Готовый перевод After Provoking the Top Green Tea Alpha / Соблазнить альфу: игра с высшей лигой: Глава 28

Сы Лоинь понятия не имел, в какой момент Гу Цин оказался там, но был уверен: Гу Цин наверняка видел, как он перемахивал через забор.

Нормальный омега не обладает столь развитой моторикой, к тому же перед Гу Цином он всегда изображал из себя слабого. Как же теперь объяснить ему, что он с такой легкостью преодолел ограду?

Мозг Сы Лоиня лихорадочно соображал, подбирая слова, но тут Гу Цин лишь мягко погладил ладонью растрепанную шерстку котенка и произнес:

— Поднимайся наверх.

В голосе Гу Циня невозможно было уловить каких-то определенных эмоций, и Сы Лоинь никак не мог догадаться, что тот сейчас думает. Ему оставалось лишь покорно отозваться и последовать за Гу Цинем на третий этаж, в отдельный кабинет ресторана.

Там все еще ждал помощник, еще ничего не знавший о том, что произошло внизу.

Гу Цин передал раненого котенка помощнику, чтобы тот о нем позаботился, вымыл руки и только после этого подошел к обеденному столу. Он открыл принесенный с собой термостат, достал приготовленные тутешкой Сун кашу с блюдами и аккуратно расставил их на столе.

— Садись ешь.

Гу Цин пододвинул к Сы Лоиню миску и палочки, и отношение к нему оставалось точно таким же, как и прежде.

После полудня у Гу Циня была запланирована встреча, поэтому он не мог долго оставаться в учебном заведении Сы Лоиня, и до самого своего ухода он так и не завел разговор о перелезании через забор.

Сы Лоинь испытывал одновременно облегчение и смущение.

Радуясь тому, что не пришлось отвечать на этот каверзный вопрос, он в то же время тревожился: раз Гу Цин все видел, почему же не потребовал объяснений?..

*

На следующий день после занятий Сы Лоинь привел Цзун Жуя к Гу Циню домой.

Если присмотреться к наряду Цзун Жуя, пусть он и выглядел несколько кричаще, но и одежда, и обувь стоили целое состояние — очевидно, что семья парня была весьма состоятельной.

Тутешка Сун уже приготовила целое изобилие роскошных блюд. Гу Цин рассадил всех за стол и во время трапезы начал незаметно приглядываться к Цзун Жую.

У Цзун Жуя были выкрашены в вызывающий золотой цвет волосы, из-за чего он походил на какого-нибудь беспутного хулигана. Однако стоило присмотреться к его манерам во время еды, как становилось очевидно: как бы небрежно и развязно он ни выглядел внешне, за столом он вел себя изнеженно, элегантно и безупречно.

Быть может, наедине с собой Цзун Жуй ел совсем иначе, но по крайней мере сейчас все то, что он демонстрировал перед Гу Цинем, несомненно, прошло через строгую выучку.

Разве мог такой Цзун Жуй искренне дружить с Сы Лоинем? Или он просто дурачился, обманывая Сы Лоиня, а когда тот решит, что они лучшие друзья, безжалостно отбросит его в сторону?

Гу Цин пока недостаточно хорошо знал Цзун Жуя, чтобы столь опрометчиво судить о его характере. Взглянув на Сы Лоиня, который прогнал тутешку Сун отдыхать и теперь сам орудовал щипцами у жаровни, он заговорил:

— Лоинь, морозилка в холодильнике, кажется, уже заморозила мороженое, сходи принеси.

— Хорошо.

Сы Лоинь и не думал сомневаться. Услышав слова Гу Циня, он тут же отложил щипцы и повернулся, чтобы достать десерт.

Мясо на раскаленной железной поверхности продолжало шкворчать. Гу Цин взял оставленные Сы Лоинем щипцы, продолжил переворачивать мясо и с самым естественным видом завел беседу с Цзун Жуем:

— Наелся? — глядя, как Сы Лоинь устроился на месте, Гу Цин отложил свой телефон.

— Наелся, — послушно ответил Сы Лоинь.

— До вступительных экзаменов в колледж остался чуть больше месяца, ты волнуешься?

Внезапно услышав этот вопрос, Сы Лоинь даже растерялся.

С точки зрения Гу Циня, хотя успеваемость Сы Лоиня в школе и не была выдающейся, он всегда оставался послушным учеником, который не пропускал ни единого урока. Но теперь этот примерный ученик вдруг начал прогуливать — и это явно не к добру.

Впрочем, кто из учеников не пропускал пару уроков? Да и Цзун Жуй вовсе не обязательно привносил в жизнь Сы Лоиня дурное влияние.

И всё же, оставлять всё как есть Гу Цин не решался, опасаясь возможных последствий. Поразмыслив немного, он обратился к Сы Лоиню:

— Лоинь, завтра вечером тутешка Сун будет делать мясо на гриле. Если Цзун Жуй свободен, позови его поужинать вместе.

Сы Лоинь: ?

Почему это для мяса, которое тутешка Сун приготовит для него, нужно звать Цзун Жуя?!

Сы Лоинь тысячекратно противился этому в душе:

— Брат, Цзун Жуй он...

Однако стоило ему раскрыть рот, как Гу Цин перебил его:

— Мы виделись в прошлый раз мельком, и мне не довелось толком поговорить с Цзун Жуем. Ты редко заводишь новых друзей, и я тоже хочу получше узнать твоего приятеля.

Сы Лоинь по-прежнему не горел желанием соглашаться, но раз Гу Цин зашел так далеко, если он откажется снова, не покажется ли, будто у него рыльце в пушку?

В конце концов, ему пришлось нехотя отозваться:

— Ладно, завтра в школе спрошу Цзун Жуя...

Услышав это, Гу Цин кивнул и продолжил:

— Ты думал, в какой университет поступать?

— Я собирался поступать в полицейскую академию города А, — смущенно почесав затылок, ответил Цзун Жуй и тут же легко вздохнул: — Эх, жаль, по глупости в детстве сделал татуировку, и теперь у меня просто нет права даже подавать туда документы.

Раз у парня было желание поступить в полицейскую академию, значит, в глубине души он не мог быть совсем уж пропащим человеком. Гу Цин немного успокоился и задал следующий вопрос:

— Что ты думаешь о нашем Лоине?

Цзун Жуй: ?

Зачем Гу Цин спрашивает его о таком?! От этого веяло какой-то жуткой странностью!

Цзун Жуя всего передернуло. Но, вспомнив предостережение Сы Лоиня перед приходом — вести себя перед Гу Цинем тихо, не устраивать никаких фокусов, иначе тот его прибьет, — Цзун Жуй не посмел выражать недовольство. Лихорадочно перебирая в голове бесчисленные хвалебные эпитеты в адрес Сы Лоиня, он выпалил:

— Я считаю, что Лоинь просто прекрасен! И внешностью вышел, и характером хорош, и за друзей горой стоит — в целом мире не сыскать человека лучше Лоиня!

В Цзун Жуе бушевало сильнейшее стремление к выживанию, и он не смел сказать о Сы Лоине ни единого дурного слова.

Гу Цин не знал, каковы на самом деле их взаимоотношения, но судя по словам Цзун Жуя, привязанность двух мальчишек друг к другу была уже настолько крепкой, что ему не стоило излишне вмешиваться. Поэтому он быстро свернул эту тему, лишь многозначительно предупредив Цзун Жуя:

— Я спокоен, раз у Лоиня есть такой друг, как ты. Надеюсь, вы будете подбадривать друг друга, усердно учиться и в итоге поступите в желанные университеты.

— Обязательно, будьте спокойны, старший брат Гу!

Стоило Цзун Жую дать Гу Циню торжественное обещание, как из кухни вернулся Сы Лоинь.

Заметив, что за то короткое время, пока его не было, Гу Цин и Цзун Жуй успели мило побеседовать, он почувствовал смутное раздражение.

Однако внешне он никак этого не показал. Дождавшись окончания ужина, когда Цзун Жуй собрался уходить, Сы Лоинь поднялся со своего места и сказал Гу Синю:

— Брат, я провожу Цзун Жуя.

— Хорошо.

Гу Цин откликнулся, но как раз в этот момент раздался звонок, и он вышел на террасу заднего двора, чтобы ответить.

— Ладно, малыш Лоинь, дальше можешь не провожать.

Пройдя какое-то расстояние, Цзун Жуй обернулся к следовавшему за ним Сы Лоиню.

Но стоило ему повернуться и столкнуться взглядом с мрачным, тяжелым взором Сы Лоиня, как у него на загривке мгновенно встали дыбом все волосы.

— Охренеть, малыш Лоинь, у тебя такой жуткий вид!

Юноша стоял неподалеку, большую часть его фигуры скрывали тени от черных ветвей деревьев, и лишь половину лица освещал холодный лунный свет, придавая его облику излишне зловещие черты.

Сделав полшага вперед, Сы Лоинь ледяным голосом поинтересовался:

— О чем это вы болтали с братом?

— Ни о чем таком?

Цзун Жуй искренне не понимал странной реакции Сы Лоиня.

— Старший брат Гу просто спросил, в какой университет я хочу поступать, и еще сказал, чтобы мы поддерживали друг друга и хорошо учились.

— И всё? — продолжал допытываться Сы Лоинь.

— Всё.

Тон Сы Лоиня, зажимавшего его в тиски вопросов, начал раздражать Цзун Жуя.

— Слышь, а че ты допытываешься с такой детализацией? Мы тут типа на допросе у следователя?

Сы Лоинь ничего не ответил. Выплеснутая Цзун Жуем обида повисла в воздухе без ответа, отчего ему стало тоскливо, но тут до него дошло, и он с подозрение уставился на товарища:

— Малыш Лоинь, у тебя с головой всё в порядке? Тебе не кажется, что твое стремление контролировать старшего брата Гу уже переходит все границы?

Сы Лоинь упорно добивался ответа о том, о чем они говорили с Гу Цинем, но Цзун Жуй вовсе не думал, будто тот переживает за него самого — в конце концов, когда он сам вечно шатался бог весть где, Сы Лоинь никогда им особо не интересовался.

— Правда?

Тон Сы Лоиня был тяжелым и опасным, и Цзун Жуй почувствовал, что дело принимает нешуточный оборот.

— Ну да, малыш Лоинь, ты чего вообще боишься? Старший брат Гу просто перекинулся со мной пара слов, неужели ты такой мнительный?

