Готовый перевод Nine to Five / Любовь с девяти до пяти: Служебный роман: Глава 4

Еда ещё не была подана, но Фу Линьсяо уже налил вино:

— Срочное дело, так что давай без долгих предисловий, перехожу сразу к сути, а ты сегодня не пей. Как твои глаза в последнее время?

— Нормально, — ответил Цяо Цзинь. — На выходных поеду на повторный осмотр.

Фу Линьсяо поднял бокал, салютуя ему:

— Свет даётся нелегко, береги себя как следует.

Цяо Цзинь налил себе немного для компании, но Фу Линьсяо отобрал у него бокал и заменил воду.

Народу сегодня было действительно много, только в ожидании блюд прошло больше получаса.

Фу Линьсяо уже почти напился:

— Всё равно уже опоздаем. Не суетись ты так, а вдруг директор Лу сегодня не вернётся?

Хотя вероятность того, что Лу Пинчжан не вернётся, составляла все девяносто процентов, врождённое чувство протеста заставляло Цяо Цзиня считать, что ему лучше не испытывать судьбу и не проверять чужое терпение на прочность.

Блюда подавали одно за другим. Он невозмутимо закатал рукава и вместе с Фу Линьсяо принялся чистить креветок в кляре.

Белые рубашки обоих сидели безупречно и чисто, а холодная отстранённость элиты наполовину рассеивалась от простой земной атмосферы, обнажая неуместную, ничем не сдерживаемую вольность.

Цяо Цзинь успокоился и невозмутимо произнул:

— Ужинал с друзьями, на дорогах были пробки, немного застрял.

Лу Пинчжан сидел молча, его переносица казалась невероятно суровой.

Цяо Цзиня едва не сковало ледяным оцепенением, а суставы от напряжения заныли.

Цяо Цзинь остался стоять на месте, а затем поспешно толкнул дверь ванной:

— Я сначала в душ.

Лу Пинчжан включил телефон взглянуть на время:

— Что за спортзал такой, в десять вечера всё ещё индивидуальные тренировки клиентам проводит.

— И правда собирался в спортзал, — стоя у кровати, с прядей его волос капала вода, и капли исчезали на махровом халате, — просто оговорился. В следующий раз такого не повторится.

Цяо Цзинь немного подумал, перебрался через него и сел рядом:

— Посмотри, остались ли ещё следы у меня на шее?

Лу Пинчжан лежал в постели, услышав движение, приподнялся и, прислонившись к изголовью, уставился прямо на него.

Цяо Цзинь приоткрыл рот, не желая признаваться, что всё это время ел, и инстинктивно отступил на шаг назад:

— В спортзал.

От него уже разило крепким алкоголем, при развороте он едва держался на ногах, и Цяо Цзинь, не имея возможности бросить его в таком виде, сначала отвёз его домой.

Приближалось девять часов, Фу Линьсяо допил остатки вина в бокале и поднялся на ноги:

— Пойдём.

— Смотри на вещи проще, — Фу Линьсяо расстегнул воротник. — Как поживает тётя в последнее время?

Цяо Цзинь в деловом костюме и галстуке, сидящий в офице, и он же в шёлковом халате, лежащий в постели — это были два совершенно разных человека.

Лу Пинчжан больше не стал возвращаться к прежней теме, очевидно, текущая обстановка интересовала его куда больше.

Цяо Цзинь облегчённо выдохнул.

Он вздёрнул подбородок, вытягивая линию шеи в гладкий изгиб:

— Сегодня все на меня пялились, если повторится что-то подобное, я возьму отгул и не пойду в компанию.

— Иди сюда, — сказал Лу Пинчжан.

Лу Пинчжан отложил телефон и посмотрел на него.

— Ты в последнее время не занят? — спросил Цяо Цзинь.

— Куда это ты сбегал за моей спиной? — спросил Лу Пинчжан.

Лу Пинчжан провёл рукой по его полусухим волосам, подтянул халат повыше и пару раз легко протёр.

— В субботу поеду на проверку глаз, — сказал Лу Пинчжан. — Я поеду с тобой.

Лу Пинчжан сегодня действительно не вернулся.

Цяо Цзиню не очень нравился холодный белый свет в его спальне — он всегда придавал всему вокруг безжизненный вид, стирая даже намёк на нежность в эти двусмысленные ночные часы.

Цяо Цзинь:

— Я же не ребёнок, чтобы взрослые со мной в больницу ходили.

Фу Линьсяо кивнул и вздохнул:

— Что ж, ладно, давай постепенно.

Он неторопливо завязывал пояс халата, боковым зрение следя за Лу Пинчжаном, прислонившимся к изголовью кровати.

Взгляд Лу Пинчжана скользнул с его шеи к вороту, глаза потемнели.

Шум воды в ванной не прекращался довольно долго, и Цяо Цзинь вышел только тогда, когда убедился, что от него совсем не пахнет алкоголем.

Лу Пинчжан перехватил его руку и тяжело сжал, словно играя с драгоценным нефритом.

Цяо Цзинь собирался сначала принять душ, но, переступив порог спальни, замер.

Цяо Цзинь сглотнул, но не успел произнести ни слова, как его перебили.

По дороге обратно он заехал в аптеку и купил несколько флаконов глазных капель, вдобавок к паре корочек средств защиты.

Фу Линьсяо, опираясь на стол, рассмеялся:

— Наверное, ты сам не осознаешь, какое у тебя сейчас лицо... Я наборолся, ухожу.

Домой он добрался около десяти, в доме семьи Лу стояла тишина. По мере приближения к спальне зажглась голосовая лампа, но вокруг по-прежнему не раздавалось ни звука.

— Всё по-старому.

Цяо Цзинь посмотрел на его бокал:

— Допей, не спеши уходить.

Лу Пинчжан потёр переносицу, прищурившись от неожиданного света:

— Куда ездил?

Первый был безупречен, чопорен и сдержан, второй — дерзок и своеволен.

Лу Пинчжан не стал спрашивать, с кем именно, только пристально глянул на него:

— Почему соврал?

Цяо Цзинь развязал только что завязанный пояс, его рука сама скользнула вперёд, а голос идеально гармонировал с глубокой ночью — такой же приглушённый и хриплый:

— Можно мне просто брать у тебя отгулы?

— Забирайся наверх, — сказал он.

— Прямо сейчас? — Цяо Цзинь запнулся. — Сейчас ещё нельзя...

Лу Пинчжан повторил:

— Забирайся наверх.

Цяо Цзинь стиснул зубы, кое-как справился сам и лишь спустя мгновение, посчитав себя готовым, забрался к нему.

Лу Пинчжан протянул руку, ухватил его за подбородок и притянул к себе.

Цяо Цзинь не мог пошевелиться, вынужденный смотреть прямо на него.

Они находились так близко, что их дыхание смешивалось на кончике носа. Лу Пинчжан легко коснулся губами его уголка рта и, вглядываясь в самую глубь его глаз, безапелляционно произнёс:

— Больше мне не врать. Ни единым словом.

·

Прошлой ночью они истратили на две упаковки презервативов меньше, и он убрал оставшиеся в прикроватную тумбочку.

Поразмыслив и решив, что так дальше продолжаться не может, он сидел на краю кровати, погруженный в свои мысли, как вдруг Лу Пинчжан вошёл в комнату, в несколько шагов приблизился к постели и, наклонившись, поцеловал его:

— Проснулся? Поешь завтрака, прежде чем ехать на работу.

Резкий утренний бодрящий запах в сочетании с едва уловимым древесным ароматом нахлынули волной, заставив Цяо Цзиня остолбенеть и мгновенно прийти в себя.

Директор Лу в полном парадном костюме был безумно хорош собой, а присущие зрелому мужчине невозмутимость и абсолютный контроль проявлялись в нём в полной мере.

Цяо Цзинь никак не ожидал застать его дома в этот час, лишь с опозданием сообразив, что в последнее время тот действительно не должен быть загружен работой.

Это выглядело крайне странно, ведь приближался конец года — самая горячая пора, когда все крупные корпорации бросают силы на выполнение годовых показателей.

Лу Пинчжан взъерошил его волосы и спросил:

— На чьей машине ты вернулся вчера вечером?

Цяо Цзинь вспомнил оставленную внизу машину и слегка поджал губы:

— На машине Линьсяо.

Лу Пинчжан кивнул, и по его лицу невозможно было понять ни настроения, ни тона:

— Вчера ужинал с ним?

Цяо Цзинь посмотрел на него и медленно кивнул.

Лу Пинчжан не стал расспрашивать дальше, а вместо этого произнёс:

— Я уеду в командировку на день, завтра утром вернусь и отвезу тебя в больницу.

Цяо Цзинь замялся и снова медленно кивнул.

