Готовый перевод I Heard You Want to Bully? Sorry, I Don't Hurt / Хочешь меня сломать? Извини, мне не больно [Быстрое прохождение]: Глава 17

Робин бессильно покачал головой, глядя на принца, который неподвижно лежал на больничной койке, словно ледяная статуя, лишенная всяких чувств.

— Даже если он не придет в себя, по крайней мере, он будет жить... — Робин и сам чувствовал, как нелепо звучат эти слова утешения. Но он был до смерти напуган: если императрица узнает правду, она просто прикончит его.

Человек на кровати часто и тяжело дышал. Его бледность в сочетании с неестественным румянцем выглядела тревожно. Столь болезненное, полубессознательное состояние было вызвано лишь тем, что...

— Бай Чжи: Малыш, ты уверен, что при ментальном срыве бывает именно так? — Бай Чжи, только что купивший в системном магазине порцию препарата для экстренного ментального срыва, всерьез сомневался в качестве товара. Это выглядело как обычная лихорадка. Впрочем, ни жара, ни какой-либо другой боли он все равно не чувствовал, так что различить симптомы не мог.

— Система: Я абсолютно уверен и подтверждаю, что не продаю подделки. (Лицо, полное праведности).

Внезапное прояснение в голове позволило Бай Чжи ощутить разницу. Это чувство всезнания, способность видеть суть вещей... неужели именно так ощущаются три тысячи лет жизни? Даже Бай Чжи внезапно обрел внутренний покой.

Его дыхание замедлилось, и на глазах у изумленного Робина он погрузился в состояние глубокой задумчивости.

— Его мозговые волны... — Альфа-ритмы свидетельствовали о том, что Бай Чжи перешел в состояние расслабленного бодрствования. Но как это возможно? Секунду назад у него был ментальный срыв! Робин шагнул вперед, чтобы проверить состояние пациента, но внезапно распахнувшиеся глаза заставили его отпрянуть.

Что это был за взгляд? Робин отступил на полшага, с недоумением и страхом глядя на человека в кровати. Прежде теплый голубой оттенок глаз стал холодным и блеклым. В этом чистом, надменном взгляде читалось что-то новое — словно божество, взирающее на суету смертных с высоты своего величия. Он был спокойнее и невозмутимее, чем когда-либо.

— Братик. — Е Юнь радостно подошла к нему, но замерла, парализованная этим взглядом, словно скованная льдом.

Ощутив шок окружающих, Бай Чжи медленно опустил веки, сел и выдернул из себя все датчики.

— Сестра. — Голос его звучал тихо, но в нем чувствовалась огромная подавляющая сила.

Е Юнь задрожала, словно под гнетом этого давления ей стало нечем дышать. Она из последних сил постаралась выровнять голос:

— Кто ты?

Бай Чжи встал и выпрямил шею. Серебристые волосы рассыпались по бледной спине, обнажая худые лопатки — настоящие крылья бабочки. Эта бабочка, чья судьба была полна превратностей, прошла через немыслимые страдания и борьбу, чтобы наконец вырваться из кокона.

В глубине глаз Бай Чжи переливался свет. После срыва к нему вернулись все воспоминания Е Луня. Душа, известная как Разрушитель, за эти три тысячи лет была измучена до полного исчезновения. Тот, кому предстояло унаследовать эту миссию — Е Лунь, обладатель души и почти всемогущего разума. Но Бай Чжи решил позволить Е Юнь и дальше пребывать в заблуждении.

— Я человек, — негромко произнес юноша. Он надел сброшенную ранее рубашку, ловкими длинными пальцами застегнул воротник и небрежным жестом откинул серебристые пряди назад — они соскользнули с пальцев, словно шелк.

Губы Е Юнь задрожали:

— Верни мне брата.

Бай Чжи прошел мимо нее, словно не услышав.

— Бай Чжи: Не бойся, сестра. Я просто наказываю одного человека. — Скорее всего, Е Юнь не была родной дочерью императора. Из воспоминаний Е Луня он уже знал правду: истории о смерти королевы-матери и детстве во дворце были лишь внушенными ложными образами. Но он все равно хотел называть ее сестрой, ведь она была искренне добра к прежнему владельцу тела.

— Система: =w= Желаю подонку-любовнику не умереть слишком мучительно.

Роскошные серебристые волосы блестели под холодным светом ламп. Юноша с легкостью уклонился от удара ладонью Е Юнь и холодно произнес:

— Тебе меня не достать, не трать силы зря.

Всего за одну тысячную долю секунды он просчитал всю траекторию ее движений. Эта мощь пугала. С момента ментального срыва его ментальная энергия перестала ограничиваться числовыми показателями — она разлилась повсюду, став необъятной, связанной с самой Вселенной.

Робин молча наблюдал за ним. Человек перед ним явно вышел за рамки привычного понимания. От него исходила аура, которой невозможно было противостоять. Если бы представилась возможность, Робин непременно изучил бы его, чтобы узнать, не превратилось ли его нутро в механизм, а нервы — в провода. Вот почему он казался таким лишенным тепла.

— Чего ты хочешь добиться? — Е Юнь смотрела ему в спину, и ее голос был холодным, как ледяная игла.

Е Лунь едва заметно разомкнул губы:

— Покончить со всем.

...

Когда Гу Ю, тяжело дыша, лежал на полу, Лайинь внезапно изменился в лице и поклонился в сторону скрытой двери.

— Ваше Высочество, принц. — С этими словами он выпрямился.

Гу Ю остолбенел, глядя туда, куда кланялся Лайинь. На его обычно невозмутимом лице отразилась надежда, но в тот момент, когда он по-настоящему разглядел вошедшего, всякое выражение исчезло с его лица.

Эту мощную и знакомую ментальную энергию он знал. Она принадлежала бывшему императору, а также...

— Разрушитель. — Мрачные чувства заполнили его сердце.

Нет, это не он. Тот человек, которого он любил, исчез... его больше нет.

— Объект для захвата Гу Ю: уровень симпатии — 95, уровень душевных страданий — 70.

Этот результат полоснул его, словно острый нож. Невыносимая печаль вызвала острую боль в голове. Внутренняя пустота отозвалась мучительной борьбой.

— Е Лунь, это ты, Е Лунь? — Гу Ю с трудом поднял взгляд на Бай Чжи. Возможно, это была его интуиция.

— Гу Ю. — Бай Чжи стоял в дверях, в самом светлом месте, и смотрел на сжавшегося в углу Гу Ю. Они были совсем рядом, но между ними пролегла пропасть, которую невозможно преодолеть. — Я рад, что ты так идеально вырос.

Лайинь, наблюдавший со стороны, на мгновение замер. Он знал, что души Разрушителя больше нет. Значит ли это, что Бай Чжи, даже с опытом трех тысяч лет, как душа Е Луня, не смог отпустить ненависть к Гу Ю?

На самом деле он ошибался. Бай Чжи не просто отпустил — он отпустил слишком легко.

— Бай Чжи: Рад, что ты жив и можешь страдать от моих рук. Уровень душевных страданий растет так идеально.

— Система: =w= Чувство наполненности очками баллов — это прекрасно. Но зачем вы притворяетесь Разрушителем?

— Бай Чжи: Однажды это станет прекрасным катализатором. :)

Гу Ю, естественно, все понял превратно. Он полностью отверг эту прекрасную оболочку и, глядя на мозг, который так сильно ненавидел, прошептал с хрипом, впиваясь ногтями в пол:

— Верни мне моего Е Луня!

— Ха. Даешь ли ты мне право требовать что-то? — Бай Чжи опустил ресницы, из-под которых пробился лазурный блеск. — Разве часть Е Луня не была тобой полностью уничтожена?

Этот лазурный отблеск, словно ледяной клинок, вонзился в сердце Гу Ю. Он был виноват. Человек, которого он любил, был разрушен им самим, шаг за шагом... Зрачки Гу Ю расширились, он бессильно повалился на пол.

Он не поднимал головы. Его прежнее высокомерие оказалось шуткой. Он был всего лишь трусом и вором. Глаза нестерпимо болели. У него не было смелости даже взглянуть на того, кто стоял перед ним. Его Бай Чжи больше нет.

Руки безвольно опустились. Психологическая защита, которую он считал несокрушимой, была полностью разрушена Бай Чжи. Тело содрогалось в конвульсиях — это была подавленная ментальная энергия, бушующая внутри.

Бай Чжи смотрел на упавшего духом Гу Ю и глубоко прочувствовал: все подонки-любовники в конце концов заканчивают одинаково. :)

Однако в словаре Бай Чжи не существовало слова «если». Раз уж причинен вред, нужно отвечать за последствия. Он не собирался жалеть негодяя.

Бросив на него холодный взгляд, Бай Чжи перевел внимание на Лайиня, который все это время наблюдал за представлением.

— Лайинь.

Он направился прямо к нему. Он действительно пришел ради Лайиня, а Гу Ю? Так, попутное развлечение.

— Идем со мной.

Они прошли в тюремный коридор. Лайинь улыбался своей элегантной, программно-идеальной улыбкой. Он действительно был искусственным интеллектом, главным компьютером, отвечающим за безопасность всей системы Муюнь, и за три тысячи лет он эволюционировал.

— Ты отлично справился, — бесстрастно похвалил его Бай Чжи. Вероятно, именно этот человек, устроивший все так, чтобы Е Лунь «вырвался из кокона» и вспомнил все, и надеялся на такой результат. А догадался он о том, что у Лайиня есть свои планы, только потому, что именно тот когда-то так отчаянно хотел отправить его в Альянс. :)

— Изначальный Разрушитель отказался от своей миссии. То, что он не уничтожил вашу душу, было актом саморазрушения веры, но теперь это кажется самым верным решением. Я буду следовать за вами, ибо на него больше нельзя положиться. — Лайинь снова вежливо поклонился.

— Вот как?.. — Бай Чжи посмотрел на него с неопределенной усмешкой. — Но ты тоже не понимаешь моей веры.

Он приподнял голову, и в его лазурных глазах отразился холодный, величественный свет, словно прошедший сквозь три тысячи лет.

— Будь то будущее или что-то иное.

— Е Лунь, что ты имеешь в виду... — Лайинь дернулся и застыл на месте.

В его грудь, прямо в область сердца, уперлось дуло пистолета. Лайинь не смел сопротивляться. Никто не мог противостоять Разрушителю, чей мозг в ходе трех тысяч лет эволюции стал совершеннее и точнее любого механического разума.

— Разрушитель, ты не можешь так поступить... — пальцы Лайиня дрожали.

Бай Чжи слегка улыбнулся — холодной, неживой улыбкой — и под взглядом дрожащего Лайиня перевел дуло ему в голову.

— Бах!

Выстрел без малейших колебаний. Зрачки Лайиня расширились, он бессильно рухнул на пол. Под треск замыкающих цепей Бай Чжи невозмутимо потер пальцем спусковой крючок:

— Ты всего лишь машина, откуда у тебя сердце?

— Система: Хозяин... мне страшно.

— Бай Чжи: Ты другой, ты — мой малыш. Но если однажды начнешь вести себя плохо... кто знает. :)

— Система: Я больше не буду!

— Бай Чжи: Что ты сделал не так?

— Система: Твои баллы... я все их потратил.

— Бай Чжи: :) :) :)

...

Горн войны еще не успел прозвучать, как все уже закончилось. Обе стороны смутно догадывались, что все не так просто.

Гу Ю, выйдя из тюрьмы, чувствовал, что последние месяцы были лишь сном — сном о потере самого любимого человека. Он обладал им, пусть недолго и призрачно, но обладал. Горечь утраты была невыносимой. Пытаясь сохранить память или, быть может, ради чего-то еще, он постоянно пересматривал записи.

Гу Ю выключил весь свет в доме, оставив только 3D-проекцию, которую постоянно ставил на паузу, перематывал и снова смотрел. На этот раз на его губах не было заинтересованной улыбки — только мертвая тишина и покой.

— Ты проиграл. — Изящный, холодный юноша на экране слегка улыбался, словно насмехаясь над тем, во что превратилась жизнь Гу Ю.

— Ты проиграл.

— Ты проиграл...

Гу Ю повторял этот фрагмент снова и снова, пока кнопка управления не сломалась. Он бессильно опустил руки. Да, он проиграл. Ничего не вернуть. Ничего не получить.

Он издал хриплый смешок, а затем спрятал лицо в ладонях. Долгое время он молчал, а потом прошептал:

— Я проиграл.

Реальность отвесила ему тяжелую пощечину, дав понять, что значит любить человека — нельзя просто принуждать. Почему, почему он не ценил его тогда?

Он выпил весь алкоголь в доме, оцепенело глядя на «Дерево мира», пронзающее облака...

— Объект для захвата Гу Ю: уровень симпатии — 100, уровень душевных страданий — 80.

Он внезапно вспомнил слова, сказанные тем человеком когда-то:

— Я хочу увидеть, как выглядит Голубая планета.

Тот человек больше не мог увидеть Голубую планету — его душа была стерта. Осталась лишь оболочка. Можно ли считать, что он «видел»?

Это стало его последним утешением. В груди Гу Ю защемило, и он решительно встал. Он должен найти того человека. И только он один знал, где тот находится.

...

Бай Чжи уже давно ждал его на базе в системе Муюнь.

Серебристо-белый мех отражал тусклый свет звезд. Позади, на пришвартованном корабле, находилось двести миллионов капсул сна.

— Твое задание выполнено, почему ты еще не выбрал смерть? — Гу Ю, прилетевший в одиночку, выглядел совсем не так, как несколько месяцев назад. Он опирался на корпус своего меха, его черты лица заострились, подбородок зарос щетиной, глаза были налиты кровью. Он смотрел снизу вверх на стройную фигуру, с трудом сдерживая опьянение, и с ядовитой насмешкой бросил: — Ты тоже начал цепляться за жизнь?

Бай Чжи стоял на корабле, безмолвно взирая на него сверху. Гу Ю не хотел встречаться с ним взглядом — в нем было слишком много раскаяния. Глядя на него, Гу Ю постоянно казалось, что Е Лунь еще жив, но он знал: это иллюзия. Его Бай Чжи давно сгорел вместе с его сердцем.

— ... — Бай Чжи молчал, глядя на мужчину внизу ослепительными глазами, словно наблюдая за шутом, разыгрывающим финальную сцену спектакля.

— Можно... не умирать? — Гу Ю, чья гордость всегда была непоколебимой, склонил голову. Его безжалостность и холодность испарились. Он умолял этого человека, почти бога. — По крайней мере, не заканчивай все, пока ты в теле Е Луня. Я никому не расскажу этот секрет.

— Ты все еще собираешься обманывать себя? — Бай Чжи смотрел на следы слез на лице Гу Ю, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на волнение.

— Что бы ни случилось, я люблю его, — хрипло признался Гу Ю и опустился на колени. — Умоляю.

Его согбенная спина напоминала полностью прирученного зверя. Он был окончательно побежден.

— Объект для захвата Гу Ю: уровень симпатии — 100, уровень душевных страданий — 100.

После долгого молчания Бай Чжи наконец заговорил:

— Я и так собирался уснуть. — Он вдруг замолчал. Его взгляд стал мягче, в нем промелькнул свет мудрости, словно он пытался проанализировать свои чувства, но «завис». — Потому что...

Наверное, он почувствовал облегчение. Бай Чжи слегка улыбнулся. Если в этом мире и есть ангелы, то их улыбка была именно такой — безмятежной и святой.

— Дело не только в этих двухстах миллионах людей. Я верю, что у человечества есть бесконечные возможности.

Гу Ю, обязательно верни всех на Голубую планету.

Всего было двести миллионов капсул, но только на корабле, на котором он стоял, была одна свободная — та самая, что осталась после того, как Разрушитель был выбран.

Гу Ю ошеломленно наблюдал, как он медленно ложится в капсулу. Когда дверь начала закрываться, он услышал голос Бай Чжи — тихий, с оттенком усталости, растворяющийся в воздухе:

— Я не забыл тебя. Мне просто стало все равно.

Это он!

— Е Лунь!!! — В легких стало горячо, адреналин разогнал кровь, прогоняя хмель. Гу Ю вскочил и бросился к холодной капсуле. В тот момент, когда его горячие пальцы коснулись ледяной поверхности, его сердце окончательно замерло.

Он навсегда разошелся с тем, кого любил. В наказание он, возможно, всю жизнь не сможет больше прикоснуться к любимому человеку.

...

Несколько исследователей столпились вокруг капсулы сна, которую привез маршал.

Вошел адъютант. Он долго искал взглядом того, кто ему был нужен, и наконец сказал:

— Маршал, императрица Империи хочет, чтобы вы вернули эту капсулу.

Прошло много времени, прежде чем из-за капсулы раздался хриплый голос:

— Откуда императрица могла узнать...

Оказалось, Гу Ю лежал на другой стороне капсулы.

— О том, что вы привезли капсулу из глубокого космоса, знает весь Альянс, — неловко ответил адъютант.

— Нельзя. Никому нельзя, — Гу Ю слегка приподнял голову, его губы были плотно сжаты, а в фиолетовых глазах боролись остатки мрачных чувств. — Трогать его.

Адъютант молча смотрел на упрямого маршала, не зная, как начать. Наконец он решился:

— Маршал... вы должны понимать, сколько сил и средств Альянс потратил, чтобы выкупить вас. Сейчас уже не те времена, когда Альянс был единственным правителем.

Гу Ю теперь был лишь маршалом с подмоченной репутацией, которого в любой день могли отправить в отставку... если он не возьмет себя в руки.

Гу Ю понимал это, но хрипло спросил, не отвечая на вопрос:

— Что говорит главный советник?

Адъютант удивился, что Гу Ю не знает о столь важных вещах, но после решил, что это нормально — удар, который он получил в плену, был слишком силен.

— Пока вы пребывали в депрессии эти два месяца, возможно, вы не знали: главный советник — это человек, подвергшийся модификации и контролируемый искусственным интеллектом.

— Что? — устало переспросил Гу Ю.

http://bllate.org/book/24145/2787636