Готовый перевод Against the Current, Sword Drawn / Меч против течения: Глава 7

— Нет... — Лян Юхуэй неловко уклонился от прямого ответа, не желая признаваться, что прошлой ночью его в номере до полусмерти измотал тот самый красавчик-бес по имени Дзюнъитиро Тори. Он нутром чуял, что Янь Сяодао не жалует легион обольстителей Ватанабэ Яньсяня, и при этом испытывал к Янь Сяодао гремучую смесь уважения, симпатии и страха. Тот был совсем рядом, но найти верный путь к сближению с ним Лян Юхуэй так и не сумел.

Официант с подносом в руках промелькнул по палубе, словно демонстрируя акробатический этюд. Янь Сяодао на ходу подхватил стакан с ледяной водой, в которой плавали ломтики огурца и лимона.

Лишь когда стакан оказался в руке, он... невольно насторожился. Сделав глоток, он поморщился: пресная, безвкусная бурда.

Вдалеке, на корме, двое темнокожих рабочих с островов Юго-Восточной Азии, орудуя шлангом для мытья палубы, перегнулись через борт. Они направляли струю воды вниз и громко, вызывающе хохотали. Случайный гость вряд ли обратил бы внимание на то, что за кормой в воде что-то волочится.

Но Янь Сяодао знал, что именно они поливают. Это был издевательский смех, пропитанный унижением и злорадством.

Хотя на душе стало паршиво, он и бровью не повел, затерявшись в толпе. Холодная вода — это хотя бы способ прояснить сознание и утолить жажду, чтобы не сгинуть от обезвоживания под палящим полуденным солнцем...

К полудню они наконец добрались до конечной точки маршрута — острова Ирулиф, райского уголка, окутанного флером исключительности.

Большинство соседних островов были заезжены туристами, напоминая шумные рынки с красивыми видами, где от толкучки и суеты не оставалось никакого удовольствия. Ирулиф же был обособлен: здесь из последних сил поддерживали атмосферу первозданной тишины и уединенности, сочетая её с роскошью курортных удобств высшего класса.

Остров был частным владением, доступным лишь для избранных; простым туристам вход был заказан. Только так можно было подчеркнуть элитарность места и привлечь внимание сливок общества.

Янь Сяодао был начеку и первым заметил, как по приказу распорядителей портовые рабочие начали выгрузку: на берег потащили клетку, накрытую рваной черной тканью.

Директор Янь, небрежной походкой проходя мимо трапа, выхватил из рук встречающего в белой рубашке с вышивкой туристическую брошюру. Пролистав пеструю рекламу развлечений, он нашел на последней странице ключевую информацию — название компании-застройщика острова.

Он не особо силен был в английском, да и помощник его, Ян Сифэн, вряд ли оказался бы образованнее, но смекалка его не подводила: вбив несколько ключевых слов в телефон, он быстро вычислил транспортную компанию, принадлежащую Ватанабэ Яньсяню.

Значит, за этим островом стоял тот самый фальшивый Ниссан.

Изначально в ходе разведки Янь Сяодао упустил этот момент, но теперь стало ясно: остров Илу был еще одним узлом в сети противника.

В мгновение ока «Облачный» опустел. Гости, разбившись на пары, нетерпеливо устремились к пляжам с мелким белым песком. Завораживающая красота морской глади, сливающейся с небом, словно обладала магией: каждый, кто погружался в эту атмосферу, казался чище и благороднее, кардинально отличаясь от тех развратных лиц, что мелькали в каютах две ночи назад.

Любители изящных развлечений катались на водных мотоциклах. Бывалые игроки, томимые азартом, занимали места за игорными столами, с легкостью разбрасываясь тысячами.

Переодевшись, Янь Сяодао проходил через лобби отеля и случайно столкнулся с тем, кого и искал — с Цзянь Минцзюэ.

Цзянь Минцзюэ, словно поджидая его, расплылся в улыбке: Старина Янь, как насчет того, чтобы сходить с нами в тир, попрактиковаться?

Пойдет, — легко и с готовностью ответил Янь Сяодао. Всё равно сейчас он потерял след «рыбы», а на чужой территории он всё равно что слепой.

Цзянь Минцзюэ фамильярно приобнял его за плечо: Ватанабэ тоже там будет, тир-то его собственный!

Янь Сяодао казалось, что Цзянь Минцзюэ знает всё на свете, хотя каждое его слово звучало так, будто сказано невзначай. Он усмехнулся и кивнул: Ведите, брат Цзянь.

После полудня погода стояла ясная, над морем кружили чайки. На Янь Сяодао была белоснежная льняная рубашка, дымчатые бриджи и высокие сапоги. Он широким шагом шел по белому песку.

