Готовый перевод My Boss is a Blackmailing Beauty / На работу, а потом шантаж от красотки: Глава 9

Госпожа Нисино Райко, молодая женщина, не умеющая отказывать, приняла из рук Такидзавы Юи бумажный стаканчик с чаем и тут же сделала глоток.

Холодный. И это был совсем не заваренный чай — вкус оказался слишком сладким, словно его налили из магазинной бутылки.

Задумавшись, Нисино Райко поставила стаканчик и тихо поблагодарила.

Однако, тут же поймав на себе изучающий взгляд Такидзавы Юи, она в недоумении моргнула и спросила:

— Что-то случилось, господин Такидзава?

Такидзава Юя с улыбкой покачал головой:

— Ничего особенного.

Он перевел взгляд на Нисино Сумирэ, которая сидела рядом с матерью, маленькая и хрупкая, словно куколка.

В этот момент девочка, услышав, что напиток можно пить, снова взяла в руки стаканчик.

Видимо, недавнее замечание посеяло в ней зерно сомнения.

На этот раз она несколько секунд пристально разглядывала содержимое, а затем, осторожно приоткрыв ротик, высунула кончик языка и, подобно маленькому зверьку, едва коснулась поверхности воды.

Убрав язык, она причмокнула губами.

Вроде бы ничего подозрительного… Видимо, придя к такому выводу, Нисино Сумирэ, закончив проверку, поднесла стаканчик к губам и, слегка наклонив его, маленькими глоточками выпила весь чай до дна.

Пора.

Судя по недавнему эксперименту, действие наступает примерно через минуту.

Такидзава Юя наблюдал за Нисино Сумирэ: она выпила чай первой, и сейчас эффект должен был проявиться… Так и есть.

Не прошло и нескольких секунд после того, как она опустила стаканчик, как маленькая ручка потянулась к лицу, прикрывая зевок, а затем девочка потерла глаза.

— М? Сумирэ, ты хочешь спать? — заметила движения дочери Нисино Райко.

— Угу, — сонно кивнула Нисино Сумирэ и тихо отозвалась. Затем она развела руки в стороны и прильнула к груди матери.

— Ой, — Нисино Райко поспешно подхватила дочь и проговорила: — Почему ты вдруг так захотела спать? Ну что ж, тогда мы…Едва она открыла рот, как почувствовала, что волна непреодолимой усталости захлестнула и её саму. Нисино Райко не удержалась и тоже зевнула.

Пока она зевала, Нисино Сумирэ уже успела уснуть. Её маленькое личико прижалось к плечу матери, а ручки, словно лапки ленивца, обхватили другое плечо.

— Сумирэ, если хочешь спать… нам нужно пойти в кровать…

Нисино Райко изо всех сил пыталась взбодриться и что-то сказать, но в конце концов её тело закачалось, и она больше не смогла сопротивляться внезапно нахлынувшей сонливости.

— Погоди, подожди… Прошу прощения, господин Такидзава… я…

Наивная госпожа Нисино до самого конца не подозревала, что что-то не так — впрочем, возможно, действие сонного чая попросту отключило те области мозга, которые отвечали за размышления, поэтому она так ничего и не осознала.

В итоге Нисино Райко, окончательно запутавшись в собственных мыслях, попыталась извиниться, но её тело уже бесконтрольно завалилось набок. В конечном счете она растянулась на татами и провалилась в глубокий сон.

По логике вещей, на этом всё должно было закончиться. Оставалось лишь подождать два часа, а потом просто объяснить:

— Даже не знаю, в чем дело. Вероятно, вы слишком устали и случайно уснули.

Подобных слов было бы достаточно, чтобы сгладить ситуацию. Так предполагалось изначально. Таков был план.

Но…

Такидзава Юя застыл на месте, на мгновение оцепенел.

Его взгляд был прикован к груди Нисино Райко.

Когда Нисино Сумирэ уснула, она обхватила мать за шею, положив руки ей на плечи. Однако, когда Нисино Райко, одолеваемая сном, повалилась на бок, Нисино Сумирэ, естественно, последовала за ней, оказавшись сверху на матери.

