Готовый перевод No Kin, No Ties / Чужие люди: Перерождение должника: Глава 22

Проводив Юй Цзиня, Ся Нинъюань, стоило ему только перешагнуть порог дома, тут же постарался избегать Ци Сяоюня и, утащив матушку Ся на кухню, принялся обсуждать с ней великие дела.

Хотя Ся Нинъюань и держался уверенно, на самом деле его мысли были еще сырыми. Сначала он подумывал об игре на бирже: хоть он и помнил не так много акций, но парочка-тройка чудесных компаний были у него на слуху, к тому же и стартовый капитал был невелик — много не купишь, так что лучше всего было сосредоточиться на одной-двух.

Однако, как бы импульсивно он ни мыслил, стоило взглянуть на сроки — до оздоровления фондового рынка оставалось еще как минимум два года. Текущие цены, конечно, низкие, но они неизбежно будут топтаться на месте еще долгое время; если вложить деньги прямо сейчас, это лишь затянет период заморозки активов.

Да и как он объяснит матери свое предвидение будущего?

В те времена простые люди испытывали перед биржей глубокий страх, а немалое число покончивших с собой бизнес-магнатов, о которых то и дело рассказывали в гонконгских сериалах, превращали и без того вялый рынок в стоячее болоте.

Стоило кому-то заговорить об акциях и фондах, как люди бледнели от страха — считалось, что это игра исключительно для богачей, что сильно отличалось от эпохи всеобщего увлечения инвестициями в будущем.

Матушка Ся поначалу думала, что сын собирается обсудить что-то серьезное, и в душе даже немного занервничала, но, услышав, что он хочет пустить деньги в оборот на бирже, напротив, успокоилась.

Будь она по-прежнему обычной рабочей, то наверняка с порога бы все отвергла. Но с тех пор, как ее перевели на новую должность, она повидала многое, и ее взгляды сильно изменились.

Попав в управленческий аппарат матушка Ся как раз вовремя поспела к удачному моменту реорганизации завода: при выходе на биржу акции среди руководства распределялись в принудительном порядке. Поначалу все страшно не хотели выкладывать за них деньги, но со временем распробовали выгоду. Чего уж там, стоило хотя бы взглянуть на то, как ежегодные дивиденды росли год от года — суммы были столь внушительными, что от одного взгляда на них расплывалась улыбка.

Матушка Ся была женщиной практичной, да и Ся Нинъюань рос послушным; за все эти годы у них набежало всякой всячины ровно на чуть больше чем сто тысяч.

Ся Нинъюань и матушка Ся практически делились друг с другом всем, но он знал лишь то, что у мамы припрятана круглая сумма, не имея ни малейшего понятия, откуда она взялась.

Впрочем, и неудивительно: матушка Ся и сама понимала всё лишь в общих чертах, поэтому предпочла вовсе ничего не объяснять.

В прошлой жизни Ся Нинъюань выбрал неудачный момент для покупки жилья: хотя у него и была финансовая поддержка матушки Ся, цены на недвижимость росли как на дрожжах, так и оставаясь для него лишь предметом несбыточных надежд.

Раз уж сейчас со временем для фондового рынка выходило неважно, Ся Нинъюань задумался: а не переключиться ли ему на инвестиции в недвижимость?

Думать всегда легко, но на практике возникало немало трудностей.

Заметив, что сын начал учиться планировать на перспективу, матушка Ся почувствовала легкое облегчение, однако старый конь борозды не портит — она считала, что взгляд Ся Нинъюаня на проблему явно недостаточно глубок.

Сто тысяч юаней — деньги не сказать чтобы огромные, но для неполной семьи скопить такую сумму было поистине непросто.

Если в каком-нибудь городе второго эшелона на эти деньги можно было купить стандартную квартиру в новостройке, внеся около половины стоимости наличными, а на вторичном рынке и вовсе взять жилье сразу, то замахнуться на покупку квартиры в том городе, где учился Ся Нинъюань, было уже трудновато.