Сложен он был великолепно: со спины — прямая осанка, крепкая поясница, широкие плечи, длинные ноги.

Девушки в коротких юбках, прогуливавшиеся по пляжу, то и дело украдкой поглядывали в его сторону. Редко когда встретишь на этом острове столь статного мужчину, гуляющего в одиночестве.

А вот рядом с Цзянь Минцзюэ спутниц было хоть отбавляй — целых три, взявшихся неизвестно откуда, с лицами, которые он сменил со вчерашнего дня.

Цзянь Минцзюэ, поглядывая на идущего впереди Янь Сяодао, хмыкнул и крикнул: Директор Янь, ваша фигура — просто высший класс!

Янь Сяодао прищурился и обернулся; солнечные лучи очертили золотым контуром его лицо и шею. Троица дам рядом с Цзянь Минцзюэ замерла с открытыми ртами.

— Не стоило мне идти с вами! — Цзянь Минцзюэ был из тех, кто умеет приспособиться к любой ситуации, и махнул рукой своим дамам: — Хватит строить из себя святош, идите уже! Я вам вот что скажу: наш директор Янь — мастер на все руки, уложит вас троих за раз!

Цзянь Минцзюэ был профессиональным сводником, повидавшим немало товара, и по форме всегда судил о сути, так что его похвала была вполне искренней.

Янь Сяодао, не меняясь в лице, с безжалостной прямотой парировал, обращаясь к дамам: А я расскажу вам историю. Однажды заглянул я в ночной клуб Красная площадь в Линьване, был там один босс по кличке Русская сарделька. Говорят, его ни сварить, ни прожарить, в печи три часа держали, а он даже не размяк, только саму печь расплавил. Как думаете, кто это был?

Дамы рассмеялись, указывая на Цзянь Минцзюэ. Тот опешил — он впервые слышал, чтобы Янь Сяодао травил пошлые шутки, — но тут же расхохотался вместе со всеми.

В тире царила мирная атмосфера: здесь собралась вся элита Линьваня, человек восемь влиятельных лиц из различных корпораций. Хозяин, Ватанабэ Яньсянь, суетился, принимая дорогих гостей. Приземистый, с редкими волосами, он выглядел комично, пытаясь удержать раздобревшее тело в строгом деловом костюме, пока кланялся направо и налево.

Это был не огнестрельный тир — на островах Южно-Китайского моря охотничьи ружья были не в чести. Это был тир для стрельбы из лука; в последние два года это скучное занятие внезапно вошло в моду в высших кругах.

Юй Хаодун, человек серьезный и молчаливый, в профессиональной защитной экипировке делал выстрел за выстрелом, демонстрируя отличную технику. Ватанабэ Яньсянь стоял рядом, сияя угодливой улыбкой: Этот тир будто специально для вас построили, господин Юй!

Его лесть доходила до абсурда — казалось, он готов сам встать вместо мишени, лишь бы господин Юй пустил стрелу прямо в его лысину.

Юй Хаодун, пряча взгляд за темными очками, не скрывал своего высокомерия. На среднем пальце его правой руки красовалось массивное нефритовое кольцо — драгоценность небывалой цены. С этим кольцом на пальце он натягивал тетиву с особым, аристократическим изяществом.

Цзянь Минцзюэ тоже решил пострелять, но навык его был средним — видно, что практиковался, но мастером не был: семьдесят очков из десяти выстрелов.

Он подмигнул Янь Сяодао: Директор Янь, попробуйте и вы!

Янь Сяодао пожал плечами: Никогда не стрелял, не умею.

Цзянь Минцзюэ ехидно усмехнулся: И вы, мужик, смеете утверждать, что никогда не стреляли? Ну же!

— Черт возьми! — выругался Янь Сяодао.

Он решительно вышел вперед, встал в стойку и натянул тетиву. Поза была эффектной и непринужденной, спина — идеально прямой. Тетива с резким звуком отпустила стрелу, которая, к испугу чаек, улетела прямиком в верхушки деревьев.

Вторая стрела угодила в соседнюю мишень. Третья заставила дам, мирно поглощавших фрукты под навесом, в ужасе разбежаться.

Зрители покатывались со смеху, даже у Ватанабэ Яньсяня затряслись щеки. Янь Сяодао, посмеиваясь над собой, потряс луком: Неудобный какой-то. Ой, пальцы больно, натер совсем!

— Неумеха! Ты же напальчник и защиту не надел! — крикнул Цзянь Минцзюэ.

Янь Сяодао поморщился, нахмурился и, театрально втянув воздух сквозь зубы, сунул два пальца в рот.