В процессе этого движения руки девочки, обнимавшие мать, соскользнули вниз.

И в этот самый момент она потянула за собой и платье матери, оголив его верхнюю часть.Итак, Нисино Райко оказалась лежащей на полу, а её ворот с одной стороны был полностью разорван дочерью, так что наружу вырвались ключица, плечо и знакомые округлости, стянутые белым кружевом.

В чистом воздухе они чуть заметно дрожали.

Не сказать чтобы огромные, но и не маленькие — ровно такие, какими нужно.

Вся эта картина выглядела поистине...

Особенно учитывая позу: Нисино Сумирэ лежала поверх Нисино Райко, одной рукой оттянув её воротник так, словно намеренно выставляла тело матери напоказ Такидзаве Юе.

Такидзава Юя замер на мгновение, лишь спустя долгое время пришел в себя и поджал губы.

Честно говоря, его разум твердил, что благородный муж не смотрит на неподобающее, и сейчас ему смотреть не следует.

Но глаза его не слушались.

Красиво, приятно глазу, а если честно, хотелось смотреть ещё и ещё, хотелось даже придвинуться ближе.

Разум также подсказывал, что перед ним соседка, а рядом спит её дочь, которая учится еще в начальной школе, и ему совершенно не пристало пялиться на эту замужнюю женщину.

Однако тело упорно не желало подчиняться.

У человеческой способности контролировать себя и впрямь есть предел!

Всегда найдутся части тела, неподвластные нашей воле.

Даже само «сознание» временами выходит из-под контроля.

В голове то и дело роились блуждающие мысли, словно подначивая со стороны:

Спящие мать и дочка

Потеряли всякое чувство реальности

Просто вытереть — и хватит

И тому подобные странные вещи.

К счастью, мысли пока не считаются преступлением, иначе Такидзава Юя сейчас был бы тягчайшим грешником — или же всё человечество погрязло в грехах.

Его стоило немалых усилий заставить себя отвести взгляд от той наполовину обнаженной белой прелести.

Уставившись на нее, остыть и подумать было решительно невозможно.

Немного успокоившись, он задумался: как же всё это разрешить?

Перед ним стояло испытание человеческой природы, и сразу перейти к делу — об этом не могло быть и речи.

Это чистой воды преступление.

Ради такого отправляться за решетку он не собирался.

К тому же не настолько он изголодался.

Когда в семье Такидзава еще водились деньги, он...

Короче говоря, он не относился к тем, кто при виде подобной картины теряет контроль над собой.

Так что... раз уж нельзя делать ничего по-настоящему предосудительного, может, позволить себе что-нибудь не столь ужасное?

Потрогать руками

Побаловать губы

Всё равно никто не узнает

В голове Такидзавы Юи вновь мелькали странные мысли.

Человеческую природу действительно не стоит подвергать испытаниям.

Если бы ничего не произошло и мать с дочерью просто мирно уснули, Такидзава Юя сомневался, что у него возникли бы столь сильные позывы.

Но из-за этой внезапной случайности мягкое тело госпожи Нисино оказалось выставлено напоказ, и его сердце невольно затрепетало, породив множество соблазнительных мыслей.

Так поступать не следовало.

Такидзава Юя мысленно упрекнул себя.

В общем, хотя в глубине души ему, конечно, хотелось кое-что предпринять, пользоваться чужой беспомощностью было бы слишком подло.

Хотя, если бы Такидзаву Юю попросили описать самого себя, он бы ни за что не назвал себя хорошим человеком, но и до «подлеца» опускаться не собирался.

Уж если чего-то и хотеть, то только с согласия самой женщины.

Поэтому сейчас лучше всего было просто прикрыть её одежду.

Такидзава Юя повернул голову и бросил еще один взгляд.

Он шагнул вперед, приблизился к госпоже Нисино и присел на корточки.

Всё было как на ладони: белизна кожи слепила еще сильнее, сквозь изгибы тела проступали едва заметные голубые прожилки.

Такидзава Юя сдерживал поднимающиеся из глубин тела желания.

Увидев край платья, который Нисино Сумирэ сжимала в кулачке, он протянул руку и, стараясь действовать как можно осторожнее, разжал маленькие пальчики девочки.

Мягкая ткань наконец высвободилась из детской ручки, и Такидзава Юя подтянул вырез платья Нисино Райко на место, возвращая всё в прежний вид.Так все то кружащее голову зрелище, на которое невозможно было не смотреть, наконец-то скрылось из виду.

Такидзава Юя с облегчением выдохнул. Его теплое дыхание коснулось лба Нисино Райко, слегка шевельнув челку госпожи Нисино.

Все закончилось.

Бросив последний взгляд на лежащую рядом молодую госпожу и крепко обнимающую ее Нисино Сумирэ, Юя немного подумал, снял свой пиджак и накрыл их обеих.

В апреле, да еще и в помещении, было не то чтобы холодно, но и не слишком жарко. Будет нехорошо, если они из-за этого простудятся.

— Что же до тех троих в коридоре?

Кому какое до них дело.

Такидзава Юя поднялся на ноги и, оставив мать с дочерью, отошел в сторону.

Теперь...

Ему потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя.

Не поймите неправильно: он ничего такого не делал, а действительно лишь пытался успокоиться и унять эмоции.

Когда волнение улеглось, пришло время подумать об ужине, верно?

Кстати, об ужине...

Стоя перед узкой кухонной столешницей, Такидзава Юя обернулся и посмотрел на лежащих на полу мать и дочь, а затем взглянул на свои наручные часы.

Было уже около шести часов вечера. Еще два часа — и наступит восемь.

...Пусть это станет своего рода компенсацией за то, что они лишились чувств.

В конце концов, во всем случившемся была его вина. Ужинать в одиночку, бросив их спать голодными до восьми вечера, чтобы потом они сами как-то выкручивались, было бы слишком эгоистично и бестактно.

Рассудив так, Такидзава Юя принялся прикидывать, что приготовить им троим на ужин.

Готовить он умел, причем в основном благодаря своей прошлой жизни. Домашняя еда хоть и отнимала время, но обходилась гораздо дешевле покупной. В те времена, стараясь сэкономить на расходах, он неплохо набил руку в кулинарии.

В этой же жизни... его мать умерла от болезни вскоре после его рождения, а отец вечно пропадал на работе, так что Юе тоже частенько приходилось стоять у плиты.

Сложив весь этот опыт, он вполне обоснованно считал, что готовит весьма недурно.Более того, он умел готовить как китайские, так и японские блюда.

Ночь постепенно сгущалась. Если посмотреть в окно, сквозь густую тьму пробивались редкие огни.

Такидзава Юя методично занимался приготовлением еды. Два часа — времени было предостаточно, и, решив, что это послужит своеобразной компенсацией, он впервые за долгое время не жалел сил и времени, приготовив множество разнообразных блюд.

Когда стрелки часов приблизились к семи тридцати вечера, Такидзава Юя, находившийся в доме, услышал снаружи крики.

Должно быть, очнулась та троица из якудза?

Они в замешательстве шумели у порога дома Такидзавы Юи, и их голоса легко проникали сквозь стены с плохой звукоизоляцией. Судя по обрывкам фраз, они пытались понять, почему все разом потеряли сознание и оказались здесь.

В конечном счете, до истины они так и не докопались — по всей видимости, память о том, как они пили чай, напрочь стерлась. Их последние воспоминания обрывались на том, как они вошли в дом Такидзавы Юи, а дальше — необъяснимая потеря сознания прямо у порога.

Разрозненные обрывки воспоминаний не складывались в цельную картину, а густая ночная тьма лишь добавляла тревоги. Трое членов якудза не рискнули задерживаться дольше и вскоре удалились, их голоса постепенно затихли вдали.

Хорошо, что больше не придется с ними возиться.

Такидзава Юя продолжил готовить, попутно прикидывая, что Нисино Райко и Нисино Сумирэ тоже должны были вот-вот прийти в себя.

Когда последнее блюдо было поставлено на стол, Такидзава Юя вытер руки и в этот момент услышал тихий стон, донесшийся из комнаты.

— М-м-м…

Это был голос Нисино Райко.

Она открыла глаза и увидела знакомый потолок — во всех квартирах этого жилого комплекса они были одинаковыми. Однако, приглядевшись, можно было заметить отличия в деталях. К тому же ощущение пола под спиной подсказывало ей, что она лежит на земле.

Чужой дом? Лежу на полу?

Воспоминания постепенно начали возвращаться, всплывая в ее сознании.Якудза, избавление от проблем соседом, приглашение в дом... и всё резко обрывается.

М?

Что произошло?

Фрагменты воспоминаний заставили Нисино Райко встревожиться, её затуманенный мозг мгновенно прояснился, а сонные глаза широко открылись.

Она посмотрела в сторону человека, который крепко обнимал её.

Лицо, точь-в-точь как у неё самой, только чуть меньше — её дочь, Нисино Сумирэ, тоже мягко хлопала глазами, словно пробуждаясь от сна.

Они уставились друг на друга.

Нисино Райко внезапно всё поняла, испуганно ахнула и, торопливо придерживая наброшенный на неё пиджак, вскочила с пола.

Её взгляд тут же отыскал в залитой светом комнате выделяющуюся даже ярче ламп красивую фигуру:

Она увидела Такидзаву Юю.

Будь это аниме, она была уверена, что сейчас у неё из головы от стыда валил бы пар.

— П-п-простите, господин Такидзава! — покраснев, извинилась Нисино Райко, старательно повышая голос.

Такидзава Юя остановился в нескольких шагах от неё и с лёгкой улыбкой произвел:

— Госпожа Нисино, не нужно извиняться.

— Н-н-но... это же такая бестактность! Мы ведь взяли и уснули вот так!

— Всё в порядке. Должно быть, госпожа Нисино сильно устала.

— Но... я... в общем...

Нисино Райко от стыда путалась в словах, считая это невероятным позором.

Они ведь только познакомились, а она уже заснула в чужом доме, это же...

Её испуганный вид выглядел на самом деле даже по-своему мило.

Такидзава Юя улыбнулся и не стал больше развивать эту тему:

— В общем, раз вы проснулись, давайте поужинаем?

— ...А? ...Э?

Нисино Райко опешила, не сразу сообразив, и переспросила:

— Ужин?

— Вы долго спали, и я подумал, что госпожа Нисино, наверное, проголодалась. Заодно я приготовил ужин для вас и вашей дочери.

Нисино Райко приоткрыла рот, чувствуя растерянность.

Её взгляд переметнулся на стоявший неподалёку обеденный стол. Стол был небольшим, но в сиянии ярких ламп на нём теснилось множество блюд с аппетитными яркими цветами.

Из живота донеслось тихое бурчание.

— Ой! — Нисино Райко окончательно растерялась.

— Не стесняйтесь, — напоследок сказал Такидзава Юя. — Дочь госпожи Нисино ведь тоже проголодалась?

Нисино Райко машинально посмотрела на дочь.

Та сидела на татами, устремив чистые глаза прямо на обеденный стол.

—......

— Мне ужасно неловко.

Нисино Райко повторяла эту фразу уже раз в который.

— Я же сказал, не нужно стесняться. Став соседями в будущем, мы ещё будем часто выручать друг друга, — произвел Такидзава Юя. — Ладно, я ем. Вы тоже угощайтесь.

Такая непринуждённость заставила Нисино Райко растеряться ещё больше.

Ночная темнота за окном подступила к самым стёклам, но яркий свет внутри дома разогнал её.

В ушах стоял тихий звон посуды, а нос щекотал аппетитный аромат еды.

Сидящая рядом дочь послушно ужинала, а сидевший напротив молодой мужчина был до ослепительного красив.

Возможно, это должна была быть самая обычная картина.

В любой рядовой семье, если не считать излишней красоты мужчины, в этом не было бы ничего особенного.

Но такой обыденной картины она не видела уже очень давно.

Обычно были только она и её дочь.

Нисино Райко почувствовала лёгкое головокружение.

В этот момент время будто повернулось вспять, возвращая её в те дни, когда их семья ещё была целой и невредимой.

Всё было хорошо, семья была счастлива.

Обнаружен подходящий индивид.

Зарождение зла.

http://bllate.org/book/24080/2770259