Готовый перевод I Heard You Want to Bully? Sorry, I Don't Hurt / Хочешь меня сломать? Извини, мне не больно [Быстрое прохождение]: Глава 22

— Если бы этот маршал случайно прикончил вас во время матча, никто и слова бы не посмел сказать! — Мужчину, который схватил Бай Чжи за руку, звали Цинь Хуань. Он был наследником крупного имперского бизнес-конгломерата и бессменным телохранителем Бай Чжи с самого детства.

Услышав, что Бай Чжи собирается участвовать в этом показательном матче, Цинь Хуань тут же примчался сюда.

Однако шумный голос шедшего следом парня ничуть не мешал Бай Чжи, который как раз выбирал оружие. Его спокойный взгляд скользнул по ряду лучевых ружей с огромной разрушительной силой, после чего он перевёл его на короткий световой меч в холодильной витрине посреди комнаты.

— Мгм, — холодно бросив на него взгляд, Бай Чжи отнял руку, которой опирался на витрину, выпрямил спину и слегка повернулся боком. Рассыпавшиеся по плечам серебристые пряди делали его суровое и красивое лицо ещё более бледным и утончённым. — Я знаю.

— И раз знаете, всё равно лезете?!

Цинь Хуань совершенно не знал, что делать с Бай Чжи. Уговоры не действовали, и, пожалуй, ему действительно следовало доложить обо всём напрямую императрице.

— Я делаю это, чтобы доказать: Империя вовсе не так слаба, как они думают, — Бай Чжи высоко поднял подбородок, приняв горделивый вид.

Между Империей и Альянсом должен был состояться товарищеский матчей. В оригинальном сюжете Е Лунь участвовал в качестве почётного гостя, однако Бай Чжи решил выступить лично. Ему было необходимо создать возможность для встречи с Гу Ю. К тому же сейчас у него имелись веские причины для участия.

[Бай Чжи: Раз уж мне посчастливилось попасть в звездный мир, как можно упустить такое захватывающее удовольствие, как пилотирование меха ~(≧▽≦)/~]

[Система: ORZ]

Цинь Хуань смотрел на стоявшего перед ним юношу, который холодно глядел на него парой серо-голубых фениксиных глаз. Этот чистый цвет сверкал ослепительным сиянием, способным поразить воображение, и в то же время напоминал затаённое в глубине пламя, что пылало глубокой страстью.

— Я собираюсь победить Гу Ю.

— Вы... — Цинь Хуань шевелил губами добрую половину минуты, но всё же сдержался и не стал высказывать своё мнение.

У принца были великолепные задатки, но, по правде говоря, его реальная сила оставляла желать лучшего — все эти приёмы были чистой показухой. Однако сказать об этом напрямую он не смел: если бы он высказался откровенно, никто бы не дал гарантии, что его голова останется на плечах.

Бай Чжи бросил быстрый взгляд на мучившегося сомнениями Цинь Хуаня и взял из витрины световой меч.

Пара легких движений пальцами — и смертоносное оружие закружилось в его руках, переплетаясь словно детская игрушка, отчего у Цинь Хуаня рябило в глазах. Внезапно он почувствовал леденящий холодок: острие светового меча уперлось ему прямо в живот.

Бай Чжи слегка вздернул подбородок, а уголки его губ сложились в высокомерную ухмылку.

— В этом матче победителем выйду я.

Цинь Хуань завороженно, словно в трансе, смотрел на Бай Чжи. Когда же он наконец пришел в себя, принц уже развернулся и ушел.

— Эй! Ваше Высочество!

Он ведь только что всерьез поверил, что принц сможет победить... Какая глупость, чистая иллюзия! Иллюзия!!

...

Арена.

Цинь Хуань с искаженным от тревоги лицом следил за монитором, куда выводилось изображение с камер слежения. Его сердце переполняло беспокойство, ведь оба соперника уже появились в симуляционном пространстве.

А вот сам Бай Чжи ни капли не волновался — его переполняло лишь возбуждение.

