Готовый перевод Transmigrated Xianxia: I Became the Contrasting Cat-like Immortal Master / Попаданец-котик в мире сянься: я стал фоном для главного героя: Глава 19

Острая боль! Разорванные лопатки, глубокие, до самой кости, следы когтей на руке, жгучая боль от ожогов на щеках, а также полное истощение духа и жизненной энергии — всё это, словно назойливые паразиты, неистово терзало нервы и тело Гу Яня. Каждая клетка кричала от усталости и муки, каждый вдох отдавался глухой болью в груди, принося привкус крови.

Однако, когда позади раздался рык, полный звериной злобы, жажды убийства и страха перед его «колдовством», первобытный инстинкт выживания, смешанный с только что пробудившейся, но уже истощенной кровью кошачьего племени, подобно последней дозе мощного стимулятора, ворвался в его тело, находившееся на грани краха!

Бежать!

Надо бежать!

Выжить! Выжить вместе с ним!

— У-а-а! — Гу Янь издал сдавленный крик, полный невыносимой боли, и прижал к груди маленького черного котенка, который после того, как облизал его раны, вел себя на удивление тихо и даже проявлял некую наивную привязанность. Он крепко обхватил его крошечное тельце уцелевшей, хоть и дрожащей правой рукой, подавляя муки в левом плече, и вложил в ноги небывалую силу!

Вжик!

Словно тень, скользящая по земле, или испуганная дикая кошка, он с невероятной скоростью рванул с места, оттолкнувшись от угла стены! Его целью были не преследовавшие его бродячие культиваторы, а узкий просвет между ними, через который, казалось, невозможно было проскочить!

— Перехватить его!

— Не дайте этому мелкому ублюдку уйти!

Бродяги не ожидали, что Гу Янь, будучи при смерти, сможет развить такую прыть, и уж тем более не думали, что он осмелится броситься прямо на них! Высокий худощавый мужчина взревел и инстинктивно протянул руку, пытаясь схватить беглеца за шиворот своей мозолистой ладонью!

Гу Янь даже почувствовал ледяное прикосновение грубых пальцев к коже на затылке! Волоски на его теле встали дыбом! В тот самый критический миг инстинкты кошачьего рода, подстегнутые близостью смерти, сработали вновь: тело изогнулось с неестественной, немыслимой гибкостью, он резко припал к земле и проскользнул вперед, словно скользкий угорь!

Хрусть!

Пальцы высокого культиватора лишь разодрали старую одежду на спине Гу Яня!

Гу Янь едва не задел кулак толстяка и, подобно пущенной стреле, вырвался из кольца окружения! Он мгновенно нырнул в лабиринт запутанных переулков!

— В погоню! Быстрее!

— Черт! Убить его!

Добыча, которая почти была в руках, ускользнула, да еще и едва не оцарапала глаза! Бродяги пришли в ярость, словно бешеные псы, они с красными глазами бросились следом. Топот ног, ругань, грохот опрокинутых ящиков — всё это мгновенно нарушило тишину переулка, превратившись в хаотичную симфонию охоты.

Гу Янь, прижимая к себе котенка, отчаянно бежал по темным, сырым, пропахшим плесенью и мусором улочкам. Он не разбирал дороги, в голове билась лишь одна мысль: бежать! Подальше от этих демонов, жаждущих его жизни! Социофобия? Люди? Взгляды? Перед лицом неминуемой смерти всё это превратилось в пыль! Сейчас его телом управлял лишь чистый звериный инстинкт выживания.

Рана на левой руке при каждом резком движении отзывалась адской болью, кровь сочилась, пропитывая рукав и окрашивая белые лапки и черную шерстку котенка. Малыш, кажется, тоже почувствовал смертельную опасность и бешеный стук сердца своего спасителя. Он перестал лизать рану и зарылся головой в грудь Гу Яня, издавая тихий, испуганный писк.

Крики и топот за спиной становились всё ближе! Легкие Гу Яня горели, как старые мехи, каждый вдох причинял острую боль, перед глазами плыло, а ноги налились свинцом. Он метался из стороны в сторону, нырял в любые проходы, лишь бы оторваться от преследователей.

Когда он проскочил через узкий проход, заваленный старыми корзинами, и попытался свернуть в более тихий переулок —

Отчаяние, словно ледяная волна, окатило его с головы до ног!

Перед ним был тупик!

С трех сторон возвышались высокие, покрытые пятнами влажные кирпичные стены, наглухо перекрывая путь! Единственный выход был там, откуда он пришел!

Конец!

Гу Янь резко затормозил, по инерции его качнуло, и он с силой ударился спиной о холодную стену! Боль в плече и руке ударила, словно молот, перед глазами поплыли искры, он едва не задохнулся. Он сполз по стене на землю, тяжело дыша, чувствуя во рту привкус крови. Пот и кровь, смешавшись с грязью переулка, сделали его вид жалким, словно он только что выбрался из сточной канавы.

Маленький черный котенок, почуяв безысходность, жалобно мяукнул и задрожал.

— Беги! Мелкий ублюдок! Ну же, беги еще!

— Хе-хе, тупик! Сами небеса мне помогают!

— Сейчас я с тебя шкуру спущу, жилы вытяну! Посмотрим, что ты за дрянь такая!

На входе в переулок появились ухмыляющиеся бродяги, отрезая единственный путь к отступлению. Они приближались шаг за шагом, на их лицах читалось жестокое наслаждение, как у кота, играющего с мышью, и ярость от того, что их одурачили «колдовством». Высокий культиватор уже начал формировать в руке огненный шар, еще ярче предыдущего, а толстяк сжимал кулаки, на которых проступало тусклое желтоватое свечение. Холодная жажда убийства, казалось, заморозила воздух в тупике!

Гу Янь прижался спиной к стене, крепко обнимая дрожащего котенка. Глядя на приближающиеся фигуры, он осознал, что надежды больше нет.

Не спрятаться.

Он инстинктивно закрыл глаза, прикрывая котенка своим телом, словно щитом. В памяти промелькнуло холодное предупреждение управляющего Чжао о необходимости скрывать свои силы, вспомнилось теплое мурлыканье Ахуа и Мэйцю, и, наконец, картина той ночи в заброшенном питомнике, где кошки встали стеной, защищая его своими телами… Простите, я всё же подвел вас…

И в этот миг, когда сознание начало меркнуть, а надежда окончательно угасла —

Вжух!!!

Неописуемое, ледяное, пронизывающее до самых глубин души намерение меча внезапно накрыло переулок! Словно самый лютый полярный ветер, оно пронеслось по тупику!

Следом раздалось —

Чи! Чи! Чи! Чи!

Несколько серебристых лучей, едва различимых глазу, словно холодные молнии, разрывающие ночное небо, или смертоносные стрелы из преисподней, с оглушительным свистом, разрезая воздух, обрушились с небес!

Они были пугающе точны! Словно живые! Они не полетели в бродяг, а, как холодное предупреждение, вонзились в землю прямо перед их ногами!

Плюх! Плюх! Плюх! Плюх!

Твердые каменные плиты были пробиты, словно тофу! Осколки камня и комья земли разлетелись в стороны! Каждый удар сопровождался глухим грохотом и содроганием почвы! Четыре глубоких отверстия выстроились полукругом между бродягами и сидящим на земле Гу Янем, словно непреодолимая пропасть смерти!

Леденящая жажда убийства, словно миллионы невидимых ледяных игл, мгновенно пронзила кожу, плоть и кости каждого из преследователей! Их ухмылки застыли, превратив их в ледяные статуи, а затем лица исказились от бесконечного ужаса! Огненный шар в руках высокого культиватора погас, а свечение на кулаках рассеялось! Холод, идущий из самой глубины души, заставил их кровь застыть!

— Э-э… э-э… — высокий издал нечленораздельный хрип, его зрачки расширились, отражая бездонные дыры в камне и остатки пугающей энергии меча! Ноги подкосились, он рухнул на землю, и его штаны мгновенно намокли от едкой жидкости.

— Пощадите… Старший, пощадите! — толстяк, обезумев от страха, пополз назад, его голос сорвался на визг. Остальные бродяги, потеряв рассудок, бросились наутек, жалея лишь о том, что у них нет еще пары ног. Они исчезли в мгновение ока, оставив после себя лишь лужи нечистот и запах мочи в воздухе.

В тупике снова воцарилась мертвая тишина. Слышно было лишь, как осыпаются мелкие камни, да тяжелое, хриплое дыхание Гу Яня.

Спасен… спасен?

Кто это был?

Сердце Гу Яня колотилось, как бешеный барабан, готовое выпрыгнуть из горла! Шок от чудесного спасения заставил его мозг оцепенеть. Он резко открыл глаза и, движимый невероятным трепетом и слабой надеждой, посмотрел вверх, в ту сторону, откуда пришла энергия меча!

Над переулком возвышались крыши низких домов. Выше, в тени трехэтажного чайного домика с изящными карнизами, чья-то фигура мелькнула и исчезла, словно призрак!

Черная мантия! Как чернила!

Серебряные волосы! Как водопад!

В последних лучах заката серебро блеснуло, словно холодный лунный свет, и скрылось! Хотя это было лишь мгновение, и лица рассмотреть не удалось, этот гордый, холодный силуэт, казалось, не принадлежащий этому миру, навсегда отпечатался в памяти Гу Яня!

Жун Цзинь?!

Это Жун Цзинь?!

Дыхание Гу Яня перехватило! Кровь в жилах, казалось, застыла!

Как это мог быть он?!

Тот самый Жун Цзинь, что восседает на вершине Башни Подавления Демонов, взирая на мир как божество, с холодными, безразличными глазами? Почему он здесь? Почему он спас какого-то ничтожного слугу? Эта ледяная энергия меча… неужели это его рук дело?

Бесчисленные вопросы закипели в голове Гу Яня. Страх, шок, недоумение, неверие — все эти чувства перемешались, заставив его замереть на месте.

— Гу Янь?

Сухой, монотонный голос нарушил тишину.

Гу Янь вздрогнул, как испуганный заяц, и обернулся. Перед ним стоял старший ученик Чжан с совершенно бесстрастным лицом. Видимо, его привлекли всплеск энергии и грохот. Сейчас он хмурился, его орлиный взгляд остро сканировал беспорядок на земле: четыре глубоких отверстия, раздробленный камень, лужи нечистот и сам Гу Янь, сидящий в крови и грязи с котенком на руках.

— Что здесь произошло? — взгляд старшего Чжана остановился на Гу Яне, в нем читалось подозрение и едва заметная настороженность. Та ужасающая энергия меча, что промелькнула здесь, была не из простых! Она точно не могла принадлежать этому жалкому слуге.

— Я… я… — сердце Гу Яня бешено колотилось, образ Жун Цзиня все еще стоял перед глазами. Перед лицом старшего ученика страх и инстинкт «скрывать свои таланты» взяли верх! Он ни за что не должен упоминать Жун Цзиня! Нельзя говорить о странном «колдовстве»!

Он опустил голову, избегая пристального взгляда, и начал заикаться: — Я… я пошел купить… кое-что… свернул в этот переулок… и встретил… бандитов… они увидели, что я в одежде слуги… и захотели… отобрать мои камни духа… — он плел неуклюжую ложь, инстинктивно прижимая котенка сильнее. Тот тихо мяукнул, словно став для него единственной соломинкой.

— А потом… потом… какой-то… проходящий мимо мастер… вмешался… и спас… спас меня… — голос Гу Яня становился всё тише, он низко опустил голову, дрожа от страха и лжи. Он не смел смотреть Чжану в глаза, боясь, что тот все поймет.

Старший ученик нахмурился еще сильнее. Он молча оглядел следы от меча. Хотя остаточная энергия была слабой, она была пугающе чистой и острой, неся в себе холодную жажду убийства, которой не мог обладать «просто проходящий мимо мастер». Этот слуга явно что-то скрывал. Но его перепуганный вид, раны и кровь подтверждали, что нападение было реальным.

В конце концов его взгляд упал на черного котенка с белыми лапками. Глаза Чжана чуть сузились. Эта тварь… масть довольно редкая.

— Здесь небезопасно, — наконец произнес старший ученик, не став допытываться, и добавил тоном, не терпящим возражений: — Идем, немедленно вернемся в секту.

Он сделал шаг вперед, намереваясь осмотреть раны Гу Яня, но тот отпрянул, словно испуганный еж.

— Я… я могу идти сам… — Гу Янь попытался встать, но задел рану и болезненно поморщился, едва не рухнув обратно.

Старший ученик больше не произнес ни слова, лишь протянул руку и, ухватив Гу Яня за уцелевшую правую руку, рывком поднял его. Его движения нельзя было назвать нежными, но они были уверенными и сильными. Гу Янь, прижимая к себе котенка, побрел следом, пошатываясь, прочь из тупика, который едва не стал его могилой.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, сгущались сумерки. Шум торговых рядов Цинси постепенно затихал, словно за толстым стеклом. Вечерний ветер на горной дороге приносил прохладу, но не мог разогнать холод и хаос в душе Гу Яня.

Он посмотрел вниз, на притихшего котенка. После того, как он пережил смертельную погоню и испуг, малыш, видимо, выбился из сил и теперь свернулся в его руках, высунув розовый язычок и старательно вылизывая свои белые лапки, пытаясь очистить их от крови и грязи. В этом сосредоточенном занятии было столько хрупкости и покоя после пережитого ужаса.

Гу Янь снова перевел взгляд на свою левую руку. Три глубоких, до кости, раны, оставленные когтями котенка, уже не кровоточили, а их края приобрели странный, бледно-розовый оттенок, и от них исходило легкое покалывание, словно они стремительно заживали! Неужели это сила крови? Или… потому что котенок их облизал?

Его сознание погрузилось внутрь. Загадочный символ, обозначающий [Начальную технику управления кошками], излучающий мягкий зеленый свет, медленно вращался, став гораздо четче, чем раньше. Информация о навыке развернулась перед ним, словно свиток:

[Начальная техника управления кошками]:

Эффект 1: Принудительное спокойствие: используя силу крови и духовную энергию, воздействует на кошачьих в радиусе (очень малом), заставляя их на короткое время (около 1-3 секунд) войти в состояние «абсолютного спокойствия» (оцепенение, остановка любых действий). Сила и длительность эффекта зависят от духовной силы заклинателя, воли цели и расстояния.

Эффект 2: Принудительное катание: на очень близком расстоянии (требуется физический контакт или пристальный взгляд) накладывает на кошачье существо более сильное ментальное внушение. С крайне низкой вероятностью (<5%) вызывает состояние «принудительного катания» (цель начинает неконтролируемо кататься по земле, прерывая текущие действия). Этот эффект требует огромных затрат энергии и имеет крайне низкий шанс успеха.

Расход: умеренное количество духовной энергии, небольшое количество энергии Юань.

Откат: долгий (зависит от скорости восстановления духовной энергии).

Гу Янь: «…»

Глядя на слова «принудительное катание» и жалкие «<5%» вероятности успеха, он почувствовал, как внутри все смешалось.

Это… этот навык…

Сказать, что он бесполезен — нельзя, ведь «принудительное спокойствие» только что спасло жизнь ему и котенку.

Сказать, что он полезен… что это за бред — «принудительное катание»?! Заставить вражеского духовного кота внезапно начать кувыркаться и мило выглядеть в критический момент?! Шанс успеха ничтожен! А расход энергии огромен!

Чушь! Просто полная чушь!

Это действительно легендарное наследие крови Бога Кошек? Вы уверены, что это не инструкция к какой-то игрушке для розыгрышей?

Однако, когда его взгляд снова упал на маленького черного котенка, который безмятежно вылизывал лапку, казалось, испытывая к нему странную привязанность, и он почувствовал покалывание заживающих ран, а затем вспомнил тот критический момент, когда этот «нелепый» навык подарил ему шанс на выживание…

Кажется… возможно… быть может… в этом действительно… есть хоть какой-то толк?

http://bllate.org/book/24072/2768193

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь