Юй Фэн сидел в просторном и светлом кабинете в томительном ожидании, а его ладони постепенно покрылись потом.
С того самого момента, как Цяо Цзинь повесил трубку, он снова превратился в самого себя — сдержанного, невозмутимого и солидного, словно все правила этого мира были у него под контролем.
Лучи света падали на его лицо, органично вплетаясь в монохромный интерьер этого строгого и простого кабинета.
— Я могу пригласить вас на обед? — тихо спросил Юй Фэн. Не дожидаясь, пока Цяо Цзинь повернется к нему, он тут же добавил: — Когда вам будет удобно.
Цяо Цзинь на мгновение замер, и на его лице вновь появилась та самая безупречная, исполненная достоинства улыбка:
— Хорошо.
Юй Фэн на секунду радостно улыбнулся, но, замявшись, неуверенно произнес:
— Тогда я… пойду работать?
Цяо Цзинь едва заметно кивнул:
— Старайся.
Он не стал провожать Юй Фэна взглядом, потому что телефон зазвонил снова. Приближался конец года, и нужно было как можно быстрее утрясти вопросы с социальным пакетом для сотрудников и программой ежегодного корпоратива. К тому же из-за слияния двух отделов предстояло не только набрать новых людей, но и провести сокращения.
Неудивительно, что Чжэн Жунгуан вечно ходил у него за спиной и язвил — его племянник как раз значился в предварительном списке на увольнение.
— Ай! — раздался в погруженном в полумрак кабинете разъяренный голос Чжэн Жунгуана, сопровождаемый резким скрипом отодвинутого стула. — Ты в последнее время перегибаешь палку, совсем меня не уважаешь, Сяо Цяо! Я ведь все-таки твой старший товарищ. Мы с братцем Лу считай что одного поколения.
Цяо Цзинь приоткрыл рот и неопределенно усмехнулся:
— А вы угадайте.
Цяо Цзинь знаком велел ему продолжать, а сам взял ручку и поставил подпись на самом верхнем документе.
— Директор Чжэн, извините, — на этот раз его тон был до крайности вежлив, а извиняющийся голос прервал собеседника: — Мой рабочий день окончен, я пойду первым, а вы располагайтесь.
Чжэн Жунгуан и впрямь принялся гадать:
— Отец и сын?
Тут же раздался щелчок — это погас свет.
Чжэн Жунгуан выпрямил спину еще сильнее, но сохранил небрежный и вальяжный вид:
— Я же говорю: когда я только выпустился из университета, я сразу пошел работать под началом братца Лу, мы вместе прошли огонь и воду.
Цяо Цзинь заново расписался, взял коробочку с печеньем, которой с ним в обед поделилась молодая сотрудница, и остановился у дверей кабинета.
Чжэн Жунгуан продолжал рассуждать:
— Племянник? Или двоюродный брат?
— Директор Цяо, — Юй Фэн дежурил у двери и, заметив его выход, смущенно поднялся на ноги. — Вы закончили?
Он проработал весь день, и перед самым уходом Чжэн Жунгуан снова заявился сюда.
Чжэн Жунгуан хмыкнул пару раз и, немного поколебавшись, спросил:
— Какая у тебя… в конце концов, связь с братцем Лу?
Цяо Цзинь посмотрел на него и поднял большой палец вверх. Выражение его лица ничем не отличалось от того, с которым он говорил Юй Фэну пожелание стараться:
— Потрясающе, просто потрясающе.
Цяо Цзинь оставил без внимания все эти нелепые попытки выстроить иерархию. Если бы он захотел копнуть поглубже в силу личных предпочщений, еще неизвестно, у кого из них старше ранг.
Он вышел из личного кабинета и зашагал по длинному и просторному коридору офисной зоны.
Он попытался связаться с помощником по внутреннему телефону, но никто не ответил, предположив, что тот уже ушел домой, поэтому ему пришлось идти и распечатывать документ заново.
Чжэн Жунгуан провожал его взглядом, то поднимаясь, то снова опускаясь на стул:
— Никогда не слышал, чтобы у братца Лу были близкие родственники.
— А я и не упоминал. — Цяо Цзинь подпер щеку рукой и постучал пальцем по виску.
— Гибкий график, директору Цяо придется задержаться на полчаса, компания ради тебя свет оставляет, — он намеренно выделил интонацией слово «директор», вздохнул и произнес: — Молодой человек, не стоит вести дела столь бескомпромиссно. Братец Лу не заводил с тобой разговор насчет Юй Фэна?
Цяо Цзинь сообразил, что случайно расписался именем Лу Пинчжана — судя по всему, это были побочные эффекты от того, что вчера ему пришлось слишком много раз ставить свою подпись в кабинете.
Не дав Цяо Цзиню и шанса возразить, Чжэн Жунгуан сам же опроверг свою догадку:
— Нет, по возрасту не сходится, да и фамилия другая. К тому же братец Лу не женат.
Улыбка на лице Цяо Цзиня не успела вовремя исчезнуть, и Юй Фэн стал свидетелем этого зрелища.
— Я… — высокий парень отвел взгляд, но тут же быстро перевел его обратно. — Насчет приглашения поужинать…
Цяо Цзинь вспомнил об этом и с улыбкой вздохнул:
— Прости, я совершенно вылетел из головы.
— Ничего страшного, — тут же отозвался Юй Фэн. — Сегодня… сегодня у вас есть время?
Из кабинета вышел Чжэн Жунгуан. Прислонившись к темному дверному проколу, он издал короткий смешок — надо же, хватило терпения помолчать целых несколько секунд, прежде чем снова заговорить:
— А я-то думал, с чего это вдруг такое исключение из правил и внеочередное принятие на работу? Оказывается, за спиной кто-то есть?
Юй Фэн тут же испуганно засуетился, но Цяо Цзинь, словно ничего не слыша, первым направился к выходу:
— Поговорим по дороге.
Заметив, что тот действительно собирается уходить, Чжэн Жунгуан последовал за ним, пытаясь договориться:
— Давай поступим так: ты убираешь Сяо Вэя из списка на сокращение, а я больше не придираюсь к тому, что ты протащил новичка по блату. Взаимная вежливость, идет?
Цяо Цзинь хранил молчание, и Чжэн Жунгуан продолжил:
— Иначе я снова пойду к братцу Лу и все ему расскажу.
Цяо Цзинь поднял руку и взглянул на часы.
Было ровно шесть, у него оставалось предостаточно времени, чтобы сначала поужинать, а потом спокойно вернуться домой. Опоздать тоже не страшно, ведь вчера Лу Пинчжан вернулся рано, так что сегодня он вряд ли появится дома в спешке. А даже если и вернется, то точно не слишком рано.
Стоило им выйти из офисного здания, как шаги Цяо Цзиня невольно замедлились.
У крыльца стояла машина Лу Пинчжана, чей темный кузов почти сливался с сумерками.
Он крайне редко ошибался в расписании Лу Пинчжана.
На всякий случай поколебавшись, Цяо Цзинь сказал Юй Фэну:
— Давай ужин перенесем на другой день, у меня сегодня кое-какие дела.
— Угу, — поспешно кивнул Юй Фэн. — Хорошо.
Вероятно, из-за того, что именно Цяо Цзинь принял его на работу, в нем проснулся инстинкт птенца, заставлявший слепо и безоговорочно доверять своему покровителю.
Цяо Цзинь лучезарно и вежливо улыбнулся стоявшему за спиной Юй Фэна позеленевшему от злости Чжэн Жунгуану и с абсолютно невозмутимым видом распахнул дверцу переднего пассажирского сиденья.
— Директор Лу сегодня не занят? — поинтересовался Цяо Цзинь, пристегивая ремень безопасности.
Водитель промолчал, а в следующий миг обернулся и посмотрел на того, кто сидел сзади.
Цяо Цзинь замер на полуслове и тоже обернулся.
Лу Пинчжан, человек, чья жизнь была расписана по секундах, вечно занятый так, что ему некогда было вздохнуть, и проводивший видеоконференции прямо в дороге, неожиданно обнаружился на заднем сиденье.
В салоне воцарилась тишина.
Лу Пинчжан бросил на него мимолетный взгляд, но с места не сдвинулся.
Цяо Цзинь не мог взять в толк причину такого внезапного появления, однако тут же отстегнул наполовину затянутый ремень и послушно выбрался с переднего сиденья, перебравшись назад, чтобы сесть рядом с ним.
Лишь после этого Лу Пинчжан шевельнулся и легко коснулся тыльной стороны его ладони.
Цяо Цзинь только что побывал на холодном осеннем ветру, а одет был легко, так что его и без того прохладные руки стали совсем ледяными, и он инстинктивно отдернул их назад.
Лу Пинчжан приподнял веки. Тени под его глазами казались особенно глубокими, а на лице человека, который почти никогда не улыбался, почти не было морщин.
Цяо Цзинь больше не смел шевелиться.
Стекло машины тихонько постучало.
Лу Пинчжан бросил взгляд на стоявшего снаружи человека, и водитель опустил стекло.
Чжэн Жунгуан расплылся в широкой улыбке и приветливо заговорил:
— Братец Лу, какими судьбами?
Конечно же, Чжэн Жунгуан отлично понимал, к кому именно относится это «он».
В эту минуту Цяо Цзинь сидел в тени за спиной Лу Пинчжана, и на его лице не осталось и следа дневной беспечности или той торжествующей лукавой улыбки, с которой он только что подколол Чжэн Жунгуана.
В салоне было темно, и Чжэн Жунгуан уже собирался вглядеться получше, как Лу Пинчжан прервал его:
— Старый Чжэн.
Чжэн Жунгуан отозвался, смутно ощущая, что этот тон подозрительно напоминает утреннюю реплику самого Цяо Цзиня.