Или...

Цзун Жуй осекся и, осторожно подбирая слова, высказал свою догадку:

— Малыш Лоинь, ты случаем... не влюбился в старшего брата Гу?

Сы Лоинь молча слушал его, не подтверждая, но и не опровергая слова, и от этого Цзун Жуй почувствовал себя совсем скверно.

— Малыш Лоинь, приди в себя! Я признаю, что старший брат Гу — человек выдающийся и его вполне можно любить, но ведь ты альфа! Тебе в будущем наследовать клан Сы, нельзя же, раз ты так долго притворялся омегой, и впрямь вообразить себя им!

— Да сколько можно молоть языком!

Не дав Цзун Жую договорить, Сы Лоинь оборвал его и посмотрел на подъезжающую машину.

— Такси приехало, вали давай.

С этими словами, не дожидаясь ответа, Сы Лоинь круто развернулся и ушел.

На самом деле Сы Лоинь и сам толком не понимал, какие чувства испытывает к Гу Синю.

Он был уверен, что чистая привязанность к Гу Синю в его сердце определенно живет — иначе он не лип бы к нему столько лет подряд.

Но испытывает ли он к Гу Синю нечто, выходящее за рамки дозволенного?

Сы Лоинь действительно не знал этого. Он помнил лишь, что поначалу ему жутко не нравился Кэ Ци, который вечно вился вокруг Гу Циня. Позже, когда ему с большим трудом удалось спровадить Кэ Ци за границу, а теперь видеть вокруг Гу Циня кучу других омег, точивших на него зубы, ему было до боли неприятно.Но он действительно вовсе не хотел причинять Гу Сину вреда…

Он лишь хотел, чтобы Гу Син был счастлив. Пока Гу Син улыбается, он готов сделать всё что угодно…

Вернувшись домой, тутешка Сун уже прибрала со стола остатки еды. Гу Син всё ещё разговаривал по телефону на террасе, обсуждая исключительно рабочие вопросы. Сы Лоинь не стал ему мешать — лишь беззвучно шевельнул губами, когда Гу Син обернулся на него, без слов сообщив, что идёт отдыхать в свою комнату, после чего поднялся наверх.

В субботу у Сы Лоиня не было занятий, поэтому он остался отдыхать дома у Гу Сина. Ближе к пяти часам вечера привезли одежду, которую Гу Син заказал для него. Сы Лоинь примерил наряд, и не успел он прошло и немного времени, как вернулся Гу Син.

Праздничный банкет по случаю дня рождения старшего господина Чжоу должен был официально начаться в восемь часов вечера, но из соображений этикета приглашённым гостям полагалось прибыть на место к семи. К тому же дом Гу Сина находился неблизко от отеля, где устраивали торжество, так что выезжать пришлось ровно в шесть.

— Лоинь, у тебя галстук съехал.

Перед самым выходом Гу Син заметил, что у Сы Лоиня на вороте криво завязан галстук, и сделал ему замечание.

Сы Лоинь опустил взгляд, тихонько выдохнул «ой» и тут же подбежал к Гу Сину, ласково заискивая:

— Братик, повяжи мне его заново, пожалуйста? У меня совсем не получается ровно…

— Ладно.

Гу Син не мог отказать Сы Лоиню. Он поднял руки, и его длинные утончённые пальцы легко развязали неаккуратный узел, после чего принялись завязывать заново.

Гу Син всегда и во всём проявлял серьёзность: он был серьёзен в работе и точно так же серьёзен, когда повязывал ему галстук.

Сы Лоинь опустил голову и завороженно смотрел, как чётко очерченные суставы пальцев мужчины ловко скользят среди синей ткани. Когда Гу Син наконец затянул готовый узел, Сы Лоиню показалось, будто его собственное сердце в этот момент тоже слегка дёрнуло — возникло странное, натянутое ощущение, похожее на то, когда чего-то ждёшь с замиранием.

— Готово, поехали.

Гу Син решительно и быстро отдёрнул руки. Сы Лоинь же ещё какое-то время заторможенно смотрел на только что завязанный узел, погрузившись в оцепенение, и лишь спустя мгновение пришёл в себя, после чего поспешил следом за Гу Сином к машине.

И Гу Син, и Сы Лоинь обладали необыкновенно привлекательной внешностью, разве что красота Сы Лоиня была более изнеженной, тогда как Гу Син выглядел куда мужественнее и строже.

Поэтому стоило им появиться на банкете, как вокруг тут же собралось множество людей, поспешивших их поприветствовать.

Гу Син сдержанно ответил на несколько любезностей, а затем увёл Сы Лоиня в тихий, неприметный угол.

Он пришёл на день рождения старшего господина Чжоу исключительно из вежливости и не собирался любезничать с изворотливыми дельцами.

Впрочем, даже спрятавшись в углу, наслаждаться покоем им довелось недолго.

— Господин Гу, вот вы где! Я искал вас уже добрых полчаса.

Чжоу Шу радостно подбежал к Гу Сину, но в следующую секунду, заметив стоявшего рядом Сы Лоиня и вспомнив их прошлое неприятное столкновение, мгновенно помрачнел лицом. Он даже украдкой бросил на Сы Лоиня свирепый взгляд, пока Гу Син не видит.

