Готовый перевод Exiled to the Village, I Farmed My Way Back to Humanity / Исключён из людей после возвращения в деревню: Глава 15

Юй Линьнань не понял, что произошло, и тут же вскочил, направляясь к выходу.

Мать Юй стояла у двери комнаты, где последние два дня жил Чэнь Цзин, с пачкой денег в руках, словно обнаружила что-то невероятное.

— Что случилось, мам? Зачем ты взяла деньги? — Юй Линьнань был в полном замешательстве. Что она делает с деньгами?

— Сяо Чэнь, этот ребенок, совсем рассеянный! Оставил деньги под подушкой, как можно было забыть! Быстрее позвони ему и переведи их, а я пока посчитаю, сколько тут. — Мать Юй уже стояла у порога и пересчитывала купюры.

Отец Юй, услышав шум, вышел посмотреть, но, увидев, что ничего серьезного не случилось, вернулся в комнату — ему нужно было прилечь.

— Хорошо, сейчас позвоню, — отозвался Юй Линьнань. Он не верил, что Чэнь Цзин мог что-то забыть, тот не был рассеянным человеком.

— Не берет трубку. Наверное, еще в дороге. Позвоню позже, — сказал Юй Линьнань, сбросив вызов после того, как услышал, что абонент не отвечает.

— Ладно, тут три тысячи. Эти деньги теперь твои, не забудь их перевести. А я пойду дальше убираться. — Мать Юй не стала зацикливаться, отдала деньги сыну и вернулась к работе. Она как раз собиралась сменить постельное белье и наткнулась на деньги, когда поднимала подушку.

— Угу, понял, — Юй Линьнань взял деньги и вернулся в свою комнату, чтобы продолжить составлять заметки по разведению кур.

Вечером они на скорую руку приготовили лапшу с зеленью. После нескольких дней обильных мясных блюд такая простая еда показалась особенно вкусной.

Во время ужина мать Юй упомянула про деньги, найденные на кровати Чэнь Цзина, и Юй Линьнань вспомнил, что так и не дозвонился. Странно, что Чэнь Цзин и сам не перезвонил.

А в это время Чэнь Цзин с двумя рыбинами уже сидел в самолете, летящем в столицу.

Днем, когда он вернулся на курорт, Чэнь Юань спросил, почему он так быстро вернулся, но, увидев рыбу, лишь мельком глянул и не придал значения — до тех пор, пока не появился Ци Хуэйцзинь.

— Ого, Чэнь Цзин, где ты это достал?! — глаза Ци Хуэйцзиня округлились, когда он увидел рыбу. Он узнал ее! В детстве дед покупал такую, только поменьше, и она стоила больше шестисот тысяч. А ведь это были девяностые — на те деньги можно было купить несколько квартир!

Прошло уже двадцать с лишним лет, но он помнил ту рыбу по одной причине: когда он украдкой решил попробовать ее, тарелка упала на пол, и отец отходил его ремнем, подвесив на дереве во дворе, а дед впервые в жизни просто стоял и смотрел.

Та рыба предназначалась для продления жизни прабабушки. К счастью, у них дома уже был выложен кафель, поэтому рыбу удалось собрать и накормить ею старушку. Она была совсем плоха, но через несколько дней к ней вернулись силы, и, хотя она оставалась болезненной, прожила еще три года.

— Что такое, брат Ци? Ты ее знаешь? — Чэнь Цзин поставил таз на журнальный столик и плюхнулся на диван — держать его в руках было утомительно.

— Я видел такую один раз, когда мне было пять или шесть лет. Это же спасение жизни! Где ты взял их, да еще и две?! — Ци Хуэйцзинь склонился над столиком, разглядывая рыбу, и с каждой секундой все больше убеждался в своей правоте.

— А? Спасение жизни? О чем ты? Эта рыба что, чудодейственное лекарство? — Чэнь Цзин посчитал, что избавление от боли — это уже чудо, а пятилетний Ци Хуэйцзинь, скорее всего, что-то напутал.

— Да я не мог ошибиться! Слушай... понял теперь? Это настоящая драгоценность! Продай мне одну, даю три миллиона, пойдет? — Ци Хуэйцзинь загорелся желанием.

Выслушав его, Чэнь Цзин прижал таз к коленям, не заботясь о том, что испачкается. Взгляд брата Ци становился всё более горячим, и он опасался, что рыба сейчас зажарится. Чэнь Юань, до этого момента безучастный, тоже подошел ближе. Он знал память Ци Хуэйцзиня — тот парень до сих пор помнил содержание любовных писем, которые писал девочкам в начальной школе, хотя сам Чэнь Юань их уже давно забыл.

Чэнь Цзин поднял взгляд на брата. Услышав историю, он понял, что не вправе решать такие вопросы самостоятельно. Деньги — не главное, если эта рыба обладает такими свойствами, в первую очередь нужно обеспечить своих.

— Хуэйцзинь, если всё так, как ты говоришь, нам нужно сначала вернуться домой и посоветоваться. Мы не можем решать сами, — Чэнь Юань посмотрел на Ци Хуэйцзиня, зная, что тот его поймет.

— Я понимаю. Но где ты ее купил? Я тоже хочу спросить, не осталось ли еще, — Ци Хуэйцзинь понимал, что спрашивать бесполезно, но у кого в семье нет пожилых стариков? Тем более, деду Чэню уже восемьдесят.

Чэнь Юань решил, что Чэнь Цзин должен лететь с рыбой сегодня же вечером. Он сам занялся билетами и оформлением багажа, а Чэнь Цзину сказал рассказать всё как есть.

Чэнь Цзин, сидя ровно, как школьник, выложил всё: от того, как закидывал сеть, до слов дедушки Юя о том, как рыба помогла старикам. Однако про условие дедушки, что рыбу можно поймать, только если совершил доброе дело, он умолчал — интуиция подсказывала, что об этом лучше не говорить.

— Оказывается, где водится эта рыба... Звучит довольно мистически. Когда поедешь в следующий раз, возьми меня с собой, хочу нанести визит, — Ци Хуэйцзинь погладил подбородок. Рыбу не видели столько лет, оказывается, всю выловили и съели. Как же тогда его дед умудрился ее достать?

Погодите, неужели люди там настолько равнодушны к деньгам?

Он не осмеливался ехать туда без приглашения. А если не договорится и ему не продадут? Он даже представить не мог, что рыбу можно попросту не поймать.

— Думаю, в следующий раз получится только летом. После дня рождения деда я буду делать ремонт в доме, времени не будет. Брат, когда будете отправлять груз в рефрижераторе, возьмите меня в долю, мне тоже надо, — Чэнь Цзин твердо решил заняться ремонтом, как только вернется.

В этих горах и правда живут небожители, всё, что там есть — настоящее сокровище.

— Какой ремонт? Вкус наконец-то прорезался? — Ци Хуэйцзинь не сразу сообразил. Он вспомнил, как Чэнь Цзин превратил огромную квартиру в детскую комнату, и ему стало дурно. Кот Леопольд в сочетании с маленькими карпами — это было за гранью человеческого понимания.

— В доме у озера Сюху! У меня всегда был отличный вкус, ясно? — Ну и что, что он решил объединить два любимых мультфильма детства?

— Зачем тебе тот дом? Собираешься там жить? — Ци Хуэйцзинь вспомнил, что у Чэнь Цзина действительно была маленькая вилла у озера, крошечная, как голова рыбы в остром перце.

— Собираюсь открыть там лавку местных деликатесов, буду продавать всё, что привожу из Гуваншаня, — Чэнь Цзин задрал подбородок, выглядя при этом ужасно заносчиво.

Ци Хуэйцзинь промолчал. Открыть магазин деликатесов в месте, где каждый метр земли на вес золота — это надо же было придумать. Но, глядя на рыбу, он подумал, что у Чэнь Цзина, возможно, всё получится.

Овощи, которые на улице стоят два юаня за пучок, у озера Сюху продают по двадцать, и находятся те, кто жалуется, что это дешево — тщеславные люди с нездоровой головой.

Чэнь Юань действовал четко: отправил Чэнь Цзина на самолет, оформил багаж, предупредил домашних — всё сделал в один присест. У Чэнь Цзина даже не было времени перезвонить. Впрочем, он и не спешил, догадываясь, в чем дело.

Юй Линьнань только собрался позвонить, как получил сообщение в WeChat.

Чэнь Цзин: Я только что приземлился. Деньги оставил специально, если мы братья — не переводи обратно. Мне даже кажется, что я мало дал, у меня с собой больше не было. Передай дедушке и тете с дядей, чтобы не обижались, в следующий раз всё возмещу.

Чэнь Цзин: А то, что перевел на Alipay — это инвестиция в твое дело по разведению кур. Как начнешь зарабатывать — будешь делиться прибылью.

В этот момент на телефон пришло уведомление о поступлении средств на Alipay.

Юй Линьнань: Наличные я тебе не переведу, но сто тысяч принять не могу.

Чэнь Цзин: Сяо Нань, это не тебе, это мои инвестиции. Я скоро начинаю ремонт, лавка не может торговать только курами. Разнообразь ассортимент, не дай моим деньгам на ремонт улететь в трубу.

Чэнь Цзин знал, что если назовет это благодарностью, Юй Линьнань не примет. Он понял ценность тех двух рыб и не мог спать спокойно, не переведя деньги. Хотя сумма была небольшой, но больше предложить он не мог.

Под видом инвестиций Юй Линьнань решил принять деньги. Он во что бы то ни стало продаст всё, что есть в Гуваншане. И не только свое, но и то, что производят односельчане.

Юй Линьнань: У меня есть стартовый капитал, я переведу тебе обратно.

Попытавшись перевести деньги, Юй Линьнань обнаружил, что Чэнь Цзин заблокировал его в Alipay.

Юй Линьнань: Ты еще и в черный список меня добавил!

Юй Линьнань уставился на свеженький красный восклицательный знак. Этот человек заблокировал его и в WeChat тоже.

Тут пришло СМС от Чэнь Цзина:

Не тяни кота за хвост, просто используй их. Будет что-то нужно — звони, через пару дней свяжусь.

На душе у Юй Линьнаня стало неспокойно. Он посидел немного, а потом, словно получив заряд бодрости, принялся изучать материалы.

Когда еще не рассвело, Юй Линьнань услышал шум во дворе. Посмотрел на часы — четыре тридцать. Он встал и начал собираться.

— Нань-Нань, может, поспишь еще? — удивился отец Юй, увидев сына.

— Нет, не буду. Сегодня же надо на поле, я с вами, — Юй Линьнань был одет в одежду еще со старших классов, которая стала ему немного мала, из-за чего он выглядел совсем юным и полным жизненных сил.

— Ну ладно, пошли. Сегодня будем укладывать пленку на грядки. — Отец Юй взял мотыгу и лопату и направился к выходу.

— Хорошо. — Юй Линьнань взял инвентарь и пошел следом.

Умыться можно и после возвращения. Работать по утрам, пока солнце не взошло, — одно удовольствие. А когда солнце выходит, на полях нет никакой тени, работать становится тяжело: глаза не открыть, пот заливает лицо.

До поля, которое нужно было подготовить сегодня, идти минут десять. Там было около двух му земли, рядом с речкой — лучшее место для овощей, они там растут быстрыми и нежными.

Всего у них было десять му земли, из которых один му — горный участок, который отец Юй освоил сам. Он находился отдельно от остальных, там отец выращивал лекарственные травы. Из оставшихся девяти му четыре были отведены под зерновые, а пять — под овощи.

Это место находилось на границе юга и севера, поэтому они выращивали один урожай риса и один — озимой пшеницы. В прошлом году урожай риса был средним, и отец Юй решил не сажать пшеницу, чтобы дать земле отдохнуть. Внесли удобрения, чтобы почва восстановила силы.

Ранний рис в этом году уже был посажен.

Поле с рисом находилось недалеко от старого дома, там была протока, по которой удобно было брать воду. А остальные три му — это тот самый участок, где они вчера пекли картошку.

В деревне людей немного, у каждой семьи по семь-восемь му земли, так что их семья жила чуть богаче остальных.

— Пап, что будем сажать здесь в этом году? — Юй Линьнань и отец работали плечом к плечу.

— Пол-му фасоли, пол-му баклажанов, две сотки огурцов, одну сотку горькой дыни. Остальное — рапс, салат, там и грядки делать не надо, — отец Юй уже всё продумал.

— А на том участке у входа посадим картошку, батат и кукурузу, ну и овощи, которые едим постоянно. — Картофель здесь дает хороший урожай, качество отличное, цена тоже неплохая, можно немного заработать.

Юй Линьнань слушал и кивал.

Двое мужчин работали споро. Когда солнце начало припекать, работа на грядках была почти закончена, и они решили доделать всё до конца.

После шести часов мать Юй принесла еду: паровые булочки и кашу с постным мясом. Юй Линьнань съел две булочки и огромную миску каши, но к десяти часам снова проголодался.

— Раз уж мы рядом со старым домом, давай покормим кур и свиней, — отец Юй свернул в сторону старого дома.

Войдя во двор, Юй Линьнань первым делом осмотрел персиковое дерево — плоды заметно подросли.

— Скоро можно будет есть абрикосы, — отец Юй посмотрел на абрикосовое дерево, цветы почти опали, и ветки были усыпаны абрикосами размером с мизинец.

Во дворе также росли сливы, яблони и зизифус, а на заднем дворе стояло столетнее дерево мушмулы — через месяц плоды должны созреть.

Покормив скотину, они вернулись домой обедать. После еды нужно было приступать к выращиванию рассады, дел сегодня было невпроворот.

— Мам, сколько у нас яиц осталось? — Юй Линьнань прихлебывал лапшу. Он обожал лапшу с маслом, ручная работа — она была упругой, скользкой и невероятно вкусной.

— Только те, что сегодня собрали, штук пятьдесят. А что? — Мать Юй возилась во дворе с дедушкой, сортируя семена.

— Завтра придут за яйцами, заказали пятьдесят штук, боюсь, не хватит. — Юй Линьнань не знал, во сколько придут гости, а если рано — будет неловко.

— Хватит, хватит. Зачем ты вообще заказы принимаешь? Куда завтра отвозить?

— Сами придут забирать. Друзья того босса, что покупал наших кур, для ребенка. — Если бы Юй Линьнань не заглянул утром в ежедневник, совсем бы забыл.

— Вот оно что. Твой брат в детстве тоже плохо ел, я его пару дней кормила яичным суфле, и на третий день он уже с аппетитом ел всё подряд, — мать Юй вспомнила, как младший сын был худеньким, и она подмешивала кунжутное масло в яйца, чтобы он поправился и стал пухлым.

— Помню только, каким он был пухляшом, — Юй Линьнань не помнил брата худым, в его памяти тот был похож на неуклюжего пингвина.

— Я тогда жила с ним в городе, что ты можешь помнить? — Мать Юй с улыбкой посмотрела на него. Юй Линьбэй родился недоношенным, был слабеньким, и им приходилось постоянно ездить по больницам. Она жила в городе, чтобы в случае чего быстро добраться до врачей, и вернулись они в деревню, только когда ему исполнилось два года.

— Точно, — Юй Линьнань тоже вспомнил. Те два года он видел мать и брата только по праздникам, что на него особо не влияло. Дедушка с бабушкой всё ему объясняли, отец, возвращаясь из города, привозил гостинцы, а мать, когда приезжала, не выпускала его из объятий.

— Сегодня за день посеем семена. А когда строить курятники? — Отец Юй вытер рот после еды. Юй Линьнань говорил, что в лесу нужно построить несколько курятников, а сейчас там только временные навесы — как раз время всё переделать.

— Хочется как можно быстрее. Посеем семена и пойдем спросим дядю Вэньдэ, сколько это будет стоить с учетом материалов. — Юй Линьнань хотел расширить зону выгула, поэтому нужно было менять сетку-рабицу, да и курятники должны соответствовать количеству птицы, иначе, если начнутся дожди, птица может заболеть.

Сетку они с отцом могли поменять сами, но строительство курятников лучше доверить профессионалам.

— Я схожу спрошу, а вы идите сейте, — дедушка уже встал и направился к выходу, на прощание добавив: — Как раз заодно поговорю с отцом Вэньдэ.

Проводив дедушку взглядом, они вернулись к своим делам.

— Давай номер того, кто продает сетку, звони прямо сейчас! — отец Юй достал телефон, и Юй Линьнань помог ему найти контакт.

— Вот этот, он постоянно берет у нас овощи, магазин в городе уже десятки лет, за качество можно не волноваться, — отец Юй указал на контакт под именем Золотой босс (сетка-рабица).

Юй Линьнань набрал номер.

Они договорились о нужном количестве сетки и времени доставки.

— Сколько метров берешь и какая цена? — с беспокойством спросил отец.

— Взяли триста метров, полутораметровой высоты, этого хватит, чтобы огородить пять му земли. Золотой босс сказал, что закупочная цена два и восемь, но отдал нам по три юаня. Я согласился, — Юй Линьнань подумал, что первоначальная цена была пять и восемь, но стоило сказать, что звонит сын Юй Вандэ, как она упала до трех. Авторитет отца — великая вещь.

— Хорошо. Когда привезут? Нам нужно будет выкопать канаву и закопать ее, наймем двоих в деревне, за день управимся, — отец Юй прикинул, что вчетвером они справятся за день.

— В пятницу привезут, сейчас у него нет на складе.

— Ладно, вечером позову двоих работящих, в субботу с утра начнем.

Юй Линьнань и отец Юй с трудом погрузили большую пластиковую бочку на трехколесный мотоцикл и поехали к речке у старого дома, чтобы набрать воды. Вода из горного ручья повышала всхожесть семян — это был опыт, подтвержденный многократными экспериментами.

— На обратном пути захватим ловушку для рыбы, я видел гольцов, захотелось, — сказал Юй Линьнань, наполняя бочку.

— О, давно не ели, не забудь, — отец Юй заглянул в воду, но ничего не увидел.

Речка была около двух метров в ширину и тридцати сантиметров в глубину, летом после ливней уровень поднимался до полуметра. В ней водились рыба, креветки и гольцы, они иногда ставили там ловушки.

— Понял, поехали! — отец Юй свернул шланг, первым сел за руль, а Юй Линьнань, пробежав пару шагов, запрыгнул в кузов. Смеясь, они поехали обратно к полю.

http://bllate.org/book/24030/2756400