Готовый перевод Reignite Iris: Wolf Rabbit's Time-Bending Marriage Chase / Ирисы второго шанса: Волк и кролик в погоне за счастьем: Глава 15

Шэнь Вэньлан проснулся, когда за окном уже сгустились сумерки.

Запах антисептика, смешанный с едва уловимым ароматом шалфея, проник в ноздри, и его напряженные нервы мгновенно расслабились. Он пошевелил пальцами и ощутил тепло чьей-то кожи. Повернув голову, он увидел Гао Ту, который уснул, прислонившись к краю кровати. Его брови были слегка нахмурены, словно во сне его тревожили какие-то беспокойные видения.

На тыльной стороне ладони еще сохранилось тепло его кожи, а легкие мозоли на подушечках пальцев, касаясь его, дарили чувство покоя. Кадык Шэнь Вэньлана дернулся. Он хотел позвать его, но побоялся нарушить эту драгоценную тишину.

Волосы Гао Ту немного растрепались, и пряди, упавшие на лоб, прикрывали половину глаза. Шэнь Вэньлан поднял руку, свободную от капельницы, и кончиками пальцев осторожно убрал волосы, двигаясь так бережно, будто боялся разбить хрупкое сокровище. Когда подушечки его пальцев коснулись теплого лба, ресницы Гао Ту дрогнули, и он сонно открыл глаза.

— Вэньлан? Ты очнулся? — Гао Ту резко выпрямился, и сонливость в его глазах мгновенно сменилась радостным изумлением. Он протянул руку, чтобы коснуться лба больного. — Как ты себя чувствуешь? Больно?

Его ладонь была прохладной и очень приятной на ощупь. Шэнь Вэньлан перехватил его запястье и притянул ближе, прижимая его ладонь к своей щеке. Его голос прозвучал хрипло:

— Не больно.

— Врешь, — глаза Гао Ту покраснели. Его взгляд упал на спину Шэнь Вэньлана, забинтованную плотным слоем марли, и голос дрогнул от сдерживаемых рыданий. — Врачи сказали, что раны очень тяжелые…

— Правда, не больно, — Шэнь Вэньлан тихо рассмеялся, потираясь щекой о его ладонь. — Когда ты рядом, мне совсем не больно.

Эти слова прозвучали прямо и горячо. Лицо Гао Ту мгновенно вспыхнуло, но он не отстранился, позволив Шэнь Вэньлану и дальше держать свою руку. В палате царила тишина, нарушаемая лишь мерным писком монитора сердечного ритма и их переплетающимся дыханием, которое в тусклом свете лампы создавало атмосферу густой, тягучей нежности.

— Ты голоден? — Гао Ту что-то вспомнил и поднялся. — Я попросил тетушку Чжан сварить кашу, она в термосе, еще теплая.

Шэнь Вэньлан кивнул, наблюдая, как тот открывает термос и наливает порцию пшенной каши. Аромат риса вперемешку со сладковатым запахом тыквы наполнил комнату, вызывая приятное чувство голода. Гао Ту подул на ложку, чтобы остудить ее, и поднес к губам Шэнь Вэньлана с такой осторожностью, словно ухаживал за редчайшей драгоценностью.

— Ты тоже поешь, — пробормотал Шэнь Вэньлан, принимая кашу.

— Я не голоден, — Гао Ту покачал головой и набрал еще одну ложку.

— Давай вместе, — Шэнь Вэньлан снова перехватил его запястье и поднес ложку к его губам. — Иначе я тоже не буду есть.

Гао Ту не смог ему отказать и послушно приоткрыл рот. Каша была идеальной температуры, ее сладость мягко согрела горло, и на душе стало тепло. Глядя на улыбку в глазах Шэнь Вэньлана, он вдруг подумал, что даже в больничной палате, если этот человек рядом, жизнь будет наполнена сладостью.

Съев половину порции, Шэнь Вэньлан больше не притронулся к еде. Гао Ту убрал термос и только собрался сесть, как Шэнь Вэньлан потянул его за руку, укладывая к себе на кровать. Больничная койка была узкой, и им пришлось прижаться друг к другу. Шэнь Вэньлан, чье тело наполовину свисало с края, крепко обнимал Гао Ту за талию и не желал отпускать.

— Тебе так будет неудобно, — Гао Ту попытался отодвинуться, но его прижали еще сильнее.

— Не двигайся, — Шэнь Вэньлан зарылся лицом в его шею, вдыхая аромат у метки на железе с оттенком жадности. — Дай мне подержать тебя, всего минутку.

В его голосе сквозила скрытая уязвимость, словно у раненого пса, ищущего утешения. Сердце Гао Ту дрогнуло, он замер и начал осторожно поглаживать его по спине, словно успокаивая ребенка.

