Готовый перевод Desert Rose / Роза в пустошах: Глава 12

Загнанная в глубь Южного переулка, где остальные заведения уже практически закрылись, лишь одна-единственная барная вывеска ещё излучала свет.

На втором этаже бара, среди суеты переливающихся огней, Лу Цюжуй, свернувшись калачиком на диване в углу, сидела с полуприкрытыми глазами и выглядела крайне уставшей.

Тан Ли сидела на краешке дивана и наливала Лу Цюжуй водку.

За день Лу Цюжуй уже смертельно устала на работе, но она говорила, что несколько дней подряд была слишком занята и не могла заглянуть в бар к Тао Е, поэтому сегодня обязательно должна была приехать сюда.

Она заплатила огромную сумму, чтобы выкупить рабочее время Тао Е на этот вечер, избавив её от необходимости танцевать на сцене и заставив лишь составить ей компанию здесь.

Вскоре подошла Тао Е, неся в руках небольшую железную корзинку. Внутри лежали разные бутылки с алкоголем, который Лу Цюжуй обычно предпочитала пить — вразнобой, самых разных видов. Тао Е сама выбрала их у витрины.

Увидев её, Лу Цюжуй мгновенно расслабила брови и уголки глаз, подзывая её к себе:

— Иди сюда, садись.

Тао Е опустилась рядом с Лу Цюжуй, примерно в десяти сантиметрах от неё.

Однако Лу Цюжуй приподнялась, немного передвинулась и чуть подалась корпусом вперёд, прислоняясь к Тао Е. Воротник её пальто был скомкан, а та металлическая булавка спряталась где-то в складках ткани.

Тао Е хранила полное спокойствие, её взгляд оставался вежливым и почтительным, а сидела она прямо и чинно.

Лу Цюжуй легко прислонилась к плечу Тао Е, её уставшие веки опустились, и она совсем тихо произнесла:

— Сестрёнка, я сегодня так устала.

Сидящая рядом Тан Ли не выказывала никакого удивления и, проявив такт, отвела взгляд в сторону танцпола.

Тао Е и в самом деле была на два года старше Лу Цюжуй, и она действительно являлась достаточно мягкой, терпимой и зрелой женщиной. Все эти годы лишь рядом с Тао Е резкая и непредсказуемая Лу Цюжуй смягчалась, по собственной воле позволяя себе называть её ласковым словом — сестрёнка.

Тао Е ничего не ответила, лишь сидела неподвижно, покорно опустив глаза.

Лу Цюжуй изогнула губы в полуулыбке и пробормотала:

— Ты вечно так. Игнорируешь меня.

Тао Е уставилась на столешницу:

— Разве здесь нет еще одной девушки, которой ты очень нравишься? Той, которую зовут Ся Синмянь. Можешь пойти к ней, она, пожалуй, сильнее нуждается в твоей компании.

— Её отношение в последнее время резко изменилось, вряд ли она захочет со мной возиться, — лениво фыркнула Лу Цюжуй. — Скажи, ради чего я трачу деньги на вас обеих? Другие люди тратят деньги, чтобы развлечься, а я — чтобы найти себе лишние проблемы.

Тао Е ответила:

— Если тебе неприятно, можешь больше не звать меня пить с тобой.

Лу Цюжуй подняла руку, положила её на плечо Тао Е и тяжело вздохнула:

— Больше не говори глупостей, ты же знаешь, что я не могу не прийти. Я уже много раз повторяла: ты мне нравишься.

На сцене на первом этаже танцевала уже другая пышнотелая женщина, обвивая руками шест словно водяная змея, обвивающая балку.

Но сидевшие вокруг посетители не проявляли особого интереса; большинство было занято игрой в кости и выпивкой, и атмосфера была совсем не такой возбуждающей, как во время выступлений Тао Е.

Выпив пару рюмок, Тао Е прикусила нижнюю губу, на которой еще оставались следы чая, и внезапно произнесла:

— Даже если ты больше не любишь её, неужели нельзя относиться к ней чуточку добрее?

Лу Цюжуй переспросила:

— К кому?

Тао Е ответила:

— К Ся Синмянь...

Лу Цюжуй усмехнулась:

— С чего это ты вдруг заговорила в её защиту?

Тао Е тихо сказала:

— Я просто думаю... она ведь совсем юная девчонка, ей приходится нелегко.

— Легко никому не бывает.

Лу Цюжуй уставилась на Тао Е, и её голос внезапно стал тяжелее:

— Сестрёнка, на самом деле мне тоже приходится очень нелегко.

Тао Е не хотела, чтобы Лу Цюжуй догадалась об их тайном общении с Ся Синмянь, поэтому больше ничего не стала говорить.

Выпив еще пару чарок, из-за угла лестницы на втором этаже неожиданно появились две головы.

Чжао Вэнь вместе с Ся Синмянь поднялись наверх, изда3лека указали в сторону их диванчика и обронили фразу: «Вон там».

Ся Синмянь пришла, чтобы найти Тао Е, но из-за полумрака издалека не заметила Лу Цюжуй. Подойдя ближе, она только тогда разглядела, что человеком, обнимающим Тао Е, неожиданно оказалась Лу Цюжуй.

Лу Цюжуй тоже увидела её. Её брови мгновенно сошлись на переносице.

У Ся Синмянь ладони вмиг покрылись испариной.

Как ей теперь объяснять, почему она здесь оказалась?

Тао Е, совершенно не ожидавшая увидеть Ся Синмянь, тоже слегка занервничала, её спина выпрямилась. Она переводила взгляд с Лу Цюжуй на Ся Синмянь, лихорадочно пытаясь придумать какое-нибудь оправдание появлению девушки.

— Она... — Тао Е попыталась объяс Rить, начиная слегка запинаться.

Но Лу Цюжуй подняла руку, жестом останавливая Тао Е, задрала подбородок и презрительно уставилась на Ся Синмянь.

— Откуда ты узнала, что я здесь? — надменно спросила она.

Ся Синмянь замерла.

— Что?

Лу Цюжуй перевела взгляд на Тан Ли, и в её глазах мелькнуло недовольство:

— Это ты сболтнула ей о моих передвижениях?

Тан Ли торопливо затрясла головой:

— Я ничего не говорила мисс Ся.

Лу Цюжуй бросила косой взгляд на Ся Синмянь и холодно усмехнулась:

— Надо же, какая прыть. На какие только ухищрения ты не пойдешь, лишь бы подобраться ко мне поближе.

Ся Синмянь:

— ...

Ся Синмянь:

— Так мне уйти?

Изначально она хотела лишь повидаться с Тао Е, но теперь, увидев её вместе с Лу Цюжуй, почувствовала неприятный укол в груди. Проще было сразу уйти и избавить себя от этого зрелища.

Однако Лу Цюжуй вовсе не собиралась её отпускать:

— Куда это ты собралась? Раз уж пришла, составь мне компанию, выпей пару рюмок.

С этими словами она закурила сигарету, зажав её в губах, чиркнула зажигалкой и знаком велела Тао Е налить выпить Ся Синмянь.

Ся Синмянь с ледяным выражением лица бросила:

— Завтра мне ещё в институт.

Лу Цюжуй фыркнула:

— Какая тебе вообще разница, ходить на эти занятия или нет? Даже если ты будешь учиться ещё десять или двадцать лет, ты всё равно останешься лишь жалкой шавкой под моими ногами, у которой никогда не будет будущего.

Лицо Ся Синмянь мгновенно переменилось.

— Что ты сказала?

Сигарета едва успела разгореться, как от неё осталась лишь малая часть. Лу Цюжуй двумя пальцами стерпела окурок и неторопливо выпустила в сторону Ся Синмянь струю густого дыма.

— Столько лет мыкаешься в нищете, неужели до сих пор не поняла? Без твоего отца ты — ни-че-го.

Каждое её слово было пропитано ледяным презрением.

— То, что ты до сих пор живешь и можешь учиться в университете, исключительно заслуга того, что в тебе еще осталась ценность игрушки, над которой можно потешаться — именно поэтому я бросаю тебе подачки. Раз уж получила подачку, должна валяться у моих ног, высунув язык и виляя хвостом. Когда я приказываю тебе выпить, ты обязана тут же сесть и пить.

И плевать на твоё завтрашнее расписание: даже если в эту самую минуту могила твоего отца начнет осыпаться и её придется перекапывать, ты всё равно обязана смирно сидеть и пить. Понятно... ничтожество...

Раньше Лу Цюжуй часто унижала её подобным образом перед другими людьми, и она уже почти онемела от боли, постепенно научившись не обращать внимания.

Но сейчас рядом с Лу Цюжуй сидела Тао Е. Это пробудило в груди Ся Синмянь давно забытое чувство жгучего стыда.

Словно с неё сорвали все одежды, обнажив самые кровоточащие раны прямо перед глазами Тао Е.

Облака выдыхаемого дыма становились всё гуще, и в полумраке черты лиц Лу Цюжуй и Тао Е слегка расплылись.

Из-за пелены дыма было видно, как Тао Е чуть заметно хмурится.

Ся Синмянь вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха.

Никогда прежде она не ощущала ничего подобного. Пальцы словно погрузились в воды Северного Ледовитого океана, превратившись в лед. Ноги онемели, будто их засунули в старый телевизор без сигнала, забитый шуршащим белым шумом. Собственная гордость валялась на полу, растоптанная, превращенная в пыль и растертая в грязь.

Спустя долгое время она наконец медленно выдохнула.

В конце концов так ничего и не сказав.

Когда она с одеревеневшими ногами повернулась, чтобы уйти, ей стало противно от самой себя.

В два часа ночи Тао Е вернулась домой, открыла дверь и обнаружила, что в гостиной всё ещё горит свет.

Она на цыпочках переобулась, оставила сумку и направилась к двери спальни.

В комнате горел лишь слабый ночник. Ся Синмянь лежала на кровати на боку, укутавшись с головой в одеяло лицом к окну, так что её лица было не разглядеть.

— Сяомань, ты спишь? — с опаской окликнула её Тао Е.

Ся Синмянь не ответила.

Взгляд Тао Е случайно упал на прикроватную тумбочку: в мягком сиянии ночника она заметила, что на её обычном месте для подушки лежит совершенно новая, незнакомая подушка. Белоснежная, идеально гармонировавшая с постельным бельём.

Она подошла, присела на краешек кровати, потрогала пышную и мягкую подушку, и её губы тронула улыбка.

— Это ты купила? — тихо произнесла она, глядя на спину Ся Синмянь. — Спасибо...

— Не за что... — донёсся до неё глухой голос Ся Синмянь.

Тао Е подпёрла подбородок рукой и вздохнула:

— Я так и знала, что ты не спишь.

Ся Синмянь:

— ...

Тао Е продолжила:

— Если ты не спала, потому что ждала меня, то теперь я дома, и мы можем лечь вместе, как только я умоюсь. А если ты не могла уснуть из-за плохого настроения, давай поднимемся на крышу и подышим свежим воздухом.

Её голос звучал мягко и нежно, ничем не выдавая того, что произошло ранее.

Ся Синмянь снова умолкла.

Тао Е наклонилась, склонила голову набок и с улыбкой спросила:

— Ну так что, спать или на крышу?

— ... — спустя долгое время она невнятно выдохнула два слова: — На крышу...

Ночь была глубокой, лестничные пролёты и лифты пустовали.

Они поднялись на верхний этаж, а оттуда по узкой лесенке выбрались на крышу. Там было натянуто множество самодельных бельевых верёвок, на которых сушились простыни и одеяла жильцов — цветастые и белые, они тянулись вперемешку одно за другим.

От дуновения ветра пахло мыльным порошком.

Тао Е стояла не слишком близко к Ся Синмянь, однако та сквозь аромат свежести отчетливо уловила лёгкий запах алкоголя, исходивший от Тао Е. Тот самый уникальный запах бара.

— Ты злишься из-за слов Лу Цюжуй? — поинтересовалась Тао Е.

Ся Синмянь отрешённо смотрела на высотки вдали:

— Не знаю. Мне кажется, она сказала ужасные вещи, но... с другой стороны, мне кажется, что она во всём права.

Тао Е немного подумала и протяжно произнесла:

— М-м.

Больше она ничего не добавила.

В груди Ся Синмянь что-то ёкнуло, и её взгляд, устремлённый вдаль, резко переметнулся на лицо Тао Е.

— Сестрёнка, ты... совсем не собираешься меня утешать?

Она рассчитывала, что Тао Е прижмет её к себе, начнет говорить добрые слова, уверяя, что она и так очень старается, а Лу Цюжуй просто мелет чушь. Точно так же, как раньше та нашептывала ей на ухо: Лу Цюжуй — та еще вредина.

Тао Е положила руки на перила, глядя на ночной пейзаж заурядного города, и неторопливо произнесла:

— Я не знаю, что между вами произошло, раз она позволяет себе такую желчность. Но в одном она оказалась права. Даже если ты будешь учиться ещё десять или двадцать лет, вовсе не факт, что сможешь добиться успеха и подняться выше неё.

Ся Синмянь замерла, во все глаза глядя на Тао Е.

Тао Е повернула голову и тоже посмотрела на неё.

— В этом мире ведь далеко не каждое старание обязательно приносит плоды, разве нет?

Ся Синмянь внезапно ощутила удушающую волну бессилия.

И правда. Реальность такова, что людям вроде Лу Цюжуй, способным перевернуть свою судьбу, всё же суждено оставаться в меньшинстве.

Большинство людей больше похожи на её отца, стремительно летящего вниз с вершины. Или на неё саму, прозябающую серой жизнью в пустой рутине, позволяя другим помыкать собой и влача жалкое существование.

— Но, Сяомань, если перестать стараться, у тебя действительно не останется вообще ничего.

Тао Е вновь легко улыбнулась. В ночной темноте её глаза изогнулись подобно двум наполнившимся влагой лунным серпам.

— Если стараться, то по крайней мере — останется о чём помечтать.

— И какой толк от пустых мечтаний?

— Разумеется, толк есть. Уже то, что ты можешь мечтать — это прекрасно.

Ся Синмянь вглядывалась в лицо Тао Е.

В лёгком ветерке зимней ночи её каштановые волосы раскачивались и трепетали, а кончики прядей касались маленькой родинки на её переносице. Ветер принёс тепло её тела — мимолётный луч тепла среди холода.

Два похожих на лепестки цветка мака губы слегка приоткрылись, и вместе с ветерком до Ся Синмянь донёсся её едва слышный шёпот:

— Потому что ты ещё молода. У тебя всё ещё есть шанс... воплотить каждую мечту в реальность.

В глазах Тао Е Ся Синмянь разглядела какое-то очень сложное чувство.

У неё возникло странное ощущение, будто Тао Е смотрела вовсе не на неё, а на собственное прошлое, на то упущенное время, когда ещё можно было мечтать.

— Сестрёнка... — позвала она.

Тао Е отозвалась:

— М?

Ся Синмянь помолчала какое-то время, прежде чем равнодушно отвести взгляд:

— Ничего...

Тао Е лишь улыбнулась и не стала допытываться.

На самом деле Ся Синмянь очень надеялась, что Тао Е всё же переспросит.

Если бы Тао Е задала вопрос, она бы ответила:

— Сестрёнка, не хочешь ли ты поселиться в моих снах?

http://bllate.org/book/24079/2770143