Готовый перевод Ancient Noblewoman Enters Cyberpunk ABO World / Древняя аристократка в неоновом хаосе: Омегаверс в киберпанк-будущем: Глава 22

Цинь Вань была обычной омегой, с детства учившейся в школе для омег. После прохождения дифференциации в восемь عشر лет она вышла замуж за соседского парня — молчаливого альфу.

Позже она продолжила и завершила университетское обучение, причем родила своего первого ребенка прямо во время учебы. Это была девочка, чертами лица и глазами очень похожая на нее.

Она очень любила этого ребенка, но из-за учебы у нее оставалось не так много времени на уход за дочкой. В итоге, последовав совету соседки по комнате, которая родила раньше нее, она отдала ребенка в центр ухода за младенцами.

В эпоху ABO из-за влияния феромонов и меток в семьях обычно старались держаться на определенном расстоянии друг от друга после дифференциации детей. Со временем это приводило к тому, что семейные узы становились не слишком крепкими, и по мере взросления детей отношения между родителями и ими постепенно отдалялись. Именно поэтому Цинь Вань не стала отправлять ребенка к старшим родственникам.

На тот момент они уже три месяца не поддерживали связь.

Что же касается альф, то поручать им воспитание детей было сущим кошмаром.

Разумеется, из каждого правила бывают исключения, и Цинь Вань изначально собиралась стать именно таким исключением.

После окончания учебы она намеренно выбрала более спокойную должность государственного служащего Империи, чтобы у нее появилось свободное время для заботы о ребенке.

Но по какой-то причине этот ребенок с самого детства рос замкнутым. Казалось, она пошла в отца: не любила разговаривать и вечно пряталась в своей комнате неизвестно за какими занятиями.

Цинь Вань испытывала некоторое разочарование, однако поделать ничего не могла.

Спустя несколько лет она родила второго ребенка.

Второй ребенок тоже оказался девочкой — послушной и кроткой, похожей на маленький комочек ваты.

Всю свою нерастраченную материнскую любовь Цинь Вань излила на младшую дочь. С каждым днем та становилась все краше и милее, в то время как первая девочка уже выросла.

Но при этом становилась все более мрачной и угрюмой.

Цинь Вань перепробовала множество способов, даже привлекала к помощи своего мужа-альфу, однако этот ребенок — словно какой-то гриб — вечно норовил забиться в самые темные и сырые углы.

Дошло до того, что однажды у Цинь Вань возникло жуткое предчувствие: в один прекрасный день с ее старшей дочерью случится беда.

И вот теперь это предчувствие, похоже, сбывалось.

Из школы позвонили и сообщили, что Юнь Чуцзи не появлялась на занятиях уже больше полумесяца, хотя у нее оставался еще один незаконченный курс.

Сердце Цинь Вань тогда ухтилось в пятки, и в мыслях промелькнуло: наконец-то это случилось.

Положив трубку, Цинь Вань долго сидела за своим рабочим столом, погруженная в оцепенение. Коллега, заметив странное выражение ее лица, поинтересовалась, что произошло.

Цинь Вань попыталась улыбнуться, но эта улыбка не имела ничего общего с позитивными эмоциями. Она ответила: «Ничего страшного».

Коллега с подозрением посмотрела на нее и отошла.

Джающимися пальцами Цинь Вань активировала световой компьютер и позвонила Юнь Чуцзи.

Никто не ответил.

Никто не ответил.

Снова никто не ответил.

Она уныло опустила голову, а через мгновение поднялась со стула и направилась к начальнику-альфе, чтобы подписать заявление на двухнедельный отпуск.

Цинь Вань решила отправиться в округ S, чтобы разыскать дочь.

Их семья жила в округе А, который находился на расстоянии почти половины Имперской столицы от округа S. Даже на самом быстром подвесном поезде дорога занимала целый день.

Перед отъездом Цинь Вань обо всем рассказала своему мужу-альфе Юнь Чэну. Юнь Чэн, как всегда, был немногословен; выслушав ее, он немного подумал и произнес всего несколько слов: «Я поеду с тобой».

— А как же тогда Сяо Вань?

— Сяо Вань уже большая девочка.

В этот момент сидевшая в засаде у двери и подслушивавшая Юнь Чувань добавила: «Ага, мне уже семнадцать! Вы отправляйтесь на поиски сестры, а я сама о себе позабочусь».

На душе у Цинь Вань немного отлегло, и она невольно подумала: вот если бы Сяо Цзи тоже была такой рассудительной...

