Готовый перевод Reignite Iris: Wolf Rabbit's Time-Bending Marriage Chase / Ирисы второго шанса: Волк и кролик в погоне за счастьем: Глава 13

Шторы не были задернуты, и утреннее солнце, словно россыпь золотых монет, просочилось в комнату, упав прямо на ресницы Гао Ту. Он пошевелился, и кончик его носа коснулся теплой кожи, от которой исходил знакомый аромат ладана и ириса — Шэнь Вэньлан крепко обнимал его, дыша ровно и глубоко. Очевидно, он еще спал.

Гао Ту не решился пошевелиться, боясь его разбудить. Он потерся носом о ключицу альфы, отчетливо ощущая властный, но в то же время нежный запах феромонов, смешанный с его собственным ароматом шалфея. Под одеялом разливалось тепло, дарящее невероятное чувство покоя. Он вспомнил вчерашнюю жаркую метку, и в железах на шее, казалось, до сих пор пульсировало легкое онемение. Щеки Гао Ту невольно вспыхнули.

— Подсмотрел, как я сплю? — голос Шэнь Вэньлана внезапно раздался над головой, звуча сонной ленью. При этом его рука сжалась крепче, прижимая Гао Ту к себе. — Сяо Ту-ту, ты становишься все смелее.

Лицо Гао Ту мгновенно залилось краской. Он попытался спрятаться в одеяло и пробормотал:

— Нет, вовсе нет.

Шэнь Вэньлан тихо рассмеялся, перевернулся и навис над ним, касаясь кончиком носа его шеи и легко целуя свежую метку:

— Здесь еще болит?

От его дыхания по коже пробежала дрожь, и Гао Ту невольно втянул голову в плечи:

— Уже нет.

— Вот и хорошо. — Шэнь Вэньлан поцеловал его в уголок губ, и в его глазах светилась такая нежность, что, казалось, она вот-вот выплеснется через край. — Полежим еще? Сегодня не нужно в компанию, останемся дома.

Гао Ту кивнул, позволяя ему лежать на себе, словно огромному псу, обожающему валяться в постели. Солнечный свет пробивался сквозь щель в шторах, отбрасывая мягкую тень на профиль Шэнь Вэньлана. Длинные ресницы, прямой нос, и даже привычно суровая линия челюсти сейчас выглядели удивительно мягко. Гао Ту не удержался и протянул руку, кончиками пальцев осторожно очерчивая его брови и глаза. Сердце внутри растаяло, превратившись в нечто бесформенное и теплое.

Шэнь Вэньлан перехватил его ладонь и поцеловал пальцы, улыбаясь уголками глаз:

— Что такое? Засмотрелся?

— Вовсе нет. — Гао Ту попытался отдернуть руку, но тот держал его крепко.

Они еще долго нежились в кровати, пока животы не начали протестовать от голода, и только тогда, неохотно, они поднялись. Когда они спустились вниз, тетушка Чжан уже накрыла на стол: соевое молоко, жареные палочки ютяо и несколько изысканных закусок — всё то, что так любил Гао Ту.

— Господин Шэнь, секретарь Гао, проснулись? — с улыбкой поприветствовала их тетушка Чжан. Ее взгляд на мгновение задержался на их сцепленных руках, после чего она быстро отвела глаза, пряча понимающую улыбку. — Ютяо только что со сковороды, ешьте, пока горячие.

— Спасибо, тетушка Чжан, — вежливо ответил Гао Ту, чувствуя, как щеки снова начинают гореть.

Шэнь Вэньлан отодвинул для него стул, а сам отправился на кухню за молоком, поставив два стакана на стол:

— Выпей молока, полезно для желудка.

Гао Ту взял палочку ютяо и откусил кусочек — снаружи хрустящая, внутри нежная, с тонким ароматом кунжута. Он смотрел на Шэнь Вэньлана, который сидел напротив и неторопливо пил соевое молоко. Солнечные лучи, падающие на него, очерчивали его фигуру золотым контуром, и Гао Ту вдруг показалось, что это утро — нереальный сон. Человек, на которого он раньше мог смотреть только издалека, теперь сидит прямо перед ним, завтракает вместе и делит один и тот же солнечный свет.

