Готовый перевод The Crybaby Alpha Is So Cool / Слезы — не помеха: мой альфа чертовски крут: Глава 8

Внезапная атака — залог победы над неподготовленным противником. Этому учили на самом первом уроке самообороны для омег, и Жуань Циняо крепко заучил эти восемь слов, чтобы применить их на практике.

Он подумал: раз Гао Цзюньтянь такой сильный и уверенный в себе, то как же победить его без внезапного нападения? Вот и получилась та смутьяна сцена.

Пережив сильнейший шок и полное неверие в происходящее, Гао Цзюньтянь погрузился в глубокие сомнения в собственных силах. Он намертво вцепился взглядом в окровавленный зуб, зажатый у него в руке, и никак не реагировал на вызывающий вопрос Жуань Циняо.

Сунь Ли бросил на Жуань Циняо глубокий взгляд и произнес: — Ты неплох.

Жуань Циняо растерянно моргнул: — А?

Сунь Ли объявил остальным: — Разойтись! Ровно в восемь часов все должны быть в аудитории 101 Здания Хунвэнь.

Сделав паузу, он дружелюбно предупредил: — Я знаю, что у некоторых из вас неплохо развиты способности к исцелению, но вам лучше ими не пользоваться.

Те, кто уже собирался применить исцеление, замерли. Непонятно почему, но все они уловили скрытый смысл в словах Сунь Ли: этот старый вояка просто хотел подольше полюбоваться на их перекошенные, избитые лица, будто у каких-то чудищ. До чего же эти ветераны извращенцы!

Впрочем, раз уж всем придется ходить в таком виде, то и переживать не стоит.

Сунь Ли потащил Гао Цзюньтяня за собой. По пути они смутно слышали, как остальные расхваливают Жуань Циняо, а тот выдает фальшивые, скромные отговорки:

— Да нет же! Это вы все такие сильные, просто вымотали инструктора Гао до предела, вот он и стал хрупким, как бумажный!

— Если бы не внезапная атака, я бы ни за что не коснулся инструктора Гао.

— Да я вообще почти не задевал инструктора. Разве только что секунду назад подул ветерок — вот он и улетел от порыва ветра!

Все слушали с открытыми ртами, а потом решили ему поверить. Разве мог такой хрупкий и умеющий только плакать Жуань Циняо сбить с ног инструктора, в то время как остальные могли лишь получать тумаки?

Ни за что! Это они полностью истощили силы инструктора, а он просто подвернулся под руку. Он стал лишь той самой последней соломинкой, что переломила спину верблюда. Никакого скрытого смысла, просто чистая удача! Знай они это заранее, поднажали бы еще на секунду — глядишь, и им бы досталась слава победителя инструктора.

Опомнившись, Гао Цзюньтянь зашумел на Сунь Ли, невнятно бормоча: — Это клевета! Чистая клевета! Я вовсе не бумажный!

Сунь Ли отмахнулся: — Ага-ага, конечно, не бумажный.

На самом деле Сунь Ли уже вовсю обдумывал, как бы через год затащить этого паренька к себе в отряд.

В версию Жуань Циняо поверили все, кто не желал признавать свое поражение перед ним. И лишь троица прихвостней во главе с Цинь Тао, на собственной шкуре прочувствовавшая всю крутизну Жуань Циняо, да Чэн Шу сохраняли ясный рассудок.

Чэн Шу исподтишка бросал взгляды на Жуань Циняо. Тот сейчас с несчастным и обиженным видом рассказывал о том, как сильно испугался и переживал в тот момент, время от времени мужественно смахивая слезы, а Четверка Сюн Яня ломала головы, подбирая утешающие слова.

Порою Жуань Циняо вплетал в речь похвалы окружающим, говоря, какое чувство безопасности они ему дарят. Его покрасневшие персиковые глаза казались неотвратимым водоворотом, и таившиеся в них доверие с искренней зависимостью просто завораживали.

Хм… Даже зная, что тут есть изрядная доля фальши, Чэн Шу все равно находил его очаровательным и вызывающим жалость. Ему самому хотелось заговорить с ним мягко и утешить, лишь бы на лице этого парня расцвела улыбка.

Чэн Шу прозрел: видимо, именно так и зарождался этот восьмисотметровый слой предвзятости у Жуань Шэна.

Столовая представляла собой пятиэтажное здание. Еще издалека доносился манящий аромат еды, от которого у жестоко потрепанных новобранцев тут же заурчало в животах.

Внутри вовсю наслаждались завтраком старые солдаты. Разнообразие блюд поражало воображение: уроженец любого уголка мира мог найти здесь привычную для себя пищу.

Народ бросился в разные стороны к приглянувшимся блюдам, наперебой выкрикивая названия всего того, что им хотелось съесть, но везде получал жестокий отказ.

— Прошу прощения, новобранцы могут питаться только у окна для новобранцев.

У каждого прилавка раздавалось нечто подобное. Разочарованные новобранцы, впрочем, невольно тешили себя новой надеждой: к новичкам ведь наверняка должны относиться по-особенному?

Питая эти смутные надежды, новобранцы подошли к специализированному окну и принялись растерянно переглядываться, глядя на выставленную еду.

На вид все выглядело вполне симпатично, но почему от нее совсем не пахнет?

— Живший в комнате с орхидеями и не замечающий их аромата?

— А парень культурный!

Все принялись накладывать еду: они были так голодны, что им уже было все равно.

Жуань Циняо обвел взглядом всё, что стояло на прилавке. Не найдя жареных яиц и молока, он наугад тыкнул пальцем в молочно-белое пирожное размером с ладонь.

Повар спросил его: — Только это?

Жуань Циняо выдал легкое: — Угу.

Повар загремел лопаткой и отсыпал ему с десяток штук. Жуань Циняо опешил, но тут же поспешил остановить его: — Одной, хватит одной!

Повар покачал головой с видом человека, который совершенно не понимает неразумных детей: — В нашей башне правила: общая масса одиночного завтрака новобранца должна быть не меньше трехсот граммов.

Жуань Циняо: 🤯❓❓

— Да это же навязывание услуг! Нарушение Закона о защите прав потребителей!

— Всё-всё, не нравится — идите жалуйтесь, не задерживайте товарищей позади.

Сунув ему в руки поднос, Жуань Циняо вытолкали из очереди.

Вернувшись за шестиместный столик, занятый соседями по комнате, Жуань Циняо поставил поднос и уселся на место. Он уже собирался попросить соседей помочь ему справиться с едой, как вдруг поднял глаза и заметил, что четверо ребят, за исключением Чэн Шу, застыли в полном оцепенении, а их набитые едой щеки смешно выпивали.

Жуань Циняо недоуменно спросил: — Что такое?

Вэнь Юйчэнь с отвращением выплюнул изо рта еду: — Гадость несусветная. В рот не вломишь.

Сюн Янь и Юй Сяоси согласно закивали. Сюй Лингуан на этот раз тоже не стал выражать возражения — судя по всему, еда и вправду оказалась ужасной.

Поддавшись мыслям о том, насколько же она может быть мерзкой, Жуань Циняо изящно подцепил вилкой кусочек пирожного и слегка откусил розовыми губками.

М? Да не такая уж она и противная! По вкусу точь-в-точь как питательный раствор, просто жидкая форма превратилась в твердую.

Жуань Циняо откусил еще кусочек, распробовал, сглотнул и произнес: — Вполне нормальный вкус, не испорченный, даже свеженький.

Все: 🤯❓❓

— Ты знаешь, что такое жевать солому? Это даже хуже соломы! — раздраженно бросил Вэнь Юйчэнь.

Фокус внимания Жуань Циняо немного сместился: — Юйчэнь, а ты пробовал солому на вкус? Ничего себе.

Вэнь Юйчэнь: ……

— Ты правда считаешь, что это вкусно? — Сюй Лингуан был глубоко шокирован. Он серьезно заподозрил, что у Жуань Циняо отказали вкусовые рецепторы — до чего же бедняга несчастен.

— Точь-в-точь как питательный раствор. Нет, даже сладость чувствуется.

Кто вообще в наше время пьет питательный раствор?

Питательные растворы содержали все необходимые человеческому организму элементы, но из-за этой гремучей смеси вкус у них был отвратительнейший. Изначально их разработали как армейский паек, но после испытательного срока выяснилось, что они напрочь убивают у солдат энтузиазм и боеспособность, после чего их упразднили.

За всю свою жизнь они видели питательные растворы только на страницах учебников истории.

Жуань Циняо вздохнул о жемчужине, заброшенной в грязь: — Вообще-то питательные растворы очень хороши. Но раз вы к ним не привыкли, не ешьте, у меня с собой много всякой еды.

Говоря это, он извлек на свет целую гору хлеба, печенья, тушенки, консервированных фруктов и прочей снеди.

— Нельзя, — Чэн Шу уже закончил завтракать и, вытирая рот салфеткой, произнес: — Если не доешь, тебя упрячут в карцер. По степени тяжести это сравнимо с обстоятельной беседой с сотней инструкторов Гао.

— И даже не думайте прятать еду, чтобы вынести и выбросить — во всей столовой установлены камеры кругового обзора с искусственным интеллектом. У входа и выхода из столовой стоят умные весы: взвешивают на входе и на выходе. Не хватило веса — значит, недоел.

— Черта с два! Да это же просто заставляют нас жрать эту гадость! Какая мерзость.

— Именно так, — кивнул Чэн Шу. — У новобранцев из года в год такие порядки, сынок маршала — не исключение. Так что, если вам удастся искоренить эту паршивую традицию измываться над новичками, обязательно постарайтесь.

Все: ……

У Жуань Циняо в глазах засияли звездочки: — Чэн-Чэн, кажется, ты так хорошо разбираешься в Военной Башне, знаешь абсолютно всё: наверху — астрономию, внизу — географию, посередине — текущие события! До чего же ты потрясающий!

Он вставлял свои комплименты при любой возможности, стремясь не упускать ни единого шанца отвесить самую прямую и бесхитростную лесть.

Стоит признать, Чэн Шу получал от этого колоссальное удовольствие.

Сюй Лингуан машинально хотел выдать своё «фырк», но, издав лишь полслога под устремленными на него взглядами остальных пятерых, недовольно захлопнул рот и проглотил звук.

Чэн Шу предложил: — Циняо, у тебя случайно нет с собой каких-нибудь приправ? Пусть заедят ими.

— Есть-есть, сейчас поищу. — Жуань Циняо выудил целую батарею из десятка соусов: черный перец, майонез, кетчуп, кисло-сладкий соус, чесночно-острый... На любой вкус и цвет.

Покончив с поисками, Жуань Циняо уже собирался убрать разложенную ранее еду обратно, но стоило ему дотронуться до банки с тушенкой, как четыре пары рук намертво вцепились в консервы: — Эту оставь!

Жуань Циняо опешил: — Ой-ой.

— Вам нравится эта штука? У меня с собой полно такой, и другие вкусы тоже есть. — Он снова потянулся было за новой банкой, но Чэн Шу остановил его.

— Устойчивое развитие, — веско произнес Чэн Шу. — По одной банке в день.

Жуань Циняо: — Угу-угу.

Четверка Вэнь Юйчэня свирепо зыркнула на Чэн Шу, но тот остался невозмутим.

В этот момент абсолютное большинство новобранцев как раз доедало свой красивый на вид и невыразимо отвратительный на вкус завтрак. Увидев перед глазами пример смельчака, перевернувшего столик и решившего испытать судьбу на собственной шкуре (его тут же скрутили и увели), а также наслушавшись просветительских рассказов старожилов, все предпочли покорно заталкивать завтрак в желудки.

На этом фоне столик Общежития 201 источал вовне донельзя примечательные запахи, вызывавшие всеобщую зависть, ревность и жгучую ненависть.

Особенно когда четверо парней во главе с Вэнь Юйчэнем едва не подрались из-за права съесть побольше тушенки. Ароматное мясо заставляло их захлебываться слюной, в то время как остальные вынуждены были давиться субстанцией, сравнімой с парафином. На контракте это выглядело до боли трагично.

Видя, как яростно те защищают свою добычу, никто даже не осмелился подойти и клянчить мясо или соус.

— Точно! Мы же еще вчерашнее пирожное не съели! Давайте быстрее доедаем и бежим в комнату, подсластим рты!

Часть новобранцев резко ускорилась за едой. Кое-кто, закончив травлю, сломя голову помчался в казармы, а те, кто раньше отказался от пирожных, теперь кусали локти — по крайней мере, это была нормальная съедобная вещь.

— Слышали? — с расстановкой произнес Чэн Шу. — Позже к тебе обязательно кто-нибудь придет клянчить еду. Что ты тогда будешь делать?

Жуань Циняо затупил свои прекрасные глазки. Мама с папой разрешили взять с собой столько всего лишь для того, чтобы ему самому жилось комфортнее, да и вдобавок он сидел на диете ради фигуры и не собирался есть всё подряд.

— А как, по мнению Чэн-Чэна, мне поступить?

Юноша выглядел до крайности растерянным, и Чэн Шу искренне боялся, что если кто-нибудь явится к нему с просьбой, он просто растает от мягкосердечия и всё раздаст.

— Конечно же, никому ничего не давать! — Вэнь Юйчэнь подсел ближе, выдавая самый решительный ответ.

Трое остальных, включая Сюй Лингуана, дружно закивали: — Да они же все сплошь недоброжелатели и хитрые гады!

Своим-то едва хватает, ни в коем случае нельзя делиться с посторонними.

Чэн Шу покачал головой: — А вы-то сами, поодиночке и все вместе? Разве вы не те самые «хитрые гады», которые только и думают о еде Циняо?

Сюй Лингуан взревел: — Да как вы, смертные, смеете меня клеветать!

Чэн Шу бросил на него презрительный взгляд. Сюй Лингуан машинально втянул голову в плечи, но, сообразив, как это выглядит, потерял лицо и продолжил обиженно бухтеть.

А вот Вэнь Юйчэнь держался предельно честно: — Циняо сам рад с нами поделиться.

Сюн Янь немного смутился: — Циняо, если в будущем тебе что-то понадобится, просто прикажи. Я не из тех, кто привык только на халяву пользоваться чужим добром.

Юй Сяоси: ➕1

Жуань Циняо озарил всех сладчайшей улыбкой: — Мы же все друзья.

Вряд ли кто-то будет против тайного повышения статуса из соседей в друзья? Жуань Циняо почувствовал легкий укол совести.

К счастье, противников не нашлось, предложение приняли на ура.

http://bllate.org/book/24070/2767583