— Какой послушный, — Лу Пинчжан улыбнулся, притянул его к себе и ещё раз поцеловал. — Будут вопросы — звони мне, а если что-то срочное — обращайся к старому Чжэну. Хоть он и болтун, но дело своё знает.

Цяо Цзинь слегка засомневался, но всё же медленно кивнул.

Это лёгкое недоумение не покидало его до самого приезда в компанию, пока он не увидел сообщение от секретаря Инь.

Секретарь Инь переслал снимок их авиабилетов на сегодня —

Раньше Лу Пинчжан тоже предупреждал о своих поездках, но никогда не вдавался в такие детали.

В дверь кабинета постучали. Сначала Чжэн Жунгуан приоткрыл дверь на узкую щель и заглянул внутрь; убедившись, что Цяо Цзинь один, он расправил плечи и вошёл, останавливаясь прямо у порога.

Цяо Цзинь перевернул телефон экраном вниз, откинулся на спинку кресла и с улыбкой посмотрел на него.

Чжэн Жунгуан понятия не имел, что утром Лу Пинчжан косвенно его похвалил. Его взгляд блуждал по документам на столе Цяо Цзиня, уставившись на зажатую в руке ручку:

— Давай поговорим.

— Садись, — Цяо Цзинь оттолкнулся ногой от пола, отъезжая чуть дальше от стола.

Чжэн Жунгуан щёлкнул зажигалкой, закурил сигарету и выпустил клуб дыма.

Цяо Цзинь наблюдал за ним.

Движения Чжэн Жунгуана замерли, он спросил:

— Будешь?

Цяо Цзинь молча отказался, поднялся с места и подошёл к окну, распахивая его.

Ворвавшийся ветер отбросил пряди со лба. Ветер с тридцатого этажа был пронизывающим и диким, в одно мгновение выдувая сигаретный дым.

Цяо Цзинь стоял у окна спиной к вошедшему. Чжэн Жунгуан посмотрел на его расслабленную фигуру и дрожащими пальцами затушил сигарету:

— Холодно, холодно, закрой, закрой, не буду я курить.

Цяо Цзинь тихо усмехнулся и прикрыл окно наполовину.

Чжэн Жунгуан вытащил салфетку, чтобы смахнуть пепел, упавший на стол, но, не найдя корзины для мусора, так и остался сжимать грязную бумагу в кулаке:

— Когда ты в начале года свалился как снег на голову, я действительно был несогласен. Сначала я думал, что ты, как и я, человек директора Лу. Но потом ты показал, что у тебя нет ни любви, ни привязанности к компании.

Его взгляд, которым он уставился на шею Цяо Цзиня, был полон глубокого смысла:

— Тебе даже плевать на чужие взгляды и на то, что о тебе думают.

Цяо Цзинь не обернулся, ветер заставлял его жмуриться.

— Тогда я решил, что ты, может быть, родственник директора Лу. И подумать не мог, — Чжэн Жунгуан хмыкнул, — что ты окажешься хозяйкой дома.

Цяо Цзинь оставил это обращение без комментариев, хотя внутренне с ним не соглашался.

Чжэн Жунгуан смотрел на него так, будто во рту ещё оставался привкус табачного дыма, отчего голос звучал смазано:

— Ты же специально это устроил, чтобы меня проучить?

В комнате не осталось и следа табачного дыма, и Цяо Цзинь закрыл окно. От недавнего холода его руки казались неестественно белыми, а кончики пальцев почти прозрачными.

Взгляд Чжэн Жунгуана скользнул по нему, оценивающе пробежался по чётким линиям глаз и носа, после чего он легко смирился с открывшейся правдой.

— Сказал бы раньше, — бросил он. — Я принимаю поражение.

Цяо Цзинь взял список сотрудников, подлежащих сокращению, и подвинул его к нему. Чжэн Жунгуан бегло просмотрел бумаги, но имени своего племянника там не нашёл.

Поколебавшись, он перевернул список туда-сюда пару раз и расплылся в улыбке:

— Ох, я же говорю — мы все свои.

В этом списке только в одном организационном отделе под сокращение попадало больше десятка человек, но Чжэн Жунгуан полностью упустил это из виду, и его глаза от радости превратились в две щёлочки:

— Не переживай, теперь старший брат прикроет тебя, гарантирую — всё будет спокойно и легко.

Цяо Цзинь легко улыбнулся и тихо спросил:

— Тогда насчёт Юй Фэна...

— К Юй Фэну я и правда не имею отношения, — Чжэн Жунгуан выпрямился и произнёс с расстановкой: — Директор Лу не хочет его видеть.

Цяо Цзинь вовремя изобразил лёгкое недоумение.

Помявшись немного, Чжэн Жунгуан пояснил:

— Он учился в том же университете, что и младший брат директора Лу.

Цяо Цзинь никогда прежде не слышал, чтобы у Лу Пинчжана был младший брат. Он знал лишь, что тот рано потерял родителей, вёл обособленный образ жизни и почти не поддерживал связи с родственниками.

Чжэн Жунгуан повертел в руках список на сокращение, ещё раз убедился, что дверь закрыта, и шёпотом продолжил:

— Когда младший брат директора Лу учился в университете, он попал в аварию. Два месяца пролежал в реанимации, но спасти его не удалось.

Цяо Цзинь на мгновение замер. Он никогда не слышал, чтобы Лу Пинчжан хоть раз обмолвился об этом.

— Об этом нельзя говорить, — Чжэн Жунгуан опасливо понизил голос, словно боялся, что слова долетят до находящегося за тысячу миль Лу Пинчжана. — Если завести об этом речь, директор Лу придёт в ярость. Наверное, видя Юй Фэна, он вспоминает прошлое и просто не желает сталкиваться ни с чем, что связано с этой темой.

Цяо Цзинь мысленно припомнил, что в юридическом отделе компании работало немало людей, но среди них действительно не было ни одного выпускника этого университета.

Мысленно увязывая воедино все странности в поведении Лу Пинчжана за эти годы, он спросил:

— Это случилось три года назад?

Чжэн Жунгуан призадумался:

— Вроде да, в тот период его почти не удавалось застать на месте.

Глаза Цяо Цзиня закололо, он прикрыл их на секунду, чтобы передохнуть. Чжэн Жунгуан окинул его оценивающим взглядом, порываясь протянуть руку помощи, но не смея:

— Ты в порядке?

Цяо Цзинь смог разлепить веки только со второго раза и натянуто улыбнулся:

— Всё в порядке, просто не выспался в последние дни... Я немного полежу.

Чжэн Жунгуан смущённо убрал руку:

— Тогда я пойду, если понадоблюсь — зови.

Цяо Цзинь кивнул, а когда тот вышел, достал из ящика стола глазные капли, закапал их и, откинув голову назад, погрузился в оцепенение.

Спустя мгновение он взял телефон и написал секретарю Инь: Вы заняты, секретарь Инь? Хотел кое о чём вас спросить.

Телефон секретаря Инь тут же зазвонил.

Цяо Цзинь принял вызов и сказал:

— Здравствуйте.

— Только что сошёл с трапа самолёта, — раздался в трубке голос Лу Пинчжана. — О чём ты хотел спросить?

—...

Вчерашнее наказание оставило у Цяо Цзиня лёгкий осадок, впрочем, не слишком тяжёлый.

Он произнёс:

— Хотел узнать, настоящие ли авиабилеты и куда ты на самом деле улетел.

Лу Пинчжан сбросил вызов и тут же перевёл его в видеоформат.

Цяо Цзинь застегнул верхнюю пуговицу рубашки и принял видеовызов.

Лу Пинчжан появился на экране, и оба не спешили нарушать молчание.

Глядя на Цяо Цзиня, Лу Пинчжан на секунду нахмурился:

— Ты плакал?

Цяо Цзинь моргнул и улыбнулся:

— Только что закапал глаза.

— Болят?

— Немного режет, — спросил Цяо Цзинь. — Это аэропорт Гуанчжоу?

Лу Пинчжан развернул телефон, показывая указатель, а затем произнёс:

— В следующий раз, если захочешь проверить, где я, выбирай более надёжного человека — у Инь Сяндуна тебе бы не удалось ничего выведать.

Цяо Цзинь опустил взгляд, молча улыбнулся на мгновение и между делом поинтересовался:

— А у кого тогда стоило спросить?

Лу Пинчжан всерьёз задумался:

— У Сяо Чана или сестрицы Дай.

Сяо Чан был его водителем, а сестрица Дай — домработницей, которая регулярно наведывалась в дом, когда Лу Пинчжан, на редкость свободный от дел, надолго задерживался там.

Цяо Цзинь никак не отреагировал и протянул руку, чтобы потереть глаза.

Лу Пинчжан стер с лица улыбку и распорядился:

— Всё, я вешаю трубку. Отдыхай, сегодня больше нельзя смотреть в компьютер и телефон.

http://bllate.org/book/24044/2761723