Готовый перевод The Popular Little Fox [Transmigration] / Очаровательный лисенок: Соблазнить тирана: Глава 4

Чэнь Фэн бросил на Ся Лян взгляд и слегка улыбнулся: — Какую компенсацию ты предлагаешь?

Ся Лян склонила голову набок и задумалась: похоже, у Князя Чэнь было абсолютно всё, что ему могло понадобиться, так что же она могла ему дать?

Застигнутая врасплох столь прямым вопросом, она, пожалуй, действительно не знала, что ответить.

Ся Лян моргнула, чуть надула губки и, глядя на Чэнь Фэна, не смогла вымолвить ни слова.

— Раз уж ты от всего сердца решила возместить мне ущерб, я не стану отказываться, — с абсолютно невозмутимым видом заявил Чэнь Фэн, держась так, будто всё происходящее было само собой разумеющимся. — Пожалуй, сделаем так: мой приближенный евнух пострадал. Ты отправишься со мной в государство Чэнь — будешь подавать чай да носить воду, на большее ты вряд ли сгодишься.

Ся Лян остолбенела от столь наглой и беспардонной лжи.

Перед тем как появился Чэнь Фэн, ранеными и убитыми были исключительно стражники у ворот. После его появления, кроме убийц, никто вообще не пострадал.

Приближенный пострадал, поэтому я должна поехать с тобой подавать чай и носить воду? Ся Лян приоткрыла рот, глядя на Чэнь Фэна, совершенно не понимая, что и сказать.

Стоявший рядом с Чэнь Фэном «пострадавший» приближенный поспешно принялся изо всех сил делать Ся Лян знаки глазами: — Поблагодари же ванна! Чего ты стоишь, благодари!

Ся Лян продолжала стоять столбом, задрав голову и глядя на Чэнь Фэна, и между ними воцарилось неловкое молчание.

[Маленький предок, новое задание уже здесь!] — Система снова выскочила как черт из табакерки и объявила Ся Лян: [Задание 2: Ради страны, ради народа, ради всех простых людей и во имя того, чтобы безумие войны не опалило любимую родину, Ся Лян решает проявить покорность судьбе. Пожертвовав своей гордостью, счастьем и даже свободой тела и духа, она отправляется в государство Чэнь вместе с Чэнь Фэном.

К тому же, в сердце Ся Лян созрел другой замысел: проникнуть в самое сердце государства Чэнь, чтобы добыть полезные разведывательные данные для своей родины. (0/1)]

Выслушав условия задания от Системы, Ся Лян презрительно скривила губы.

Разве вчера она не упиралась руками и ногами? Стоило пройтивсего одному дню, как это превратилось в проявление покорности судьбе — любой с первого взгляда понял бы, что у нее на уме далеко не самые чистые помыслы!

Однако раз Система требует, приходилось играть отведенную роль. Ся Лян подняла голову и ровным, исполненным собственного достоинства голосом произнесла: — Значит, под каким бы предлогом я ни выступала, в конце концов мне в любом случае придется отправиться с тобой, верно?

Боясь, что Чэнь Фэн ответит «нет, тебе не нужно ехать», Ся Лян не дала ему времени на раздумья и тут же продолжила: — Хорошо, я поеду с тобой.

Тонкие губы Чэнь Фэна вдруг тронула едва заметная усмешка, а на красивом лице заиграла чарующая, лукавая улыбка. Кивнув, он произнес: — Хорошо.

На следующий день Ся Лян уже ехала в государство Чэнь в сопровождении Чэнь Фэна.

К счастью, до самого отъезда из Государства Ся Чэнь Фэн не стал поднимать шумиху из-за покушения убийц, а лишь велел передать правителю Ся пожелание уделять больше внимания безопасности императорского дворца, чем изрядно заставил правителя Ся облегченно выдохнуть.

По правде говоря, банде наемных убийц проникнуть в императорский дворец Государства Ся изначально было делом отнюдь не простым.

И уж тем более невероятно, что они пробрались во дворец не ради правителя Ся, а ради гостящего в покоях Князя Чэнь. Любой, у кого хоть немного работала голова, мог на пальцах сосчитать, кому было выгодно дергать за эти ниточки.

Однако, поскольку в тот момент там присутствовала принцесса, правитель Ся решительно не мог рисковать жизнью и безопасностью своего единственного ребенка, так что это происшествие вновь превратилось в запутанное дело без виновных.

И всё же Чэнь Фэн и сопровождавший его чиновник Цзи Анго прекрасно всё поняли: хотя на словах правитель Ся выказывал безграничную нежность своему единственному ребенку, на самом деле в сердце правителя Ся Ся Лян была всего лишь ничтожной, ничего не стоящей пешкой.

Раз уж тот изо всех сил пытался подсунуть ему эту пешку под видом телохранительницы, Чэнь Фэн непременно хотел посмотреть, какую именно игру затеял этот правитель Ся.

Самым печальным во всей этой истории было то, что Ся Лян, не ведая о сложнейших переплетениях закулисных интриг, оказалась привезена в государство Чэнь.

Лишь в тот момент, когда ее нога ступила на землю государства Чэнь, в ушах Ся Лян раздался долгожданный звуковой сигнал: [Дзынь! Подсказка Системы: задание выполнено. (1/1)]

Ся Лян тяжело вздохнула с облегчением и украдкой, едва слышно поинтересовалась: — Системка, а сколько всего у нас заданий?

— Маленький предок, ты лучше не спрашивай, — последовал ответ Системы. — Во всяком случае, все они очень легкие, к тому же, помимо выполнения заданий, ты можешь делать всё, что твоей душе угодно. Разве это плохо?

Разве это плохо? Пожалуй, это было немного лучше, чем ковыряться в мусорных баках в поисках съестного, по крайней мере, теперь можно было есть досыта.

Ся Лян подперла щеку маленькой ручкой и задумчиво припомнила всё, что ей пришлось пережить за последнее время, неожиданно ощутив легкую растерянность.

Если не считать Матушку Гао и нескольких служанок, Ся Лян почти ничего не привезла с собой в государство Чэнь.

Когда они прибыли во дворец Князя Чэнь, Чэнь Фэн выделил Ся Лян младшую служанку по имени Цуйцуй. Он пояснил, что Цуйцуй хорошо ориентируется в княжеском дворце, и если что-то будет непонятно, можно спрашивать ее, да и гонять по поручениям ее гораздо проще.

Цуйцуй выглядела слегка пухленькой, но личико у нее было прелестное, а возле глаз красовались две крошечные родинки, придающие ей совершенно умилительный вид.

Она была даже на год младше Ся Лян, отличалась капризным нравом и чуть что начинала жаловаться тоньше некуда, так что Ся Лян наотрез отказалась рассчитывать на ее помощь.

Впрочем, к счастью, Ся Лян и сама не принадлежала к числу тех, за кем кто-то должен ухаживать — она привыкла всё делать своими руками, и порой ей даже приходилось самой заботиться о Цуйцуй.

Глядя на Цуйцуй, трудно было поверить, что она способна прислуживать хозяйке; скорее уж она напоминала избалованную, вредную барышню.

В дождливые дни она обожала затаскивать Ся Лян во двор собирать дождевую воду. Матушка Гао носилась за ними по всему миру, бежала следом и вопила на ходу: — Ох, принцесса моя! Маленький ты предок, да остановитесь же вы... остановитесь немедленно!

Стоило Матушке Гао последовать за ними и шлепнуться в грязь носом, как обе девочки оборачивались и заливались звонким смехом, дразня бедную женщину. Та валилась с ног от усталости и злости, готовая прибежать и переломать им ноги.

