользнул с ослабленного галстука Чэн Ичуаня на слегка распахнутый воротник рубашки, и до него донесся тот самый едва уловимый шлейф алкоголя, витавший в воздухе.
Сюй Яньчжи моргнул, и в его голове крайне некстати всплыла мысль:
Ого ~ Волк вернулся.
Причем… выпивший волк.
Дневной образ с иголочки одетыго человека, холодного словно кусок льда, немного рассеялся, а в уголках глаз и бровях поубавилось привычной отчужденности, зато проступила редкая истома.
Сюй Яньчжи уставился на него пару секунд, вынужденно признавая про себя: довольно... сексапильно.
Особенно эта нотка хмеля — казалось, она добавила едва уловимое тепло к человеку, чья острая аура граничила с полным равнодушием. Это было опасно, но почему-то вызывало желание взглянуть еще разок.
Сюй Яньчжи мысленно цыкнул языком: и правда, этот волк обычно закутывается слишком плотно, стоит лишь немного ослабить хватку, как убойная сила возрастает вдвое.
Вот только интересно… можно ли вообще поддразнить такого опасного на вид волка?
......
Стоило этой мысли промелькнуть, как Чэн Ичуань уже направился к нему, и слабый огонек любопытства в глазах Сюй Яньчжи мгновенно погас.
Мужчина шел небыстро, даже можно сказать неторопливо, но с каждым шагом это незримое давление становилось всё ощутимее. Сюй Яньчжи с запозданием осознал, что присущее Чэн Ичуаню чувство опасности вновь берет верх.
Это была такая аура, которая не нуждалась в намеренном проявлении, чтобы инстинктивно заставить человека насторожиться.
Сюй Яньчжи моргнул, внезапно сообразив, что его недавняя мысль… пожалуй, оказалась чересчур смелой. Он подсознательно отступил назад, но позади уже почти не оставалось свободного места на кровати.
Чэн Ичуань как раз остановился. Между ними оставалось не больше полушага — так близко, что Сюй Яньчжи стоило лишь чуть приподнять подбородок, чтобы разглядеть слегка распахнутый воротник мужчины и туго натянутые линии на боковой стороне его шеи.
Кадык Сюй Яньчжи легко дернулся, и в следующее мгновение он опустил глаза.
— Господин.
Его голос по-прежнему звучал покладисто, даже чуточку тише обычного.
Чэн Ичуань не ответил, но его взгляд медленно опустился с лица юноши.
От человека, только что принявшего ванну, исходил слабый аромат геля для душа. Светлый домашний костюм свободно сидел на фигуре, из-за недавней привычки сидеть на краю постели воротник перекосился, обнажая небольшой участок белоснежных ключиц.
Кончики волос все еще были влажными, несколько прядрок прилисли к виску, делая некогда четкие черты лица более мягкими. Весь его облик казался чистым, нежным и даже чрезмерно послушным.
Совсем не похожий на того Сюй Яньчжи, в чьей голове вечно таились какие-то мысли, каким он казался днем.
— Волосы не высохли.
Сюй Яньчжи опешил и машинально провел рукой по голове.
— …Скоро высохнут.
Чэн Ичуань ничего не ответил, лишь протянул руку.
— Иди сюда.
— Мм?
Чэн Ичуань смотрел на него, и в следующую секунду его ладонь опустилась на запястье парня, обхватив тонкую, хрупкую кость теплым кольцом пальцев.
Сердце Сюй Яньчжи слегка ёкнуло, и прежде чем он успел сообразить, его уже потянули вперед.
Расстояние резко сократилось, плечо скользнуло по костюму на груди мужчины, и кончик носа тут же уловил древесный аромат вперемешку с запахом алкоголя.
— Господин… — тихо позвал он.
Чэн Ичуань опустил на него взгляд.
— Мм?
— Вы случайно… не перебрали?
Чэн Ичуань помолчал пару секунд, прежде чем безразлично бросить:
— Нет.
Его голос был ниже обычного, с легкой хрипотцой после выпитого.
Сюй Яньчжи: «……»
Нет? Да он же прекрасно чувствует запах! Похоже, крепость головы этого человека, как и его лицо, принадлежит к разряду совершенно не поддающихся логике вещей.
Сюй Яньчжи почувствовал себя неловко и уже собирался опустить голову, как Чэн Ичуань вдруг поднял другую руку, и подушечки его пальцев скользнули по внешнему уголку глаза юноши.
Ресницы Сюй Яньчжи резко затрепетали. Он не отстранился, лишь на мгновение инстинктивно напряг тело, и это едва заметное движение, разумеется, не укрылось от глаз Чэн Ичуаня.
— Боишься меня?
Сюй Яньчжи поджал губы и спустя мгновение чуть заметно кивнул.
Чэн Ичуань ничего не сказал, словно наблюдая, на самом ли деле тот боится или притворяется.
А вот в груди Сюй Яньчжи уже вовсю трезвонили тревожные колокола: этот мужчина… наблюдает чересчур внимательно! Его реакция секунду назад была достаточно быстрой, но все равно попалась на глаза.
Чэн Ичуань посмотрел на него и неожиданно спросил:
— Тогда почему не убежал?
Сердце Сюй Яньчжи сжалось. Он же не мог сказать: «Потому что ваш покорный слуга на самом деле тоже не против посмотреть, что именно вы задумали».
Поэтому оставалось лишь поднять глаза, в которых с идеальной точностью проступило замешательство.
— Я…
Только сорвались эти слова с губ, как Чэн Ичуань резко подался вперед.
В следующее мгновение Сюй Яньчжи почувствовал тяжесть на плечах и спине — его целиком толкнули назад, опрокидывая на мягкий матрас.
Силуэт мужчины навис сверху, расстояние сократилось до предела, и опахнуло дыханием, смешанным с ароматом алкоголя.
Зрачки Сюй Яньчжи сузились, и почти инстинктивно он откинул голову в сторону. В тот же миг губы мужчины скользнули по его щеке, оставив легкий след из запаха спиртного и мимолетного тепла, задержавшегося всего на долю секунды.
В голове взвыли сирены тревоги, но тело сработало быстрее мыслей: юноша резко сгруппировался и выскользнул из-под мужчины с ловкостью какого-то речного упкого угря, двигаясь с ошеломляющей внезапностью.
Когда Чэн Ичуань успел среагировать, внизу уже никого не было.
Сюй Яньчжи, обхватив одеяло, скатился на другой край кровати, да еще и предусмотрительно увеличил дистанцию. Сидя там, он растрепал пряди волос, а его круглые глаза широко раскрылись, выражая крайний испуг.
— …Господин.
Голос звучал всё так же послушно, но во взгляде читалась предельная настороженость.
......
Чэн Ичуань так и замер на месте, даже не изменив позы, в которой только что находился. Он просто повернул голову к человеку на другом краю кровати, и его взгляд начал понемногу темнеть.
Только что всё выглядело так, будто парень просто шустро увернулся, но в глазах Чэн Ичуаня картина выглядела совершенно иначе.
От момента его наклона до того, как Сюй Яньчжи выскользнул, прошло не больше мгновения. Практически одновременно с его нажимом юноша безошибко отыскал брешь и выскользнул с боку.
Чисто и слаженно, с реакцией, совершенно не свойственной обычному человеку, полностью лишенному навыков самообороны.
Чэн Ичуань опустил взгляд на собственную руку: сегодня он и правда выпил немало, и реакция с движениями наверняка замедлились по сравнению с обычным состоянием.
Но даже несмотря на это, в подобных обстоятельствах человек, действительно не способный связать и двух слов, ни за что не смог бы так быстро ускользнуть из-под него. Тем более что он не оставил противнику почти никакого времени на раздумья.
Чэн Ичуань поднял глаза и снова посмотрел на Сюй Яньчжи — в его взгляде уже проступил слой какого-то странного, нечитаемого досмотра.
И правда, этот человек не так прост.
А на другом краю кровати Сюй Яньчжи продолжал обнимать одеяло, изображая перепуганный вид. Он осторожно поднял глаза на Чэн Ичуаня и угодил прямо в его изучающий взгляд.
Сердце Сюй Яньчжи тут же пропустило удар.
…Дрянь дело, кажется, сбежал слишком красиво.
Его мозг закрутился с бешеной скоростью: как это исправить? Он судорожно перебирал варианты.
Однако Чэн Ичуань ничего не сказал. Посмотрев на него какое-то время, он медленно выпрямился, и вместе с этим отступило давящее ощущение.
Сюй Яньчжи слегка замер: он думал, что мужчина продолжит допытываться, но Чэн Ичуань не произнес ни слова. Он лишь поднял руку, ослабляя воротник, а затем принялся расстегивать пуговицы рубашки одну за другой.
Движения были неторопливыми, без малейшей спешки, но его глаза неотрывно следили за Сюй Яньчжи. Взгляд оставался спокойным и размеренным, будто он нарочно ждал, долго ли еще тот сможет притворяться.
По мере того как рубашка распахивалась, широкие плечи и крепкая, рельефная грудь постепенно обнажались в свете ламп. Узкая талия была туго затянута, отчетливые кубики пресса едва заметно вздымались при каждом вздохе, а линии Адониса тянулись от бедер вниз, теряясь в игре света и тени крутым V-образным изгибом, прежде чем скрыться под тканью одежды.
Он не хвастался нарочно, но от этого его присутствие казалось лишь острее.
Чэн Ичуань ни на секунду не отводил глаз, словно снимал с себя не рубашку, а остатки терпения и сдержанности.
Дождавшись, пока последняя пуговица будет расстегнута, он небрежно бросил рубашку в сторону и повернулся к ванной, шагая все так же твердо и уверенно, словно только что ничего не происходило.
Дверь ванной тихо затворилась, и лишь тогда Сюй Яньчжи медленно моргнул.
…И всё? Вот так просто?
Сидя на краю кровати и обнимая одеяло, он несколько секунд смотрел на дверь ванной комнаты, но на душе от этого не стало спокойнее.
С наблюдательностью Чэн Ичуаня он просто не мог ничего не заметить. Но раз уж он заметил и ничего не спросил, оставалось лишь одно объяснение.
— Он пока не хочет задавать вопросы.
Уголки бровей Сюй Яньчжи легко изогнулись: этот волк… похоже, оказался выдержаннее, чем он предполагал.
http://bllate.org/book/24173/2795397
Сказали спасибо 0 читателей