Он услужливо и тепло замер в ожидании продолжения.
— Он еще слишком молод, — произнес Лу Пинчжан. — В компании возникают разные вопросы, так что если ему потребуется помощь, ты должен протянуть руку.
Чжэн Жунгуан подался вперед в оконный проем, вникая в скрытый смысл сказанного, и у него едва не дергалось веко.
— Разумеется! — расхохотался он, уже не смея называть Цяо Цзиня Сяо Цяо. — Раз директор Цяо здесь, можете быть абсолютно спокойны, всё будет в лучшем виде.
Стекло медленно поехало вверх, но Лу Пинчжан не шелохнулся, продолжая смотреть в окно:
— Это и есть тот самый новоприбывший стажер Юй Фэн?
Цяо Цзинь удивился, откуда тот знает имя парня. Такой крупный босс, стоящий на самой верхушке пирамиды, не стал бы без всякой причины запоминать имя рядового сотрудника.
Цяо Цзинь решил завтра же расспросить Юй Фэна о его происхождении.
Следом Лу Пинчжан вынес вердикт:
— Посредственно.
Цяо Цзинь оставил это без комментариев. В салоне было тепло и уютно, его пальцы немного согрелись, и он сам легко коснулся тыльной стороны ладони Лу Пинчжана.
На лице Лу Пинчжана по-прежнему не отражалось ни гнева, ни радости, но мгновение спустя он перевернул руку и переплел свои пальцы с его:
— Ты ужинал?
В голосе Цяо Цзиня не было ни единого лишнего движения — рядом с Лу Пинчжаном он чувствовал себя подобно жемчужине, спрятанной в глубине раковины, куда не проникает дневной свет:
— Нет.
Подумав немного, он достал другой рукой оставшуюся половину пачки печенья и показал ее Лу Пинчжану:
— Если не считать этого.
Лу Пинчжан нахмурился:
— Кто дал?
— Коллега по работе.
У Цяо Цзиня не было привычки перекусывать подобными сладостями — под влиянием Лу Пинчжана он привык питаться строго по расписанию, а из съедобного при нем водилось разве что пара карамелек на случай падения уровня сахара в крови.
И уж тем более упаковка этого печенья оказалась ярко-розовой.
Лу Пинчжан на секунду замер:
— Женщина-коллега.
— Угу, — отозвался Цяо Цзинь. — Не помню точно.
Лу Пинчжан отвел взгляд и глухим голосом отдал приказ водителю:
— Сначала в ресторан.
Машина с темным, погруженным во мраке капотом бесшумно растворилась в ночи. И после ужина, и уже по возвращении домой Цяо Цзиню так и не удалось до конца разобраться в истинных мотивах сегодняшних поступков Лу Пинчжана.
Впрочем, это уже не имело никакого значения: если уж Лу Пинчжан возвращался ночевать домой, то своего неизменно добивался.
Потребности Цяо Цзиня в подобном были невелики, их и вовсе можно было назвать прохладными. Весь цикл разрядки зависел исключительно от того, сколько раз за месяц Лу Пинчжан изволил появиться дома — график не имел ни системы, ни четких норм.
В приглушенном полумраком помещении зазвонил телефон, и поскольку трубку долго не снимали, мелодия становилась все громче.
Наконец из-под груды скомканных простыней высунулась изящная рука, и тонкие пальцы в самый последний момент перехватили гаджет, пока звонок не оборвался.
Цяо Цзинь случайно принял вызов, и оттуда тут же донесся жизнерадостный голос:
— Брат Цяо, почему тебя сегодня не было на тренировке?
Цяо Цзинь сдерживал сбивчивое, прерывистое дыхание.
Голос на том конце продолжил:
— Брат, это Дада, вы меня слышите?
Находившийся позади него мужчина продолжал начатое, казалось, ничуть не заботясь об этом незначительном эпизоде.
Цяо Цзинь уперся лбом в матрас, заглушая звуки в складках постельного белья. Обе точки его уязвимости находились в чужих руках, и он не смел даже шевельнуться, чтобы не выдать себя.
Лу Пинчжан знаком велел ему ответить.
— …Тренер, у меня сегодня дела, — с трудом выдавил Цяо Цзинь, крепко вцепившись в телефон и стиснув зубы. — Я приду завтра.
— Хорошо-хорошо, — заторопился голос в трубке, а затем сменился озадаченным вопросом: — Брат, а вы сейчас чем заняты?
Стальной хваткой его пригвоздили на месте, лишив возможности даже малейшего движения.
Он больше не мог издать ни звука — это неминуемо выдало бы его с головой.
Лу Пинчжан приподнялся на локте и, обхватив за талию, рывком притянул его выше.
Цяо Цзинь не вынес слишком тяжелой, подавляющей волны чужой одержимости, и с его губ сорвался сдавленный, невнятный полустон.
В следующий миг Лу Пинчжан протянул руку поверх него и нажал кнопку сброса вызова.
http://bllate.org/book/24044/2761721