Глава 10: Зов издалека — 1
Ранней весной туман над морем приходит рано и уходит тоже быстро.
В половине шестого утра, когда мгла ещё не до конца рассеялась, патрульный катер Береговой охраны Южный ветер-2 уже почти три часа нёс службу в открытом море.
Линь Шичан стоял на корме, левой рукой держась за леер, а в правой сжимая термос. Сделав глоток уже остывшего кофе, он вглядывался в гладь моря на юго-востоке. В такую сырую и холодную погоду его левое плечо начинало тупо и смутно ныть. Боль была не резкой — казалось, кто-то прижался тупым предметом сквозь несколько слоёв одежды и так и замер, не сдвигаясь с места. Врачи говорили, что эта особенность останется с ним на всю жизнь, и в дождливые дни или при низких температурах она проявляется особенно отчётливо. Он уже привык, воспринимая это как своего рода прогноз погоды, который умеет болеть.
Три месяца назад его официально перевели из портовой полиции в флотилию Береговой охраны. Звание осталось прежним, а вот круг обязанностей изменился: вместо погони на суше пришла охрана на море. В тот самый день, когда он впервые надел эту тёмно-синюю форму, Го Цзяньхун долго разглядывал его со стороны, а потом выдал лишь одно слово — идёт, и больше ничего. Зато на завтрак он сварил двойную порцию рисовой каши с хайносской макрелью, хотя сам почти ничего не съел и всё время смотрел на него.
— Командир, — выглянул из рубки А-Хуэй. — Лодка господина Го у нас на трёх часах, примерно в двухстах метрах.
На катере все прекрасно знали, что значит лодка господина Го.
— Я знаю, — ответил Линь Шичан, лицо его почти не изменилось, разве что кофе он стал пить чуть быстрее. — Плановый патруль.
— Так точно, плановый патруль, — повторил А-Хуэй со стандартным служебным выражением на лице. — Передать по рации, чтобы сбавили ход и посодействовали?
Остальные члены экипажа продолжали заниматься своими делами, никто не поднимал головы, но в воздухе повисла выверенная, идеальная тишина. Эта тишина поддерживалась нарочно — все профессионально делали вид, что ничего не слышат.
— Не нужно, — сказал Линь Шичан. — Я сам пойду.
Он протянул термос А-Хуэю и направился к надувной лодке. Сзади кто-то тихо бросил фразу, другой тихонько хихикнул, но тут же осёкся, и снова воцарилась тишина. Линь Шичан не обернулся.
Судно Го Цзяньхуна было всё тем же старым рыболовецким судном, прошедшим модернизацию. Его корпус перекрасили в глубокий синий цвет — настолько тёмный, что он почти казался ночным. На корме красовались три белых иероглифа: Защитник. Когда-то они собирались написать целиком Защитник океана, но потом Го Цзяньхун счёл название слишком длинным и сократил до трёх знаков, заявив, что смысл тот же, но на прогулочное судно уже не похоже.
Линь Шичан надёжно закрепил надувную лодку и перелез через борт. Палуба была мокрой от утренней росы. Утвердившись на ногах, он пошёл к рубке. Дверь приоткрылась, и наружу повеяло запахом каши с макрелью.
— Чего это ты в такую рань? — Го Цзяньхун стоял у небольшой плиты спиной к нему, помешивая варево в кастрюле, и даже услышав шаги, не обернулся. — Я-то думал, ты только к восьми припрёшься, я ведь сети только-только закинул, каша ещё не доварилась.
— Решил патрулировать пораньше, — Линь Шичан вошёл в тесную рубку, совмещённую с камбузом, остановился за спиной у Го Цзяньхуна и заглянул в кастрюлю. — Имбирь положил?
— Положил, ты вечно одно и то же спрашиваешь, — Го Цзяньхун протянул ему половник. — Помешай, а я за мисками.
Они поменялись местами в этом тесном пространстве с отработанной ловкостью: без лишних слов, без необходимости уступать дорогу, они естественным образом разошлись в стороны, занимая каждый своё место. Именно так складывались их будни последние несколько месяцев — на этой лодке, в том домике у порта, в бесчисленные утренние и вечерние часы, перетирая привычки двоих в единую, не требующую раздумий слаженность.
— Куда Южный ветер-2 идёт сегодня? — Го Цзяньхун поставил пиалы на маленький складной стол и сел напротив.
— В юго-восточные воды, чуть дальше того нового рыбного хозяйства, — Линь Шичан разложил кашу по пиалам и устроился напротив него. — Недавно поступали донесения о подозрительной дайверской активности в тех краях, непонятно, кораллы они там добывают или ещё что.
Он на секунду замолк:
— В дневниках твоего отца не упоминалась та акватория?
Го Цзяньхун на миг замер с ложкой в руке:
— Было дело, вроде бы нашлась одна запись. Говорилось, что там раньше находился какой-то военный объект, но без подробностей.
Он задумчиво отхлебнул кашу:
— Позже пойду пороюсь в записях.
Утреннее море было тихим, туман откатился вдалеке, и водная гладь под лучами ранневесеннего солнца отливала бледно-серебристым. Время от времени налетали небольшие волны и с мягким шуршанием бились о борт. Тупая боль в левом плече Линь Шичана никуда не делась при этой температуре, но он уже привык завтракать, разговаривать и жить дальше на фоне этого фонового ноющего ощущения.
— Вкусно? — спросил Го Цзяньхун.
— Вкусно, — ответил Линь Шичан. — Солонее, чем в прошлый раз.
— Сам же говорил, что в прошлый раз пресно было.
— Значит, сегодня в самый раз.
Го Цзяньхун бросил на него сердитый взгляд, а Линь Шичан опустил голову и продолжил есть кашу, уголки его губ чуть заметно приподнялись.
Покончив с завтраком, Линь Шичан уселся в рубке просматривать дежурные патрульные документы, а Го Цзяньхун отправился в трюм на поиски старого ящика, оставленного отцом. За последние месяцы этот ящик кочевал вместе с ними несколько раз: с берега на судно, из трюма в рундук, и всякий раз его бережно заворачивали в водонепроницаемую ткань.
— Нашёл, — Го Цзяньхун раскрыл журнал на нужной странице, вернулся и положил его перед Линь Шичаном. — Посмотри сюда.
Там обнаружилась короткая запись, датированная осенью 1988 года, с координатами и парой строк: Заброшенный военный объект, появление водолазов, источник неизвестен, требует проверки. Ниже в скобках было приписано от руки: Судно с филиппинского направления, замечено дважды.
— Филиппины, — тихо произнёс Линь Шичан, задерживая взгляд на этих словах. — Это направление всплывает уже не впервые.
— Батя потом пытался вести поиски, но безрезультатно, — сказал Го Цзяньхун, присаживаясь рядом. — В тот период он несколько раз выходил в открытое море, записи в дневнике вел куда подробнее обычного, словно...
Он запнулся:
— Словно нарочно размывал координаты.
Линь Шичан уже хотел ответить, как ожила рация.
Это был не обычный рабочий канал, а экстренная частота. Тон и ритм передаваемого сигнала были заучены до автоматизма всеми несущими морскую вахту — стоило услышать, и сомнений не оставалось: Всем патрульным подразделениям, в юго-восточном направлении обнаружено неизвестное судно, подозревается в контрабанде, тип судна не установлен, скорость высокая, просьба подойти ближе для перехвата, повторяю...
Линь Шичан и Го Цзяньхун одновременно подняли головы и уставились на юго-восток.
Туман почти рассеялся, и вдали на водной глади стремительно перемещалась чёрная точка. Скорость хода явно превышала скорость обычных рыболовецких судов, к тому же оно двигалось в обход привычных морских путей.
Ничего не говоря, Го Цзяньхун уже выскочил на палубу и принялся подбирать сети. Движения его были быстрыми и резкими, снасти в его руках казались живыми — в мгновение ока затягивая и выбирая их, он взметал брызги морской воды, сверкавшие в лучах утреннего солнца. Была рыба или нет, но какое-то предчувствие подсказывало ему: сегодня не рыбацкий день.
Линь Шичан стоял в дверях рубки, не отрывая глаз от той стороны. Он следил за траекторией движения этого судна, за тем, как оно разрезает волны, за его зыбким, угадывающимся в тумане силуэтом.
— Цзяньхун, — неожиданно позвал он негромко, но Го Цзяньхун расслышал. — Тебе это судно ничего не напоминает?
Го Цзяньхун на секунду замер. Не останавливая работы, он прищурился, вглядываясь в даль. Спустя несколько мгновений его брови сошлись на переносице.
— Да, — ответил он странным голосом. — Кажется, я где-то его видел.
Закинув на палубу последний отрезок сетей и не тратя времени на их укладку, он бросился в трюм. Линь Шичан услышал, как он роется в ящике. Тот старый деревянный ящик хранил всё, что оставил отец; за эти месяцы они перетряхивали его бесчисленное количество раз, но от звука открывающейся крышки у обоих каждый раз сжималось сердце.
Вскоре Го Цзяньхун вынырнул обратно, сжимая в руке пачку пожелтевших старых фотографий.
Быстрым шагом подойдя к Линь Шичану, он вытянул самую верхнюю карточку и протянул её.
— Взгляни.
Линь Шичан взял снимок.
Фотография была черно-белой, ракурс оказался немного сбитым, словно съемку вели издалека с помощью телеобъектива. На кадре запечатлели переоборудованный сейнер, на корме которого красовалась особая отметка — наварное металлическое украшение, формой непохожее на стандартные детали рыбацких судов и больше напоминающее какой-то опознавательный знак.
Он поднял взгляд на далёкое, набирающее скорость судно.
Даже сквозь такое расстояние очертания кормы казались...
Он перевернул снимок и заглянул на обратную сторону. Аккуратный, с нажимом почерк Го Тяньцы: Филиппины, 1988 год, ядерный проект.
http://bllate.org/book/24099/2774844
Сказали спасибо 0 читателей