[Бай Чжи: Лучший способ заставить человека запомнить тебя — это победить его.] Особенно такого мужчину, как Гу Ю: чтобы вызвать его интерес, нужно непременно одержать верх. Впрочем, всё это шло лишь приятным бонусом. :)

Сидя внутри меха, Бай Чжи слегка подпер подбородок рукой и окинул взглядом панель управления. Уголки его губ тронула легкая улыбка: управлять мехом и впрямь оказалось интереснее всего.

[Система: Но разве вы умеете управлять мехом? Σ(°△°|||)︴]

[Бай Чжи: Посмотрю воспоминания прежнего владельца тела ~ Кажется, ничего сложного.]

[Система: ORZ] Его хозяин поистине никогда не отличался скромностью.

И это были вовсе не пустые хвастовство. Бай Чжи пробыл в мире бессмертных культиваторов не одну тысячу лет, поэтому боевые навыки и контроль духовной силы казались ему не более чем элементарными приёмами и применением божественного сознания — в этом он был истинным мастером.

Едва Гу Ю бросился в атаку, зрачки Бай Чжи слегка сузились. Мгновенно среагировав, он заставил мех отклониться в сторону и нанес удар в прыжке. Хоть Гу Ю и успел заблокировать атаку, это всё же сбило его с темпа. Противники сошлись в ожесточенной схватке лицом к лицу, и их силы казались примерно равными.

Система в полном оцепенении наблюдала за тем, как из глубин разума Бай Чжи материализуются тысячи синих нитей мысли.

...Значит, управлять мехом и правда так просто? o_O

Вскоре меха обоих бойцов оказались близки к полному разрушению. Сохраняя невозмутимый вид и не колеблясь ни секунды, Бай Чжи нажал красную кнопку на рукояти управления, активируя функцию самоуничтожения.

— Ваше Высочество! — Цинь Хуань едва не лишился чувств от переживаний за их принца. Как можно было так легко решиться на самоуничтожение?! А что, если бы он не успел выбраться?!

Заметив взрыв меха Бай Чжи, Гу Ю тоже невольно замер и нажал кнопку катапультирования.

Сквозь языки пламени самоуничтожающегося меха он увидел Бай Чжи, который выбирался из кабины в столь же плачевном состоянии, и внезапно испытал странное чувство дежавю. Разве кто-то уже не стоял точно так же посреди бушующего огня?

Пока он приходил в себя, тело инстинктивно отпрянуло назад, позволяя увернуться от едва не ставшего смертельным удара мечом. С ледяным выражением лица Гу Ю уставился на стоявшего перед ним Бай Чжи со световым мечом в руке.

Лицо Бай Чжи оставалось безмятежным, а длинные серебристые волосы свободно развевались за спиной. На его губах играла едва заметная улыбка, похожая на таяние вековых льдов:

— Если не начнешь сражаться в полную силу, ты проиграешь.

Проиграешь? Брови Гу Ю сурово сошлись на переносице, а в глазах блеснул безжизненный холод.

Он ненавидел это слово.

Достав из пространственного кольца световой меч, Гу Ю принял боевую стойку.

На Бай Чжи была надета простая имперская тренировочная форма. Хотя она и покрылась легкой пылью, мундир по-прежнему сидел безупречно. выпады, стремительные рывки, развороты и блоки — он безостановочно взмахивал коротким световым мечом, и бирюзовое сияние сплеталось в хаотичные, но невероятно эстетичные линии.

Его движения были легки и молниеносны, а фигура отличалась предельной гибкостью. Тем не менее, Гу Ю начал замечать неладное: эта техника фехтования вовсе не походила на ту, которой обучали в академии.

Когда острие светового меча уперлось ему в горло, Гу Ю уже не успевал уклониться и оказался прижат к полу. В его глазах мелькнула искра, а на смену прежней надменности пришло совсем другое выражение. Он поднял голову и посмотрел на того, кто одержал над ним победу.

Бай Чжи возвышался над ним, опираясь руками о пол. Его изящная шея обвилась прядями серебряных волос, а кожа в отблесках пламени казалась белее слоновой кости.

— Ты проиграл.

Гу Ю отчетливо разглядел в глазах Бай Чжи удовольствие — они сияли мягким блеском драгоценных камней. Это было прекрасно, но сколь бы прекрасным ни зрелище, оно не могло заглушить гнев от поражения. Его взгляд на мгновение замер.

Световой экран начал угасать, исход поединка был решен, а камеры отключились.

Поддавшись какому-то внезапному импульсу, в тот самый момент, когда Бай Чжи расслабился, Гу Ю протянул широкую ладони и резким движением прижал юношу к полу.

Его горячие губы жадно впились в холодные, но мягкие тонкие губы противника. Их сердца застучали в унисон. Одинаковые феромоны отчаянно отвергали друг друга, и в то же время в этом противостоянии таилось странное, пьянящее ощущение победы.

И всё же... это оказалось на удивление неплохо. Гу Ю невольно смаковал это ощущение.

Бай Чжи мгновенно широко раскрыл глаза, с силой оттолкнул Гу Ю и тыльной стороной ладони яростно вытер губы. Шатаясь, он поднялся на ноги.

Его лицо было холодно, а губы дрожали от гнева.

— Плохо умеешь проигрывать, — бросил он, сбросил испачканный мундир и отвернулся, ожидая выхода из боевого пространства.

Глядя на то, как мокрая от пот белая рубашка Бай Чжи плотно обтягивает его узкую талию, Гу Ю провел языком по нижней губе, до крови искусанной юношей. Интерес в его глазах стал очевиден без всяких слов.

[Система: Уровень благосклонности персонажа Гу Ю: 40, показатель душевной боли: 0]

...

На Имперской площади, наблюдая за трансляцией с межзвездного экрана, бесчисленные омеги и беты вопили во весь голос, приветствуя своего принца.

В самом центре площади, высоко в черно-синем небе парил огромный трехмерный панорамный экран. Лица принца, идеальные, будто высеченные изо льда, казалось, действительно парили в пустом пространстве, а пара синих глаз источала пронзительный, жесткий свет.

Под непрекращающиеся круговые выпады и уколы трансляция внезапно оборвалась. Толпа замерла перед гигантским экраном, затаив дыхание, тупо глядя на то, как слегка приоткрываются бледные тонкие губы.

— Ты проиграл. — Этот холодный, бархатный голос заставлял чувствовать себя так, будто горло кто-то крепко сжал пальцами. Он звучал настолько завораживающе, что вызывал трепет и парализовал волю. Оставалось лишь подчиниться.

Никто не мог оторвать от него глаз. Ослепительные вспышки фейерверков озарили весь экран, и эта короткая запись подошла к концу, оставив многих неудовлетворенными.

— А-а-а-а! Я проиграл, меня теперь только поцелуй принца спасет! — омега пришел в себя лишь спустя долгое время и, вытерев кровь из носа, мысленно возблагодарил небеса за то, что захватил с собой ингибитор феромонов. Иначе здесь определенно разразилась бы катастрофа.

Он еще радовался, что у него не началась течка, как вдруг стоявший рядом товарищ рухнул на землю. В панике омега завопил:

— Вызовите спасательный корабль! Тут омегу вырубило феромонами!!

Была и другая группа людей, которые тоже следили за этим видео, но их настроение оказалось куда менее радостным.

— Маршал, Империя крутит повтор вашего поражения уже столько раз — это вообще на что похоже? — помощник Гу Ю стоял рядом с явным выражением негодования на лице. Разумеется, он был возмущен: подобное поведение Империи было не чем иным, как открытой пощечиной достоинству Гу Ю.

— Подумаешь, учения! Настоясь на поле боя, вы бы этого сопляка в два счета разнесли в пух и прах! — продолжал он сыпать жалобами, однако Гу Ю сохранял полную невозмутимость и ни капли гнева, отчего помощник строил всё более сложные догадки, сочувствуя маршалу до глубины души. Неужели маршал просто терпел и не показывал вида, чтобы не устраивать скандал в Империи?

Такое стерпеть было нельзя! Совокупная мощь их Альянса намного превосходила имперскую, и им абсолютно нечего было бояться этих местных хозяев жизни!

Он уже собирался засучить рукава, чтобы продолжить уговаривать шефа, как вдруг услышал приказ, отданный роскошным голосом маршала:

— Выясни всё.

— Маршал, что именно выяснить?

