Готовый перевод Rebirth: Two Lives, One Body / Перерождение: Две жизни, одна судьба: Глава 18

Странный сон

Вернувшись в свою комнату, Цзи Чэньюй рухнул на пол. Что с ним только что было? Эти глаза... казалось, в них было что-то до боли знакомое. Цзи Чэньюй чувствовал себя ужасно, просто отвратительно: тело отяжелело, на душе скребли кошки, но он никак не мог понять почему. Кое-как забравшись на кровать, он уткнулся лицом в одеяние и без конца повторял про себя: Бай Мо, Бай Мо... пока наконец забылся тревожным сном.

После недолгой пелены тумана Цзи Чэньюй вдруг почувствовал, что его тело невероятно полегчало. В каком-то полусне он уже мог свободно передвигаться — нет, постой, где это он? Какой-то лес?

Он шёл сквозь чащу высоких и раскидистых деревьев, кроны которых скрывали солнце, погружая весь лес во мрак. Время от времени со стороны доносились чёткие птичьи трели, а в воздухе стоял влажный запах после дождя, смешанный со свежестью листвы и едва уловимым сладковатым ароматом. Причём этот сладкий запах исходил вовсе не от деревьев, а струился от его собственного тела.

Он поднял руку, чтобы взглянуть на нефритовое кольцо на запястье, и его сердце наполнилось глухим раздражением и тревогой. Он кого-то ждал. Ждал уже очень давно — так долго, что уже почти решил уйти, однако ноги словно вросли в землю и наотрез отказывались двигаться. Солнце клонилось к закату, а ему нужно было вернуться до темноты.

Его взгляд упал на массивное дерево поблизости: кора на его стволе была словно обуглена узором, напоминающим воющего волка. Во всей округе лишь он один остался в живых из тех, кто видел эту метку, и это заставляло его чувствовать свою исключительность.

Наконец тишину леса нарушил иной звук — звонкий перестук, приближающийся издалека. Цзи Чэньюй неожиданно повеселел: человек, которого он так ждал, наконец шёл.

Проследив взглядом за источником звука, он различил неясную парящую фигуру, которая постепенно становилась отчётливее. Приближался мужчина в бирюзовых одеждах, а звон издавало нефритовое кольцо на его поясе. Обычно люди не носят два куска нефрита вместе, ведь они могут разбиться, однако нефритовые кольца этого человека при каждом соприкосновении излучали мягкое сияние — поистине прекрасное зрелище.

Когда мужчина подошёл ближе, можно было разглядеть его лицо: высоко собранные волосы небрежно покоились на макушке без всякого венца, а у висков и на лбу вилось несколько выбившихся прядей.

Его черты лица ещё не успели толком привлечь внимание, как взгляд сами собой приковал его глаза. Они отливали бледной сибизной, напоминая глубокие омуты, а уголки глаз слегка тянулись к вискам; казалось, он не улыбается, но в то же время на губах играла улыбка, от которой, впрочем, по спине пробегал холодок.

В этот момент пристальный взгляд тех глаз был устремлён прямо на него. Цзи Чэньюй почувствовал, как сердце заколотилось в груди, и от охватившего его волнения совершенно растерялся.

Дождавшись, пока мужчина подойдет вплотную, он сделал шаг навстречу, изо всех сил стараясь принять равнодушный вид, чтобы тот не догадался о его трепете.

— Ты долго ждал? — мягко поинтересовался тот, и его голос заставил Цзи Чэньюя почувствовать лёгкий зуд в глубине души.

— Недолго, — напустив на себя спокойный вид, ответил Цзи Чэньюй.

— А где твое кольцо? — глаза мужчины вспыхнули ещё ярче.

Цзи Чэньюй протянул руку, обнажая кольцо, скрывавшееся под рукавом.

— Какой же ты хороший, — произнёс он, нежно поглаживая кольцо пальцами и шумно втягивая носом воздух.

— Как вкусно пахнет, — бормотал он, уже протягивая руку, чтобы снять кольцо.

Охваченный паникой, Цзи Чэньюй прижал его пальцы к кольцу, из-за чего мужчина недовольно нахмурился.

У Цзи Чэньюя ёкнуло сердце, но он всё же набрался смелости и выпалил:

— Это моё Кольцо Жизни и Смерти, вернёшь, когда закончатся дни.

— Я знаю, разве я посмею заставлять тебя страдать? Я же помню твои слова, главное — не дольше восьми дней, верно?

— Угу.

Он умолчал о том, что восемь дней — это предел, а в течение пяти дней перед этим ему придётся испить чашу тягостных мук.

— Восьми дней вполне хватит, я его верну.

С этими словами мужчина поднял руку и ласково потрепал Цзи Чэньюя по волосам.

Глядя в эти глаза, Цзи Чэньюй почувствовал, как его сердце переполняется теплом. Он наконец разжал пальцы и проводил взглядом удаляющуюся фигуру, втайне надеясь, что тот оглянется хоть раз. Но мужчина так и ушёл, не обернувшись до самого исчезновения.

В одно мгновение он снова оказался в этом лесу, однако на сей раз тело казалось ужасно слабым. Прислонившись к стволу дерева, он встретил едва забрезжавший рассвет — он пришёл сюда ещё до восхода солнца и теперь просто ждал, чувствуя, как силы покидают его.

Прождав довольно долго, он уже с трудом разлеплял глаза, но знакомого звона так и не дождался. Зато послышался топот чьих-то спешных шагов.

К нему бежал крепкий мужчина. Меня всё-таки нашли, промелькнуло в голове, но сил на побег или укрытие уже не осталось.

Подбежав, мужчина принялся тщательно проверять его пульс, ощупывать тело и определять температуру, а его густые чёрные брови сошлись на переносице.

— Живо уходим со мной! В ледяной пещере ты сможешь продержаться ещё какое-то время, а твоё Кольцо Жизни и Смерти я пойду и верну.

Цзи Чэньюй покачал головой:

— Он сказал, что вернёт. Я верю ему.

Крепкий мужчина побагровел от гнева:

— Только ты и веришь его словам! Я только что получил известие: он объединил твоё Кольцо Жизни и Смерти со своим Изысканным Кольцом, тем самым увеличив свою силу, разгромил собственный клан и захватил власть вождя! Ты правда думаешь, что он станет рисковать и возвращать кольцо тебе, из-за чего сам может потерять обретённую мощь?

Цзи Чэньюй затуманенным взором уставился на это лицо, и лишь спустя долгое время до него дошёл смысл сказанного. Он вдруг рассмеялся: он всё же проиграл. Тот человек ведь сразу предупреждал, что им просто пользуются. Что он тогда ответил? Даже если его обманывают, он всё равно пойдёт до конца.

Теперь предсказание сбылось, вот только сил идти дальше у него уже не осталось.

Не слушая возражений, крепкий мужчина подхватил его на руки и зашагал обратно.

Цзи Чэньюй сдался. Раз уж проиграл, то пусть до конца. Он выдохнул последний вздох, перед глазами начало неумолимо темнеть, и последним звуком, долетевшим до него, стал яростный рев: Смедишь умереть — я тебя живым не отпущу!

Цзи Чэньюя разбудили. Приоткрыв глаза, сквозь пелену он разглядел множество силуэтов. Острая боль в руке помогла окончательно прийти в себя, и тогда он чётко увидел: Юй Куо смотрел на него сверху вниз, а дядя Хэ, Лу Имин и какой-то пожилой лекарь столпились у кровати, неотрывно следя за ним.

Заметив, что он пришёл в себя, Юй Куо с облегчением выдохнул:

— Ты очнулся! Как себя чувствуешь?

Стоявший рядом лекарь осмотрел Цзи Чэньюя, кивнул и произнёс:

— Сердечный ритм пришёл в норму, жар спадет — и всё будет в порядке.

Дядя Хэ проводил лекаря наружу.

Цзи Чэньюй попытался заговорить, но губы лишь беззвучно шевельнулись — в горле словно застрял ком.

— Пока не говори, лучше сделай глоток воды.

Лу Имин тут же протянул стакан с вставленной трубочкой. Сделав пару глотков, Цзи Чэньюй почувствовал себя лучше и хрипло спросил:

— Что со мной?

— Ты поднял температуру и проспал целый сутки. Лекарь сказал, что это вирусная простуда, поставил жаропонижающий укол и дал противовоспалительное, только после этого полегчало.

— Простуда? Я что, ещё и простужаюсь?

— Ещё как! Я сам ужасно испугался, на моей памяти Сяо-Юй никогда в жизни не болел, — охая, проговорил вернувшийся дядя Хэ.

— Наверное, в последнее время он слишком сильно нервничал, вот иммунитет и ослаб, — с беспокойством глядя на Цзи Чэньюя, предположил Юй Куо.

Цзи Чэньюй горько усмехнулся. Стресс? Возможно, он и присутствовал, но парень прекрасно знал: эта болезнь вызвана вовсе не им. Всё дело в том сне. В том бреду, который казался сном, но был намного реальнее любого сновидения.

Дядя Хэ потёр со лба пот и заговорил:

— Главное, что всё обошлось. Я пойду приготовлю тебе поесть. Чего бы тебе хотелось?

Цзи Чэньюй покачал головой:

— Нет сил есть. Давай чуть позже.

Дядя Хэ кивнул, знаком велев Лу Имину выйти вместе с ним, а сам вывел из комнаты пожилого лекаря, по дороге не забыв наказать Цзи Чэньюю хорошенько отдохнуть.

Когда в комнате остались только Юй Куо и Цзи Чэньюй, последний задал вопрос:

— Я ведь не просто простудился, да? Вы выглядели так, будто я собрался отдать концы.

Юй Куо пристально вгляделся в бледное лицо Цзи Чэньюя:

— Ты действительно был на волосок от смерти, но тебя успели вытащить.

Цзи Чэньюй слабо улыбнулся:

— И что же это за болезнь такая?

Юй Куо по-прежнему сохранял серьёзность:

— Понятия не имею. Когда я пришёл сюда и узнал, что ты всё ещё спишь, мне стало не по себе. Я заглянул внутрь и увидел, что ты лежишь наполовину на кровати, а наполовину свесившись на пол — в такой позе любой бы проснулся и перелёг, но ты не подавал никаких признаков жизни. Я ощущал лишь едва уловимый пульс, а дыхание почти прекратилось. Я уже собирался звонить в скорую, но дядя Хэ упёрся рогом и настоял на том, чтобы вызвать того старого лекаря, заявив, что так заранее велел твой отец. Раз он был так непреклонен, я не стал возражать — в конце концов, он знает тебя лучше. К счастью, тот лекарь успел вовремя, сделал укол и поставил капельницу, после чего твоё сердцебиение и пульс постепенно восстановились.

— Вот как? Странно это всё... Знаешь, мне приснился сон, будто я тоже умираю. Нет, вернее сказать — что я уже умер, — мрачно проговорил Цзи Чэньюй.

Юй Куо вгляделся в глаза парня и участливо спросил:

— И что же тебе приснилось? Расскажешь?

Цзи Чэньюй урывками пересказал содержание своего сна. Юй Куо слушал очень внимательно, но после окончания рассказа не появилось никаких полезных зацепок; Цзи Чэньюй даже не смог назвать имён действовавших во сне лиц, упомянув лишь названия двух предметов: Кольцо Жизни и Смерти и Изысканное Кольцо.

Выслушав его, Юй Куо рассудил:

— Наверное, это просто совпадение. У тебя просто обострился какой-то скрытый недуг, иначе с чего бы дяде Хэ вести себя так спокойно и точно знать, кого именно нужно позвать?

Цзи Чэньюй усмехнулся:

— Тогда позови дядю Хэ сюда и давай спросим его самого.

Юй Куо покачал головой:

— Пока ты был без сознания, я уже спрашивал. Он ответил лишь, что таково было распоряжение хозяина, а больше ничего не знает. Что самое забавное, лекарь сказал то же самое — выглядело так, будто твой отец ещё несколько лет назад предсказал, что сегодня ты сляжешь с такой хворью.

Цзи Чэньюй пошутил в ответ:

— Вроде бы в завещании моего отца ничего подобного не было.

Заметив, что Цзи Чэньюй говорит сбивчиво из-за нехватки сил, Юй Куо поспешно произнёс:

— Ладно, не забивай себе голову, поспи ещё немного. Как только поправишься, мы во всём разберёмся.

Цзи Чэньюй кивнул, но тут же о чём-то вспомнил:

— Тот парень... Он хакер, кажется, как-то связан с моим старшим братом. Можешь связаться с Фэн Вэем и попросить его проверить его? Только не говори ему, что я болел, мне нужен покой.

Юй Куо кивнул, взял телефон и вышел.

К половине дня к Цзи Чэньюю словно вернулись все прежние силы, и он принялся допытываться у дяди Хэ, что за лекарство использовал тот старый доктор. Однако старик к тому моменту уже был куда-то отправлен дядей Хэ, а наотрез отказываясь называть его имя и адрес, отделывался лишь одной фразой: Таково было распоряжение хозяина.

В конце концов Цзи Чэньюй сдался. Он переслал запись с камеры видеонаблюдения из своей комнаты Фэн Вэю, поручив тому заняться расследованием.

Юй Куо решил с сегодняшнего дня работать прямо отсюда. Цзи Чэньюй, разумеется, был на седьмом небе от счастья: услышав эту новость, он позабыл обо всех негласных барьерах между ними и прямиком бросился на Юй Куо. Тот ловко увернулся в сторону, из-за чего Цзи Чэньюй шмякнулся прямо на диван. Глядя на то, как тот глупо ухмыляется, Юй Куо и сам невольно улыбнулся.

Что же до Лу Имина, тот продолжал отсиживаться в своей комнате и носа не казал наружу — судя по всему, опасался расспросов. Цзи Чэньюй больше не хотел его допрашивать: пусть пока живёт здесь, словно приблудный щенок, которого подобрали с улицы.

http://bllate.org/book/24002/2750600