Сама матушка Ся почти ничего не тратила, и эти деньги изначально предназначались сыну. Когда Ся Нинъюань поступил в престижный вуз, матушка Ся начала исподволь приглядываться к местным ценам на жилье, но во-первых, средств было маловато, а во-вторых, Ся Нинъюань еще не определился, где именно собирается строить карьеру, так что матушка Ся сидела сложа руки, желая сперва присмотреться получше.

В конце концов, она была самой обычной женщиной с ограниченными силой духа и кругозором, и ее видение будущего не могло простираться слишком далеко.

Теперь же, когда Ся Нинъюань выложил свои соображения, мысли матушки Ся закономерно пришли в движение.

— Сяоюань, ты должен хорошенько всё обдумать. Деньги, вложенные в акции, в крайнем случае можно продать себе в убыток, но если купить недвижимость, вытащить их оттуда будет очень тяжело, — матушка Ся выложила все свои соображения начистоту и не удержалась от предостережения сыну. — К тому же в моем возрасте уже трудно рассчитывать на кредит, срок рассрочки не может быть долгим, а у тебя нет работы, так что оформить его на свое имя не получится. Наверное, купить жилье в хорошем районе не выйдет.

Матушка Ся всё же работала в городе второго эшелона: хотя дела на заводе шли неплохо, разрыв в уровнях зарплат с мегаполисами оставался колоссальным.

Кроме того, оплата учебы и расходов на жизнь Ся Нинъюаня требовали денег, да и всегда нужно было держать наготове некую сумму на случай непредвиденных обстоятельств. Покупать жилье в кредит сейчас было не то чтобы невозможно, но нести такое бремя действительно тяжело.

— Мам, с этим пока спешить некуда. У Сяоюня есть инсайдерская информация от знакомых: город Z собирается провести новую планировку, и самое позднее через два-три года начнется масштабный снос земель под застройку и реконструкцию. По крайней мере, при строительстве новых многоквартирных домов прежним жильцам гарантируют равноценное предоставление жилья на том же месте, — Ся Нинъюань сперва переложил источник информации на Ци Сяоюня — в конце концов, матушка всё равно не стала бы проверять правдивость его слов.

После этого разговора он понял, что действительно замахнулся слишком высоко: они всего лишь простые люди, и с их крошечными сбережениями ни на что серьезное денег не хватит. Все те истории из романов будущего, где герои скупали по несколько квартир в ожидании роста цен или сказочно богатели на бирже — чистой воды выдумки, ведь для всего этого нужен стартовый капитал.

Ся Нинъюань решительно отбросил фантазии о покупке жилья в элитных районах и решил вернуться в город Z, чтобы подыскать там квартиру на вторичном рынке с большим потенциалом роста цен и последующим сносом под переселение. В конце концов, пройдет каких-нибудь четыре-пять лет, и цены на жилье в центре города Z взлетят до небес, подскочив как минимум в пять раз.

— Сяоюань, парень этот, Сяоюнь, неплохой, и заботливый, эх... жаль только, что вы оба парни, да и штамп в паспорте поставить нельзя. Разве это надежно? — разобравшись с великими делами, матушка Ся перешла к откровенному разговору с сыном.

Матушка Ся любила Ци Сяоюня, но всё же он не был ей знаком так близко и надежно, как Юй Цзинь, и она опасалась, что сын не сможет удержать человека рядом.

Ся Нинъюань смущенно почесал в затылке: как бы ни были близки они с матерью, обсуждать подобные темы было действительно неловко.

Он чувствовал, что Ци Сяоюнь — человек с твердой волей, или, если выражаться точнее, человек невероятно ответственный; это было очевидно по тому, как он всегда держал свое слово.

