Готовый перевод Global Cataclysm: My Family Survives, I Win / Глобальный апокалипсис: Семья выживает, я отдыхаю: Глава 16

Кукла оказалась легче, чем она предполагала — килограмма два, не больше.

Ощущения от неё были удивительными: твёрдость деревянного каркаса и мягкость кожаной обивки сливались в идеальной гармонии, на суставах поблёскивал металл, а в районе груди чувствовалось едва заметное тепло, исходящее от камня энергии.

Пока что она держала глаза закрытыми, словно крепко спала.

— Хотя у тебя ещё нет сознания, ты — мой первый маленький друг. Надеюсь, в будущем мы будем вместе расти и становиться сильнее.

Цзян Суюэ прошептала это, мягко погладив пальцем пушистую голову куклы. В этот миг внезапно нахлынувшее чувство одиночества немного отступило. Она крепко прижала куклу к себе, прильнула щекой к её меховой макушке и медленно закрыла глаза.

Снаружи за окном машины царила бескрайняя, непроглядная тьма. Вдалеке то и дело раздавался утробный рык неведомых монстров, а шорох ветра, гуляющего по сухой траве пустыни, лишь подчёркивал просторы и опасности этого мира.

— Когда наступит завтра, ты больше не будешь бездушной куклой. Ты станешь моей Бэй Син — звездой, что укажет мне путь в этой темноте. Давай вместе выживем на этой проклятой дороге.

Как только она договорила, на неё навалилась волна глубокой усталости. И физической, и душевной. Процесс создания куклы вымотал её куда сильнее, чем она ожидала. Стоило расслабиться, как веки стали словно свинцовыми — их невозможно было поднять. Она осторожно отложила куклу в сторону и погасила световой экран.

Салон мгновенно погрузился в темноту, лишь приборная панель слабо мерцала флуоресцентным светом. Цзян Суюэ лежала на боку, но даже в темноте отчётливо видела маленький силуэт. Она протянула руку и, не касаясь, едва ощутимо провела пальцами по воздуху над куклой.

— Спокойной ночи, Бэй Син.

В последний миг перед тем, как забыться сном, уголки её губ дрогнули в едва заметной, но совершенно искренней улыбке.

***

Солнечные лучи пробились сквозь щель в окне, рассыпавшись яркими пятнами по лицу Цзян Суюэ. Она затрепетала ресницами и медленно открыла глаза. Тело ещё не проснулось, а сознание уже вернулось — сказывалась ночёвка в скрюченном положении на сиденье, из-за чего ныла поясница. Но, несмотря на физический дискомфорт, на душе было удивительно спокойно.

Цзян Суюэ села, потянулась так, что хрустнули кости, и её длинные чёрные волосы водопадом рассыпались по плечам. В утреннем свете её холодное, красивое лицо казалось мягче: сонные глаза-фениксы были слегка прищурены, лишившись привычной остроты и приобретя детскую непосредственность.

Впрочем, она быстро моргнула и окончательно пришла в себя. Первым делом она посмотрела в сторону.

Кукла-медвежонок всё так же тихо лежала на месте в той же позе, в какой она её оставила: лапки поджаты, пушистая голова покоится на сложенных передних лапах. Утренний свет, падавший на чёрно-белую шерсть, заставлял её мерцать тёплым блеском, словно дорогой шёлк.

— Доброе утро, Бэй Син, — прошептала она, и в голосе ещё слышалась утренняя хрипотца.

Она поздоровалась с другом по привычке, но тут же осёклась, вспомнив, что у куклы пока нет души — это лишь изящная, но безжизненная оболочка.

Придя в себя, Цзян Суюэ умылась остатками воды из полупустой бутылки. Прохлада влажной салфетки окончательно прогнала остатки сна. На завтрак она достала из рюкзака два пакета хлеба и бутылку молока. Хлеб был обычный, немного суховатый. Зато молоко — свежее, с логотипом знакомого бренда из реального мира; она нашла его в супермаркете.

Прошли сутки, запасы таяли, а новых поступлений не было. Её беспокоило не только будущее пропитание, но и то, что она никак не могла связаться с тремя братьями. Думая об этом, она жевала хлеб и открыла световой экран, чтобы снова опубликовать объявление о поиске в региональном чате.

Результат был нулевым: ни в запросах в друзья, ни в личных сообщениях не было ни единой зацепки. Зато добавилось полно скучающих игроков, которые пытались выдать себя за её братьев, чтобы выманить припасы. Цзян Суюэ задала пару вопросов, собеседники тут же прокололись, и она с раздражением удалила чаты.

Позавтракать нормально не удалось, поиски братьев не дали плодов, да ещё и наглость игроков вывела из себя. В дурном настроении она закрыла экран и перевела взгляд на куклу. Затем взяла с пассажирского сиденья сумку с важными вещами, достала оттуда вчерашнюю карту случайных атрибутов и, не раздумывая, использовала её.

Она открыла личную панель:

Игрок: Цзян Суюэ

ID: D779853

Уровень: Lv.1 (50/100 опыта)

Ник: Сули

Сила: 4

Телосложение: 5

Скорость: 4+1

Удача: 9

Здоровье: 85

Дух: 80

Снаряжение: Обычный тандао

Талант: Кукольник уровня SSS

Изучив данные, она с радостью отметила, что показатель духа восстановился до 80. Зная, сколько сил требует наделение духом, она довольно улыбнулась — этого должно хватить. Убрав пустую бутылку в рюкзак — система автоматически чистила тару, позволяя использовать её повторно или перерабатывать в пластик — она глубоко вздохнула, села поудобнее и повернулась к кукле на заднем сиденье.

Она закрыла глаза, погружаясь в область своего таланта, доступную только ей.

[Использовать наделение духом на безымянной кукле?]

[Да/Нет]

Услышав в голове механический голос, Цзян Суюэ мысленно ответила: «Да!»

В тот же миг она почувствовала, как часть её сознания словно вытягивают наружу. Это было странное ощущение: из центра лба потянулись тысячи тончайших серебряных нитей, мерцающих в воздухе, и начали проникать в тело медвежонка.

Показатель духа начал падать:

[80...]

[75...]

[70...]

Серебряные нити просочились в каждый уголок куклы. Цзян Суюэ «видела» внутреннее устройство: каркас из белой прочной древесины, энергетические цепи из расплавленных золотых слитков, камень энергии в груди, работающий как сердце, и шкуру зверя, превратившуюся в мягкий, настоящий мех.

Но этого было мало! Наделение духом — не просто оживление механизма, нужно было вдохнуть в него «душу». Цзян Суюэ сосредоточилась, представляя образ своей Бэй Син. Ей не нужен был холодный боевой инструмент, ей нужен был друг. Тот, кто разделит с ней долгие ночи, кто станет верным товарищем в бою и единственным существом в этом странном мире, которому она сможет доверять, помимо братьев.

— Ты должна быть храброй, но не безрассудной.

Нити духа, подобно послушным эльфам, сплетались в ядре куклы. Каждая из них казалась живой, и вскоре на свет появился первый таинственный символ.

— Ты должна быть верна мне, но при этом сохранять независимость мышления.

Она произнесла это твёрдым, властным голосом. Второй символ вспыхнул, подобно звезде в ночном небе.

— Ты должна постоянно учиться, расти и становиться сильнее.

Её голос звучал как музыка. Третий символ завершил композицию, гармонично дополнив первые два. Но впереди было самое важное — четвёртый символ.

— Но прежде всего... ты должна стать Бэй Син!

Взгляд Цзян Суюэ стал глубоким, полным решимости. Она знала, что имя — это не просто ярлык, а символ, наделяющий вещь смыслом и предназначением. В тот момент, когда она вложила в ядро куклы имя, которое тысячу раз повторяла про себя, вливая в него всю мощь своего духа…

ВУМ!!!

Раздался низкий, вибрирующий гул, от которого дрогнуло всё пространство. Тело медвежонка затрепетало, словно пробуждённое невидимой силой. В то же время Цзян Суюэ с ужасом поняла, что её духовная энергия тает с пугающей скоростью!

[65...]

[60...]

[55...]

Цифры мелькали, за секунды отняв больше десяти единиц. Такая скорость потребления была ей не под силу. Она стиснула зубы, чувствуя, как на лбу выступил холодный пот. Отступать было поздно. Серебряные нити в её сознании стали почти осязаемыми, они неслись к ядру куклы, вливая в него остатки сил.

[50...]

Она вскрикнула, лицо стало бледным как полотно. Духовная энергия упала ниже половины, и знакомое чувство дурноты накрыло её с головой. Но тут произошло нечто неожиданное — ядро куклы начало отвечать ей!

Это не был звук — это было ощущение, тёплое и нежное, как первый росток, пробивающийся сквозь землю весной. Оно робко касалось её сознания. Кукла просыпалась!

Цзян Суюэ была в восторге, но тело не слушалось от истощения. Она из последних сил продолжала подавать энергию.

[45...]

[40...]

[35...]

Каждая цифра отдавалась острой болью. Но она не смела остановиться. Когда показатель опустился до 20, битва наконец завершилась. Последняя нить отделилась от ядра, и Цзян Суюэ без сил рухнула на спинку сиденья, жадно хватая ртом воздух.

Голову разрывала дикая боль, перед глазами плыли чёрные пятна и искры. Это были типичные признаки переутомления духа. Но ей было не до себя — всё её внимание было приковано к кукле.

Она лежала неподвижно. Неужели она провалилась? Сердце Цзян Суюэ пропустило удар.

Но в следующую секунду…

Чёрные глазки-пуговки медвежонка дрогнули. Ресницы шевельнулись, как маленькие веера. Затем он медленно открыл глаза.

Боже, что это были за глаза! Чёрные зрачки, словно живые драгоценные камни, мерцали странным светом. Медвежонок глупо моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и наконец уставился на лицо Цзян Суюэ.

Они встретились взглядами. У неё перехватило дыхание. Медвежонок, увидев хозяйку, радостно закивал, смешно болтая головой. С его пухлым тельцем и пушистыми ушами он выглядел как настоящий маленький медвежонок. Он открыл рот и издал невнятный, детский звук:

— Мм…?

Это было невнятное бормотание, поток воздуха, проходящий через связки. Но стоило заглянуть в его глаза, как все сомнения исчезли: любопытство и доверие в них были настолько живыми, что у Цзян Суюэ защемило сердце.

Она дрожащей рукой осторожно коснулась его щеки. Мягкая, гладкая шерсть, словно бархат, была тёплой. Это не была холодная вещь — это было живое, полное тепла существо!

http://bllate.org/book/24040/2760683