Она покачала головой, отгоняя эту мысль: Сяо Цзи — это Сяо Цзи.

Спустя два дня Цинь Вань прибыла в округ S.

Первым местом, куда они направились, стала квартира Юнь Чуцзи.

Когда это жилье приобреталось, все формальности они уладили за Юнь Чуцзи, да и сами пожили здесь какое-то время, помогая дочери с расстановкой мебели и ремонтом. По идее, они вполне могли войти внутрь.

При условии, что Юнь Чуцзи не удалила их данные из системы управления умным домом.

Цинь Вань приблизилась к двери, раздался тихий щелчок.

Дверь открылась.

Она облегченно выдохнула.

Переступив порог, Цинь Вань сперва удивилась, а затем испугалась. Трепещущим голосом она обратилась к своему альфе: «Этот стиль... Это совсем не наша Сяо Цзи».

Такая чистая, аккуратная и даже утонченная атмосфера была совершенно не похожа на их дочь, которая умела лишь прятать взгляд и сутулиться.

Юнь Чэн обнял жену за плечи, поглаживая ее по спине, и успокаивающе произнес: «Если бы она продала квартиру, мы бы вообще не смогли войти».

Они продолжили осматривать помещения и заметили, что мебель и обстановка практически не изменились — разве что некоторые предметы переставили на другие места. Успокоившись, супруги решили пожить здесь денек-другой в надежде, что Юнь Чуцзи вернется.

Но этого не произошло.

Вещи в платяном шкафу тоже остались на месте.

Ситуация и впрямь казалась угрожающей.

Цинь Вань молча сидела на диване. Спустя полчаса Юнь Чэн сообщил ей: «Я заявил в полицию».

Слезы градом катились по щекам Цинь Вань. Подняв голову, она посмотрела на своего альфу: «Сяо Цзи... с Сяо Цзи ведь все будет хорошо?»

Выражение лица Юнь Чэна оставалось прежним — сдержанным и бесстрастным. Раньше Цинь Вань порой тайком жаловалась, что ее муж совершенно не умеет проявлять романтические чувства, однако теперь это лишенное эмоций лицо служило ей мощнейшей опорой, безмолвно подсказывая, что ее тревоги напрасны.

— Все будет хорошо. Полиция найдет ее, — глухим голосом произнес альфа.

Сутки спустя сотрудники полиции стояли у порога дома Тан Цзяньси, озадаченно хмурясь.

Определить местонахождение человека по сигналу светового компьютера не составило труда. И хотя в эту эпоху тотальной цифровизации прибегать к столь хлопотным методам поиска приходилось нечасто, загвоздка заключалась в том, что Юнь Чуцзи перевела свой световой компьютер в режим периода сенситивности.

Альф в период сенситивности нельзя беспокоить никакими звуками или источниками света, поскольку это провоцирует у них приступы неконтролируемой ярости. Именно поэтому, как только световой компьютер переключался в данный режим, любые входящие сигналы и сообщения автоматически блокировались, если только сам альфа не активировал устройство вручную.

Судя же по системным данным, период сенситивности у Юнь Чуцзи длился уже семнадцать дней.

Между тем предельный срок проявления периода сенситивности у альф составлял не более пяти дней.

Дурное предзнаменование. В конце концов, преступные группировки действительно порой использовали режим периода сенситивности на световых компьютерах для совершения темных дел, хотя обычно речь шла о кровной мести. А вот случаи изъятия органов с целью продажи канули в Лету еще шесть веков назад, когда медицина совершила прорыв, позволив пересаживать человеческий мозг без ущерба для продолжительности жизни.

Но с кем могла враждовать Юнь Чуцзи — обычная студентка колледжа, которая в повседневной жизни вела себя тихо и замкнуто и практически не имела друзей?

Быть может, она попала в несчастный случай?

С этими мыслями стражи порядка прибыли в один из элитных жилых комплексов центрального района.

Молодой сотрудник, недавно пополнивший ряды полицейского участка, преувеличенно широко раскрыл рот: «Шеф, и что это все значит?»

Сперва они предполагали, что молодой альфа случайно угодил в разборки уличных банд на окраинах округа S. А почему он вообще там оказался? Ну, в тех кварталах процветала бурная индустрия развлечений для взрослых.

Однако теперь все ниточки вели прямиком в элитный центр.

Судя по траектории передвижения, зафиксированной световым компьютером — а поскольку устройство активировалось биоэлектрическим сигналом, вариант с подделкой или использованием чужих данных исключался, — некая альфа по имени Юнь Чуцзи в последнее время передвигалась исключительно в пределах центрального кольца.