— Где сейчас Е Лунь, — отрешенно произнес Гу Ю.

Помощник радостно отозвался:

— Есть, сэр! — в мыслях он уже довольно потирал руки, предвкушая, как маршал наконец задаст трепку этому сопляку. И чем только тот хорош? Не тем ли, что чуточку выше ростом, чуточку красивее лица, обладает блестящим происхождением, выдающимися талантами, превосходящей боевой мощью... Разве найдется в нем еще хоть что-то, из-за чего омеги сходят по нему с ума?

...

Гу Ю смотрел на молодого человека с раскрасневшимся лицом, который бесчувственно лежал на барной стойке, и с мрачным блеском в глазах спросил:

— Как он умудрился так напиться?

Услышав, что Бай Чжи вырубился от алкоголя в баре, он искренне удивился, ведь ему еще никогда не доводилось видеть принца в таком неподобающем состоянии.

Бай Чжи лежал лицом вниз на стойке бара, и из-за такого положения его прежде плотно застегнутый воротник слегка распахнулся, обнажив полоску белой шеи, которая в интимном полумраке заведения отливала мягким сиянием.

— Я думал, ты сегодня точно не выберешься из дома. С такой-то красоткой рядом я бы на твоем месте уже забыл обо всем на свете, — Сяо Цзя, потеряв терпение в ожидании, уже осушил несколько кувшинов вина. И хотя сейчас он лежал на столе в состоянии легкого опьянения, его осанка и манеры по-прежнему излучали аристократическое высокомерие.

Сяо Цзя был пареньком легкомысленным, а поскольку император души в нем не чаял, он вел себя крайне разнузданно, и никто не смел ему указывать. В итоге он сошелся с таким грубым воякой из армейских рядов, как Дуань Цэ.

Услышав упоминание Линь Моцзюнь, Дуань Цэ невольно вспомнил их бурную ночь. В горле тотчас пересохло.

Отсветы свечей скользили по похожей на белый фарфор коже юноши, излучая нежное сияние. Его талия отличалась невероятной гибкостью и полностью подчинялась воле мужчины.

Хотя он и находился под ним, его спина оставалась совершенно прямой... Пожалуй, это можно было назвать несгибиемым внутренним стержнем.

Несгибаемый стержень? Дуань Цэ покачал головой: откуда у мужчины, прошедшего через веселые дома, взяться какому-то внутреннему стержню?

Налив себе из кувшина глоток вина, чтобы промочить горло, Дуань Цэ усмехнулся и, усевшись напротив Сяо Цзя, бесстрастно спросил:

— Ты сам позвал меня, а теперь жалуешься? Хочешь попробовать его? Могу уступить его тебе.

То, как юноша вел себя в постели, и впрямь заставляло его возвращаться к нему снова и снова: пожалуй, любой мужчина захотел бы сломать этот, казалось, никогда не гнущийся хребет и посмотреть, как на его лице проступает выражение уязвимости.

Но в конце концов, это была всего лишь игрушка, и раз другу он приглянулся, жадничать Дуань Цэ не собирался.

— Тц-тц-тц, великий генерал Дуань, а вы и впрямь так холодно и безжалостно, как говорят в народе. Такой прелестный малыш... На твоем месте я бы ни за что его не отдал, — цокнул языком Сяо Цзя. — И это после того, как я специально свел вас вместе.

Брови Дуань Цэ резко изогнулись, и он мгновенно уловил суть. Окинув собеседника вопросительным взглядом, он уточнил:

— Вчерашнее зелье подсыпал ему ты?

Сяо Цзя потер нос — надо же было так сболтнуть лишнего. Понимая, что переборщил, он виновато пробормотал:

— У этого малыша крутой нрав, я же просто переживал, что его поведение в постели тебе не понравится. — Он действовал исключительно из благих побуждений: прошлым вечером Сяо Цзя собирался предупредить Дуань Цэ заранее, но потом напился до бесчувствия и всё забыл. Если бы Дуань Цэ не заговорил об этом сам, он бы, пожалуй, вообще никогда не вспомнил.

— Крутой нрав? — Дуань Цэ нахмурился.

— Ты подумай только, как он вообще стал артистом из элитного квартала. Его продали в дом терпимости, и с такой-то внешностью, если бы он просто переспал с щедрыми покровителями, то загреб бы уйму денег. С чего бы ему отказываться от легкой наживы? — Сяо Цзя сделал загадочную паузу. — И как ты думаешь, что было дальше?

Видя, что Дуань Цэ молчит, он не выдержал и выпалил сам:

— Он трое суток морил себя голодом и не взял в рот ни крошки! Хозяйка борделя испугалась, что их главная золотая жила вот так возьмет и окочурится, поэтому и согласилась на его условие: только играть на цине, но не продавать тело.

— ...Играть на цине? — Дуань Цэ покачал в руке бокал с вином. В его темных глазах мелькнул огонек, отразившийся в напитке глубоким и мрачным блеском.

В этом мире люди, умевшие играть на цине, пользовались всеобщим уважением. Если мастеру удавалось достичь уровня истинного музыканта, его мелодии обретали особую силу: они могли продлевать жизнь людям, резонировать с небесами и землей и даже усмирять горы и реки.

Неудивительно, что у Бай Цжи оказался такой несгибаемый характер. Оказывается, он владел искусством игры на цине.

Эти слова заставили Дуань Цэ немного изменить свое мнение о Бай Цжи. Внезапно он почувствовал определенный интерес к юноше, которого выдали за него замуж.

Накануне он был уверен, что для юноши это далеко не первый раз, а потому действовал грубовато, не особенно церемонясь. Теперь же он подумал, что и впрямь обошелся с ним излишне жестко.

Размышляя об этом, Дуань Цэ поднял лежавший рядом меч.

— Я возвращаюсь в поместье, а ты продолжай, — бросил он равнодушным тоном и, развернувшись, мгновенно исчез.

Сяо Цзя еще долго сидел в оцепенении, пока наконец яростно не взвыл, запрокинув голову:

— Бессовестный предатель, забывший обо всем ради бабы! Ты ушел, а с кем теперь пить старику?!

...

Спальня.

— Что здесь происходит? — Дуань Цэ только ступил в коридор, как столкнулся со служанкой, которая с тревожным видом выходила из спальни с тазом чистой воды.

Слегка нахмурившись, Дуань Цэ остановил служанку, которая шла, уткнувшись ною в пол:

— Где госпожа?

Увидев Дуань Цэ, служанка тут же поспешила отвесить поклон:

— Генерал, сегодня утром у господина поднялась высокая температура, и она никак не сбивалась. Только сейчас ему полегчало, и он чудом вырвался из лап смерти.

— Вызывали лекаря?

— Вызывали. Лекарь сказал, что причиной, возможно... стали последствия от неправильно проведенной первой брачной ночи.

Служанка не имела опыта в подобных делах, поэтому произносила фразу о брачной ночи с запинкой, но Дуань Цэ прекрасно всё понял.

Значит, действительно возникли проблемы.

Дуань Цэ в общих чертах допускал такую возможность, но услышав слова о лапах смерти, счел их явным преувеличением. Еще вчера этот человек был совершенно здоров, с чего бы ему вдруг одной ногой оказаться в могиле? Сам он в боях получал куда более страшные ранения и тем не менее прекрасно жил дальше.

Брови Дуань Цэ сошлись еще плотнее. Заложив одну руку за спину, а другой приподняв подол черного халата с вышитыми темными узорами, он шагнул в комнату.

Двери были распахнуты настежь, и в нос ударил густой запах отваров традиционной медицины. Взгляд Дуань Цэ скользнул по лежавшему аккуратно укрытому Бай Цжи с утомленным лицом. Он бросил на служанок многозначительный взгляд, и те благоразумно поспешили удалиться из спальни.

Юноша крепко спал. Губы, которые перед его уходом были расцелованы до ярко-красного цвета, сейчас казались бледными, как бумага.

Как можно было довести себя до такого жалкого состояния?! Просто уму непостижимо: он что, так отчаянно жаждал его ласки, или же ему... было просто плевать, выживет он или нет?

Если бы он не узнал случайно о гордом нраве юноши, Дуань Цэ вряд ли бы подумал о втором варианте.

По мере этих размышлений в сердце Дуань Цэ невольно зародилась капля жалости.