Сы Лоинь: «…………»

Поведение Чжоу Шу было настолько примитивным, что Сы Лоинь даже счёл ниже своего достоинства обращать на него внимание.

К счастью, Чжоу Шу не стал продолжать задирать Сы Лоиня и быстро перевёл взгляд обратно на Гу Сина. Глаза его блестели так влажно и маняще, словно он собирался утопить в них собеседника.

— Господин Гу, мой дедушка ждет вас на втором этаже, он хочет поговорить с вами с глазу на глаз.

Сказав это, Чжоу Шу демонстративно покосился на Сы Лоиня, давая понять совершенно без утайки: Гу Сину запрещено брать Сы Лоиня с собой к старшему господину Чжоу.

Чжоу Шу явно питал враждебность к Сы Лоиню, и вполне возможно, что идея позвать Гу Сина наедине исходила лично от него, нашептавшего это на ухо деду.

Гу Син слегка нахмурил брови, собираясь уже вежливо отклонить предложение старшего господина Чжоу, как вдруг услышал тихонько произнесённые слова стоявшего рядом Сы Лоиня:

— Братик, я пойду вон туда, съем пирожное. Когда вернёшься, позови меня, ладно?~

— Лоинь…

— Братик, только не уходи надолго, хорошо?~

Докончив фразу, Сы Лоинь легко подтолкнул Гу Сина в спину и сам направился к десертному столу.

После того как Сы Лоинь повёл себя столь разумно, Гу Сину уже неловко было отказываться, и он послушно повернулся, последовав за Чжоу Шу на второй этаж.

Однако стоило им пройти всего пару шагов, как спешивший мимо официант неловко задел Чжоу Шу плечом.

— Простите, простите ради бога, я не специально…

Задев гостя, официант согнулся в три погибели, низко опуская голову, и принялся наперебой извиняться.

У Чжоу Шу от удара немного заныло в локте, и он уже собирался было вспылить, но, вспомнив, как редко ему удаётся побыть с Гу Сином наедине, решил не тратить драгоценное время на разборки с каким-то официантом. Он раздражённо взмахнул рукой и велел непутёвому служащему убираться с глаз долой.

Стоило подняться по лестнице, как вокруг почти не осталось людей, и разговаривать стало значительно проще.

Стоя на ступенях, Чжоу Шу бросил взгляд на красивого молодого парня, который уже добрался до зоны с десертами и выбирал себе сладости. В его глазах промелькнула зависть, а в голосе сами собой проступили кислые нотки:

— Сы Лоинь ведь ещё несовершеннолетний? Выглядит совсем ребёнком.

Гу Син вовсе не намеревался обсуждать с кем бы то ни было Сы Лоиня, особенно с таким недоброжелателем, как Чжоу Шу.

Он промолчал, но Чжоу Шу и не думал угомониться. Продолжая гнуть своё, он выдал:

— Господин Гу, простите за прямоту, но я знаю, что вы с Сы Лоинем ладите как родные братья. Однако у вас нет кровного родства, к тому же он — несовершеннолетний омега. Если вы круглые сутки будете околачиваться вместе, люди неизбежно станут судачить.

Услышав это, Гу Син равнодушно бросил на Чжоу Шу косой взгляд. Помолчав с полсекунды, он внезапно поинтересовался:

— А ты знаешь, почему дедушка Сяо Мина дожил до девяноста девяти лет?

Чжоу Шу озадаченно вытаращил глаза:

— А? Почему?

Голос Гу Сина прозвучал холодно:

— Потому что он никогда не совал нос в чужие дела.

Чжоу Шу широко распахнул глаза и лишь спустя добрую минуту сообразил: Гу Син только что намекнул, что он суёт нос не в своё дело!

Разве Гу Син тоже умеет так тонко подкалывать людей?

Словно видя Гу Сина впервые в жизни, Чжоу Шу во все глаза уставился на него, долго-долго изучая его лицо, пока наконец не понял: даже когда Гу Син так суров с ним, он всё равно кажется ему невероятно красивым и сердце бьётся как безумное. Наверное, это и есть настоящая любовь.

Совершенно потеряв голову от собственных чувств, Чжоу Шу в каком-то полусне довёл Гу Сина до нужной двери и распахнул её.

— Дедушка ждёт вас внутри, давайте войдём.

Старший господин Чжоу был человеком мягким и неизменно благожелательным к молодым специалистам.

Когда Гу Син только принял Корпорацию Гу и основал Лабораторию биологических феромонов, старик оказал ему немалую поддержку. Именно поэтому Гу Син всегда относился к старшему господину Чжоу с глубоким уважением — даже несмотря на то, что его внук Чжоу Шу вечно вился вокруг Гу Сина и доставлял немало хлопот, сам Гу Син никогда не позволял себе лишнего по отношению к назойливому парню.

— Гу Син, старик я уже в годах, повидал на своем веку всё, чего только можно, и добился всего, чего хотел. Сожалений у меня больше нет, вот только за этого бестолкового внука душа всё ещё болит…

Старший господин Чжоу бросил взгляд на Чжоу Шу, который стоял неподалёку и отчаянно гримасничал, подгоняя деда, после чего продолжил:

— Мальчишка Сяо Шу нравом капризен, но сердце у него чистое. Гу Син, я слышал, ты сейчас холост, так почему бы вам со Сяо Шу не сойтись да не попробовать построить отношения?

Опасаясь отказа, старший господин Чжоу решил заходить козырями постепенно, предлагая соблазнительные условия:

— Если ты женишься на Сяо Шу, то станешь для нашей семьи наполовину сыном и получишь точно такие же права на долю в наследстве, как и остальные братья Сяо Шу.

К тому же, заручившись поддержкой семьи Чжоу, ты сможешь вести дела с невероятной лёгкостью, и никто больше не посетенет ставить тебе палки в колеса.

Условия, предложенные старшим господином Чжоу, звучали чрезвычайно соблазнительно с какой стороны ни посмотри. К сожалению, Гу Син отнюдь не принадлежал к числу людей, которых можно купить за богатство и славу.

Всего, чего он хотел добиться, он добивался собственными силами, а не за счёт удачного брака.

— Простите, старший господин Чжоу, пока я не планирую заводить семью.

Гу Син вежливо отклонил предложение старика. Стоявший рядом Чжоу Шу едва не подпрыгнул от досады, но старший господин Чжоу лишь успокаивающе качнул головой, давая внуку знак не суетиться, и снова обратился к Гу Сину:

— Гу Син, если не хочешь жениться прямо сейчас, это не страшно. Можно для начала обручиться со Сяо Шу, а чувства придут со временем…

Ради того чтобы свести Гу Сина и Чжоу Шу, старик поступался принципами и шёл на уступки шаг за шагом. Но разве можно было легко поколебать то, в чём Гу Син уже принял твёрдое решение?

— Простите…

Гу Син не стал больше ничего объяснять. В конце концов, он общался со старшим господином Чжоу далеко не впервые и прекрасно понимал: сегодня договориться не получится. Старик тоже не стал настаивать и лишь махнул рукой:

— Ладно, я всё понял. Старый я тоже устал, хочу немного отдохнуть, ступайте оба…

Выставив Гу Сина и Чжоу Шу за дверь, Гу Син сразу же спустился вниз на поиски Сы Лоиня. А Чжоу Шу ещё какое-то время постоял у двери в мрачном унынии, после чего снова толкнул ручку и вернулся в комнату.

— Дедушка, ну почему ты больше не уговорил Гу Сина! — с обидой набросился на старика Чжоу Шу.

Старший господин Чжоу вовсе не сердился, лишь устало вздохнул:

— Сяо Шу, против воли мил не будешь, пусти всё на самотёк…

— Если пустить всё на самотёк, он уплывёт от меня! Ни за что не стану сидеть сложа руки! — гневно топнув ногой, Чжоу Шу развернулся и выбежал из комнаты, хлопнув дверью.

Глядя вслед убегающему внуку, старший господин Чжоу тяжело вздохнул:

— Эх, лишь бы Сяо Шу не натворил глупостей, о которых потом придётся горько пожалеть…

Ровно в восемь часов вечера банкет по случаю дня рождения старшего господина Чжоу официально начался.

Официанты выкатили в центр зала огромный восьмислойный праздничный торт. Старший господин Чжоу символически сделал первый разрез, после чего распорядился нарезать лакомство и раздать гостям.

Из уважения к юбиляру каждый из присутствующих — вне зависимости от того, любил он сладкое или нет — считал долгом вежливо съесть хотя бы пару кусочков.

Поэтому, когда официант поднёс тарелку с тортом к столику Гу Сина, тот не стал отказываться. Однако стоило ему взять вилку и собраться попробовать кусочек, как Сы Лоинь внезапно подсел ближе и жалобно заглянул ему в глаза:

— Братик, твой торт выглядит таким вкусным… Можно мне поменяться с тобой?

Приговаривая это, Сы Лоинь тут же протянул Гу Сину собственную тарелку.

Гу Син: «…………»

Его кусок торта ничем не отличался от порции Сы Лоиня.

Но озадаченно помолчав пару секунд, Гу Син всё же послушно и с привычной нежностью отдал свою тарелку мальчику:

— Хорошо, давай поменяемся. Если этого не хватит, съешь и моё.

— Ура!

Счастливо улыбнувшись, Сы Лоинь забрал тарелку и принялся за еду.

После торта наступила очередь тостов.

Не прошло и десяти минут, как официанты снова засновали по залу с бокалами, наполненными красным вином. Разумеется, для тех гостей, кому пить категорически не разрешалось, семья Чжоу предусмотрительно приготовила чай, которым можно было заменить вино во время традиционных здравиц.

В эту минуту в руке Сы Лоиня как раз красовалась чашка с чаем. Он слегка покачивал её, наблюдая, как внутри плескается жидкость, но взгляд его ни на секунду не отрывался от Гу Сина.

Заметив, что официант уже протянул бокал с вином Гу Сину, который стоял увлечённый беседой с топ-менеджером одной из известных компаний города С., и тот совершенно беспечно принял его из рук служащего, глаза Сы Лоиня потемнели, и он немедленно двинулся вперёд.

Воспользовавшись тем, что мужчины закончили разговор, Сы Лоинь тут же забрал у Гу Цина бокал с вином и тихо заискивающе протянул:

— Братик, я хочу попробовать это вино. Можно мне самую капельку тайком сделать глоточек?

Гу Цин слегка нахмурил брови и попытался отказаться:

— Ты ещё несовершеннолетний, тебе нельзя пить...

— Братик~

Сы Лоинь же в этот момент уже сунул свою чашку с чаем прямо в руки Гу Цину и продолжил ластиться:

— Братик, всего один разочек~ Ну дай мне попробовать!

Гу Цин ещё не дал согласия позволить Сы Лоиню выпить, как стоявший на сцене Старший господин Чжоу уже поднял свой бокал:

— Благодарю всех за то, что выкроили время в плотном графике и пришли на день рождения этого старого дурака! Сегодня я поднимаю бокал за вас!

Сказав это, Старший господин Чжоу запрокинул голову и широким, молодецким жестом осушил бокал с красным вином до дна. Приглашенные гости, видя это, тоже дружно подняли бокалы, чтобы выпить со Старшим господином Чжоу.

— Желаем Старшему господину Чжоу счастья бескрайнего, как Восточное море, и долголетия южнее Южных гор!

— Желаем Старшему господину Чжоу, чтобы все желания исполнялись, а жизнь длилась сотню лет!

— Желаем Старшему господину Чжоу мира, здоровья и исполнения всех заветных мечт!

Сы Лоинь тоже выкрикнул поздравление, а затем поднял свой бокал и разом осушил его. К тому моменту, как Гу Цин заметил это и попытался помешать, было уже поздно.

У Сы Лоиня, казалось, была совсем слабая голова для алкоголя: едва допив бокал, он весь зашатался, охмелевший, завалился прямо на Гу Цина и жалобно принялся ластиться:

— Братик, кажется, я опьянел. Не мог бы ты отвезти меня домой?

— Братик...

— Сущий баловство.

Глядя на изрядно захмелевшего Сы Лоиня, Гу Цин забрал у юноши пустой бокал, поставил его, придержал слегка покачивающееся тело парня и покинул банкетный зал.

В конце концов, праздничный торт Старшего господина Чжоу уже разрезали, за него выпили, да и сам он отправился отдыхать на второй этаж, так что уход сейчас не выглядел бы слишком неучтивым.

Чжоу Шу узнал о том, что Гу Цин ушел, лишь спустя пять минут. В этот момент он как раз держал в руках тарелку с нарезанными фруктами, собираясь велеть официанту отнести их Гу Цину.

— Что? Ушел?

— Да, молодой господин. Гу Цин сказал, что его младший брат напился, и ему нужно отвезти брата домой отдохнуть, поэтому они уехали.

— А-а-а-а! Вы все тупицы! Как вы могли позволить ему уйти?!

Чжоу Шу от злости едва ли не раздулся, как рыба-шар. Его цель еще не была достигнута, как эти тупые охранники посмели выпустить человека!

Охранники выслушивали яростную отповедь Чжоу Шу, покрываясь бранью с головы до ног, и не смели вставить ни единого слова.

В конце концов рядом остался лишь тот бестолковый официант, который до конца не понял ситуацию и глупо переспросил Чжоу Шу:

— Молодой господин, так фрукты все равно нести?

— Человек ушел, какие к черту фрукты!

В ярости Чжоу Шу сгреб все фрукты и выбросил их прямо в мусорное ведро.

Сегодня все шло наперекосяк. Если кого и винить, так это Сы Лоиня! Не съешь он торт, который тот велел передать Гу Цину, и не выпий вино, предназначенное для Гу Цина, разве стал бы он сейчас здесь из последних сил возиться с фруктами, только чтобы в итоге упустить желанного гостя?!

— Этот Сы Лоинь просто выводит меня из себя!

Чжоу Шу с досадой топнул ногой — смириться с таким исходом он не мог при всем желании.

— А-а-а-а! Как же меня бесит! Чуть-чуть ведь не хватило, чтобы перевести всё в дела сердечные...

*

— Братик, я тут вдруг вспомнил, что завтра мне нужно сдать отчет по общественной практике. Он у меня на компьютере дома, отвези меня к себе, пожалуйста~

Прошло уже немало времени с тех пор, как они покинули банкет, и хмель в голове Сы Лоиня, казалось, понемногу выветрился, отчего он стал намного трезвее.

Гу Цин не заметил ничего подозрительного. Услышав слова Сы Лоиня, он лишь произнес:

— Тогда я попрошу водителя отвезти тебя прямо к твоему дому.

— Хорошо.

Вскоре водитель доставил Сы Лоиня домой. Выйдя из машины, Сы Лоинь пожелал Гу Цину спокойной ночи и поднялся наверх. Гу Цин же дождался, пока в окнах дома Сы Лоиня не загорится свет, и только после этого велел водителю ехать дальше.

Вжух... Вжух...

Едва Сы Лоинь переступил порог дома, как его телефон завибрировал.

Достав гаджет, парень увидел, что звонит Цзун Жуй.

— Алло, мелкий Лоинь, запись уже скинул тебе на аккаунт, сам послушаешь. У меня тут дела, я отключаюсь.

Закончив говорить, Цзун Жуй тут же сбросил вызов.

Сы Лоинь отложил телефон, прошел прямо в кабинет и включил компьютер.

