Готовый перевод The Gloomy Scholar's Young Husband / Угрюмый книжник и его маленький фулан 🌺: Глава 19. Первая встреча с Чжао Цинхэ

Поскольку Чжао Линь так и не приходил в сознание, в следующие несколько дней у Фэн Гуйхуа не было времени ходить к ним домой и искать Чжао Цзэ. Поэтому Фан Ци и Чжао Цзэ наконец получили несколько спокойных дней.

Кроме поездок в городскую лечебницу, всё остальное время они проводили дома и готовили всякие вкусности.

Староста принёс им серебро и зерно, которые полагались за первую половину года от семей, чьи поля пользовались налоговой льготой. Этого зерна Фан Ци и Чжао Цзэ вполне хватило бы до конца года.

Когда запасов стало достаточно, у Фан Ци тут же появилось множество идей, и острый арахисовый соус был лишь одной из них.

Чжао Цзэ очистил и промыл целый мешок арахиса. Фан Ци сначала обжарил высушенные орехи в масле, затем раздробил их, после чего положил крошку в тёплое масло, в котором до этого обжаривал пряности, и помешивал примерно столько, сколько горит одна палочка благовоний. Потом по очереди добавил кунжут, молотый перец, соль и сахар, продолжил обжаривать, а в конце остудил готовый соус и разложил по чистым керамическим банкам.

Раз уж готовить арахисовый соус приходилось нечасто, Фан Ци сделал сразу побольше и набил им доверху две большие керамические банки.

Арахиса он приготовил с запасом, поэтому из оставшегося сделал ещё банку арахисовой пасты и целую кастрюлю арахисовых сладостей.

Кроме этого, Фан Ци готовил баоцзы со свининой в соусе, жареные сахарные лепёшки, жареные цзяоцзы, сахарные треугольники, холодную рисовую лапшу, пирожные из красной фасоли, паровой яичный кекс на закваске… А овощи, которые они не успевали съесть, он заквашивал впрок. Чжао Цзэ помогал ему и делал всё, что было ему по силам.

Пока жители деревни с удовольствием следили за драмой в семье Фэн Гуйхуа, Чжао Цзэ и Фан Ци закрывались дома и каждый день с не меньшим удовольствием готовили что-нибудь вкусное. Чжао Цзэ даже начал подозревать, что поправился.

***

После того как Фан Ци обменял их несушку на петуха Чжао Вэньхэ, мальчик всё равно продолжал ежедневно оставлять у их ворот немного диких ягод. Фан Ци не хотел пользоваться его добротой и в ответ тоже отдавал ему что-нибудь из приготовленной еды. Заодно именно от Чжао Вэньхэ он узнавал последние деревенские новости — например, что Чжао Линь всё ещё не пришёл в сознание, а Фэн Гуйхуа каждый день плачет.

Фан Ци уже слышал от деревенских, что старший брат Чжао Вэньхэ и Чжао Линь любят друг друга. Раз Чжао Линь так долго не просыпался, старший брат Вэньхэ наверняка ужасно переживал.

Так и было: Чжао Цинхэ очень беспокоился за Чжао Линя и всё время хотел пойти к нему домой проведать, но боялся, что семья того выставит его за дверь, поэтому так ни разу и не решился.

Неожиданно Чжао Цзэ услышал от Чжао Вэньхэ ещё одну новость: после того как Чжао Линь так и не очнулся, супруги Фэн Гуйхуа, похоже, наконец что-то поняли. Фэн Гуйхуа сама пришла в дом Чжао Вэньхэ и заговорила о браке Чжао Цинхэ с Чжао Линем.

Чжао Вэньхэ был счастлив: ему казалось, что старший брат наконец получит то, чего так долго хотел. Чжао Цинхэ тоже обрадовался — родители любимого человека наконец согласились на их брак, и когда Чжао Линь проснётся и узнает об этом, он наверняка будет очень счастлив.

Фан Ци тоже искренне радовался за них. Что может быть прекраснее, чем когда влюблённые наконец становятся супругами? Пусть это и не имело к нему никакого отношения, ему всё равно было радостно от души.

……

В этот день снова подошло время везти Чжао Цзэ на иглоукалывание в лечебницу Чаншэн. Как обычно, они рано позавтракали и собрались в дорогу.

Перед выходом Фан Ци тщательно завернул в грубую ткань семь рулонов, которые успел перекрасить на этот раз, и уложил их в заплечную корзину. В последнее время он уже неплохо зарабатывал, исправляя для городской лавки ткань с дефектами окрашивания.

Фан Ци только надел корзину на плечи и собирался покатить Чжао Цзэ, как вдруг услышал:

— Подожди.

Он с любопытством спросил:

— Что такое?

— Я кое-что забыл.

— Что? Я принесу.

— Угу. Фан Ци, принеси, пожалуйста, рукопись, которая лежит справа на столе в моей комнате.

По его объяснению Фан Ци быстро нашёл нужную рукопись, вынес и протянул ему:

— Вот, держи.

— Спасибо.

Чжао Цзэ принял рукопись и положил за пазуху.

— Теперь можно идти.

Фан Ци не стал спрашивать, зачем тому понадобилась рукопись для поездки на иглоукалывание. Он запер ворота снаружи и покатил Чжао Цзэ к выходу из деревни.

У самых окраин они неожиданно встретили братьев Чжао Вэньхэ и Чжао Цинхэ, а также всю семью Фэн Гуйхуа из четырёх человек.

Так и не пришедшего в сознание Чжао Линя уложили на воловью повозку. Отец правил волом, а трое остальных — Фэн Гуйхуа, Тянь-гэр и ещё один член семьи — по очереди растирали Чжао Линю руки и ноги. Никто из них поначалу даже не заметил приближения Фан Ци и Чжао Цзэ.

— Вэньхэ, вы тоже в город? — первым поздоровался Фан Ци.

— Ага!

Чжао Вэньхэ обернулся, увидел их и заметно обрадовался.

— Тётушка Гуйхуа с семьёй везёт братца Чжао Линя в город к врачу, а мы с братом идём вместе с ними.

— А-а, вот оно что. А я думаю, почему вы все едете на одной повозке.

Фан Ци поднял взгляд на Фэн Гуйхуа.

Та выглядела измождённой и рассеянной. Волосы, которые раньше всегда были уложены идеально и без единой выбившейся пряди, теперь растрепались — ей явно уже было не до внешности. Увидев их, Фэн Гуйхуа лишь мельком посмотрела в их сторону, затем снова опустила голову и продолжила растирать руку сыну.

Фан Ци посмотрел на неподвижного Чжао Линя, лежавшего на мягкой подстилке, и на миг ему стало жаль Фэн Гуйхуа.

Но уже следующая её фраза заметно уменьшила это сочувствие.

— Вэньхэ, ты ещё молодой, тебе не тяжело дойти до города пешком. Слезай и освободи место А-Цзэ.

На повозке и так не оставалось свободного места. Если посадить ещё одного человека, кому-то обязательно пришлось бы идти пешком.

Чжао Цзэ не хотел отнимать место у ребёнка и сразу отказался:

— Тётушка Гуйхуа, спасибо, но не нужно. Для меня нет особой разницы, ехать в кресле или на повозке. Я останусь в кресле, Вэньхэ не нужно уступать место.

— Мы всё равно едем в лечебницу Чаншэн, можем взять тебя с собой. Разве на кресле, когда тебя толкают, получится быстрее, чем на повозке? Садись.

Сказав это, Фэн Гуйхуа подняла глаза на Чжао Вэньхэ и уже гораздо строже добавила:

— Вэньхэ, будь разумным. Слезай и уступи место А-Цзэ.

Услышав это, Чжао Цинхэ тоже перестал массировать Чжао Линю руку и посмотрел на Фэн Гуйхуа.

— Тётушка, лучше я сойду. Мой брат ещё маленький, ему тяжело идти пешком до города.

Он уже собирался подняться, но Чжао Вэньхэ оказался быстрее и первым спрыгнул с повозки.

— Брат, у меня хватит сил дойти!

Увидев, что Чжао Вэньхэ послушно освободил место, Фэн Гуйхуа заметно смягчилась и снова позвала Чжао Цзэ садиться.

Чжао Цзэ всё равно не собирался забирать место у ребёнка и уже хотел отказаться ещё раз, когда вдруг услышал Фан Ци:

— Чжао Цзэ, может, всё-таки послушаешь тётушку Гуйхуа и поедешь на повозке? Она ведь добра тебе желает. А я тогда буду толкать только пустое кресло и меньше устану.

Фан Ци уже понял: Фэн Гуйхуа изначально и не собиралась везти Чжао Вэньхэ на повозке, не говоря уже о том, чтобы специально брать его с собой в город.

Чжао Цзэ повернул голову и посмотрел на Фан Ци.

Тот улыбнулся:

— Ты езжай вперёд, а мы с Вэньхэ пойдём пешком. Вы только доберётесь, а мы вскоре следом придём.

Чжао Цзэ понял, чего тот хочет.

Поэтому позволил Фан Ци подкатить кресло к повозке, затем, опираясь одной рукой на костыль, а другой на край кузова, поднялся и, приложив усилие обеими руками, уселся на повозку, свесив ноги с края.

Едва Чжао Цзэ сел, Чжао Цинхэ тоже взял свою корзину и спрыгнул вниз.

Выпрямившись, он сказал:

— Тётушка Гуйхуа, вы тогда езжайте скорее в город.

Фэн Гуйхуа не стала останавливать Чжао Цинхэ, раз тот сам решил идти пешком вместе с младшим братом. Она повернулась к мужу и велела трогаться.

Фан Ци и братья остались стоять на месте, наблюдая, как повозка медленно удаляется.

Когда расстояние между ними стало достаточно большим, Фан Ци уже хотел сказать, что пора и им идти, но вдруг увидел: Чжао Цинхэ взял младшего брата за руку и развернулся обратно к деревне.

Похоже, в город они сегодня больше не собирались.

Фан Ци окликнул:

— Цин-гэр, ты уже не идёшь в город?

Чжао Цинхэ кивнул:

— Нет. Чжао Линя и так повезла его семья, этого достаточно.

— Но ведь в городе не одна лечебница. Не хочешь сводить брата посмотреть город? Он, наверное, редко там бывает.

Услышав это, Чжао Цинхэ невольно остановился и посмотрел вниз на младшего брата, который тоже поднял на него глаза.

Чжао Вэньхэ широко улыбнулся:

— Брат, если ты не хочешь в город, давай вернёмся домой.

Чжао Цинхэ поджал губы, затем взял младшего брата за руку и снова подошёл к Фан Ци.

— Ци-гэр, пойдём. Скоро солнце поднимется, потом пешком будет жарко.

— Хорошо.

Фан Ци улыбнулся и пошёл рядом с ними. Так втроём они и отправились в город.

Фан Ци быстро понял, что характер Чжао Цинхэ ему очень нравится.

Он внимательно рассмотрел нового знакомого.

Чжао Цинхэ был худощавым, лицо от недоедания выглядело сухим и желтоватым, волосы тоже были тусклыми. От внешнего уголка правого глаза к виску тянулось узкое красное родимое пятно. При этом сам он был высоким и стройным, кожа — чистой, глаза — большими и ясными, нос — аккуратным и высоким. Когда он поднимал свои большие светлые глаза на собеседника, красная отметина у правого глаза лишь делала лицо ещё более живым и запоминающимся.

Фан Ци пошутил:

— Цин-гэр, а я думал, ты так и будешь молча смотреть, как младшему брату приходится пешком идти до города.

Чжао Цинхэ посмотрел на него, затем снова перевёл взгляд туда, где уже исчезла из виду повозка.

— Я никогда не брошу младшего брата одного.

— Кстати.

Чжао Цинхэ повернулся к Фан Ци и улыбнулся:

— Я всё никак не мог поблагодарить тебя лично. Спасибо, что угощал моего брата едой из своего дома.

Фан Ци тоже улыбнулся ему в ответ.

— Тебе стоит чаще улыбаться. Когда улыбаешься, ты очень красивый.

Чжао Цинхэ застыл.

Он совершенно не ожидал услышать от Фан Ци такие слова.

— Брат, а я тоже считаю, что ты очень красивый, когда улыбаешься! — весело вмешался Чжао Вэньхэ.

Чжао Цинхэ рассмеялся и, ухватившись за маленький пучок волос на голове брата, слегка его потряс.

— Много ты говоришь.

— Хе-хе, но я ведь не вру. Брат и правда красивый.

— А я тоже думаю, что Вэньхэ совершенно прав, — поддержал его Фан Ци.

Услышав, как оба наперебой его хвалят, Чжао Цинхэ немного смутился.

— Хватит говорить глупости. Пойдём быстрее.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/24137/2788558