Готовый перевод Why Do Humans Hurt Each Other / Зачем люди ранят друг друга [Быстрые миры]: Глава 5

Хотя на свитке не было ни единой сургучной печати или подписи, подтверждающих личность, Филд был свято уверен, что это оставила богиня. Исходивший от него теплый и уютный аромат был точь-в-точь как от нее, приводя юношу в полный трепет.

Филд поднял глаза и посмотрел на обильный обед. На самом деле он отправился на тренировку, даже не позавтракав. В носу внезапно защекотало, в глазах заблестели слезы, но на губах заиграла нелепая улыбка.

Еще никто и никогда не относился к нему так хорошо — настолько невероятно хорошо, что это одновременно и радовало его, и пугало: а вдруг однажды все это исчезнет?

Подгоняемый этим страхом, Филд тренировался с еще большим упорством. Его усердие было столь безумным, что Хэ Чуань ломал голову над тем, как составить следующие рецепты, чтобы мальчишка гарантированно дожил хотя бы до десяти лет.

Когда Филд вернулся домой, на столе уже был готов ужин. За мгновением радости вновь последовало разочарование: к сожалению, богиня так и не появилась. Он лишь утешал себя тем, что сможет увидеть ее хотя бы во сне.

Ему хотелось лично сказать ей спасибо.

Однако, когда настало время встретиться лицом к лицу, юноша спасовал.

Что делать, если даже слова благодарности покажутся оскорблением для богини?

Лицо мальчика покраснело от напряжения, его взгляд то и дело украдкой падал на Хэ Чуаня, который перелистывал книгу. Он хотел заговорить, но вмиг словно лишился дар речи.

#Богиня такая прекрасная, что при одном ее виде от волнения пропадают все слова. Что делать? В сети, срочно, помогите#

Хэ Чуань заметил рассеянность Филда с самого начала, но поскольку парень по-прежнему прилежно учился, не стал придавать этому особого значения.

— Тебе что-то непонятно?

Хэ Чуань сделал вид, будто только что заметил взгляды юноши, повернулся и улыбнулся.

— Н-нет, ничего...

Стоило его разоблачить, как лицо Филда залилось еще более ярким румянцем, и он заикался на каждом слове. Встретившись с открытым и честным взглядом богини, маленький сорванец почему-то почувствовал себя виноватым. Подумаешь, сказать спасибо — ничего особенного в этом нет.

— Ужин очень вкусный, мне нравится.

Хэ Чуань на мгновение замер, а Филд был готов отвесить себе пощёчину: почему эти слова прозвучали так, будто он хочет, чтобы богиня вечно готовила для него? Вдруг он ей надоел?

— Главное, чтобы тебе нравилось.

На этот раз улыбка шла из глубины души. Всю еду Хэ Чуань приготовил сам; пробыв холостяком столько лет, он давно отточил свое кулинарное мастерство. Филд стал первым человеком, помимо него самого, кто наслаждался этими яствами, и Хэ Чуаню было искренне приятно знать, что еда пришлась по вкусу.

Ничто не производит такого сильного впечатления, как искренность, превосходящая любые актерские уловки. Филд был поражен прямо в сердце: он замер и во все глаза уставился на лицо Хэ Чуаня — сколько бы он ни смотрел на богиню, ему казалось мало.

Всю оставшуюся ночь Филд проходил как в тумане. Удар был слишком сильным, и лишь учеба спасла его, позволив на время забыть о той улыбке.

Совершенно не подозревая о силе своего очарования и видя, как жаден до знаний Филд, Хэ Чуань одобрительно кивнул и продолжил урок.

На следующий день Эдгар собрался в путь до города. Филд уложил пару смен одежды, взял деревянный бочонок с запертым внутри кроликом и вместе с Эдгаром отправился на повозке. Дорога заняла почти неделю. Путь был безопасным, редких появлявшихся диких зверей Эдгар тут же уничтожал, и заодно выяснилось, что зеленошёрстный кролик всё ещё жив.

— Ай да ты, паршивец! Мог бы и сказать.

Смеясь, Эдгар хлопнул Филда по плечу с такой силой, что мальчишка поморщился от боли.

— Я просто... был слишком удивлен.

Филд давно уже смирился с неизбежностью: при таком долгом совместном путешествии сохранить кролика в тайне было практически невозможно.

К счастью, сам Эдгар не придавал этому особого значения — пошутил для вида да и оставил всё как есть.

Когда они прибыли, в городе Басили царило оживление. Пройдя процедуру въезда, они увидели бескрайнее людское море. К счастью, у Эдгара были знакомые в местной гостинице: останавливаясь здесь в фиксированные дни, он заранее договаривался о комнате, иначе им двоим пришлось бы ночевать прямо на улице.

Вскоре Филд узнал от Эдгара причину такого столпотворения: оказывается, сюда прибыла Академия Славы, чтобы набирать учеников.

Академия Славы располагалась на самом верху Светлого материка и была ближе всего к Богу Света — даже ближе, чем церковь. Там обучали всех, у кого был талант к магии; это было единственное во всем материке учебное заведение магического профиля.

Филд услышал об этой академии впервые и невольно проникся некоторым трепетом. Эдгар заметил его воодушевление и принялся подбивать юношу попытать удачи, но тот лишь покачал головой.

Его влекло то место, что ближе всего к Богу Света, а вовсе не эта академия и тем более не учеба в ней. Ему вполне хватало одного учителя.

К тому же он сомневался, что найдется кто-то способный учить лучше самого Бога Света.

Видя, что Филд и впрямь не заинтересован, Эдгар не стал настаивать и взял его с собой вместе с тем кроликом к месту своей торговли.

Филд немного постоял рядом, но быстро заскучал. Эдгар махнул рукой, велев ему идти погулять и развлечься — в конце концов, подростковый характер дал о себе знать, и Филд, не выдержав любопытства, отправился в путь.

Всё вокруг казалось Филду удивительным и новым. Следуя за толпой, он сам не заметил, как вышел на огромную пустую площадку, в которой с трудом угадывалась центральная площадь города Басили. Вот только людей здесь было столько, что яблоку негде упасть, а в самом центре происходило какое-то действо.

Пользуясь своей щуплой фигурой, Филд пробился прямо в первый ряд, едва не задушив при этом прижимаемого к груди кролика. Разве ж это жизнь для кролика!

Оказалось, что именно здесь проходил отборочный тест Академии Славы. Поскольку земли самой академии были недоступны для обычных людей, ежегодно ее преподаватели разъезжали по разным уголкам, проводя вступительные испытания. По сути, это была проверка на способность к культивации магии — тех, кто обладал нужным даром, зачисляли в академию. Что поделать, людей, способных владеть магией на этом материке, по-прежнему было слишком мало.

Непонятно как, но в общей давке Филда вытолкнуло из толпы прямо в огороженный круг. Там собрались мальчишки и девчонки, готовившиеся к вступительному экзамену: здесь присутствовала добрая половина несовершеннолетних жителей города Басили и окрестных деревень. Становилось очевидно, сколь же притягательна перспектива поступить в Академию Славы.

Изначально Филд собирался уйти, но в суматохе никак не мог сориентироваться, в какой стороне выход. Вслед за ним в очередь продолжали вливаться всё новые люди, и, недолго думая, Филд отбросил мысль уйти.

Он ведь наверняка принадлежит к стихии Света, раз уж богиня возложила на него столь ответственную миссию. При этой мысли настроение Филда мгновенно улучшилось.

Но когда Филд собственными ушами услышал сожалеющий, но привычный тон наставника, его словно обухом ударило по голове.

— Нулевая совместимость. Прости, ты не можешь поступить в академию.

Филд широко раскрыл глаза, отказываясь в это верить. Стоявшие сзади люди начали нетерпеливо подгонять его, а дети, уже успешно прошедшие отбор, смотрели на него с насмешкой — таких неудачников они видели немало, ведь тест на совместимость выдерживали далеко не все.

Этого не может быть!

Филд до крови закусил нижнюю губу и, преследуемый взглядами самых разных оттенков, в полном унынии сбежал обратно в гостиничный номер. Наконец-то освобожденный кролик спрыгнул с него, сделал круг по комнате и улегся на одной из двух скромных кроватей.

Он-то думал, что раз сам Бог Света назвал его Героем, то он непременно обладает исключительным потенциалом, и даже если он не стихии Света, то точно принадлежит к какой-то из остальных пяти стихий. Но тот наставник заявил, что у него вообще нет никакой совместимости!

Для изучения магии требовалась не только совместимость, но без нее обойтись было решительно невозможно. Магия работала за счет единения со стихиями: чем выше совместимость, тем больше стихий можно было обуздать. Помимо собственной внутренней энергии, магия в куда большей степени черпала силу извне. Без совместимости, сколько бы внутренней силы ни было в человеке и сколь бы ни высок был его духовный потенциал, он не мог использовать ни единого заклинания.

Знает ли она об этом? Наверное, нет, иначе стала бы она поручать роль Героя какому-то простолюдину? А когда узнает — непременно уйдет. И тогда он снова станет тем самым Филдом, которому приходится рвать жилы, чтобы выжить.

Как же обидно.

Лишь вкусив чего-то однажды, начинаешь тревожиться при мысли о скорой утрате. Филд даже подумывал не ложиться спать всю ночь — он не смел вновь увидеть ту женщину во сне.

Хэ Чуань наблюдал за всем от начала и до конца. Известие об отсутствии у Филда совместимости ничуть его не удивило: он знал об этом заранее. Перерыв книги во дворце, он обнаружил одну вероятность: в теле Филда присутствовал элемент противоположной стихии, подавлявший Элемент Света. Без сомнений, подавлять Свет мог лишь Элемент Тьмы. Чтобы Филд смог заниматься магией, нужно было либо полностью изгнать один из элементов, либо поглотить его.

Однако оба пути были невероятно сложны. Первый допускал устранение помехи с помощью внешних вспомогательных средств, в то время как второй требовал долгих и упорных тренировок самого обладателя.

Хэ Чуань предпочел бы первый вариант, но когда выяснилось, что нужный предмет находится в руках расы эльфов, у него тут же разболелась голова.

Этим предметом был материнский плод Древа эльфов. Само Древо эльфов служило опорой для всей расы эльфов, и, согласно легенде, оно было священным даром Бога Света. Возраст существующих деревьев исчислялся тысячелетиями, а материнский плод представлял собой плод этого древа, обладавший очищающей силой сразу после сбора. Если оставить его висеть на ветке, в один прекрасный день из него мог вылупиться маленький эльф.

Эльфы, чей естественный прирост шел крайне медленно, разумеется, не собирались легко расставаться с материнскими плодами. К тому же вероятность созревания такого плода была крайне мала: здоровое дитя рождалось в лучшем случае раз в несколько десятилетий, тогда как остальные плоды опадали задолго до срока.Если бы Хэ Чуань вмешался лично, эльфы, разумеется, с радостью преподнесли бы Мать-фрукт. Вот только здесь замешан человек: согласно правилам, Бог Света не может напрямую вмешиваться в дела континентальных рас, а проблемы между расой эльфов и людьми не решаются за один день.

Хэ Чуань, всё еще ломавший голову над тем, как поступить, даже не заметил терзаний юноши. Он лишь думал о том, почему сегодня ложится так поздно — разве можно вырасти, если не высыпаться?

Отношение богини к нему оставалось прежним. Филд не мог понять, знает ли она вообще о том, что произошло сегодня, и до смерти боялся, что, стоить ей хоть немного рассердиться, она махнет рукой и уйдет, поэтому весь вечер вел себя донельзя скованно и послушно.

Хэ Чуань был весьма доволен обучаемостью Филда. Прошло всего три дня, а еще через три года, если снабдить его парой вещиц и орудий с маркой Бога Света, он вполне сможет в одиночку, используя лишь владение мечом, проникнуть на территорию эльфов.

Посчитав, что на сегодня достаточно, Хэ Чуань взмахнул рукой, и на пустой площадке рядом появился камень, в который был вонзён меч. Длинное лезвие источало золотое сияние; на нем не было излишних украшений, но с первого же взгляда становилось ясно — вещь далеко не простая.

— Когда ты сможешь вытащить этот меч из камня, твои тренировки завершатся.

Внимание Филда тут же приковалось к сокровищу. Ему казалось, будто этот меч смутно знаком — то ли наяву, то ли в бреду, — и в следующую же секунду Хэ Чуань подтвердил его догадки.

— Это меч, которым некогда пользовался Освид. Закрыв [Врата], он вонзил его в этот камень и наложил печать. Извлечь клинок сможет лишь тот, кого он признает. Старайся изо всех сил, это станет твоим мощнейшим оружием.

— Филд, верь в себя, спустя десять лет ты станешь вторым Героем на Светлом материке.

Слова Хэ Чуаня произвели на Филда сильнейшее впечатление. Он резко повернул голову и уставился на Хэ Чуаня, прямо встретившись взглядом с этими золотыми глазами.

Она всё это время знала. Филд вдруг всё понял.

Поскольку она изначально знала, что он не способен использовать магию, то и показывала ему исключительно тайные свитки по фехтованию и физической подготовке, вновь и вновь подчеркивая важность тренировок, хотя даже среди магов мало кто уделяет внимание развитию тела.

Даже для такого, как он, она неизменно сохраняла свою веру.

— Почему я? — Филд услышал собственный сухой голос.

— А почему не ты? — Хэ Чуань с легкой улыбкой парировал встречным вопросом.

Неуверенность юноши была вполне объяснима, просто о некоторых вещах пока еще не время было говорить.

— Я не вижу будущего, но верю, что ты сможешь пройти долгий путь. Филд, верь в себя, ты способен стать сильнее кого бы то ни было.

А когда ты снимешь собственные оковы, тогда настанет твой час.Второй мир

— Госпожа Аль, не зажарить ли нам завтра барана?

Уже возмужавший юноша ласково прижался к златокудрой красавице, в его голосе слышались капризные нотки.

Хэ Чуань молча улыбнулся. Прошло шесть лет, и Филд стал невероятно близок к нему, порой позволяя себе чересчур вольные поступки. Сам же Хэ Чуань полностью воспринимал юношу как собственного сына — вечно о нем беспокоился, то об одном, то о другом. Хорошо хоть стирать за ним не требовалось: в некоторых вещах парень все-таки проявлял сознательность.

Девятнадцатилетний Филд уже вытащил Меч в камне, а цели, которые ставил перед ним Хэ Чуань, выполнял с легкостью. Его физическая закалка отличалась от уровня шестилетней давности как небо и земля — разумеется, во многом благодаря постоянно меняющемуся рациону, который составлял Хэ Чуань.

Сейчас они направлялись в легендарный Лес эльфов. Хэ Чуань по-прежнему являлся лишь во снах Филда, но юноша привязывался к нему все сильнее, испытывая непреодолимое желание просто-напросто слиться с ним воедино.

До истечения десятилетнего срока оставалось еще четыре года, так что было самое время отправиться в путь.

Хэ Чуань мягко погладил юношу по макушке, опустив взгляд и погрузившись в какие-то мысли. Подняв голову, Филд увидел картину, от которой у него почти перехватило дыхание.

Он жадно всматривался в лицо божества, в то время как в ноздрях едва уловимо витал неповторимый запах Бога Света. Тонкий аромат заставлял его жадно втягивать воздух, но, боясь показаться перед богом некрасивым, он изо всех сил старался сдерживаться.

Вот он, мой возлюбленный Бог Света.

Только от одной этой мысли Филд чувствовал себя до безумия счастливым. Кто бы мог подумать, что он удостоится заботы божества длиной в целых шесть лет.

Даже в той академии, что считалась ближе всех к богам, никто не мог приблизиться к нему так близко.

— Мой дорогой Филд, боюсь, завтра ты не сможешь насладиться вкуснейшим жареным барашком.

Прежде чем Филд успел опомниться, Хэ Чуань вытащил из-под воротника его одежды кристалл, висевший на грубой веревке — ту самую драгоценность, что он подарил юноше много лет назад.

— Мне пора идти. Пожалуйста, береги его, отыщи скрывающуюся Расу эльфов, доставь его королю эльфов и добудь материковое яблоко Древа эльфов. Когда ты завершишь это, я вернусь за тобой.

— Куда вы уходите?

Услышав, что богиня уходит, Филд мгновенно запаниковал и судорожно вцепился в ткань ее одежды, хотя больше всего на свете ему хотелось схватить человека перед собой за руки.— Я отправляюсь совершить то, что должна. Дорогой Филд, теперь тебе пора идти своим путем. Я больше ничему не могу тебя научить — дальнейшую дорогу ты должен пройти сам. Я буду ждать тебя.

Тело Хэ Чуаня начало постепенно терять плотность, становясь прозрачным. Филд больше не мог ухватиться ни за что, даже за воздух. Он широко раскрытыми глазами смотрел на сцену, до боли напоминавшую ту, что случилась шесть лет назад. Ком застрял в горле, а в груди, чуть левее, разлилась ноющая боль.

— Раса эльфов скрывается в самом большом лесу на материке. Там полно свирепых магических зверей, и твоих нынешних сил пока недостаточно, чтобы им противостоять. Береги этот кристалл — он будет защищать тебя в моменты смертельной опасности и укажет верный путь.

— Нет!

Филд в ужасе вскочил на постели. За окном еще царила предрассветная прохлада, но в комнате не было того привычного аромата, который он так любил. Он машинально коснулся кристалла на груди — лишь этот предмет позволял ему верить, что последние шесть лет не были сном.

В тот же день Филд собрал нехитрые пожитки и покинул деревню. Односельчанам он сказал, что уходит странствовать, чтобы исполнить свою мечту. Никто точно не знал, в чем именно заключается эта мечта, но это не помешало жителям поддержать его.

В ту ночь богиня не явилась к нему во сне. Удивительно, но ему вообще ничего не приснилось, и он проспал до самого рассвета. Ощущая смутную тоску, он поспешно умылся и продолжил свой путь.

Самым большим лесом на Светлом материке, несомненно, был лес Модре. Поговаривали, что еще никто не возвращался оттуда невредимым, а те, кому посчастливилось уцелеть, едва ли осмеливались заходить дальше окраин.

С другой стороны Модре располагалась Академия Славы. Всех студентов предупреждали, чтобы они не заходили в лесную чащу без нужды, однако многие испытания проводились именно там. На деле лес Модре был не настолько ужасен, как гласили легенды — по крайней мере, для тех, кто обладал силой. Но для обычных людей это место действительно было адом, откуда невозможно вернуться живым.

Добраться до Академии было непросто, хотя и не невозможно. Самый надежный способ — поступить туда на обучение.

Хотя раньше его сочли непригодным для обучения магии, это касалось только пути мага. В Академии существовала и другая дисциплина — боевые искусства. Подавляющее большинство учащихся составляли именно будущие воины. В отличие от факультета магии, который вел набор ежегодно, школа боевых искусств открывала двери лишь раз в четыре года. Набор велся среди юношей и девушек от четырнадцати до двадцати четырех лет, а вступительный тест проверял физическую подготовку, что для Филда, годами изнурявшего себя тренировками, было сущим пустяком.

До нового набора оставалось полмесяца, и город Басили, как обычно, стал местом проведения экзаменов.

Путь, который на повозке занял бы шесть-семь дней, Филд преодолел пешком всего за три или четыре, не чувствуя никакой усталости. Каждую ночь он надеялся встретиться с богиней во сне, но она, как и обещала, действительно покинула его.

Дни без богини тянулись мучительно долго. Филд не видел в своих чувствах ничего предосудительного: он глубоко любил Бога Света и был готов всю жизнь служить ей, пусть в прошлом всё выглядело так, будто это богиня прислуживает ему.

Да, он любил свою богиню. Это было не сыновнее почтение и не благоговейное поклонение, а самое настоящее мужское чувство. Его лишь огорчало, что сама богиня до сих пор не осознала этого, а врожденная неуверенность в себе заставляла его держать эти мысли глубоко внутри. Он мог лишь втайне, словно безумный фанат, следить за каждым движением своей богини.

Она была столь прекрасна, что даже случайное прикосновение к ней казалось ему недопустимым кощунством. Он мечтал склониться и поцеловать ее ступни, мечтал, чтобы она попирала его ногами — даже одна эта мысль приводила его в экстаз.

Но всё это происходило только во снах. В самых настоящих снах.

В это же самое время Бог Света, занятая тем самым делом, которое должна была совершить, находилась во сне у королевы эльфов. Она приказала той передать Маточный плод молодому человеку, который прибудет к ним, имея при себе божественный кристалл. Королева эльфов без колебаний согласилась, ни на миг не усомнившись в намерениях Бога Света. Раса эльфов всегда была самой преданной почитательницей света, и, будучи единственной среди эльфов, кто за многие годы видел истинный облик богини, королева была настолько взволнована, что едва не лишилась чувств.

Это избавило Хэ Чуаня от необходимости произносить длинные речи. Изначально он опасался, что королева пожалеет отдавать плод, но, как оказалось, он недооценивал вес самого имени Бога Света.

Он не мог просто так отдать Маточный плод Филду, но мог сделать так, чтобы юноше было легче получить его от эльфов. А что касается испытаний до этого момента — они были необходимы будущему Герою для закалки духа.

После завершения отбора Филда вместе с остальными новичками перенесли с помощью телепортационного массива к воротам Академии Славы. Поскольку набор в других городах еще продолжался, им выдали форму и распределили по общежитиям.

Факультеты магии и боевых искусств не только имели разные учебные планы, но и были полностью изолированы друг от друга в плане проживания. Единственными местами, где студенты могли пересекаться, были общие зоны: арена, столовые и рынки.

http://bllate.org/book/24109/2776617