Арендованная им квартира была отлично отремонтирована, а вся мебель сделана из массива дерева. Причина, по которой Сы Лоинь жил здесь, на самом деле заключалась в том, что хозяин квартиры был знаком с отцом Цзун Жуя, поэтому жить тут было невероятно удобно для решения самых разных вопросов.

Правда, официальная версия звучала иначе: мол, арендодатель желает облегчить жизнь местным студентам, а потому сдает жилье по дешевке.

В прошлое воскресенье Цзун Жуй прислал Сы Лоиню досье на Чжоу Шу, а позже сообщил, что раскопал нечто касающееся Гу Цина, и велел Сы Лоиню встретиться с ним в понедельник у задних ворот школы.

При обычных обстоятельствах Сы Лоинь исправно посещал занятия. С чего бы ему среди бела дня в разгар полузакрытого режима учебы срываться и бежать к задним воротам ради встречи с Цзун Жуем? Поэтому он лишь вскользь обронил, что, мол, не попросить ли ему отца отправить Цзун Жуя на перевоспитание за границу, как тот сразу же выложил Сы Лоиню всю добытую информацию.

[В субботу вечером на дне рождения Старшего господина Чжоу семья Чжоу будет обсуждать с Гу Цинем вопрос о заключении брака.]

Именно это известие и сообщил тогда Цзун Жуй.

В клане Чжоу был всего один Омега — Чжоу Шу, так что было совершенно очевидно, с кем именно семейство Чжоу намеревалось поженить Гу Цина.

Тогда Сы Лоинь еще не видел ничего плохого в женитьбе Гу Цина, он просто категорически не желал, чтобы тот связывал себя узами брака со столь избалованным и самовластным юнцом, как Чжоу Шу.

Поэтому во вторник сразу после уроков он отправился в лабораторию Гу Цина и лаской добился того, чтобы тот взял его с собой на день рождения Старшего господина Чжоу.

Нет, он вовсе не боялся, что Гу Цин согласится на брак с кланом Чжоу, — просто интуиция подсказывала: с характером избалованного молодого господина Чжоу, чем сильнее Гу Цин будет отказываться, тем больше тот станет буянить и вытворять всякое, вплоть до применения самых грязных приемов. Вот почему он должен был сопровождать Гу Цина на случай любых непредвиденных обстоятельств.

В конце концов развитие событий почти полностью совпало с прогнозами Сы Лоиня: Гу Цин отверг предложение о браке с Чжоу Шу, что было легко понять по недовольному лицу последнего, когда тот спустился вниз.

А затем, когда официант понес Гу Цину торт и напитки, Чжоу Шу неотрывно, в упор пялился на их столик.

Сы Лоинь понятия не имел, что именно Чжоу Шу подмешал в угощения, но был уверен: ничего хорошего там быть не могло. При этом отказаться от торта и выпивки было нельзя — равно как и пролить их или выплеснуть, иначе у Чжоу Шу нашелся бы новый повод подослать их снова, и этому не было бы конца. Поэтому Сы Лоиню не оставалось ничего иного, как подменить угощения Гу Цина своими собственными и съесть сомнительные торт и вино самому.

Тем не менее, прошло уже больше часа, а Сы Лоинь не чувствовал в теле ни малейшего недомогания.

Неужели он зря оклеветал Чжоу Шу?

Раздумывая об этом, Сы Лоинь открыл мессенджер и скачал аудиозапись, присланную Цзун Жуем.

— Сы Лоинь ведь еще несовершеннолетний? Выглядит совсем крохой.

— Господин Гу, прошу прощения за прямоту, я знаю, что вы с Сы Лоинем ладите как родные братья, но кровного родства между вами все же нет. К тому же он несовершеннолетний Омега, и если вы будете целыми днями околачиваться вместе, это неизбежно вызовет лишние сплетни.

Сы Лоинь: ???

Способность Чжоу Шу плести интриги и стравливать людей определенно вышла на новый уровень: пакостить за спиной у него получалось изощренно.

Неудивительно, что по дороге домой он чувствовал, будто Гу Цин сидит от него чуточку дальше обычного!

Хотя Сы Лоинь и понимал, что Гу Цин держался на расстоянии исключительно из заботы о его репутации, на душе у него все равно скребли кошки. Чем больше он думал об этом, тем сильнее злился, пока гнев окончательно не вышел из-под контроля. Вскинув руку, он со злости переломил пополам стоявший перед ним массивный деревянный письменный стол.

— Бах!

Стол разломился надвое и рухнул на пол, увлекая за собой стоявший на нем компьютер.

Компьютер не разбился, и запись продолжала воспроизводиться. Голос Чжоу Шу по-прежнему лился из колонок, и Сы Лоинь был так разъярен, что готов был разнести в щепки и сам ПК, пока из динамиков вдруг не раздался холодный, спокойный голос Гу Цина:

— Ты знаешь, почему дедушка Сяо Мина дожил до девяноста девяти лет?

— Потому что он никогда не сует нос в чужие дела.

Голос Гу Цина обладал для него каким-то волшебным, целительным свойством. Даже несмотря на то, что эти слова предназначались не ему и тон был далек от мягкого, они постепенно остужали бушующий в груди Сы Лоиня пожар. Подавленный и успокоенный, он выключил запись, вышел из кабинета, взял оставленный снаружи телефон и набрал номер Гу Цина.