— О чем задумался? — Шэнь Вэньлан заметил, что он витает в облаках, и помахал рукой перед его лицом.

— Ни о чем, — Гао Ту покачал головой и улыбнулся. — Просто подумал… что всё очень хорошо.

В глазах Шэнь Вэньлана мгновенно заиграла улыбка. Он протянул руку через стол и ущипнул его за щеку:

— Дальше будет только лучше.

После завтрака Шэнь Вэньлан ушел в кабинет разбираться с документами, а Гао Ту остался в гостиной с книгой. Солнце, проходя сквозь панорамные окна, ложилось на ковер, наполняя комнату теплом. Он взял книгу, оставленную Шэнь Вэньланом на журнальном столике, и открыл форзац. Там красивым почерком было выведено: Вэньлану, в надежде, что путь впереди будет устлан цветами. Подпись — Хуа Юн.

Оказывается, они дружили еще с юности. Гао Ту смотрел на эту надпись, испытывая странное волнение. Одержимость Хуа Юна, какой бы безумной она ни была, дарила ему и удачу: иметь такого друга, как Шэнь Вэньлан, который всегда поддерживал его в стремлении к собственному свету.

Пока он был погружен в чтение, зазвонил телефон. Звонили из больницы: сказали, что у Гао Цин сегодня хорошее настроение, и она просит брата приехать навестить ее.

Гао Ту тут же вскочил, собираясь сказать об этом Шэнь Вэньлану. Подойдя к дверям кабинета, он услышал голос Шэнь Вэньлана — тот с кем-то разговаривал по телефону.

— ...Компания господина Ли практически полностью проверена, доказательств достаточно, после обеда пусть юристы отправят официальное письмо...

— ...Убытки склада подсчитали? Пусть финансовый отдел предоставит отчет как можно скорее...

— ...Как там Хуа Юн? Шэн Шаою не причинил ему вреда? ...Хм, понял, пусть звонит мне в любое время, если что-то случится...

Гао Ту застыл у дверей, не решаясь войти и помешать. Он слушал спокойный, решительный голос Шэнь Вэньлана, который так сильно отличался от того ленивого и ласкового тона, что звучал утром, и на душе стало неспокойно. Этому человеку приходится противостоять скрытым угрозам в бизнесе, а дома — заботиться о его чувствах и решать семейные проблемы. Должно быть, он очень устал.

— Почему стоишь у двери? — Шэнь Вэньлан, не заметив, когда закончил разговор, открыл дверь и, увидев его, на мгновение замер, а затем улыбнулся. — Заходи.

Гао Ту вошел в кабинет. Шэнь Вэньлан сидел за массивным столом, рукава рубашки были закатаны до локтей, открывая сильные запястья. Солнечный свет падал на его волосы, создавая мягкий ореол.

— Звонили из больницы, Цинцин хочет, чтобы я приехал к ней, — тихо сказал Гао Ту.

— Я поеду с тобой, — Шэнь Вэньлан тут же встал и взял с кресла пиджак. — Как раз хотел ее увидеть.

— Не нужно, у тебя дела, — поспешно возразил Гао Ту. — Я быстро съезжу и вернусь.

— Работа не важнее тебя, — Шэнь Вэньлан взъерошил его волосы, не терпящим возражений тоном добавив: — Пошли, переодевайся.

По дороге в больницу Шэнь Вэньлан вел машину уверенно и плавно. Гао Ту смотрел на мелькающие за окном городские пейзажи и вдруг о чем-то вспомнил:

— У Хуа Юна и господина Шэна... правда всё в порядке?

— А что с ними может быть? — Шэнь Вэньлан улыбнулся и, освободив одну руку, накрыл ею ладонь Гао Ту. — Хуа Юн прошлой ночью «умыкнул» Шэн Шаою домой. Утром Шэн звонил мне, голос был сердитый, но он не сказал, что собирается прибить Хуа Юна. Видимо, смирился.

Гао Ту невольно рассмеялся:

— Кажется, господин Шэн... не так уж ненавидит Хуа Юна.

— Не то что не ненавидит, — Шэнь Вэньлан приподнял бровь. — Шэн Шаою — человек с твердым языком, но мягким сердцем. Если бы он его действительно ненавидел, давно бы выставил за дверь. Думаю, он уже давно влюбился, просто сам себе не хочет признаваться.

Гао Ту кивнул, чувствуя, как с души упал камень за Хуа Юна. Он вспомнил глаза Хуа Юна, в которых всегда сквозила одержимость; сейчас он, наверное, как кот, укравший сливки, прилип к Шэн Шаою.

В больнице Гао Цин сидела на кровати и рисовала. Увидев брата, она просияла и тут же отложила кисть:

— Брат!

— Цинцин, — Гао Ту подошел и погладил ее по голове. — Как себя чувствуешь сегодня?

— Очень хорошо! — Гао Цин улыбнулась, и ее взгляд упал на Шэнь Вэньлана, стоявшего за спиной брата. В глазах мелькнуло любопытство. — Это вы...?

— Теперь я — партнер твоего брата, зови меня Вэньлан, — Шэнь Вэньлан подошел ближе, на его лице играла мягкая улыбка, совершенно не похожая на ту, что он носил в офисе. Он поставил корзину с фруктами на тумбочку. — Слышал, ты любишь рисовать, я принес тебе набор новых кистей.

— Правда? Спасибо, брат Вэньлан! — глаза Гао Цин мгновенно загорелись, она радостно приняла подарок, вертя его в руках. — Какие красивые кисти!

Гао Ту наблюдал за тем, как Шэнь Вэньлан ладит с сестрой, и на сердце стало тепло. Он знал, что Шэнь Вэньлан специально узнавал, что нравится Цинцин. Этот мужчина всегда проникал в его жизнь самыми деликатными способами, согревая каждый уголок его души.

— Брат, ты и брат Вэньлан... вы серьезно? — Гао Цин украдкой наклонилась к уху брата и прошептала, с любопытством поглядывая на них.

Щеки Гао Ту слегка порозовели, он кивнул:

— Да.

— Как здорово! — Гао Цин так улыбнулась, что ее глаза превратились в полумесяцы. — Брат Вэньлан кажется таким добрым, намного лучше, чем папа!

При упоминании Гао Мина лицо Гао Ту помрачнело. Гао Цин, кажется, осознала, что ляпнула лишнее, прикусила язык и замолчала.

Шэнь Вэньлан, видя всё это, невозмутимо перевел тему:

— Что рисует Цинцин? Покажешь мне?

— Конечно! — Гао Цин тут же протянула ему рисунок. — Это я нарисовала брата, а еще... мою будущую невестку, какой я ее представляю.

Гао Ту заглянул через плечо и увидел на рисунке красивого парня в деловом костюме, держащегося за руки с его братом на фоне больничного сада. Его лицо вмиг стало пунцовым. Он только хотел объясниться, как услышал тихий смешок Шэнь Вэньлана.

— Очень красиво нарисовано. — Шэнь Вэньлан смотрел на рисунок, но взгляд его был прикован к Гао Ту, в глазах плясали искорки поддразнивания.

Гао Цин замерла, а затем до нее дошло, глаза округлились:

— Неужели... это правда ты, брат Вэньлан?

Шэнь Вэньлан с улыбкой кивнул, обнимая Гао Ту за плечи, и в его голосе прозвучала гордость:

— Да, это я.

В глазах Гао Цин мелькнуло удивление, которое тут же сменилось понимающей улыбкой:

— Тогда я спокойна! Раз брат Вэньлан так хорошо относится к моему брату, я за вас очень рада!

Гао Ту видел, что сестра приняла всё совершенно спокойно, и камень, который так долго давил ему на сердце, наконец упал. Он так боялся, что сестра не примет это, но она оказалась такой понимающей.

Они провели в палате больше часа. Гао Цин чувствовала себя всё лучше и с удовольствием болтала с Шэнь Вэньланом, то и дело называя его «брат Вэньлан». Гао Ту сидел рядом, наблюдая за ними, и чувствовал, как внутри разливается тепло.

Когда они вышли из больницы, уже приближался полдень. Шэнь Вэньлан, держа Гао Ту за руку, неспешно прогуливался по больничному саду. Солнце пробивалось сквозь листву, создавая на земле причудливые узоры света и тени.

— Цинцин такая милая, — внезапно сказал Шэнь Вэньлан, поворачиваясь к Гао Ту с улыбкой.

— Да, — кивнул Гао Ту. — Она с детства была очень разумной, если бы не мой отец...

Он не успел договорить, как Шэнь Вэньлан перебил его:

— Не вспоминай о нем. — Он крепче сжал его руку, голос звучал твердо. — Отныне я рядом, и больше не позволю ему обижать вас с сестрой.

Гао Ту посмотрел в его серьезные глаза, почувствовал, как сердце согрелось, и кивнул:

— Хорошо.

Когда они подошли к парковке, зазвонил телефон Шэнь Вэньлана. Это был Хуа Юн, голос которого звучал до крайности раздраженно:

— Вэньлан! Приезжай скорее! Шэн Шаою... он хочет выгнать меня!

— ...Ну и что, что я его пометил прошлой ночью? Разве это повод так злиться?

— ...Приезжай и уговори его! Иначе я... я буду плакать, пока он не сдастся!

Шэнь Вэньлан потер виски, чувствуя, как дергается глаз:

— Понял, сейчас буду.

Повесив трубку, он посмотрел на Гао Ту с легким оттенком беспомощности:

— У Хуа Юна возникли проблемы, нужно съездить посмотреть.

— Езжай, не откладывай, — улыбнулся Гао Ту. — Я сам доберусь на такси.

— Нет, — Шэнь Вэньлан нахмурился. — Я не хочу оставлять тебя одного. Может, поедешь со мной?

Гао Ту замялся:

— Уместно ли мне ехать?

— А что тут неуместного? — Шэнь Вэньлан ущипнул его за щеку. — Как раз посмотришь на «жалкое зрелище» Хуа Юна.

Гао Ту не удержался и рассмеялся:

— Хорошо.

Квартира Хуа Юна и Шэн Шаою находилась недалеко от больницы, в тихом, уютном жилом комплексе. Как только машина Шэнь Вэньлана остановилась, они увидели Хуа Юна в огромной рубашке, который жалко стоял у двери, словно брошенный щенок.

— Вэньлан! Наконец-то ты приехал! — увидев их, Хуа Юн бросился к ним, хватаясь за рукав Шэнь Вэньлана и жалуясь: — Шэн Шаою просто невыносим! Он хочет выставить меня за дверь!

От него исходил густой аромат «Полуночного ириса», смешанный с запахом горького апельсина Шэн Шаою — очевидно, прошлой ночью они действительно «порезвились».

— Пойдем внутрь, там поговорим, — Шэнь Вэньлан беспомощно покачал головой и вошел в квартиру.

В гостиной на диване сидел Шэн Шаою с лицом таким мрачным, что, казалось, оно вот-вот начнет источать лед. Увидев вошедших, он на секунду задержал взгляд на Гао Ту, а затем холодно хмыкнул, ничего не сказав.

— Господин Шэн, ну не злись, — Хуа Юн придвинулся к нему, пытаясь взять за руку, но Шэн Шаою отстранился.

— Отвали, — голос Шэн Шаою был холодным, как лед.

Глаза Хуа Юна мгновенно покраснели, он с обидой посмотрел на Шэнь Вэньлана:

— Вэньлан, посмотри...

Шэнь Вэньлан потер виски и обратился к Шэн Шаою:

— Что у вас случилось?

— Спроси у него! — Шэн Шаою указал на Хуа Юна, его голос дрожал от негодования. — Он воспользовался тем, что я спал, и пометил меня! Он Энигма, как он мог сделать такое с обычным альфой?!

Хуа Юн втянул голову в плечи и тихо пробормотал:

— Я не нарочно... просто я так люблю господина Шэна...

Гао Ту, стоя за спиной Шэнь Вэньлана, смотрел на эту сцену и невольно вздохнул. Разве это ссора? Это же обычное выяснение отношений влюбленной пары.

— Ладно, ладно, не такая уж это беда, — примирительно сказал Шэнь Вэньлан. — Пометил и пометил, вы всё равно должны были быть вместе.

— Кто с ним вместе?! — тут же возразил Шэн Шаою, хотя его щеки слегка порозовели.

Глаза Хуа Юна вспыхнули, он подался вперед:

— Господин Шэн, ты хочешь сказать... что не против?

Шэн Шаою отвел взгляд и промолчал, что означало молчаливое согласие.

Лицо Хуа Юна озарилось такой счастливой улыбкой, словно он был ребенком, получившим конфету. Он крепко обнял Шэн Шаою за руку:

— Господин Шэн, ты такой хороший!

Шэн Шаою нахмурился, но не стал его отталкивать.

Шэнь Вэньлан взглянул на них, покачал головой и подмигнул Гао Ту:

— Пойдем, не будем здесь «лампочками» светить.

— Угу, — кивнул Гао Ту, следуя за ним к выходу.

Уходя, они все еще слышали щебетание Хуа Юна и редкие, полные притворного раздражения, но совсем не злые возражения Шэн Шаою.

— Видишь, я же говорил, что у них всё хорошо, — улыбнулся Шэнь Вэньлан, обнимая Гао Ту за плечи.

— Да, — кивнул Гао Ту, искренне радуясь за Хуа Юна.

Солнце светило ярко, согревая их. Шэнь Вэньлан держал Гао Ту за руку, они неспешно шли по тротуару, и их тени, длинные и неразлучные, сплетались в одну.

— Сяо Ту-ту, — Шэнь Вэньлан внезапно остановился и серьезно посмотрел на него. — Как только Цинцин сделают операцию, давай обручимся, хорошо?

Гао Ту опешил. Он поднял голову и утонул в глазах Шэнь Вэньлана, в которых сияли звезды. В них читались ожидание и легкое волнение, отчего сердце Гао Ту пропустило удар.

— Я... — он открыл рот, не зная, что сказать, глаза вдруг защипало от слез.

— Не хочешь? — в глазах Шэнь Вэньлана мелькнула тревога.

Гао Ту изо всех сил замотал головой, слезы покатились по щекам, голос сорвался:

— Нет... я хочу.

Эти три слова словно сняли какую-то печать. Серебристо-серые феромоны Шэнь Вэньлана мгновенно взорвались в воздухе, подобно ослепительному фейерверку. Он крепко обнял Гао Ту, словно желая впитать его в себя, в самую кровь и кости:

— Как хорошо... Сяо Ту-ту, как же хорошо...

Гао Ту прижался к его груди, вдыхая знакомый аромат ладана и ириса, и вдруг почувствовал себя невероятно защищенным. Он знал, что наконец дождался своего счастья, и это счастье, подобно сегодняшнему солнечному свету, будет вечно согревать его жизнь.

В далекой квартире Хуа Юн лежал на плече Шэн Шаою и, глядя в окно на обнимающуюся пару, хитро улыбнулся. А Шэн Шаою, глядя на его профиль, почувствовал, как лед в его глазах окончательно растаял, оставив лишь беспомощную снисходительность.

Солнце стояло в зените, легкий ветерок едва касался кожи. Все бури утихли, и мир наполнился сладостью, которая тихо разливалась в воздухе.

http://bllate.org/book/24073/2768616