Готовый перевод Starting With a Wife Trial Card / Супруга на пробу: Мой идеальный старт: Глава 8

Жэнь Цяо инстинктивно посмотрела на Цзинь Баньвэй, и маленькая девочка тоже последовательно устремила взгляд в ту же сторону. Цзинь Баньвэй слегка нахмурилась: Я не могу помочь тебе убить его, но я могу помочь найти доказательства того, что он тебя убил, и отправить его за решётку.

Но он уже в тюрьме! Моя лучшая подруга давно отправила его туда! Заставлять его сидеть в тюрьме — мне это совсем не нужно! — закричала Чэн Ин на Цзинь Баньвэй, совершенно не в силах сдержать свой гнев. Её боль невозможно искупить каким-то тюремным заключением, она хотела его жизни.

Чэн Ин не могла сдержать свою кровожадность, её подол начал понемногу окрашиваться в красный цвет, и она стала надвигаться на Цзинь Баньвэй. Жэнь Цяо бесшумно заслонила Цзинь Баньвэй собой: Того, кто тебя убил, зовут не Сяо Цзинь.

Она знала, она всё знала! Но раз уж та не могла ей помочь, зачем вообще было спрашивать!

Свирепость Чэн Ин была подавлена Жэнь Цяо, она больше не смела кричать на Цзинь Баньвэй, однако её глаза не отрывались от неё — она начала ненавидеть эту женщину, которая лишь прячется за спиной призрака.

Цзинь Баньвэй и сама не ожидала, что гнев Чэн Ин переключится на неё. Если бы не Жэнь Цяо, Чэн Ин наверняка разорвала бы её на куски. Горько усмехнувшись, Цзинь Баньвэй покачала головой и слегка потрогала за щеку девочку, которую держала Жэнь Цяо: Малышка, у тебя есть какое-нибудь заветное желание?

По сравнению с той женщиной-призраком, Цзинь Баньвэй находила этого ребёнка-призрака на своей ладони куда более простым в общении.

Малышка с некоторым беспокойством посмотрела на Чэн Ин: Сестрица Цзинь, ты правда не можешь помочь большой сестрице? Большая сестрица такая несчастная.

Цзинь Баньвэй тоже считала человека, который обманул Чэн Ин, крайне отвратительным, но она отличалась от них — она была человеком и должна была соблюдать законы.

Она была бессильна помочь Чэн Ин утолить жажду мести.

К тому же, хотя история Чэн Ин была ужасной и полной, вплоть до самого конца, Цзинь Баньвэй смутно чувствовала, что здесь что-то не так, хотя пока и не могла сказать что именно.

Девочка нервно переплела пальцы рук и наконец высказала своё желание: Сестрица Цзинь, тогда могу я увидеть маму? Я уже очень-очень долго не видела маму.

Заметив это, Жэнь Цяо перехватила девочку одной рукой, а свободную протянула Цзинь Баньвэй: Сяо Цзинь, что с тобой?

При слове мама зрачки Цзинь Баньвэй резко сузились, и воспоминания, подобные кошмарному сну, хлынули потоком, словно прилив.

Дзинь! Поздравляем хост с получением двух очков Благой Кармы.

Едва она пообещала девочке исполнить желание, как раздался голос Системы.

Из-за страха её тело слегка задрожало.

Увидев, что та пришла в себя, Жэнь Цяо подплыла к кровати, остановилась и протянула руку, чтобы поднять Цзинь Баньвэй на ноги.

Цзинь Баньвэй увидела на кровати высохшее кровавое пятно, и её дыхание перехватило.

Цзинь Баньвэй подошла ближе, присела на корточки и с нежностью погладила девочку по голове: Ты, конечно, можешь увидеть маму, но должна рассказать сестрице, где твой дом?