...После того как он промахнулся еще несколько раз, Янь Сяодао принялся донимать инструкторов расспросами, и к закату наконец смог выбить пару восьмерок.

Ватанабэ Яньсянь подошел к нему с улыбкой: Директор Янь, а ведь вы человек увлекающийся!

Янь Сяодао ответил: В чужой монастырь со своим уставом не лезут, вот и учусь.

Глаза Ватанабэ превратились в узкие щелочки: Руку не поранили?

— Да так, капля крови была, сам её и слизнул, — Янь Сяодао потер пальцы.

Неподалеку Юй Хаодун холодным, цепким взглядом наблюдал за их беседой.

Янь Сяодао улыбнулся: Директор Ватанабэ, мы теперь часто будем пересекаться, надеюсь на ваше покровительство и советы в будущем.

Ватанабэ приподнял брови: Мы люди маленькие, бизнес у нас скромный, надеемся, что и вы, директор Янь, будете присматривать за нами перед председателем Ци. Мы же все свои... О, и прошу, окажите честь, загляните на ужин.

Янь Сяодао спокойно посмотрел на него: По какому поводу?

Ватанабэ отвесил глубокий поклон: В океанариуме при казино я подготовил программу, будем смотреть рыб. Буду счастлив видеть вас среди гостей.

Смотреть рыб.

— Хорошо, с удовольствием приду, — улыбнулся Янь Сяодао.

Его пальцы не болели. Да и как они могли кровоточить? Кожа на руках у него была толще железа. Если бы он провел рукой по дряблым щекам Ватанабэ, тот бы истек кровью.

Гости направились к отелю, Цзянь Минцзюэ продолжал травить пошлые байки. Лишь Юй Хаодун шел сзади с помрачневшим лицом, не сводя глаз со спины Янь Сяодао, залитой закатным светом.

Трое охранников в черном несли пакеты с дорогими подарками, которые Ватанабэ вручил молодому господину Юю, но даже это не могло поднять ему настроение.

Юй Хаодун пробормотал себе под нос: Похоже, всё верно. Янь Сяодао тоже охотится за этой рыбой.

Он внезапно обернулся к своим людям: Пэй И точно не приехал? Если они вдвоем, то, черт возьми, нам ловить нечего, можно сразу собирать вещи.

Охранник доложил: Точно нет, судно обыскали несколько раз, он один.

Юй Хаодун покачал головой: Янь Сяодао приехал один? В одиночку, смелый малый. Значит, хочет взять нахрапом? Осмелится открыто отобрать? А этот старый хрыч Ватанабэ еще смеет юлить? О чем договаривались, а теперь планирует продать товар дважды?!

Юй Хаодун переглянулся с охранниками, прикидывая: три против одного — это надежно? Немного подумав, он покачал головой: втроем Янь Сяодао не одолеть, только позор навлекут на себя. Рисковать не стоит.

В холле отеля у него зазвонил телефон. Ян Сифэн заныл: Босс, вы не забыли про меня?

Янь Сяодао зашагал быстрее: Не забыл.

Ян Сифэн сказал: Я на том же этаже, что и вы, номер прямо у восточного выхода, до причала рукой подать.

Янь Сяодао похвалил: Оперативно.

Ян Сифэн не унимался: Брат, можно я в сауну схожу? Расходы покроете?

Янь Сяодао тут же осадил его: Может, еще маску для лица и укладку? С тобой хлопот больше, чем с девицей, знал бы — взял бы с собой даму.

Ян Сифэн хихикнул: Ну, я всё же полезнее девицы, хе-хе.

Янь Сяодао произнес ровным голосом: Следи за тремя охранниками Юй Хаодуна.

Ян Сифэн посерьезнел: Не волнуйтесь, босс, глаз с них не спускаю. Тоже мне, грозные ребята — слюнтяи, я один с ними справлюсь!

Старший молодой господин Лян вернулся с пляжа, весь мокрый, как будто его только что обчистили все морские духи, и отправился искать Янь Сяодао в ресторан.

Лян Юхуэй подсел к нему: Вижу, ты скучаешь. В полночь я собираю компанию — там и Юй Хаодун будет, пойдем в СПА-салон, расслабимся, пойдешь с нами?

Янь Сяодао жевал какой-то ролл и ответил: Сегодня вечером? Думаю, Юй Хаодун не будет рад меня видеть.

Лян Юхуэй удивился: Почему? Вы же старые знакомые, да и земляки.

Янь Сяодао, не меняя выражения лица, перевел тему: Скажи-ка, ты сегодня пришел поесть на халяву?

— А? — Лян Юхуэй ошарашенно принялся хлопать себя по карманам.

Янь Сяодао откусил кусок креветки: Где твой кошелек? Опять хочешь, чтобы я платил?!

Лян Юхуэй неловко рассмеялся: Кошелек какой-то дух вытянул, вот беда! Сяодао, может, ты оплатишь? Хотя нет, давай запишем на мой счет в отеле!

...Юй Хаодун при одной мысли о встрече с Ватанабэ и Янь Сяодао в казино чувствовал раздражение. Конечно, ему не хотелось снова видеть эту рожу в СПА-центре, среди расслабленных тел.

Ватанабэ Яньсянь же вовсю пытался усидеть на двух стульях, выторговывая максимальную цену. В его глазах читалась безграничная жадность. Добычу, которая досталась ему с таким трудом, он не пожалел бы уничтожить, но просто убить — значит лишиться прибыли. Лучше уж отдать тому, кто заплатит больше за право расправиться с ней.

В глубине отеля коридоры, украшенные светильниками в форме восьмиграмм, вели прямо к казино. В углах курились ароматические лампы, наполняя воздух дурманящим ароматом сандала.

Тайный зал приемов, где владелец принимал высоких гостей, был скрыт за самим казино. Ватанабэ лично провожал каждого гостя.

За дверью открывался поразительный вид: высоченные потолки, роскошная архитектура. В центре зала стоял гигантский кольцевой аквариум, где среди океанских глубин плавали редкие морские обитатели.

Гости прогуливались по залу, каждому поднесли чашку чая с талым снегом.

Вместе с ними был и красавец, приглашенный Ватанабэ в качестве сопровождающего. Черные волосы, приятное лицо, выученные манеры — Янь Сяодао узнал в нем известного актера, который часто мелькал на экранах. Не ожидал, что и такие люди здесь торгуют красотой.

Сквозь витражный потолок пробивался свет от прожекторов с крыши отеля, создавая причудливые блики.

Цзянь Минцзюэ, обменявшись парой взглядов с актером, допил чай и спросил: Господин Ватанабэ, вы же пригласили нас не только ради того, чтобы мы полюбовались акулами и кальмарами?

Ватанабэ, растянув губы в угодливой улыбке, указал на дверь: Там есть чайная комната, прошу, пройдемте туда.

Янь Сяодао, умирая от скуки, молча следовал за остальными. Юй Хаодун и Цзянь Минцзюэ явно теряли терпение: им хотелось схватить старого лиса за горло и потребовать перейти к делу.

Они миновали огромный аквариум, за которым обнаружился открытый бассейн с фонтаном и уютными местами для чаепития. Гости расселись согласно статусу. Актер, чьи миллионы фанатов замирали при одном его появлении, здесь скромно сидел в самом конце, готовый прислуживать.

В этот момент Цзянь Минцзюэ вдруг издал странный звук.

Янь Сяодао обернулся и увидел то же самое: все гости, не успев как следует усесться, застыли с вытянутыми шеями, глядя в центр бассейна.

В воде, на серебряных цепях, висел мужчина.

Из-за угла обзора они не заметили его сразу. Над бассейном в римском стиле возвышались статуи воинов с трезубцами, к которым и были прикованы цепи. Мужчина был подвешен за обе руки, а его тело погружено в воду до пояса.

Его длинные волосы, свисающие на плечи, были мокрыми. Узкие, красивые глаза полузакрыты, и он, казалось, вовсе не страдал — напротив, выглядел так, будто наслаждался купанием, а на губах играла насмешливая улыбка.

Когда их взгляды встретились, Янь Сяодао показалось, что мужчина, обладавший каким-то особым шармом, посмотрел прямо на него и улыбнулся — явно узнал ночного посетителя, заглядывавшего в клетку.

Неужели он выжил и даже чувствует себя неплохо? Янь Сяодао подумал: может, он сам — рыба?

Мужчина, заметив их, издал короткий смешок. В тишине большого зала эхом разнеслись звуки воды и этот странный, пугающий смех.

Все присутствующие напряглись, каждый думал о своем, но никто не решался заговорить первым, глядя на Ватанабэ.

Ватанабэ, глядя на насмешливого пленника, распорядился: Мало воды, добавьте еще.

Воды в бассейне было действительно меньше, чем в клетке, и она была спокойной. Ватанабэ, явно недовольный этим, приказал наполнить резервуар до краев. Вскоре вода поднялась выше отметки, начав переливаться через край и намочив циновки в чайной.

Человеку в воде стало не до смеха: уровень поднялся до шеи, до подбородка, и теперь, чуть наклонив голову, он мог захлебнуться. Мужчине пришлось запрокинуть голову, его дыхание участилось.

Янь Сяодао знал: если вода поднимется выше груди, давление на сердце станет невыносимым, вызывая мучительное удушье...

http://bllate.org/book/24119/2779757