Набрав дождевой воды, Ся Лян и Цуйцуй сливали ее в два маленьких глиняных кувшинчика — каждой досталось по одному. Цуйцуй заявляла, что весенний дождь дорог как золото, поэтому маленькие кувшинчики нужно непременно закопать глубоко под землю, а когда вырастут, дать напиться из них только своим будущим мужам.

Сама концепция мужа звучала для Ся Лян дико и незнакомо, казалось, она никогда прежде об этом не слышала. Склонив голову набок и немного подумав, она поинтересовалась: — А муж — это еще кто такой?

— Ты даже не знаешь, кто такой муж?! — Цуйцуй вытаращила глаза и окинула Ся Лян полным презрения взглядом. — О небеса, тебе же уже тринадцать лет! Совсем скоро настанет пора выходить замуж, а ты понятия не имеешь, кто такой муж?!

Ся Лян покачала головой и честно призналась: — Не знаю. Но ты не могла бы мне рассказать?

— Ладно уж, раз мы с тобой подруги, так и быть, расскажу, — закатив глаза и помедлив, произвела Цуйцуй. — Муж — это... ну, в общем... это тот, с кем ты проживешь всю свою жизнь.

— Ты будешь сильно любить его, а он — тебя. Ты должна относиться к нему лучше всех на свете, и он должен относиться к тебе лучше всех на свете.

— Да, и еще с ним нужно рожать детишек!

— Точно! Моя матушка говорила, что каждая девочка обязательно должна найти себе мужа!

— Хм... — Ся Лян с сомнением кивнула и недоуменно спросила: — Но зачем нам искать какого-то мужа?

— Муж будет жалеть тебя, любить и защищать! — пояснила Цуйцуй. — Например, если тебе нечего будет есть, муж накормит тебя. Если тебе негде будет жить, муж предоставит тебе крышу над головой. Если кто-то тебя обидит, муж сможет дать обидчику сдачи!

— Короче говоря, я непременно отыщу себе мужа! Моя матушка говорила, что все девочки должны завести мужей!

Ся Лян призадумалась: а ведь и правда! Неужели на свете существует такая чудесная вещь, как муж, от которого столько пользы?!

Появись у нее муж чуть раньше, ей не пришлось бы копаться в мусорных баках в поисках жалких остатков еды, которых всё равно не хватало, чтобы утолить голод; не пришлось бы драться с дикими свирепыми котами и ходить в царапинах; не пришлось бы мокнуть под дождем и мерзнуть под чужими карнизами.

Вспомнив всё это, Ся Лян надула губки и спросила: — А как его искать, этого мужа?Этот вопрос меня озадачил! — сказала Цуйцуй. — Муженька найти очень сложно! Но я обязательно должна обращать побольше внимания на мужчин вокруг. Если увижу кого-то, кто мне очень понравится, я точно не стану так просто сдаваться! Хочешь, я и тебе помогу присмотреться?

Хорошо, — ответила Ся Лян. — Звучит неплохо, помоги мне тоже кого-нибудь присмотреть.

Однако, подумав секунду, Ся Лян спросила:

— А муженек обязательно должен быть мужчиной? Женщина не подойдет?

— Эй, о чем ты думаешь?! — воскликнула Цуйцуй. — Где это видано, чтобы в мужья брали женщину?! Муженек обязательно должен быть мужчиной! Иначе как ты от него заведешь ребёночка? Детей можно завести только от мужчины!

Оказывается, детей могут заводить только мужчины! Картина мира Ся Лян перевернулась еще раз.

Заводить детей могут только мужчины. Иными словами, мужчина с мужчиной могут завести ребенка, мужчина с женщиной могут завести ребенка, но две женщины — нет, потому что женщины детей не рожают.

Поразмыслив об этом, Ся Лян решила, что все-таки лучше найти муженька-мужчину, ведь тогда они оба смогут заводить детей.

Если найти муженька-мужчину, то потом можно будет даже обсудить, кому из них двоих лучше рожать детей.

Вслед за этим Цуйцуй рассказала Ся Лян о нескольких критериях выбора муженька.

Например, муженек должен быть высоким и красивым, обязательно привлекательным внешне. И не только для того, чтобы радовать глаз, но и чтобы будущие дети тоже выросли очень красивыми.

Или, например, у муженька должно быть много денег. Только так он сможет содержать жену, покупать ей вкусняшки, развлечения, красивую одежду и удобный дом.

Конечно, как у любого выдающегося и хорошего муженька, у него должны быть неплохие боевые искусства. Только так он сможет лучше защитить свою жену.

Сам не зная почему, мальчик по имени Ся Лян мысленно сразу же воссоздал образ Чэнь Фэна.

Пожалуй, он был лучшим человеком из всех, кого Ся Лян когда-либо видел. А будучи правителем целой страны, денег у него должно быть просто видимо-невидимо. Раз его так многие боятся, боевые искусства у него наверняка тоже самые лучшие.

Но Ся Лян тут же мысленно захлопнул дверь перед его носом и вытолкнул его вон. Ему показалось, что этот образ выглядит чересчур пугающим, от него исходило ощущение свирепости.

Иначе почему все его так боятся?

Цуйцуй говорила, что муженек также должен быть очень вежливым, соблюдать гигиену, быть очень мягким с ней и достаточно сильным, чтобы защитить ее.

Стоило Цуйцуй назвать хоть один пункт, как Ся Лян невольно снова вытаскивал Чэнь Фэна на прогулку, а затем по привычке выпроваживал его за дверь своего сердца.

Ся Лян теперь примерно представлял, каким должен быть муженек, но почему-то в голове постоянно всплывал именно образ Чэнь Фэна.

Однако все вокруг говорили, что Чэнь Фэн — свирепый и злобный великий демон, который убил много-много людей. Хоть Ся Лян и не видел этого своими глазами, от рассказов других ему все равно было очень страшно.

Например, когда Чэнь Фэну исполнилось восемьнадцать лет, он вырезал целый город, и из сотен тысяч людей там не выжил никто.

Или другой пример: всего пару дней назад Чэнь Фэн уничтожил всю семью какого-то чиновника, и из нескольких сотен членов этой семьи тоже никто не остался в живых.

Короче говоря, все утверждали, что Чэнь Фэн — очень плохой и опасный человек. Хоть Ся Лян и не видел все это воочию, от одних только рассказов у него сердце уходило в пятки.

Муженек, которого собирался искать Ся Лян, определенно не мог быть похож на Чэнь Фэна.

Прожив во дворце Князя Чэнь какое-то время и немного освоившись там, Ся Лян действительно был вызван по приказу Чэнь Фэна подавать чай и воду.

Когда Ся Лян вошел в кабинет правителя, Чэнь Фэн как раз сидел за столом и просматривал доклады.

Он все время опускал голову, погруженный в чтение с головой. Время от времени он даже брал кисть, чтобы что-то обвести, зарисовать или сделать пару пометок.

Поэтому Ся Лян старался шагать как можно тише, чтобы звук шагов не потревожил его и не вызвал гнева, из-за которого можно лишиться головы.

К счастью, Чэнь Фэн был полностью поглощен докладами и ни разу не поднял головы.

Даже когда Ся Лян на цыпочках проскользнул в сторону и спрятался за занавеской, это не привлекло к нему никакого внимания.

Только тогда Ся Лян с облегчением выдохнул и, устроившись за занавеской, стал внимательно слушать Евнуха Ли, который годами прислуживал Чэнь Фэну и теперь объяснял, как правильно заваривать для него чай.

— Услужение господину требует умения подстраиваться под его настроение, — говорил Евнух Ли. — Если видишь, что у вана прекрасное настроение, заваривай чай полегче — вроде Юньфэн Чуньшуй, он для этого подходит идеально. И помни, заварки нужно класть совсем чуть-чуть.

С этими словами Евнух Ли указал на стоявшую на чайной полке баночку из зеленого фарфора с чаем.

Ся Лян поднял голову, бросил взгляд на баночку и кивнул.

— Но если ван выглядит немного сонным, значит, ему нужно взбодриться, и тогда придется заваривать бодрящий чай. Например, этот сорт под названием Цзыцзюнь Цзюци подойдет как нельзя лучше, его можно положить побольше.

Ся Лян кивнул.

— Если же ван явно не в духе, тогда мы завариваем чай с кисло-сладким вкусом...

Сначала Ся Лян еще кое-что улавливал. Но Евнух Ли говорил так много, что Ся Лян просто не смог больше слушать и уставился на сидевшего неподалеку Чэнь Фэна, погруженного в работу с докладами, мысленно улетев куда-то далеко.

— Обычно ван также очень любит вот этот чай. Хоть вкус у него и горький, зато он славится своим чистым ароматом, и чтобы уменьшить горечь, требуется особая техника заваривания...

— А вот этот сорт обладает совершенно уникальным вкусом, ван тоже часто его пьет. При заваривании следует обратить внимание на...

По прошествии трех четвертей часа непрерывно щебетавший Евнух Ли наконец-то с неохотой закрыл рот и бросил Ся Ляну вопрос:

— Всё запомнил?

Ся Лян торопливо изо всех сил закивал, показывая, что слушать больше не намерен.

— Ладно, тогда я умолкаю, дальше давай сам, — произнес Евнух Ли тонким голоском, поправил рукава двумя пальцами, сложенными в изящную щепотку, и вразвалочку вышел из кабинета.

Ся Лян украдком показал язык удаляющейся спине Евнуха Ли.

Многословие Евнуха Ли ничуть не уступало болтовне Матушки Гао. Ся Лян тяжело вздохнул с облегчением, мысленно пожелав в следующий раз столкнуть их лбами, чтобы они поболтали вместе — интересно, кто из них переговорил бы другого.

Стол перед ним был заставлен всевозможными чайными принадлежностями, каких Ся Лян отродду не видывал.

Впрочем, детям свойственна страсть к исследованию всего нового, и Ся Лян не был исключением.

Пылая энтузиазмом, Ся Лян принялся копаться среди груды незнакомой утвари, отыскал деревянный пинцет и, сочтя его достаточно удобным, решил использовать именно его.

На соседней полке обнаружились различные виды чая. Ся Лян перенюхал их все и выбрал тот, чей аромат показался ему самым приятным.

Затем Ся Лян взял белую фарфоровую чашку, пинцетом положил туда несколько щепоток чая, заварил кипятком и накрыл крышечкой.

Чувствуя, что совершил великое дело, Ся Лян осторожно взял маленький поднос с чашкой и на цыпочках подошел к письменному столу, за которым Чэнь Фэн изучал доклады.

К счастью, Чэнь Фэн по-прежнему был сосредоточен и погружен в работу настолько, что даже не поднял головы.

Ся Лян в душе ликовал: вот и отлично. Поставит чашку и сразу смоется, лучше всего — незаметно для него.

Однако судьба, казалось, обожала действовать Ся Ляну наперекор.

В тот самый миг, когда Ся Лян опустил чашку на стол, его нога вдруг поскользнулась, и он всем телом рухнул вперед.

Потеряв равновесие, он не удержал в руках чашку, и та полетела прямо на разложенные на столе доклады.

В то мгновение, когда Ся Лян падал вперед, в его голове сделалось абсолютно пусто.

Конец, полный конец!

Споткнуться — это еще полбеды.

Но если залить доклады этого великого демона, он наверняка поступит с ним так же, как поступал со множеством людей прежде — убьет и его тоже!

http://bllate.org/book/24005/2750863