В общем-то, в этом не было ничего удивительного: стоило вспомнить, что даже уехав за границу перед перерождением, Ци Сяоюнь так и не раскрыл своих чувств, умудрившись сделать так, чтобы никто и не догадался о его мыслях насчет Ся Нинъюаня — сколько же жестокости к самому себе требовалось от такого человека.

Хотя до сих пор он не получил от Ци Сяоюня каких-либо четких обещаний, в подсознании Ся Нинъюаня уже засело предчувствие: пока он сам первым не откажется от Ци Сяоюня и не совершит предательства, тот наверняка не уйдет первым.

— Мам, не переживай. Я отлично знаю, как обстоят дела между нами. К тому же люди и со штампом в паспорте разводятся, и какой от него толк! — Ся Нинъюань понятия не имел, как это объяснить, но со временем матушка успокоится сама собой.

Поразмыслив, матушка Ся сочла это разумным: разве она сама не была живым тому примером?

— Хе-хе, вот мы с Сяоюнем закончим учебу, устроимся на стабильную работу, заменим старую квартиру в городе Z на новую, и я перевезу тебя к нам жить вместе. А эту квартиру оставим — захочешь вернуться, сможешь приезжать погостить, прямо как на курорт! — Ся Нинъюань обнял матушку за плечи и с улыбкой принялся ее ублажать.

— Ладно, ты вырос, а мама спокойна. Только наведываться к тебе буду изредка — мои старые друзья все здесь, твоя мама не собирается быть третьим лишним!

Матушке Ся было и радостно, и немного грустно на душе: тот малыш, что когда-то учился выговаривать первые слова, теперь вырос выше нее самой и даже научился планировать будущее... Сколько раз за этот путь ей казалось, что тяготы стали невыносимы и ей не выстоять, но каждый раз она стискивала зубы и шла дальше, а оглядываясь назад теперь, она понимала: всё было не зря.

Этот разговор не только позволил Ся Нинъюаню четко наметить цели на будущее, но и развеял последние крупицы тревоги в сердце матушки Ся.

После пятнадцатого дня лунного месяца матушка Ся вернулась к привычному рабочему графику.

Хотя Ся Нинъюаню и не хотелось расставаться, ему все же пришлось заставить Ци Сяоюня собирать вещи и готовиться к возвращению в университет через несколько дней после Праздника фонарей.

Лишь тогда Ци Сяоюнь извлек из глубин своего огромного чемодана два больших пакета с местными деликатесами.

Город Z славился сушеными продуктами: тремя главными сокровищами считались мясной пух, каменная резьба и изделия народных промыслов. Последние два пункта Ци Сяоюнь покупать не стал, захватив лишь вакуумный мясной пух и высушенные на солнце грибы, но даже судя по объему, ноша оказалась довольно увесистой.

—... — Ся Нинъюань не знал, что и сказать. В сущности, он сам прекрасно знал об этих особенностях города Z, но каждый раз напрочь забывал привезти что-нибудь домой.

Ци Сяоюнь напустил на себя нарочито равнодушный вид:

— В конце семестра в супермаркете была распродажа, вот я попутно и прихватил.

Тут Ся Нинъюань вспомнил: в те выходные перед экзаменами Ци Сяоюнь действительно говорил, что ему нужно съездить домой, а вернувшись в университет, вел себя таинственно и не сообщал Ся Нинъюаню точное время прибытия — словно рассчитал момент так, чтобы появиться аккурат перед тем, как Ся Нинъюань переступит порог общежития.

Когда он в шутку допытывался у Ци Сяоюня, какими темными делами тот занимался, парень лишь отворачивался затылком... Неужели уже тогда Ци Сяоюнь вовсю готовился к визиту к нему домой?

Внутри Ся Нинъюаня шевельнулось чувство вины: что за чертовщина! Он-то думал, что проявляет к Ци Сяоюню максимум заботы и внимания, а этот случайный подарок от Ци Сяоюня превосходил его собственное усердие в сто раз.

Он снова и снова всматривался в Ци Сяоюня, находя этого человека в своих глазах всё более милым. Его сердце было переполнено до краёв, а в груди разливалось сладостное, необъяснимое тепло — ему отчаянно хотелось сгрести парня в охапку и как следует зацеловать, чтобы унять это сладкое щемящее чувство.

Пожалуй, взгляд Ся Нинъюаня был слишком прямым, так что Ци Сяоюнь не выдержал и грозно сверкнул на него двумя черными блестящими глазами.

— Впервые иду в гости, заявиться с пустыми руками выглядело бы слишком неприглядно, — попытался найти оправдание своим поступкам Ци Сяоюнь.

Ся Нинъюань уже крепко-крепко обнял его, прижав к себе изо всех сил, и долго молчал.

Руки Ци Сяоюня опали, и два пакета с деликатесами рухнули на пол. Он тоже ответил на объятия в тишине, слегка неуклюже опущув руки на талию Ся Нинъюаня.

— Ци Сяоюнь, почему мне вечно кажется, что я никогда не расплачусь с долгами перед тобой? — Ся Нинъюань пришел в себя лишь спустя долгое время, склонил голову и легко коснулся губами уха Ци Сяоюня.

Ци Сяоюнь инстинктивно дернулся, пытаясь отстраниться, но не успел — мочка уха тут же мгновенно побагровела, как и прежде.

Ся Нинъюаню это безумно понравилось, и он, не сдержавшись, чмокнул его снова, а затем слегка прикусил зубами, отчего Ци Сяоюнь шумно втянул воздух и, нахмурившись, оттолкнул Ся Нинъюаня.

— С чего это ты вдруг задолжал мне? — Ци Сяоюнь счел слова Ся Нинъюаня обычной болтовней и не придал им особого значения.

Ся Нинъюань замялся, собираясь с мыслями, и лишь спустя время с улыбкой произнес:

— Сердечным долгом!

Некоторые вещи ему достаточно было знать и самому.

— Чушь собачья! — Ци Сяоюнь от издевательств Ся Нинъюаня покраснел до корней волос и едва мог выдержать его взгляд.

Оба они отличались приземленным характером, и хотя их отношения уже давно перешли черту особой близости, подобных слащавых речей им произносить не доводилось. В этот момент Ци Сяоюнь слегка спасовал перед сладкими речами Ся Нинъюаня и был готов попросту сбежать.

Ся Нинъюань же вовсе не чувствовал неловкости: в этот миг ему казалось, что привязанность к стоявшему перед ним человеку не имеет границ, и сколько бы нежности он ни вкладывал в них, этого всегда будет мало.

Он не удержался и снова прильнул к нему, тихо делясь с Ци Сяоюнем своими прекрасными планами на будущее:

— Сяоюнь, давай после выпуска оба останемся в городе Z, ладно? Давай будем жить вместе! Я буду упорно работать, а ты сможешь заниматься всем, чем захочешь... Я знаю, что ты не любишь стирать белье и наводить порядок, так что я возьму это на себя, а если тебе по вкусу моя стряпня, я буду готовить для тебя каждый день...

Дыхание Ци Сяоюня на мгновение замерло, и лишь спустя долгое время он невозмутимо парировал:

— Ты что, предлагаешь мне съехаться?

— Если бы можно было официально оформить отношения, я бы тут же потащил тебя в ЗАГС регистрировать брак! — стоило Ся Нинъюаню услышать слово «сожительство», как он тут же взъерошился и принялся возмущенно оправдываться.

Ци Сяоюнь ляпнул это просто к слову, никак не ожидая от Ся Нинъюаня подобного заявления. Его сердце забилось в бешенном ритме, и язык уже перестал его слушаться:

— В общем-то, это возможно. Достаточно зарегистрироваться в стране, где признают однополые браки, юридическая защита будет точно такой же.

—... — в ту же секунду оба внезапно умолкли.

http://bllate.org/book/24017/2753350

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь