Готовый перевод Return from Difficulty / Возвращение из пепла: Встреча с прошлым: Глава 11

Ранняя осень на юге ещё не растержала летнего тепла, и дни стояли душные, но стоило наступить ночи, как температура резко падала. Проснувшись утром и встав с кровати, Сяо Чэн обнаружил, что Вэй Шаого уже куда-то ушёл, а его куртка так и висит на спинке стула. Он взял её, намереваясь убрать в шкаф, но ткань оказалась влажной наощупь, и тут Сяо Чэн вспомнил, что прошлой ночью этот человек, вообще-то, принимал душ в неположенном виде.

Нин Кунь и Ян Цзяпэн всё ещё спали — судя по всему, просыпаться в ближайшее время они не собирались. Сяо Чэн переоделся, решив сперва сбегать на пробежку, а уже потом позавтракать.

В этот момент дверь отворилась, и вошёл Вэй Шаого. В руках он держал пакет с едой. Подняв голову и заметив Сяо Чэна, он непринужденно улыбнулся:

— Уже встал? Подкрепись-ка.

Сяо Чэн покачал головой, наклонился к обувной полке, достал пару кроссовок и, переобуваясь, бросил:

— Я пойду побегаю, а потом сразу в столовую.

— О, — Вэй Шаого поставил принесённое на стол Янг Цзяпэна. — Я как раз собирался размяться, составлю тебе компанию.

На нём были чёрная майка и белые шорты, так что Сяо Чэн сперва подумал, будто тот только что вернулся с тренировки.

Если только дела не валились на него горой, Сяо Чэн всегда выкроил бы время для спорта — иногда по утрам, иногда по вечерам. Четкого расписания не было, всё зависело от распорядка дня, но он неизменно придерживался этого правила. Благодаря многолетним занятиям его физическая форма была великолепна, и намотать десяток-другой кругов для него не составляло никакого труда.

Вэй Шаого, судя по всему, тоже был в отличной спортивной форме. Он прекрасно играл в теннис, а потому обладал завидной выносливкой: от начала и до конца он бежал вровень с Сяо Чэном, дыша ровно и сохраняя размеренный темп. Когда они закончили последний круг, на его теле выступил лишь лёгкий пот, а лицо слегка разрумянилось.

Вэй Шаого чуть выровнял дыхание:

— Ты постоянно тренируешься? Отличная физическая подготовка!

Сяо Чэн окинул взглядом его совершенно не уставший вид и тоже усмехнулся:

— Ты тоже неплох. Наверное, на тренировках по теннису поднатаскался.

— Точно! — Вэй Шаого явно заинтересовался. — Когда я на первом курсе только начал играть, меня после первого же матча на ногах не держало. А потом стал регулярно заниматься, добавил специальные упражнения на выносливость, вот потихоньку и втянулся.

Сяо Чэн уже давно знал, что уровень тенниса у Вэй Шаого невероятно высок. Мало того, что он был капитаном университетской сборной, так еще и в прошлом году привел команду S-университета к победе на Национальном теннисном турнире, а самого его удостоили звания звездного игрока года и вручили путёвку на Мировой теннисный мастерс-турнир.

И тем не менее, он никак не ожидал, что тот впервые взял в руки ракетку лишь на первом курсе.

Сяо Чэн вдруг вспомнил одну деталь: в его прошлой жизни капитаном теннисной команды был как раз он сам, тогда как в этой он уже давно её покинул. Похоже, нити некоторых судеб изменились совершенно бесшумно.

Впрочем, Сяо Чэна это ни капли не волновало. Куда больше его бы испугало, если бы всё шло точно так же, как прежде.

В конце концов, он не стал поступать на медицинский, не оказался с Вэй Шаого в одной комнате общежития, и то, что Ду Кэлунь занял место его соседа, было вполне закономерно. Только вот даже в те времена, когда Сяо Чэн желал этого больше всего на свете, он бы ни за что не стал преследовать Вэй Шаого с такой навязчивостью, как Ду Кэлунь. Именно поэтому всё и дошло до того, что Вэй Шаого съехал сам.

Всё выглядело донельзя логично — словно сама судьба незримо приводила перемены, принесённые его перерождением, к абсолютному порядку и здравому смыслу.

Сяо Чэн был вполне доволен нынешним положением дел. Стань Вэй Шаого хоть чуточку проницательнее к его искренним чувствам — и вовсе было бы идеально.

Добравшись до столовой, Сяо Чэн взял себе полноценный завтрак, а Вэй Шаого ограничился лишь стаканом соевого молока. Судя по всему, есть ему особо не хотелось.

Словно вспомнив что-то, Сяо Чэн поднял голову и спросил:

— Слушай, а ты вчера не простудился?

Вэй Шаого замер. Похоже, он никак не ожидал такого вопроса, и на секунду на его лице даже промелькнуло смущение:

— Вчера я знатно перебрал... Надеюсь, я не наговорил лишнего?

Сяо Чэн мысленно воздел руки к небесам... Опять он за своё? В его голове внезапно мелькнула мысль: знай он заранее, что Вэй Шаого так реагирует на выпивку, разве не упоил бы его до бесчувствия еще в прошлой жизни, а дальше — будь что будет? Глядишь, не остался бы в дураках у разбитого корыта, одиноко обращаясь к сияющей луне, чей свет падает лишь в грязную канаву. Впрочем, храбрости у него тогда всё равно бы не хватило.

Он быстро отбросил эти мысли и ответил с абсолютно невозмутимым видом:

— Посреди ночи ты прочитал мне подробнейшую лекцию о правилах безопасности в походе. Я почерпнул для себя массу полезного.

Лицо Вэй Шаого на мгновение исказилось от неловкости, сменившейся лёгким подозрением:

— Серьёзно?

Сяо Чэн кивнул:

— Абсолютно!

И тут же добавил:

— Ты что, совсем ничего не помнишь?

Вэй Шаого покачал головой, а затем тут же предупредил:

— Смотри никому не болтай, а! Стоит мне напиться, как память отшибает начисто, такой позор... — закончив, он с жалобным видом добавил: — Я до сих пор не могу понять, как это умудрился замёрзнуть до полусмерти прямо на столе.

Сяо Чэн не удержался и прыснул со смеху.

А ведь порой Вэй Шаого и впрямь бывал таким... уморительно наивным?

Однако тут же выяснилось, что он заблуждался.

Буквально во второй половине дня, когда он заглянул в учебную часть университета, чтобы сдать документы по своему прошлому студенческому стартап-проекту, его взгляд случайно упал на список, приколотый к столу оформлявшего его документы преподавателя.

Сяо Чэн бросил на бумагу лишь беглый взгляд, но тут же отчётливо разглядел в ней имя Ду Кэлуня.

Хм?

Сяо Чэн невольно перепроверил: специальность и имя совпадали до последней буквы. Тогда он перевёл взгляд на заголовок документа: Итоги дисциплинарных взысканий за серьезные нарушения университетского устава в октябре. Ниже шла приписка мелким шрифтом: Ниже публикуются результаты рассмотрения дел... решением руководства объявить выговор с занесением в личное дело и отчислить из университета.

Взгляд Сяо Чэна замер на слове отчислить.

Ду Кэлунь. Отчислен.

В его голове мгновенно всплыл образ Вэй Шаого.

Но он тут же отмёл эту мысль: нет, Вэй Шаого не мог иметь к этому никакого отношения.

Когда преподаватель закончил оформление бумаг, Сяо Чэн забрал проштемпелеванные документы, поблагодарил его и, уже собираясь уходить, как бы между прочим поинтересовался судьбой Ду Кэлуня.

Сотрудница учебной части мельком взглянула на ту самую ведомость и со вздохом произнесла:

— Ой, да про этого парня... В прошлый месяц он обчистил комнаты в собственном общежитии, да так, что его прямо на месте преступления повязал патрульный из студенческого городка. Квалифицировали как квартирную кражу. Вы с ним однокурсники?

— Нет, просто пару раз перекинулись парой слов, мы не близко. Просто удивился, увидев его имя, — Сяо Чэн покачал головой, изобразив на лице лёгкое сожаление.

Преподавательница охотно подхватила тему:

— Кто бы мог подумать! Говорят, семья у него обеспеченная, и надо же было до такого докатититься. К тому же я смотрела его оценки — на следующий год он запросто мог получить рекомендацию в магистратуру без экзаменов. Наверное, с головой что-то случилось.

Сяо Чэн в последнее время часто захаживал в учебную часть с бумагами да согласованиями, поэтому успел неплохо с ней сойтись, так что женщина охотно поделилась подробностями.

Чем дольше Сяо Чэн слушал, тем сильнее крепло ощущение фальши. Выйдя из административного корпуса, он неожиданно для самого себя пришёл к выводу: этого Ду Кэлуня наверняка подставили, и с вероятностью девяносто процентов за этим стоял Вэй Шаого.

Но Вэй Шаого...

Как он мог на такое решиться?

Если посудить, он знал этого парня далеко не первый день. Солнечный, жизнерадостный, открытый и уверенный в себе, всегда готовый прийти на помощь — для друзей и однокурсников он готов был сделать всё что угодно, да и манеры у него были безупречные.

Когда-то давно Сяо Чэн питал к нему самые нежные чувства, и хотя вслух о них так и не сказал, он был уверен, что Вэй Шаого давным-кем всё понял. И что в итоге? Разве они не продолжали общаться как закадычные друзья? А напоследок, перед тем как улететь за границу, тот даже наградил его прощальным поцелуем наотмашь.

Сяо Чэн... по правде говоря, до сих пор испытывал перед ним благоговение.

Вспоминания об этом человеке в последующие годы неизменно вызывали в памяти не собственную растерянность и боль, а благородство чужого характера.

Он был вынужден признать: эта юношеская, ни к чему не приведшая влюбленность оказала колоссальное влияние на всю его дальнейшую жизнь. Особенно на его душевный склад, широту взглядов и манеру держаться с людьми. Чего уж таить, он очень многому научился у Вэй Шаого.

Пусть им было не суждено стать родственными душами, тот всё же стал духовным наставником его юности.

И всё же Вэй Шаого действительно был тем самым человеком, который вполне мог провернуть подобное.

Но одновременно с этим — в глазах самого Сяо Чэна — он был абсолютно неспособен на подлость.

Однако, как бы он ни пытался отмахнуться от этой мысли, подозрение упорно заседало в голове, раз за разом всплывая на поверхность и нарушая его душевное равновесие.

То, каков был Вэй Шаого на самом деле, в общем-то, не имело к нему никакого отношения, но образ, так глубоко запечатлевшийся на дне его сердца, не позволял просто закрыть на это глаза.

Сяо Чэну отчаянно хотелось доказать хоть что-то. Доказать, что Вэй Шаого не способен на подобное.

Однако здравый смысл тут же предостерегал:

Не занимайся столь бесполезным и глупым делом.

http://bllate.org/book/23975/2749000