Капитан полиции сплюнул сигарету, которую жевал, бросил еще один взгляд на роскошную виллу, поправил фуражку и недовольно проворчал: «Опять молодежь сбежала из дома. Вот скажите, чем занимается имперское министерство образования год за годом? То омеги сбегают из-под венца и пропадают бесследно, то альфы пускаются в бега и обрывают связь. Разве преподаватели в школах никогда не учили их думать головой, прежде чем совершать импульсивные поступки?»

Молодой полицейский тут же понимающе кивнул: верно, в последнее время среди омег во внешних округах действительно наблюдался всплеск побегов перед свадьбой. Причем сбегали сплошь образованные омеги, из-за чего нравы на окраинах округа S сильно изменились — ходили слухи, что чем ниже уровень образования омеги, тем выше за нее просили выкуп.

А вот побеги альф случались редко, и надо же было им столкнуться именно с таким случаем! Что за напасть такая!

Полицейские озвучили ситуацию центральному искусственному интеллекту виллы, после чего их без проблем пропустили внутрь.

В холле стоял ссутулившийся альфа, выглядевший чрезвычайно напряженным.

Несколько домашних роботов подали стражам порядка чай и сладости. Капитан уселся на диван, прищурившись посмотрел на нервно сцеплявших пальцы рук альфу и заговорил без предисловий: «Твои родители тебя ищут».

Юнь Чуцзи напряглась всем телом. Родители... но ведь это не ее настоящие родители.

— Я... я знаю.

— Твой адрес я им сообщу, но, пожалуй, будет лучше, если ты свяжешься с ними сама.

— Угу, хорошо... хорошо.

— Пройди процедуру верификации, мне нужно закрыть дело. Это зайдет минимум времени, в участок ехать не придется.

— Угу.

Офицер активировал световой компьютер, сканируя Юнь Чуцзи с головы до ног, после чего протянул ей электронный планшет: «Просто поставь подпись в правом нижнем углу».

— Угу.

Юнь Чуцзи протянула палец и по привычке собиралась выписать первый штрих почерком своего прежнего я, но рука внезапно дрогнула. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и позволила телу действовать автоматически.

Распахнув веки, она увидела на экране почерк прежней хозяйки тела.

В нынешнюю эпоху единственным поводом взять в руки инструмент для письма оставалась подпись, поэтому многие уделяли ее дизайну особое внимание, превращая автограф в уникальный отличительный знак личности. Если бы Юнь Чуцзи замешкалась хоть на секунду, полицейские наверняка не ушли бы так быстро.

Завершив формальности, капитан поднялся на ноги и перед уходом дал совет: «Госпожа Юнь, с высоты моего жизненного опыта: что бы ни случилось, лучше всего открыто общаться с семьей».

Лицо Юнь Чуцзи побледнело, она закусила губу и тихо произнесла: «Спасибо, я так и поступлю».

Офицер тяжело вздохнул, воздержался от дальнейших наставлений и развернулся к выходу.

Юнь Чуцзи проводила их до дверей. Уже перед самым уходом полицейских она, помедлив, окликнула их: «Скажите... мои родители, с ними все в порядке?»

— Не сказать чтобы очень.

Пальцы Юнь Чуцзи сжались еще сильнее, она опустила голову, пряча дрожащие веки и глаза.

Полицейские ушли.

Юнь Чуцзи долго неподвижно стояла на пороге.

Чувство вины за похищение чужой жизни, обида и растерянность продолжали терзать ее изнутри. Она не знала, как поступить: лгать и обманывать этих людей — не поступки благородного человека; а если признаться им прямо, что настоящая Юнь Чуцзи мертва... в каком качестве, под какой личиной ей теперь смотреть им в глаза?

Так продолжалось до тех пор, пока домой не вернулась Тан Цзяньси.

Услышав, что в доме побывала полиция, она пораньше закончила дела и поспешила вернуться. И действительно, едва переступив порог, она заметила одинокую, жавшуюся к углу фигурку, похожую на несчастную статую.

Тан Цзяньси приблизилась и в лучах заходящего солнца отчетливо разглядела распухшие красные глаза девушки.

Опять плакала.

Эх, все эти воспитанные в строгой изоляции благородные девицы из прошлых веков, которых растили за высокими заборами, и вправду напоминали нежные цветы.

Госпожа Тан подошла ближе, потрепала альфу по голове и мягко произнесла: «Все в порядке».

http://bllate.org/book/24061/2765721

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь