Готовый перевод Reincarnated Elf Loli Dreams of Changing Her Fated Captivity / Эльфийка-провидица в ловушке судьбы: Глава 22

Моника покраснела и, прежде чем набраться храбрости и заговорить, проколебалась довольно долго.

— Время вышло... ты ведь говорила, что раз в месяц можно целоваться.

О?

Бэйлиэр чуть не рассмеялась в голос.

Неудивительно, что все эти дни та к ней даже не прикасалась — оказывается, они заранее установили такие правила. Кто бы мог подумать, что она окажется настолько умелой и выдрессирует Монику до такого состояния.

— О? Уже прошёл месяц?

Бэйлиэр знала, что Моника, скорее всего, говорит правду, но нарочно сделала вид, будто ничего не признаёт.

— Правда, правда! Я тебя не обманываю!

Моника слегка заволновалась.

Но, заметив бессовестный вид Бэйлиэр, она была вынуждена пойти на попятную:

— Если сегодня не хочешь, давай завтра! Послезавтра... послезавтра тоже можно!

— А если я скажу, что не хочу целоваться, что тогда?

Бэйлиэр напустила на себя суровый вид.

Услышав это, Моника на мгновение замерла, затем молча повернулась, собрала миски с палочками и принялась отбывать наказание на месте.

Она чертила носком туфли круги на земле, теребила пуговицу на одежде и думала о чём-то своём.

Бэйлиэр в очередной раз пересмотрела свои взгляды на мироздание.

Неужели это и вправду Моника? Почему она ведет себя как капризная младшая сестрёнка?

— Тогда... — смущенно заговорила Моника. — Ты не одолжишь мне свои носочки... я правда больше не могу терпеть.

Чего?! Да ты издеваешься, что ли, что тебе от меня надо!

Бэйлиэр поспешно натянула одеяло, прикрывая ноги. Ей казалось, что взгляд Моники постоянно блуждает по ее белым шёлковым чулкам.

Этот мир и вправду сошёл с ума самым невообразимым образом. Сейчас Бэйлиэр казалось, что заточение в тёмной комнате — это чуть ли не лучшее, с чем она может смириться.

Она и раньше знала, что Моника та еще извращенка, но никак не ожидала, что нынешняя ее версия — это уже финальная стадия.

Как вообще можно одалживать такие вещи посторонним... то есть, кому попало?

И ведь хватает наглости спрашивать об этом...

В конце концов, стиркой одежды всегда занималась она сама, так почему бы просто тайком не воспользоваться ими? Обязательно требовать готовые, что ли?

Бэйлиэр ничего не понимала.

Ведь в прошлые разы всё предсказанное будущее выглядело совсем иначе!

Бэйлиэр вдруг кое о чем догадалась.

Точно, почему на этот раз всё пошло так неестественно?

Всё дело в её искренности, в её любви? Именно поэтому Моника испытывает перед ней такую сильную вину и...

Именно поэтому та готова чувствовать себя виноватой до конца дней, но ни за что не хочет с чистой совестью принять её искренность?

Бэйлиэр чувствовала себя совершенно беспомощной.

В прошлые разы она не вкладывала в это искренних чувств, поэтому Моника могла спокойно и без угрызений совести запирать её в тёмной комнате.

Но на этот раз она полюбила по-настоящему!

И что в итоге? Вместо взаимопонимания и любви она получила нечто вроде патологической одержимости?

Бэйлиэр уставилась на слегка тревожную Монику.

Та готова сдерживать собственные желания и подавлять свои чувства лишь ради того, чтобы полностью контролировать её свободу.

Внезапно ей показалось, что Моника на самом деле невероятно жалка.

Но в то же время она не заслуживала жалости от той, кто подарил ей искреннее сердце.

...

— Ладно, это я была слишком ребячливой. Наверное, и правда глупо прозвучало. Ничего страшного, всё в порядке.

Моника выдавила из себя улыбку.

И зачем нужно было так мучиться?

Бэйлиэр смотрела на Монику, которая страдала от невыносимой боли, но упорно сдерживалась и молчала.

Эх, ладно уж.

Бэйлиэр закрыла глаза.

Моника поняла, что именно значат эти слова, и ее сердце тут же расцвело от радости. Она бережно прижала Бэйлиэр к груди.

Ощущая это тепло, Бэйлиэр испытывала бурю противоречивых чувств. Тонкие пальцы Моники легко зарылись в ее волосы, ее едва слышное дыхание касалось шеи, вызывая легкую дрожью по всему телу и заставляя девушку вздрагивать.

Никакой спешки, лишь медленные, осторожные попытки. В каждом прикосновении сквозило сдерживаемое самообладание, они сплетались воедино, даря друг другу нежность и прислушиваясь к биению чужого сердца.

Кажется... время тоже пришло.

Тихо прошептав, Бэйлиэр заговорила:

— Моника, ты любишь меня, да?

— Да.

Моника не колебалась ни секунды.

— А как ты думаешь, я люблю тебя?

Моника на мгновение замерла, но всё же кивнула:

— Мм, мне кажется, ты тоже меня любишь.

— За те несколько лет, что прошли после того, как я открыла тебе своё сердце, обманывала ли я тебя хоть раз? Скрывала ли что-то? Отвергала?

Моника опустила голову, ее голос прозвучал глухо:

— Нет.

— Тогда я совершенно не понимаю. Почему ты так упорно отнимаешь у меня свободу?! Почему обязательно должна запирать меня в этом ненавистном проклятом месте?! Ты думаешь, если украсишь его точь-в-точь как мою комнату, я смогу смириться и принять это?!

Ведь нам вовсе не обязательно было доходить до такого...

Голос Бэйлиэр ожесточился, она выкрикнула это вслух. Ей хотелось задать этот вопрос уже очень давно.

Моника горько усмехнулась:

— Наверное, всё потому, что я больна. А ты оказалась моим единственным лекарством.

Помнишь то нападение Клана Тьмы? Мне не хватило буквально мгновения, чтобы потерять тебя навсегда. Именно тогда я поняла: даже если ты находишься рядом со мной прямо сейчас, это еще не значит, что ты будешь со мной вечно. И что мне оставалось делать? Я даже представить себе не могу, каково это — потерять тебя.

Пожалуй, только так я смогу обрести истинное спасение. Даже если расплатой за это станут вечное чувство вины и пожизненное искупление грехов, я готова на всё по собственной воле.

— Вот как, значит.

Бэйлиэр едва заметно усмехнулась.

Только с этой самой секунды она по-настоящему осознала, насколько бесполезными были все ее старания и сколь ничтожными — её чувства.

Эх, всё кончено.

— Последний вопрос. Кто тебе милее: та, у которой есть свобода и которая любит тебя, или та, что принадлежит только тебе, но не любит?

...

Бэйлиэр вернулась в реальность.

Она не стала дожидаться ответа Моники, потому что уже и так давным-давно получила его.

— Доброе утро, Бэйлиэр.

Моника проснулась давным-давно и уже битый час любовалась мирно спящей Бэйлиэр.

События прошлой ночи привели Монику в полный трепет. Она никак не ожидала, что её младшая сестрёнка тоже испытывает к ней нечто большее, чем просто сестринские чувства.

И к тому же высказала всё прямо в лицо.

Если посмотреть на это с такой стороны, то выходило, что это она, старшая сестра, вела себя слишком робко и нерешительно.

Моника мысленно поклялась, что впредь обязательно покажет своё старшестринское величие и больше никому не позволит забираться себе на голову.

— Доброе утро, сестрёнка.

Бэйлиэр потёрла глаза.

Её сонный вид был до того очаровательным, что Моника не удержалась и подалась вперёд, желая продолжить вчерашнюю близость.

Как вдруг Бэйлиэр прижала палец к губам и слегка покачала им из стороны в сторону. То ли дразня, то ли отказывая.

Моника замерла на месте.

— Нельзя, сестрёнка.

Бэйлиэр лукаво подмигнула.

— Почему?!

На лице Моники отразилась вселенская обида. Вчера они еще не успели как следует насладиться друг другом, а Бэйлиэр вдруг взяла и уснула — форменное неуважение к её чувствам!

— Прошлой ночью это была награда для сестрички. А если сестричке хочется добавки, ей придётся постараться и как следует порадовать Бэйлиэр. Сестричка ведь так сильно любит Бэйлиэр, что не станет принуждать её силой, верно?

Бэйлиэр поднялась с кровати и направилась в свою комнату.

Моника проводила её взглядом, но не стала преграждать путь.

Хотя на душе у неё было немного досадно, уголки её губ невольно изогнулись в улыбке.

Эта малышка, она что, специально дразнит её аппетит? Ну и ладно. Впереди у них будет еще масса возможностей.

И тогда каждый день, каждую минуту, каждое мгновение Бэйлиэр будет принадлежать только ей. В глазах Бэйлиэр отразится лишь она одна.

...

Бэйлиэр достала листок для посланий.

— Я хочу сбежать. Что мне делать?

Кален ответила так быстро, будто всё это время только и ждала её сообщения:

— Выжидай удобный момент и беги наружу, я сама встречу тебя.

— Я хочу увидеть Тинувиэль.

Бэйлиэр выдвинула своё условие.

Ранее Кален упоминала, что вмешалась в её дела по личной просьбе главы Клана Снега.

Значит, Тинувиэль, будучи дочерью главы Клана Снега, должна быть на стороне Кален.

И хотя Бэйлиэр видела Тинувиэль всего один раз, она всем сердцем доверяла этой девушке. Раз та решилась в одиночку, не зная броду, потащить за собой Сяо Си в Город Любующейся Луны, это уже само по себе говорило о её искренности.

— Идет.

На бумаге проступили всего два слова.

И именно эта фраза заполнила самое последнее свободное место на листе для посланий.

Бэйлиэр постучала себя по голове, чувствуя нарастающее раздражение.

И что это за расплывчатые ответы такие?

Что значит «выжидай момент и беги»? Если бы у неё и вправду была возможность сбежать самой, зачем ей тогда вообще сдалась Кален?

Впрочем, раз уж Кален так сказала, оставалось только довериться ей.

Будем надеяться, что всё пройдет гладко.

...

Уже несколько дней подряд небо затягивало тучами, моросил бесконечный дождь.

Стояла сильная сырость, и Бэйлиэр чувствовала себя скверно всем телом. Моника наложила на неё несколько лечебных заклинаний подряд, но толку от них не было никакого.

Это лишь подтверждало, что недомогание вызвано вовсе не физическими причинами, а исключительно игрой воображения и психологическим напряжением.

Наверное, всё дело в страхе и тревоге.

Сможет ли она... и вправду сбежать?

За все те разы, что она перебирала варианты будущего и заглядывала вперед, она уже со счету сбилась, сколько раз проигрывала Монике.

Теперь у неё на подсознательном уровне выработалось ощущение, что она непременно потерпит неудачу и Моника снова поймает её и вернет назад.

Бэйлиэр горько усмехнулась.

Ну даже если поймает — подумаешь, всего лишь снова загремит в тёмную комнату! Какими еще способами можно убедить ту, до которой не достучаться никакой искренностью?

Стоило ей подумать об этом, как на душе стало чуточку легче.

...

— Ваша Высочество Анвейя, в Городе Любующейся Луны, подконтрольном графу Уинслоу, замечено подозрительное появление представителей клана эльфов и демонов, судя по всему, они затевают что-то недоброе. Приказать ли нашим людям отправиться на разведку?

Женщина в сияющих доспехах почтительно поклонилась стоявшей перед ней золотоволосой особе, её глаза были полны благоговейного страха.

— Не нужно, просто понаблюдаем за представлением, — небрежно бросила Анвейя.

— Слушаюсь. Кстати, те предатели из числа знати, с которыми мы недавно разобрались, похоже, имеют за спиной какую-то поддержку, они крайне недовольны политикой императорского дома. Стоит ли нам...

осторожно начала женщина.

— Уничтожить всех до единого. Разве о таких пустяках нужно спрашивать Меня?

Анвейе было достаточно бросить на неё лишь один мимолётный взгляд, чтобы воительница золотого ранга затрепетала от ужаса и больше не смела поднимать глаз.

— Повинуюсь вашему приказу, Ваша Высочество.

...

Моника по-прежнему утопала в счастливой семейной жизни с любимой сестричкой.

В то время как Священный Престол Сворения и императорский род Ланстер уже вовсю получали донесения от шпионов и тайной стражи, Моника оставалась в полном неведении.

Из-за своего нелюдимого характера она всегда держалась особняком. А собственная исполинская сила породила в ней изрядную самоуверенность и гордыню.

Но главное — она окончательно и бесповоротно превратилась в помешанную на любви.

В поле зрения Моники оставалась лишь её младшая сестричка. Наслаждаясь сладостью чувств и грезами об их совместном с сестрой прекрасном будущем, она потеряла всякую бдительность, а её способность здраво мыслить и замечать опасность упала до беспрецедентного минимума.

Порадовать сестричку, прижаться к сестричке!

Эта мысль заполняла её сознание на девяносто девять процентов.

Глядя на то, как Бэйлиэр уплетает за обе щеки послеобеденный десерт, Моника с нежностью взъерошила ей волосы.

Ах ты боже мой, как же очаровательно Бэйлиэр ест! Ее щечки так забавно раздуваются, прямо так бы и укусила.

Нет-нет, Бэйлиэр непременно разозлится. Впрочем... её сердитая мордашка ведь тоже до ужаса милая!

Так что, пожалуй, почему бы и нет?

Внезапно в груди шевельнулось недоброе предчувствие.

Брови Моники сошлись на переносице, она резко обернулась к окну.

Аура Эпического ранга?

Одна?

Нет, две?

Неужели они идут за Бэйлиэр?

Моника мгновенно взяла себя в руки и принялась холодно анализировать обстановку.

Будучи человеческим мудрецом, прожившим несколько веков, она не теряла самообладание даже перед лицом смертельной опасности. И оптимальное решение нашлось почти сразу.

Ни в коем случае нельзя брать Бэйлиэр с собой. Разрушительная мощь битвы между мастерами Эпического ранга колоссальна, и у неё не было стопроцентной уверенности, что удастся уберечь девочку от гибели.

— Малышка Бэйлиэр, возьми пирожное и поешь в комнате, хорошо? Сестричке нужно выйти и разобраться с кое-какими делами.

Бэйлиэр послушно кивнула и послушно скрылась в своей комнате.

Моника последовала за ней, достала магический артефакт золотого качества и в мгновение ока установила в комнате односторонний магический барьер.

Массив Тысячи Скрытых Теней.

Обладая мощнейшими маскирующими свойствами и абсолютной несокрушимостью, он часто использовался крупными фракциями и торговыми домами в качестве защитного барьера владений.

Хотя тратить его так было расточительно, Монику это волновало меньше всего. В её глазах все имеющиеся у неё магические артефакты вместе взятые не стоили и мизинца Бэйлиэр.

— Ни за что не выходи оттуда, ладно? Только когда вернется сестричка, поняла?

Моника повторяла наставления снова и снова.

Ослепленная любовью, она даже помыслить не могла, что её сестричка решится на побег. Она опасалась лишь того, что чужаки снаружи какими-нибудь ухищрениями выманят девочку наружу.

Особенность подобных односторонних магических массивов заключалась в том, что находящиеся внутри могли выйти из них в любой момент, в то время как проникнуть снаружи было невозможно.

Так что опасения Моники имели под собой все основания.

— Я поняла, сестричка.

Бэйлиэр помахала ей рукой.

Это выглядело так, будто она прощается перед долгой разлукой.

Непонятно почему, но Монике показалось, что смысл этого прощания куда глубже.

Раздумывать было некогда. Она взмыла ввысь и на предельной скорости помчалась прочь.

...

Ушла?

Бэйлиэр сидела на кровати, глядя в окно.

Она не была уверена, находится ли всё ещё в зоне досягаемости чувств Моники.

А потому не смела делать резких движений.

И верно ведь, все её старания за последнее время не пропали даром. Она заслужила полное доверие Моники. Раньше она опасалась, что перед уходом та пристегнет её цепями или вовсе погрузит в искусственный сон.

Если бы всё обернулось так, ей оставалось бы только пенять на собственную судьбу и послушно дожикаться участи карманной куклы.

Бэйлиэр подошла к бледно-зелёной преграде и осторожно протянула руку вперед.

Ладонь прошла насквозь безо всякого сопротивления, и обратно возвращалась тоже без проблем. Вот только от каждого прикосновения зелёное свечение барьера бледнело, словно он собирался рассеяться.

Бэйлиэр принялась анализировать обстановку.

В седьмом предсказании будущего Моника, кажется, одержала победу. И тогда она, безусловно, выбрала сидеть тихо и ждать внутри барьера.

Но на этот раз она попытается сбежать, а значит, и результат будет совершенно иным.

Кто-то явно жаждет её смерти!

Только не говорите, что они караулят прямо за дверью?

Бэйлиэр была девушкой крайне осторожной и очень дорожила своей шкурой.

Любовь — штука ценная, но свобода еще дороже. А ради сохранения собственной жизни можно пожертвовать обоими.

Таково уж было её жизненное кредо.

Она осмеливалась вести себя так беспечно с Моникой, подтрунивать над ней и хитрить лишь потому, что знала: Моника никогда не причинит ей смертельного вреда.

Будь Моника безжалостной фурией, которая в прошлых видениях несколько раз хладнокровно убивала Бэйлиэр, та сейчас сидела бы тише воды ниже травы.

Выражаясь грубо, но по делу.

— Да к чёрту всё, была не была!

Бэйлиэр осторожно переступила через границу Массива Тысячи Скрытых Теней. На ее глазах преграда тихо и плавно растворилась в воздухе.

И правда, ничем не отличается от защитного круга, который чертил Сунь Укун!

Выходит, отступать теперь некуда?

Если ей и вправду грозит смертельная опасность, остается уповать лишь на то, что способность выбирать варианты будущего сработает вовремя и спасет ей жизнь.

...

— Двое почтенных из Клана Тьмы, да еще двое демонов, затаившихся вдали. Вы четверо и вправду слишком высокого о мне мнения.

Моника безразлично смотрела на столпившихся перед ней сильных мира сего.

Двое мастеров Эпического ранга пятого уровня и один — восьмого. Одних этих троих было недостаточно, чтобы заставить Монику дрогнуть.

Четвертым был тот, кто стоял с ней на одном уровне — на пике Эпического ранга.

При этом двое сильнейших принадлежали к Клану Тьмы.

— Уважаемая Ведьма Увядания и Процветания, мы вовсе не горим желанием враждовать с вами. Беда лишь в том, что вы зачем-то суете нос в чужие дела и защищаете ту, которой жить не положено.

Если вы одумаетесь и немедленно уйдете с дороги, мы еще можем обо всем договориться.

Старик в черных одеждах, стоявший на пике Эпического ранга, погладил бороду.

— Ха, и не думайте.

В голосе Моники звенел такой холод, что в ней едва ли можно было узнать ту самую помешанную сестричку, к которой привыкла Бэйлиэр.

— Что ж, тогда не обессудьте.

От мужчины в белых одеждах, обладавшего восьмым уровнем Эпического ранга, вовсю исходило электрическое сияние. Перед ним мгновенно сформировался мощный разряд молнии, устремившийся прямо на Монику.

Магия молний?

Моника нахмурилась.

Вообще-то она не слишком сильна в бою. Ее основная стихия — исцеление, а следом шла магия древа.

А магия древа, как назло, находилась в прямом противоборстве с магией молний.

Похоже, люди из Клана Тьмы изучили ее вдоль и поперек.

Нагромождение густых ветвей!

Моника прижала руку к груди, и ее ладони озарилось бледно-бирюзовое сияние. Мириады листьев взметнулись из лесной чащи, сплетаясь в сплошную изумрудную завесу. Она не только полностью поглотила удар молнии, но и скрыла происходящее от глаз противников.

— Плохо дело, она хочет сбежать!

Громко крикнул старик в черном.

Двое демонов, до того скрывавшихся в тени, мгновенно пришли в движение: тончайшая золотистая веревка с невероятной точностью и проворством метнулась в сторону Моники.

Моника опешила.

Магический артефакт контроля красного качества?!

Хотя нет, пожалуй, чуть попроще.

Как бы быстро Моника ни летела, увернуться от неуклонно приближающейся веревки ей не удавалось.

Она выпустила одно за другим несколько заклинаний, обрушив их на золотистую нить, но это не принесло никакого результата.

— Лучше оставайтесь здесь, уважаемая ведьма.

Старик в черном тихонько усмехнулся.

Увидев, что веревка успешно опустошила и сковала Монику, мужчина в белом не смог сдержать нетерпения:

— Отличный шанс, сейчас я покончу с ней!

— Её магия по-прежнему сильна, нельзя терять бдительность. Оставьте её нам, а вы ступайте проверить обстановку у Четвертого старейшины и покончите с этой Лунной принцессой как можно скорее.

Старик в черном действовал куда осторожнее и пресек порыв напарника.

Мужчине в белом оставалось лишь разочарованно кивнуть. Желая прославиться на весь свет, он мечтал лично прикончить Монику.

Но приказ Первого старейшины не подлежал обсуждению, и он, оставив Монику позади, полетел в ту сторону, где находилась Бэйлиэр.

Моника бросила на него мимолётный взгляд.

Всего один взгляд — но от этого давления у мужчины в белом застыла кровь в жилах и перехватило дыхание.

Он-то наивно полагал, что раз уж он сам достиг восьмого уровня Эпического ранга, то разница между ними не так уж велика. Как оказалось, он катастрофически переоценил себя.

— Раз так, то никто из вас отсюда не уйдет, составьте мне компанию.

Даже будучи опутана путами, Моника излучала столь плотные потоки магии, что они столбом уходили в небеса.

— Плохо дело!

Лицо старика в черном резко переменилось, и он взмахом руки соткал гигантского огненного змея длиной чуть ли не в тысячу метров.

Зверь взмыл вверх, объятый ревущим пламенем, и с диким шипением бросился на Монику.

Но было уже поздно: изумрудная преграда превратилась в огромную пасть, разом поглотившую всех пятерых и огненного змея в придачу.

http://bllate.org/book/23994/2749915

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь