Готовый перевод Against the Current, Sword Drawn / Меч против течения: Глава 9

— Грязь, что марает людей и оскверняет взоры. Если в тебе осталась хоть капля стыда, то ты правильно сделал, что сменил имя и фамилию. Когда такой, как ты, выползал из материнского чрева, достоин ли ты был носить фамилию Юэ!

В зале воцарилась гробовая тишина, слышно было лишь затаенное дыхание каждого присутствующего.

Лян Юхуэй на самом деле прислал еще множество сообщений, но Янь Сяодао давно выбросил его из головы, не сводя глаз с молодого господина Лина в бассейне. Особенно эта последняя фраза — она так сладостно отозвалась в его ушах, прямо ударив в самое сердце, что ему почти захотелось отбить такт в знак одобрения.

Хорошо сказано.

— Ха… ха-ха-ха… — спустя целую минуту молчания тишину первым нарушил болтливый и назойливый Цзянь Минцзюэ. Он склонился к самому уху Янь Сяодао и прошептал: — Восхитительно… Ну и ну, какая прелесть. С таким характером, с таким вкусом… Отрубать ему руки и ноги было бы непростительной потерей…

Юй Хаодун, очевидно, тоже слушал с большим интересом: грех было упускать такую захватывающую сцену. На его обычно невозмутимом лице промелькнула презрительная усмешка, он бросил быстрый взгляд на Ватанабэ Яньсяня.

А знаменитость, приглашенная господином Ватанабэ для развлечения гостей, притворилась, что не понимает путунхуа, и опустила глаза, чувствуя себя крайне неловко.

Лин Хэ произнес целую тираду и, хотя по пути наглотался воды, не прекращал говорить. Теперь же вода, набравшаяся в легких, хлынула из носа и рта, он зашелся в неудержимом кашле, казалось, испытывая невыносимую физическую боль. Однако в глубине его глаз отчетливо сияла торжествующая улыбка человека, добившегося своего.

Он словно предвидел, что после этих слов его сегодня точно не убьют.

Эта улыбка была поистине ядовитой: стоило лишь взглянуть на нее, как на сетчатке оставался яркий след, который невозможно забыть.

Ресницы, слипшиеся от капель воды, взгляд — колдовской и призрачный, а в уголках глаз и у бровей словно застыл горный пейзаж в дымке дождя.

К тому же голос у него был низкий и мелодичный, не резкий и не раздражающий. Он даже ругался так складно и невозмутимо, что слушатели невольно проникались его словами.

Янь Сяодао никогда раньше не задумывался о том, что слово «красивый» можно применить к мужчине без всякого притворства.

Он особо не разбирался в мужчинах: максимум мог отличить крепкого от щуплого, обаятельного от неприятного. Мало кто из мужчин вызывал у него восхищение. Например, тот самый молоденький актер, сидящий неподалеку — в жизни он выглядел ничуть не лучше, чем на экране. Взрослый мужчина, не знающий нужды, вел себя подобострастно и дешево, стараясь выслужиться перед сильными мира сего. В нем не было мужского достоинства, и такой человек не мог вызвать у Янь Сяодао ни капли симпатии.

Но сегодня в казино отеля на острове Илу Янь Сяодао впервые в жизни подумал, что молодого господина Лина можно описать четырьмя словами:

Ослепительная, губящая города красота.

Насчет того, способен ли он погубить город, сказать сложно, но эта прекрасная змея явно довела лже-японца до предынфарктного состояния.

Ватанабэ Яньсянь, чье тело было отягощено вином, похотью и алчностью, тяжело осел на диван. Он откинул голову назад, его лицо резко побледнело, а костюм взмок от пота. Официанты и телохранители в панике принялись пихать ему в рот таблетки для сердца.

Остальных присутствующих не интересовали семейные драмы семьи Ватанабэ, но раз уж представилась возможность бесплатно поглазеть на чужое позорище, никто не отказался бы от такого случая посплетничать и повеселиться.

— На всякого злодея найдется управа, ха-ха-ха… — Цзянь Минцзюэ покрутил на большом пальце кольцо из красного нефрита, его подбородок мелко дрожал.

— Полагаю, господину Ватанабэ совсем плохо. Лучше вам сегодня отдохнуть, а дела обсудить завтра, — Юй Хаодун тоже хотел потянуть время.

— Не оставляйте его в воде, если он утонет, мы пропустим всё самое интересное. Вытащите его, — Янь Сяодао внезапно взял инициативу на себя и приказал прислуге Ватанабэ достать молодого господина Лина из фонтана.

Две цепи сняли с трезубца Посейдона. Лин Хэ, у которого на запястьях все еще оставались кандалы, был в жалком виде вытянут на берег. Он лежал на полу, раскинув длинные руки и ноги, словно выброшенная тряпичная кукла, и приковывал к себе все взгляды.

Лин Хэ смотрел перед собой, на его губах играла равнодушная улыбка, а кончик языка смахнул прядь волос с уголка рта.

Стекающая с него вода ручейками устремлялась обратно в бассейн. Маленькая серая акула тоже очнулась и, ничего не понимая, начала кружить в воде.

Не дожидаясь реакции остальных, Янь Сяодао добавил:

— Скорее везите господина Ватанабэ в больницу. Если на острове нет клиники, отправляйте вертолетом в центр неотложной помощи на соседнем острове. Вижу, господину Ватанабэ сейчас не до него, так что позвольте мне пока забрать этого господина Лина под присмотр, он никуда не денется.

С этими словами Янь Сяодао без колебаний шагнул вперед и схватил Лин Хэ за плечо.

Сейчас он думал лишь о том, чтобы поскорее увести этого человека из опасного места. Будь это вещь или живой человек, как только он попадал в руки Янь Сяодао, никто не смог бы разжать его пальцы и отнять добычу.

Когда его приподняли, Лин Хэ поморщился. Он не ожидал такой хватки, было по-настоящему больно — словно стальные когти впились в плечо, в то время как поясница и ноги безвольно волочились по полу. Из чего сделаны руки этого господина Яня?

— Постой-ка… С чего бы это? — подал голос Юй Хаодун, глядя на Янь Сяодао с нескрываемым недоверием. — Директор Янь, вы так спешите забрать его? Не посоветовавшись с нами?

Янь Сяодао, ты хочешь половить рыбку в мутной воде и уйти с добычей? Думаешь, я тут пустое место?

Юй Хаодун, не раздумывая, шагнул с другой стороны. С хитрым видом он наступил на цепь и схватил Лин Хэ за другое плечо.

Они тянули человека в разные стороны, словно пытаясь разорвать на куски. Судя по выражению лица Лин Хэ, в котором смешались гнев, отвращение и желание всех прибить, он явно думал: уж лучше бы я болтался в воде!

— Даже если бы вы знали, что я не позволю вам забрать его, — холодно хмыкнул Лин Хэ. — Но не могли бы вы сначала устроить драку, а тот, кто останется на ногах, потом уже продолжит?

Они все были людьми с гнильцой.

— Эй, поаккуратнее, разорвете же парня пополам… — сказал Цзянь Минцзюэ, но при этом тоже не остался в стороне. Он подошел и вцепился молодому господину Лину в ногу, грубо дернув ее вверх. Причем, не упустив случая, он с умыслом толкнул ногу вперед!

Лин Хэ оказался в позе с согнутой и принудительно поднятой ногой. С того угла, где стоял Второй господин Цзянь, открывался соблазнительный контур бедра и паха красавца, чья шея бессильно откинулась назад. Он походил на брошенную куклу, не сопротивляющуюся натиску троих мужчин. Его многослойная одежда после всех этих трепаний и морской воды превратилась в лохмотья, но даже в таком жалком виде, с глазами, полными туманной дымки, он смотрел на окружающих с презрением и бесстрашием.

После того спектакля, что он устроил, даже несмотря на его слабость, никто не решался относиться к нему как к кукле. Все действовали осторожно, опасаясь брызг яда этой змеи.

— Не надо драться… я еще… не умер… — сзади, с дивана, донесся слабый, вязкий голос.

Все обернулись: это был Ватанабэ Яньсянь, которому оказывали первую помощь.

Он выглядел совершенно раздавленным, его грудь бессильно западала и приподнималась. Смерть приемной матери была ударом, а теперь, когда его позор стал достоянием общественности, репутации семьи Ватанабэ пришел конец.

— Я его… еще не продал… — голова Ватанабэ Яньсяня слегка опустилась, под веками белели глазные яблоки. Даже в таком состоянии он не забыл о торгах. Ему отчаянно нужны были деньги.

Юй Хаодун без колебаний отозвался:

— Господин Ватанабэ, называйте цену, я забираю его прямо сейчас.

Цзянь Минцзюэ:

— Позвольте мне вставить слово…

Янь Сяодао:

— Какую бы цену он ни назвал, я заплачу вдвое.

Цзянь Минцзюэ расхохотался так, что его плечи и подбородок затряслись в унисон:

— Ой, ну надо же! Не ожидал я, что директор Юй и директор Янь оба такие любители экзотики! А я-то думал, вы… ха-ха-ха…

Эта двусмысленная фраза дала двоим соперникам, готовым вцепиться друг другу в глотки, удобный повод для паузы.

Янь Сяодао промолчал — правду он всё равно не скажет.

Лин Хэ, лежавший у его ног, скользнул холодным взглядом снизу вверх, изучая его лицо, и в итоге задержался на его подбородке и горле — уязвимых точках.

Цзянь Минцзюэ восхищался вкусом Юй Хаодуна и Янь Сяодао. Подумать только, его собственная колода карт по сравнению с этим красавцем — просто жалкие объедки! Если заполучить этого молодого господина Лина, он несомненно станет жемчужиной в его коллекции.

Однако Второй господин Цзянь знал свое место: он не мог тягаться ни с молодым господином Юй, ни с Янь Сяодао. Поэтому он не стал спорить, решив спокойно наблюдать за битвой льва и тигра, чтобы потом, как стервятник, подобрать остатки.

Цзянь Минцзюэ, любивший подливать масла в огонь, приподнял ногу Лин Хэ:

— Братцы, послушайте совета: мы все люди из одного круга, все любим пробовать новое, так зачем же ссориться… Прямо за дверью крупнейшее казино острова Илу. Давайте я выступлю в роли распорядителя, сыграем партию, и кто победит — тот первый и заберет его, а остальные встанут в очередь.

Второй господин Цзянь мыслил в меру своей испорченности, всё извратил, но очень уж удачно.

— Идет. Сейчас же, пошли.

Юй Хаодун и Янь Сяодао ответили почти одновременно, наградив друг друга свирепыми взглядами, обещавшими расправу.

Ватанабэ Яньсянь, забытый всеми, окончательно обмяк на диване. Однако он всё еще оставался владельцем этого острова с усиленной охраной. На острове полно телохранителей, «Облачный» мирно пришвартован к пристани, и никому отсюда пока не выбраться. Вокруг лишь бескрайнее море, а до соседних островов можно добраться только на вертолете или гидросамолете.

За дверью зала послышались голоса — кто-то хотел войти.

Янь Сяодао наконец вспомнил, что нужно глянуть в телефон. Ого, Лян Юхуэй прислал восемнадцать сообщений с разными предложениями помощи. Он совсем забыл, что только что просил у него чековую книжку.

Но первым делом он открыл сообщение от Фэнфэна.

Ян Сифэн: [Босс, те двое с короткой стрижкой тоже караулят за дверью, мне войти и прикрыть вас?]

Это значило, что у Юй Хаодуна сейчас рядом только один телохранитель, а двое других ждут снаружи, готовясь к нападению. Ян Сифэн тоже притаился в тени — все собрались вокруг казино.

Тем, кто прорвался внутрь, был Старший молодой господин Лян.

У Лян Юхуэя было достаточно влияния, чтобы охрана не посмела его задержать. Он вошел в зал с лицом, полным тревоги, и быстро начал искать взглядом Янь Сяодао. Только в беде познается истинная забота.

— Что случилось, Сяодао? Ты в порядке? — Лян Юхуэй настороженно огляделся, отвечая на недобрые взгляды окружающих.

Янь Сяодао подумал: «Ну надо же, настоящий друг, ты правда привез деньги?»

— Ставки слишком высоки? Проиграл? — Лян Юхуэй решил, что Янь Сяодао взяли в заложники и собираются отрубить руки-ноги, ожидая, пока он приедет с чековой книжкой его выкупать.

Янь Сяодао нахмурился и цыкнул языком:

— Не каркай, я еще даже за стол не садился.

Цзянь Минцзюэ обрадовался и, закинув руку на плечо Старшему господину Ляну из Яньду, потянул его к себе:

— Почтеннейший, рад знакомству! Как раз кстати, у нас тут как раз не хватает четвертого!

В этот момент Лин Хэ отпустили обе стороны.

Хотя его не швыряли, он всё равно тяжело ударился затылком и лопатками об пол, на его лице на мгновение отразилась мука, а живот свело спазмом. Но эта слабость исчезла так же быстро, как появилась, и на его лице снова застыла маска равнодушия.

«Змеи — позвоночные, у них есть скелет и косточки», — подумал Янь Сяодао.

А этот человек словно был без костей. Либо же из-за многодневных мучений, солнца, воды и отсутствия еды он был настолько истощен, что едва мог шевелиться, как инвалид…

И все эти люди, готовые швыряться деньгами, сейчас дрались из-за такого «инвалида».

Свита Ватанабэ проводила их в приватный люкс казино. Янь Сяодао краем глаза заметил, что Лин Хэ тоже притащили в номер, и немного успокоился.

Конечно, они не собирались играть в азартные игры в шумном общем зале, где вечно мелькали туристы, делающие селфи у игровых автоматов, и сновали официанты с подносами.

ВИП-зал представлял собой просторный люкс. В центре стояли два кожаных дивана, на стене висело чучело головы северного оленя с огромными рогами, отбрасывающими причудливые тени от настенных ламп. На столе из черного мрамора стояли алкоголь и сигары — комната была пропитана мужской агрессией, жаждой власти и богатства.

На стене напротив оленьей головы висели два охотничьих ружья — еще одна страсть богачей.

Пока все отдыхали, Юй Хаодун, не желая смириться, снял со стены ружье. Под удивленным взглядом Цзянь Минцзюэ он с лязгом передернул затвор и прицелился в голову оленя.

Все в комнате вздрогнули.

Разумеется, в ружье не было патронов. Юй Хаодун был знатоком охоты и сразу понял, что оружие разряжено.

Янь Сяодао вальяжно развалился на диване, прикусил сигарету и с видом бывалого человека, не желающего спорить с горячими юнцами, небрежно взял ружье, которое Юй Хаодун бросил на стол. Он крутил его в руках, покуривая:

— Игрушки из детства, я уже сто лет не держал ружье в руках.

Раздался легкий щелчок, словно внутри хрустнула шестеренка.

Взгляд Юй Хаодуна остекленел. Он заметил, что ружье, которое вернул Янь Сяодао, заметно «повело», ствол опасно болтался на деревянном прикладе, а внутренний механизм явно был разбит вдребезги…

Лян Юхуэй смотрел на Янь Сяодао с восхищением, гордясь своим другом:

— Ты ведь играл раньше, да? Очень профессионально.

— В городе это ни к чему, — холодно усмехнулся Янь Сяодао. — Такое оружие нужно, чтобы охотиться на тигров и леопардов. А я буду стрелять в собак? Это же расточительство!

Янь Сяодао умел ставить на место тех, кто ему не подчинялся.

Лицо молодого господина Юя почернело — он невольно почувствовал себя той самой собакой.

Пока все, скрывая свои намерения, попивали чай и кофе, готовясь к игре, Юй Хаодун взглянул на Лян Юхуэя и внезапно схватил его за руку:

— Юхуэй, ты хочешь сесть за стол с нами? Не кажется, что это неуместно?

Лян Юхуэй приподнял бровь:

— Почему неуместно? Я просто поиграю, не помешаю.

Юй Хаодун многозначительно ответил:

— Мы тут не просто играем, мы будем выяснять, кто победил. Если ты сядешь, то получится, что вы с господином Янем в одной команде!

Лян Юхуэй:

— Я? С чего бы я с ним в одной команде?

Довод Юй Хаодуна был железным. Они собрались играть в маджонг, а раз на кону «приз», то за столом не может быть двух игроков из одного лагеря. Господин Лян, вы что, собрались все время поддаваться Янь Сяодао?

Янь Сяодао небрежно ослабил ремень на поясе и уверенно сказал:

— Втроем тоже можно, а то еще «Бойцу с помещиками» научимся.

Лян Юхуэй расстроился, но вскоре несколько людей в черном вежливо попросили его отойти от стола — играть ему не дали.

— Скучно как-то… — Цзянь Минцзюэ сощурился. — А этот господин Лин может сидеть? Если может, пусть сидит, будем играть с ним!

Юй Хаодун огляделся. Как раз в этот момент в комнату въехал Ватанабэ Яньсянь — в инвалидном кресле, которое толкал тот самый актер с лицом «звезды».

Юй Хаодун не стал церемониться и властно указал пальцем:

— Пусть за нас сыграет господин Май!

Янь Сяодао никогда не смотрел сериалы, но даже он знал этого человека. Красивый мужчина, сопровождавший гостей, по имени Май Юньлян — невероятно популярный поп-идол.

Актер отличался от обычных людей: он всегда позировал перед камерой, каждое движение было отточено, как для глянцевого журнала. Май Юньлян выглядел эффектно — типичный красавец из Гуандуна, хотя в чертах лица чувствовались следы инъекций красоты. Красив, но искусственно.

Под длинными ресницами Май Юньляна читалось явное колебание — он хотел уйти, не желая ввязываться в эту грязь. Но под давлением Ватанабэ и Юй Хаодуна, нехотя, он сел за стол.

Ватанабэ Яньсянь, скрючившись в кресле с кислородной маской на лице, издавал тяжелые хрипящие звуки, от которых становилось не по себе.

Однако старик не сдавался:

— Май-цзай… сыграй за меня… я… я…

Цзянь Минцзюэ, вечно падкий на красоту, схватил Май Юньляна за запястье:

— Господин Май, умеете играть в маджонг?

Май Юньлян улыбнулся крайне сдержанно:

— Не очень хорошо, боюсь опозориться.

Во всей Поднебесной не было человека, который не умел бы играть в маджонг — это был базовый навык социализации. А Май Юньлян постоянно пил и играл в гольф с богачами, как он мог не уметь?

Янь Сяодао, сидевший прямо напротив Май Юньляна, вежливо заметил:

— Господин Май, вы же «четырехсторонний» артист, как же вам не уметь играть!

— Господин Май — это «пятисторонний» артист, включая кровать, — Цзянь Минцзюэ с сальной улыбкой потянулся и ухватил Май Юньляна за подбородок. — Техника совершенная, мастер на все руки!

Янь Сяодао промолчал. Черт.

Лицо Май Юньляна стало неловким, но он не осмелился протестовать — слишком привык к подобным приставаниям. Он лишь опустил голову, делая вид, что пьет чай, а его запястье так и оставалось в руках Цзянь Минцзюэ…

Юй Хаодун, будучи хитрым, первым делом поставил Май Юньляна своим «верхом», а сам сел над Янь Сяодао, чтобы контролировать его. Цзянь Минцзюэ естественным образом оказался «низом» директора Яня, а по правую руку от него сидел Май Юньлян.

За этим столом четверо: кто-то пришел поглазеть, кто-то — для галочки, кто-то пустил всё на самотек, а кто-то сгорал от нетерпения.

Цзянь Минцзюэ и Юй Хаодун были мастерами маджонга, их руки летали по столу. Юй Хаодун за несколько ходов быстро избавился от простых костей и начал собирать комбинации, а Цзянь Минцзюэ не спешил, неторопливо размышляя: не собрать ли ему «малых четверых радостных»?

http://bllate.org/book/24119/2779759