[Система: Уровень благосклонности персонажа Дуань Цэ: 20, показатель душевной боли: 0]

Дуань Цэ собирался подойти к юноше бесшумно, но неожиданно поперхнулся густым запахом лекарств и громко кашлянул, потревожив и без того беспокойный сон Бай Цжи.

Бай Цжи с трудом приоткрыл глаза. Осознав, кто именно стоит в комнате, он попытался приподняться, но его тело отчаянно ломило от слабости.

— Генерал... — Юноша с трудом приподнял руку. — Не подходите, я болен.

Разве мог он не заболеть? Он ведь изо всех сил старался изображать умирающего. По крайней мере, именно так думал Бай Цжи, в то время как уголки его губ изогнулись в идеальной, полной горькой боли улыбке.

Дуань Цэ проигнорировал его слова и решительно подошел ближе:

— Я услышал, что ты при смерти, и зашел проведать, но никак не ожидал, что у тебя еще хватит сил кланяться.

Хотя вслух он произнес это, движения Дуань Цэ стали намного мягче, чем прежде. Он аккуратно уложил Бай Цжи обратно и тщательно пододеяльником укрыл его с головой.

Тело Бай Цжи было наглухо укутано в одеяло, наружу выглядывали лишь живые, выразительные глаза. Уставившись в глаза Дуань Цэ, он произнес:

— Генерал... Скажите... вы испугались, что если я умру, Его Величество придет спросить с вас за это?

Чистый голос юноши из-за болезни звучал с мягкой хрипотцой, вызывая невольную жалость.

Дуань Цэ рассеянно бросил «угу». Если бы юноша сейчас умер, император действительно мог бы затеять разбирательство, однако вернулся он вовсе не по этой причине. Впрочем, зачем выкладывать всё начистоту?

Он убрал со лба Бай Цжи влажные от лихорадочного пота пряди волос. В отблесках свечей его обычно бесстрастное лицо казалось на удивление нежным.

Этот неожиданно мягкий жест заставил Бай Цжи резко замереть. То ли из-за высокой температуры, затуманившей разум, то ли поддавшись этой внезапной нежности, он робко высказал то, что таилось на душе:

— На самом деле я... тоже не хотел портить генералу репутацию, но этот брак... Даже вы не смогли от него отказаться, куда уж было мне.

Лицо Дуань Цэ мгновенно почернело. Выходит, по словам Бай Цжи, он вовсе не горел желанием выходить за него замуж?

Даже если тот не хотел, он все равно будет принадлежать ему! Внезапная волна чувства собственности опалила душу Дуань Цэ, вызвав глухое раздражение.

Резко поднявшись, он с ледяным выражением лица высоко задрал брови.

— Какая наглость! — Какое безумие: в этом мире он привыл сам воротить нос от других, но еще никто не смел воротить нос от него!

Бай Цжи испугался — этого и следовало ожидать. Торопливо выбравшись из постели прямо в ночной сорочке, он опустился на колени перед мужчиной.

— Я не смел... — Стоило замешать в это дело особу императора, как любое прегрешение тут же становилось смертельным.

Должно быть, он и вправду бредил в лихорадке, раз вздумал высказать истинные мысли.

— И ты все еще смеешь говорить об этом? — Дуань Цэ нарочито сурово сдвинул брови, угрожая ему.

— Больше не посмею. — Бай Цжи опустил голову еще ниже, припав всем телом к ногам Дуань Цэ.

Однако злость в душе Дуань Цэ так и не улеглась. Жестким движением он подхватил Бай Цжи за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Его взгляд, полный сложных эмоций, скользнул по соблазнительному лицу юноши — по его лбу, бровям, глазам, переносице и губам, изучая их так, будто он осматривал собственные владения. Затем его глаза опустились ниже: на изящную линию ключиц, тонкую, гибкую талию и ноги, которые даже стоя на коленях сохраняли стройную и прямую форму.

http://bllate.org/book/24145/2787641

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 23»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать I Heard You Want to Bully? Sorry, I Don't Hurt / Хочешь меня сломать? Извини, мне не больно [Быстрое прохождение] / Глава 23

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.