— Гудков...

Раздалось всего два коротких гудка, прежде чем вызов приняли.

Не дожидаясь, пока Гу Цин заговорит, Сы Лоинь тихо спросил:

— Братик, ты уже доехал?

— Почти. А что такое?

Гу Цин, казалось, обладал неисчерпаемым терпением по отношению к Сы Лоиню: когда бы тот ни позвонил, в его голосе никогда не звучало раздражения.

— Братик...

Замявшись на секунду, Сы Лоинь робко поинтересовался:

— Братик, а ты не мог бы переехать жить ко мне?

— С чего вдруг такие разговоры?

Гу Цин слегка удивился, но задал вопрос совершенно спокойным тоном.

Однако в ушах Сы Лоиня, только что прослушавшего ту самую запись, это прозвучало так, будто Гу Цин уклоняется от ответа, и на сердце у него снова стало тяжело.

Он решил, что слова Чжоу Шу все-таки так или иначе повлияли на Гу Цина, и он был обязан найти способ это исправить.

— Братик... Я чувствую себя таким бестолковым и никчемным...

Сы Лоинь сжал телефон в руке, и в его голосе зазвучало неподдельное, горькое обиженное жалобное сиротство:

— Мне кажется, я даже университет сдать не смогу...

— Ну что ты, Лоинь, верь в себя.

Гу Цин мягко утешил парня, но это, похоже, не возымело особого эффекта, поскольку голос Сы Лоиня стал еще более жалобным и несчастным:

— Братик, скоро вступительные экзамены, а я до сих пор не понимаю столько задач, мне так страшно...

— Братик, переезжай ко мне, помоги мне подтянуть учебу, пожалуйста...

В обычные дни Сы Лоинь никогда не жаловался на трудности в учебе, и Гу Цин никак не ожидал, что в душе у парня таится столько тревог и страхов, которые вырвались наружу лишь сегодня, когда тот немного выпил.

Видимо, он уделял недостаточно внимания Сы Лоиню в последнее время, раз упустил из виду столь тонкие душевные переживания подростка.

Гу Цина тут же захлестнуло чувство вины, и он поспешно ответил:

— Лоинь, не бойся и не переживай. Я перееду. Просто записывай все задания, которые не получаются, разберем их вместе, хорошо?

— Угу.

Сы Лоинь шмыгнул носом и, испугавшись, что Гу Цин передумает, тут же добавил:

— Братик должен переехать уже сегодня вечером~

Гу Цин: — Хорошо...

Добившись желаемого ответа, Сы Лоинь с довольной улыбкой сбросил вызов. На душе у него сразу стало сладко и радостно. Он вихрем вернулся в кабинет, чтобы убрать учиненный им погром, а весь мусор оттащил вниз и выбросил, дабы Гу Цин не догадался ни о чем лишнем.

К моменту, когда со всеми делами было покончено, прошло минут пятнадцать, а значит, Гу Цин был уже на подходе.

Сы Лоинь радостно отправился в гостевую спальню, чтобы приготовить комнату для Гу Цина, но едва успел сделать пару шагов, как вдруг почувствовал странное недомогание: тело обдало жаром, и изнутри полыхнуло зноем.

Что такое?

Неужели заболел?

Сы Лоинь немедленно бросился за градусником. Измерив температуру, он с изумлением обнаружил, что она подскочила до невероятных 39,3°C!

Он что, слёг с лихорадкой?

Как такое возможно! Днем он чувствовал себя прекрасно, вечером не простужался, да и здоровьем всегда отличался отменным — к простудам и жару предрасположен не был. С чего бы вдруг температуре взлететь без всяких предвестников?!

Неужели дело в том торте и вине, которые он съел и выпил вместо Гу Цина сегодня вечером?

Выходило, он напрасно сомневался в Чжоу Шу — тот действительно подсыпал в угощение какую-то дрянь, просто действие препарата в его организме затормозилось и проявилось только сейчас!

Тело раскалялось всё сильнее, сознание заволакивало туманом. Плотный, насыщенный аромат персикового цвета, который всё это время удерживался глубоко внутри, вдруг бушующим штормом вырвался наружу. Кости в теле пронзила дикая, невыносимая боль, и спустя считанные секунды Сы Лоинь потерял способность держаться на ногах — рухнув на пол, он забился в мучительных судорогах.

Как больно... Как больно...

Казалось, кости в его теле насильственно ломают и вытягивают...

Сы Лоинь отчетливо услышал доносившийся до его ушей жуткий треск собственных костей, а нежный персиковый аромат в комнате в тот же миг обернулся удушающей, агрессивной волной!

Провал! Его организм преждевременно вошел в стадию вторичного развития!

Скрыть истинную сущность Альфы больше не было ни единого шанса!

Из последних сил цепляясь за остатки сознания, Сы Лоинь кое-как дополз до кровати, нащупал телефон и попытался набрать Гу Цина, чтобы остановить его, приказать не приезжать... но не успел даже нажать кнопку вызова, как в дверь снаружи раздался резкий звонок.

Дзинь-дон!

Дзинь-дон!

Дзинь-дон!

Гу Цин приехал!

http://bllate.org/book/24060/2765686

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь