Готовый перевод Genshin: Mermaid and Dove / Геншин: Русалка и Голубь: Глава 18

город Нася — Сперанца

Группу проводили к длинному столу у окна. Чаоси села рядом с Колумбией, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Официант подал меню. Альбедо взял его, быстро просмотрел взглядом и поднял глаза на Чаоси.

— Есть ли что-то, что вы хотели бы попробовать, мисс Чаоси? — спросил он мягким тоном.

Чаоси моргнула. Она не знала букв в меню, и названия блюд казались ей совершенно чужими. Торт Сяху, пирог из Белого духа-фрукта, цветочно-фруктовые леденцы, сливочный суп с лососем...

Она покачала головой.

— Не знаю, — честно ответила она. — Я никогда ничего из этого не пробовала.

Альбедо с пониманием кивнул. Он не стал расспрашивать дальше, а повернулся к официанту и бегло перечислил фирменные закуски:

— Четыре торта Сяху, четыре пирога с Белым духом-фруктом, две порции цветочно-фруктовых леденцов и четыре порции сливочного супа с лососем. — Он помедлил и добавил: — Что касается напитков, мне, пожалуйста, мятный чай, а этой леди — жасминовый. — Он взглянул на Колумбию, та кивнула. — А для этих двоих... — он посмотрел на Чаоси и Кли.

— Я хочу сок! — Кли тут же подняла руку, ее красные глаза засияли. — Клубничный!

Альбедо кивнул и снова посмотрел на Чаоси.

Чаоси задумалась. Она вспомнила утренний чай, заставивший её нахмуриться, и то самое сожаление, что он был недостаточно солёным. Но она также вспомнила жасминовый чай с цветами снега, который заваривала Якода: хоть соли в нём и не было, цветочный аромат оставил у неё яркое впечатление.

— То же, что и у Колумбии, — сказала Чаоси, указав на неё.

Официант записал заказ и с улыбкой удалился.

Вскоре на столе начали появляться блюда.

Глаза Кли загорелись. Она обеими руками обхватила стакан с клубничным соком и сделала большой глоток, отчего в уголках её рта остались красные следы.

Чаоси с любопытством рассматривала всё, что стояло на столе. Каждое блюдо было для неё в новинку, каждое источало свой аромат, дразня её обоняние. Она первой взяла кусочек пирога с Белым духом-фруктом.

Тесто оказалось куда более рассыпчатым, чем она ожидала: стоило слегка укусить, как оно рассыпалось на зубах, высвобождая насыщенный аромат сливочного масла. Нежная мягкость сочеталась с лёгкой зернистостью, а в чистой сладости угадывалась едва уловимая кислинка и какой-то неописуемый, свежий аромат, словно пришедший из самой дикой природы.

Глаза Чаоси широко распахнулись.

Вкусно.

Она откусила ещё раз, теперь уже более сосредоточенно. Тщательно прожевала, распробовала, проглотила. Подняв голову, она встретилась взглядом с Альбедо, который с интересом наблюдал за ней.

— Надеюсь, эти блюда пришлись вам по вкусу, мисс Чаоси?

У Чаоси во рту ещё оставался кусочек пирога, и, услышав вопрос, она на секунду замерла, а затем поспешно прожевала и проглотила его. Её щёки слегка порозовели — она осознала, что выглядела не слишком изящно.

— Очень вкусно, очень необычный вкус. Благодарю за угощение.

Говоря это, она не могла удержаться и снова бросила взгляд на остальную еду на столе. Торт Сяху, леденцы, сливочный суп с лососем — ей хотелось попробовать абсолютно всё.

Колумбия, глядя на неё, тоже взяла кусочек торта Сяху, слегка откусила и кивнула Альбедо:

— Благодарю за угощение.

Альбедо слегка наклонил голову, взял свой мятный чай и сделал маленький глоток.

Они начали есть и попутно разговорились.

Альбедо слушал молча, и по выражению его лица было видно, что он глубоко о чём-то задумался. Когда Колумбия закончила рассказ, он на мгновение умолк.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Но в книгах, что мне доводилось читать, нет никакой информации о твоей родине.

Его взгляд, прикованный к лицу Чаоси, был полон искреннего сожаления.

— Я пролистал большую часть древних рукописей в библиотеке Мондштадта, изучал документы времён Каэнри’ах. Но имя Селантия не встречалось мне ни разу.

Чаоси, которая как раз ела суп, замерла. Однако она не выказала разочарования — возможно, потому, что уже привыкла к ответам в духе не знаю. Но в её душе всё ещё стоял образ того дворца — он был настоящим, она видела его собственными глазами. Этого было достаточно.

Она продолжила есть. Сливочный суп с лососем был густым и насыщенным, а рыба — нежной и вкусной.

В этот момент Кли вдруг подняла руку.

— Кли читала в книжке сказок про русалочек! — она протянула гласные, а затем повернулась к сидевшему рядом Дулину и добавила: — Это братец Дулин рассказывал их Кли.

Дулин как раз пил суп, и, когда его внезапно упомянули, он едва не поперхнулся. Он отложил ложку, поднял глаза на Кли, потом на остальных, и его щёки слегка порозовели.

— Но ведь все эти истории — вымысел, верно?

Колумбия поставила чашку на стол и перевела взгляд на Чаоси, которая была полностью поглощена обедом. Та черпала маленькой ложечкой суп, неспешно выпивая его, и на её лице отражалось полнейшее блаженство. Её ноги спокойно свисали со стула, ничем не отличаясь от человеческих.

— Но ведь Чаоси здесь, — Колумбия легонько ткнула Чаоси пальцем, в её голосе зазвучала лёгкая усмешка.

Дулин остолбенел.

Он смотрел на Чаоси и не знал, что сказать. И правда, сказки — вымысел, но Чаоси сидит прямо здесь. Она существует по-настоящему, по-настоящему пьёт суп, по-настоящему сидит среди них.

Можно ли теперь назвать те сказки просто вымыслом?

Услышав своё имя, Чаоси подняла голову, всё ещё держа во рту ложку с супом. Она моргнула и издала озадаченный звук:

— М?

В уголке её рта прилипла капля сливочного супа, выглядело это одновременно забавно и мило.

Кли прыснула со смеху и указала на уголок рта Чаоси:

— Сестрёнка Чаоси, у тебя там суп!

Чаоси замерла, а затем подняла руку и вытерла рот тыльной стороной ладони. Этот жест сделал её ещё больше похожей на ребёнка, не знающего мирских условностей.

Альбедо смотрел на неё, и в его глазах промелькнула тень раздумий.

— Но за последние сто лет русалок не видели, и в записях времён Каэнри’ах о них ни слова. Если они и существуют, то корни этой истории уходят в ещё более далёкие времена.

Альбедо пристально посмотрел на Чаоси, словно спрашивая: из какой глубокой древности ты пришла?

Чаоси встретилась с ним взглядом.

— Да, — кивнула она. — Я никогда не слышала о Нордекае.

Альбедо слегка нахмурился и спросил:

— А о Мондштадте?

Чаоси задумалась и покачала головой.

— Не слышала.

Альбедо нахмурился ещё сильнее. Нордекай не знает, Мондштадт не знает... Из какой же немыслимой дали прибыла эта русалка, называющая своим домом Селантию? Насколько древним должно быть это имя, если оно стёрлось из всех известных исторических записей?

Альбедо размышлял: если только... если только этого места вовсе не существует...

Колумбия вдруг что-то вспомнила, повернулась к Чаоси и спросила:

— Чаоси, у тебя ведь была реакция на луну, верно?

Чаоси, боровшаяся с последним кусочком торта Сяху, остановилась.

— Была немного, — она нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти смутные ощущения. — Но у меня в памяти всплыли только слова три луны.

Кли снова подняла руку.

— Точно! — она снова растянула гласные, а затем с восторгом повернулась к Альбедо: — Можно спросить у мамы через передатчик Дуду! Мама — ведьма, которая знает всё на свете!

http://bllate.org/book/24092/2773399