Жэнь Цяо обнимала её, слегка касаясь кончика её аккуратного носа: А у тебя самой разве нет никакого желания?Жэнь Цяо уже опустила малышку и подошла к Цзинь Баньвэй. Она парила рядом с Цзинь Баньвэй, не прикасаясь к ней больше, но по-прежнему сильно за неё волновалась:

— Сяо Цзинь, ты в порядке?

Она выглядела даже более напуганной, чем когда показала свою Истинную форму перед Чэн Ин. Девочка тихо пробормотала:

— Мама.

Когда Цзинь Баньвэй снова посмотрела на малышку, её глаза покраснели ещё сильнее:

— Сестричка, неужели мне нельзя увидеть маму?

Видя, что Цзинь Баньвэй осталась непреклонна, девочка с некоторым разочарованием отвернулась. Они обе понимали, что сильная Жэнь Цяо слушалась именно этого человека.

Мягкий голос словно умел залечивать любые душевные раны. Цзинь Баньвэй наконец пришла в себя и, глядя на парившую рядом Жэнь Цяо, к собственному удивлению, совсем не испугалась. Она улыбнулась:

— Призрачная сестрица, со мной всё в порядке.

Та ещё не успела коснуться Цзинь Баньвэй, как у той перехватило дыхание. Охваченная испугом, Цзинь Баньвэй отпрянула назад. Она пятилась так быстро, что, уткнувшись спиной в край кровати и даже не заметив этого, попросту рухнула на неё.

Хотя она не могла разделить тоску девочки по матери, она всё же испытывала сострадание к рано ушедшим из жизни детям.

Мир детей и впрямь оказался куда проще: она ещё даже не успела исполнить желание малышки, а та уже наградила её двумя очками Благой Кармы в ответ.

Девочка подумала, что Цзинь Баньвэй под благовидным предлогом отказывает ей, и её детское сердечко захлестнула волна разочарования.

Словно выброшенная на берег умирающая рыба, потерявшая всякую волю к жизни, Цзинь Баньвэй лежала на кровати неподвижно — лишь содрогающееся тело да шумное дыхание выдавали в ней живого человека.

Из-за юного возраста в душе призрак почти не было злобы, поэтому Жэнь Цяо относилась к ней очень хорошо, да и во взгляде Цзинь Баньвэй не читалось никакой враждебности.

Сердце Цзинь Баньвэй смягчилось ещё сильнее.

Цзинь Баньвэй про себя пообещала себе, что даже если та не помнит точного адреса, она всё равно поможет ей отыскать маму.

После того как Цзинь Баньвэй согласилась, лицо Цзян Чучу просияло от улыбки:

— Угу, Чучу помнит. Дом Чучу находится на улице Чунсян: если идти по улице Чунсян на север, то первый дом и будет домом Чучу, а маму Чучу зовут Цзян Лиюй.

Раз есть адрес, найти их будет несложно.

Если не считать того свирепого призрака, которого развеяла Жэнь Цяо, в комнате оставалось всего шесть призраков. Из всех них лишь у Чэн Ин была слишком тяжёлая обида, из-за которой она могла превратиться в свирепого призрака; остальные же застряли в мире живых лишь потому, что в их сердцах оставались неразрешённые сожаления. К тому же за эти дни они оказались заперты в кошмаре, потеряв слишком много иньской ци, поэтому их желания были не слишком сложными — в основном они хотели просто повидаться с родными.

Обсудив всё с Жэнь Цяо, Цзинь Баньвэй решила придерживаться правила первоочередности детей и сначала отвезти Цзян Чучу к её маме.

Жэнь Цяо втянула всех шестерых призраков в найденный в доме чёрный зонт и наложила на него силу Призрачного Короля — теперь, пока они прятались внутри зонта, солнечный свет не мог причинить им вреда.

Вот только с ней самой возникла загвоздка. У неё появилась плоть, и она могла ходить под лучами солнца; если бы была возможность, она бы ни за что не пожелала прятаться в чёрном зонте, но её свадебный наряд бросался в глаза слишком сильно.

Даже обретя физическое тело, она всё равно оставалась призраком.

Одежда, которую носят духи, заметно отличается от человеческой, а никакой другой одежды у Жэнь Цяо не было.Пока она размышляла, Цзинь Баньвэй уже нашла совершенно новое длинное платье и протянула его Жэнь Цяо:

— Сестрица-призрак, нравится ли тебе это платье? Я сожгу его для тебя?

Увидев, что Жэнь Цяо не сводит глаз с черного зонта, Цзинь Баньвэй словно насквозь разгадала ее мысли. Однако Жэнь Цяо отличалась от других призраков: она опустила брови, глядя на платье цвета слоновой кости, и легко покачала головой:

— Я не смогу его получить.

Цзинь Баньвэй кое-что смыслила в подобных делах и знала, что одежду для призраков можно передать через сожжение. Но это делают живые, сжигая вещи для умерших, а проводником служат могильные подношения, дата рождения по циклическим знакам и имя. У Жэнь Цяо не было могилы, и уж тем не менее она не знала своей даты рождения, так что Цзинь Баньвэй никак не могла сжечь ей одежду.

Однако после этого эпизода Жэнь Цяо перестала противиться и позволили заманить себя внутрь черного зонта — она взмыла в воздух и нырнула прямо под его полотно.

Прижимая к груди длинное платье и глядя на черный зонт, Цзинь Баньвэй на мгновение погрузилась в уныние. Она так надеялась увидеть Жэнь Цяо в этом белом наряде, ведь он так ей подошел бы.

Цвет слоновой кости был очень мягким, и на Жэнь Цяо он должен был смотреться прекрасно.

Мечты Цзинь Баньвэй прервал голос Цзян Чучу, донесшийся из черного зонта:

— Сестрица Цзинь, мы пойдем искать маму прямо сейчас?

Цзинь Баньвэй повесила платье обратно и подняла черный зонт:

— Угу, сестрица отведет тебя к маме.

Она уже собиралась выйти из дома, обхватив зонт руками, как вдруг Жэнь Цяо выплыла наружу. Цзинь Баньвэй подумала, что та находит зонт тесным и мрачным, и что он ей не нравится. Поразмыслив немного, она сказала:

— Сестрица-призрак, если тебе не нравится сидеть в черном зонте, давай я раскрою его над нами, и тогда мы пойдем вместе. Под зонтом тебя ведь не обожжет?

Жэнь Цяо была тронута добротой Цзинь Баньвэй, но вылетела она совсем не поэтому. Подняв белоснежный палец, она мягко коснулась плеча Цзинь Баньвэй:

— Маленькая Цзинь, переоденься.

— Ой! — Цзинь Баньвэй опустила глаза и наконец заметила, что до сих пор ходит в пижаме, на которой даже остались следы крови.

Не раздумывая больше, Цзинь Баньвэй отдала черный зонт Жэнь Цяо и принялась рыться в шкафу в поисках подходящей одежды. Когда она только что подбирала наряд для Жэнь Цяо, то уже заметила: прежняя хозяйка тела безумно любила платья, и весь гардероб состоял практически из них. На беду, сама Цзинь Баньвэй носить платья не любила. Перерыв всё вдоль и поперек, она наконец откопала в самом углу сложенные свободный свитшот и длинные брюки — судя по всему, прежняя владелица купила их и почти не надевала.

Прижав одежду к груди, Цзинь Баньвэй скрылась в ванной, но тут же высунула оттуда половину головы:

— Сестрица-призрак, подожди меня немного, я приму душ.

Сама Цзинь Баньвэй не любила ждать других: у нее был не то чтобы торопливый, но и не медлительный нрав. Боясь, что Жэнь Цяо заскучает в ожидании, она аккуратно положила одежду, выпорхнула из ванной, подвела Жэнь Цяо к дивану и усадила ее, включила телевизор в гостиной и протянула пульт:

— Сестрица-призрак, посмотри пока телевизор.Жэнь Цяо скиталась по миру целое столетие, но, стараясь не пугать людей, она редко появлялась в людных местах, а в жилые дома заходила и вовсе считанные разы. В этих электронных устройствах она абсолютно ничего не смыслила. Держа в руках пульт и покусывая губы, она растерянно смотрела на прибор, чей экран пестрел постоянно меняющимися цветными картинками.

— Я не…

Жэнь Цяо хотела сказать, что ей ничего этого не нужно. За сотню лет она давно привыкла к бесконечному одиночеству и тоске, и просто подождать немного не казалось ей чем-то сложным. Однако Цзинь Баньвэй уже быстрыми шагами направилась в ванную — заметив пятна крови на пижаме, она отчаянно захотела переодеться и вымыться.

Жэнь Цяо обнимала пульт, а изображение на экране продолжало сменяться.

В вазе стояла свежая, сочная роза. Тонкие белоснежные пальцы ущипнули за лепесток, и белизна кожи на фоне алых лепестков выглядела невероятно красиво.

Хозяйкой рук оказалась молодая девушка. Она стремительно вытащила розу из вазы и, зажав стебель в пальцах, выбежала из спальни в гостиную. Там на диване сидела женщина постарше с длинными волосами и читала книгу. У нее были очень изящные, красивые черты лица, излучавшие интеллектуальную красоту.

Девушка была полна энтузиазма. Выйдя из комнаты, она провела пальцами по волосам женщины и коснулась ее губ. Подушечка пальца, разминавшая лепесток, испачкалась в капельках красного сока, и этот сок оставил след на губах женщины. Девушка хихикнула:

— Стопроцентно натуральная помада, совершенно не ядовитая.

Женщина легко шлепнула ее по руке, но та лишь пуще прежнего задорно рассмеялась, уселась женщине прямо на колени, подалась вперед и поцеловала ее в губы.

Сплетенные губы.

Женщина оттолкнула девушку, вытащила из ее рук розу и сделала вид, будто хочет ударить ее, но та перехватила цветок и повалила женщину на диван:

— Сестрица, неужели ты стесняешься? Ты ведь моя жена.

Свободная одежда разорвалась, алые лепестки и белая кожа переплелись, образуя поистине завораживающую картину.

— Нет, нельзя.

Жэнь Цяо давно уже отвела взгляд. Опустив голову так низко, что ее голос звучал тише шепота, она думала о том, что быть чьей-то женой, оказывается, нужно вот так. В смятении сжав ладони, она легко постучала по черному зонту — ей хотелось позвать спрятавшегося внутри призрака, чтобы тот выключил эту двусмысленную, полную неги сцену. Но тут до ее слуха донесся шум текущей воды, и Жэнь Цяо резко повернула голову. Только сейчас она заметила, что планировка этой квартиры во всем казалась странной: ванная комната располагалась прямо в углу гостиной, и с дивана все было видно как на ладони. Самым странным было то, что дверь в ванную оказалась из матового стекла. Зрение у нее всегда было отменным, и пусть всех деталей рассмотреть не удавалось, изящные изгибы тела угадывались без труда.

У призраков нет температуры тела, они не краснеют от смущения, но Жэнь Цяо и впрямь запаниковала.

Куда уж ей теперь было вызывать духа из черного зонта! Кончики ее пальцев легко задрожали, касаясь черной ткани, и от них побежал красный свет:

— Дух-слуга, запечатайся.

Теперь даже если призрак внутри зонта захотел бы взглянуть на то, что происходит снаружи, он ничего бы не смог разглядеть. Только она успела вздохнуть с облегчением, как стоны в тишине стали еще громче, а источником звука по-прежнему оставался работающий телевизор…

http://bllate.org/book/24062/2765851