— Прости, — внезапно сказал Шэнь Вэньлан, уткнувшись ему в плечо. — Снова заставил тебя волноваться.

— Что за глупости ты говоришь? — пальцы Гао Ту зарылись в его волосы. — Это мне нужно просить прощения. Если бы не ты, спасая меня…

— Никаких если, — Шэнь Вэньлан прервал его и поднял голову, серьезно глядя на него. Его глаза, все еще подернутые красными сосудами, светились удивительным светом. — Защищать тебя — моя обязанность, Ту-ту. Пока ты в безопасности, мне не важно, что со мной будет.

У Гао Ту защипало в глазах, он отвел взгляд в сторону окна, не решаясь больше смотреть на него. Этот человек всегда был таким: он протягивал ему свое самое горячее сердце, от которого становилось так больно, что хотелось плакать, и так сладко, что хотелось смеяться.

Шэнь Вэньлан больше ничего не сказал, лишь крепче прижал его к себе. Лунный свет пробивался сквозь стекло, оставляя на одеяле серебристый отблеск. В палате стало так тихо, что слышалось лишь биение их сердец и едва уловимый аромат феромонов в воздухе — терпкая пряность благовоний, переплетенная со свежестью шалфея, — словно незаконченное стихотворение, нежное и твердое.

На следующее утро пришли Хуа Юн и Шэн Шаою. Хуа Юн, неся корзину с фруктами, с порога затараторил:

— Вэньлан! Ну как ты? Слышал, ты так защищал секретаря Гао, что тебя током ударило, как курицу на гриле?

— Заткнись, — Шэнь Вэньлан, опираясь на изголовье кровати, выглядел бледным, но его тон был таким же холодным, как обычно.

Шэн Шаою оттеснил Хуа Юна назад и поставил изысканную подарочную коробку на тумбочку:

— Это лекарство, привезенное из-за границы. Оно помогает при расстройстве феромонов, попробуй. — Он сделал паузу и перевел взгляд на Гао Ту. — Хорошо, что секретарь Гао в порядке.

— Спасибо, господин Шэн, — поспешно поблагодарил Гао Ту.

— Да чего его благодарить, это я заставил его купить, — Хуа Юн выглянул из-за спины Шэн Шаою и подмигнул Гао Ту. — Кстати, ваша история тянет на легенду, просто эталон офисного романа. Жаль, цена оказалась высоковата.

Шэнь Вэньлан холодно взглянул на него, и Хуа Юн тут же благоразумно замолчал, увлекая Шэн Шаою на диван, где они начали о чем-то шептаться. Глядя на них, Гао Ту вдруг почувствовал, что с друзьями рядом даже воздух в больничной палате стал живым.

— Как там в компании? — Шэнь Вэньлан посмотрел на Гао Ту, в его голосе прозвучала тревога.

— Все хорошо, я попросил помощника приглядывать, все важные документы будут приносить сюда, чтобы ты мог их просмотреть, — объяснил Гао Ту. — Ты просто отдыхай и не забивай голову работой.

Шэнь Вэньлан кивнул, и только он хотел что-то сказать, как зазвонил телефон. Это был помощник: он сообщил, что все сообщники господина Ли пойманы, доказательства переданы полиции, и никакой угрозы больше нет.

— Понял, — Шэнь Вэньлан повесил трубку, его лицо помрачнело, но стоило ему взглянуть на Гао Ту, как холод в его глазах растаял. — Больше никто не посмеет тебя обидеть.

На душе у Гао Ту стало тепло, он кивнул:

— Хорошо.

Хуа Юн и Шэн Шаою пробыли недолго. Уходя, Хуа Юн тайком сунул Гао Ту маленькую коробочку и прошептал:

— Это успокаивающие благовония, я достал их через знакомых. Они помогают стабилизировать эмоции. Зажигай по вечерам, только так, чтобы Шэнь Вэньлан не заметил подвоха.

Гао Ту опешил, открыл коробочку — внутри действительно была щепотка благовоний, пахнущих травами. Он поднял глаза на Хуа Юна, тот подмигнул ему и последовал за Шэн Шаою.

В палате снова воцарилась тишина. Шэнь Вэньлан просматривал документы, Гао Ту рядом разбирал электронную почту. Иногда они поднимали глаза и встречались взглядами — стоило им обменяться улыбкой, как воздух вокруг словно наполнялся сахаром.

— Секретарь Гао, — внезапно произнес Шэнь Вэньлан, постучав пальцем по имени в документе. — Подними досье на этого партнера.

Гао Ту отозвался и открыл ноутбук. Не успел он вывести файл на экран, как Шэнь Вэньлан притянул его к себе. Альфа положил подбородок ему на плечо, и его дыхание, коснувшееся шеи, вызвало легкую щекотку:

— Устал работать. Поцелуй меня, прежде чем продолжить.

Когда теплые губы коснулись его кожи, сердце Гао Ту пропустило удар. Солнечный свет из окна падал на их переплетенные руки, и даже запах антисептика в этот момент казался пропитанным медовой сладостью.

После обеда Гао Цин в сопровождении медсестры пришла навестить их. Девочка была в больничной пижаме, лицо ее все еще оставалось бледным, но вид был бодрым. С порога она схватила Шэнь Вэньлана за руку:

— Брат Вэньлан, тебе больно? Мой брат сказал, что ты настоящий герой.

— Не больно, — Шэнь Вэньлан улыбнулся и взъерошил ее волосы. — Защищать твоего брата — мой долг.

Глаза Гао Цин загорелись, она наклонилась к Гао Ту и прошептала:

— Брат, брат Вэньлан так хорошо к тебе относится, ты должен беречь его.

Щеки Гао Ту слегка покраснели, он кивнул. Шэнь Вэньлан, наблюдая за их общением, почувствовал, как внутри разливается тепло. Он обнял Гао Ту за талию и прошептал ему на ухо:

— Слышала? Ты должен хорошо ко мне относиться.

Теплое дыхание коснулось ушной раковины, уши Гао Ту мгновенно вспыхнули. Он слегка подтолкнул его, но был обнят еще крепче.

Когда солнце начало садиться, медсестра увела Гао Цин обратно в палату. Шэнь Вэньлан почувствовал себя лучше и смотрел финансовые новости, а Гао Ту звонил домой, наказывая тетушке Чжан не присылать ужин — он купит что-нибудь рядом с больницей.

Повесив трубку, он только повернулся, как Шэнь Вэньлан усадил его к себе на колени. Рука альфы скользнула под рубашку, кончики его пальцев прошлись по коже на талии, обжигая жаром:

— Ту-ту, останься сегодня со мной.

— В больнице не разрешают… — голос Гао Ту дрогнул, но он не отстранился.

— Я уже договорился с медсестрами через помощника, — Шэнь Вэньлан наклонился, его поцелуй лег на шею, голос звучал вкрадчиво. — Только мы вдвоем, хорошо?

Сердце Гао Ту забилось в бешеном ритме, он кивнул и выдавил из себя тихое:

— Хорошо.

Наступила ночь, в палате горел только ночник. Шэнь Вэньлан полулежал, Гао Ту устроился в его объятиях, и они вместе смотрели старый фильм. Свет экрана то вспыхивал, то гас, отражаясь на их лицах, придавая моменту нереальную нежность.

— Смотри, они так похожи на нас, — Шэнь Вэньлан указал на обнимающихся героев, его голос звучал низко.

— Чем же? — Гао Ту поднял на него глаза.

— Они оба очень любят друг друга, — Шэнь Вэньлан наклонился и клюнул его в губы, его взгляд в тусклом свете лампы был невероятно искренним. — Гао Ту, когда я поправлюсь, давай зарегистрируем брак.

Гао Ту остолбенел. Сердце будто что-то ударило — оно заныло, наполнилось до краев и отозвалось сладкой болью. Глядя на звезды в глазах Шэнь Вэньлана, он отчаянно закивал, и слезы покатились по его щекам:

— Хорошо.

Не было пышного предложения, не было ослепительного кольца. Но здесь, в палате, пропитанной запахом антисептика, эти простые слова — давай зарегистрируем брак — прозвучали нежнее всех признаний в мире.

Шэнь Вэньлан тихо рассмеялся и стер слезы с его лица, его подушечки пальцев обжигали кожу. Он целовал его слезы — от уголков глаз до уголков губ — так бережно, словно оберегал редчайшее сокровище.

— Я люблю тебя, Ту-ту.

— Я тоже люблю тебя, Вэньлан.

Лунный свет за окном был прекрасен. Он проникал сквозь стекло, ложась на их переплетенные тела, словно нежная вуаль. Мерный писк монитора стал самым приятным фоновым звуком, и в воздухе, среди ароматов благовоний и шалфея, в этой маленькой больничной палате они начали писать свою долгую и сладкую историю будущего.

Впереди еще долгая жизнь. Возможно, будут бури и испытания, но пока они рядом, им ничего не страшно. В конце концов, настоящая любовь — это не всегда штиль, это когда в самый сильный шторм ты крепко держишь меня за руку и говоришь: Я здесь.

http://bllate.org/book/24073/2768618