Сяо Чэн и Вэй Шаого, переговариваясь, спустились вниз.

Университет S имеет долгую историю: его кампус строится уже почти сто лет, пережив множество расширений. Он всегда развивался вокруг центральной точки — горы Сяонин, постепенно разрастаясь кольцами во все стороны. Благодаря этому университет может похвастаться великолепной природной средой: корпуса из сизого камня то тут, то там прячутся среди густой листвы, и лишь на поворотах извилистых тропинок можно случайно заметить острый угол здания.

Студенческие общежития удобно расположились на склонах горы Сяонин, соединенные между собой лесными дорожками и петляющими мостиками. Студенты факультета экономики и управления живут в пятом корпусе, который находится как раз между библиотекой и спортивным комплексом — в самом сердце кампуса. Правда, чтобы выйти за пределы университета, нужно идти пешком не меньше получаса. К счастью, планировка университета S весьма прогрессивна: это один из немногих в стране кампусов открытого типа, так что выйти можно с любой стороны.

Спустившись, они направились к остановке, чтобы сесть на университетский автобус.

Вэй Шаого после душа переоделся: светлая футболка, темные брюки — ничего лишнего, но и не слишком небрежно. На ногах темно-синие кеды, и в целом он выглядит как типичный двадцатилетний студент. А если добавить к этому его привлекательную внешность, высокий рост и легкую, обаятельную улыбку, не сходящую с лица, становится понятно, почему проходящие мимо девушки то и дело бросают на него заинтересованные взгляды, пытаясь привлечь внимание. Но Вэй Шаого не придавал этому значения: он держался непринужденно и продолжал беседу с Сяо Чэном.

Вэй Шаого и сам был высокого роста, но Сяо Чэн оказался еще чуть выше. В отличие от собеседника, его стиль был более формальным: светло-серая рубашка с застегнутым под горло воротником, поверх — черный вязаный джемпер, а дополняли образ бежевые брюки и туфли на шнуровке. Это сочетание выглядело не слишком официально, скорее в британском стиле — легкая небрежность, сдержанная рамками. Такой наряд как нельзя лучше соответствовал его темпераменту или, быть может, внутреннему состоянию.

Сяо Чэн внимательно слушал, как Вэй Шаого рассказывает о месте для кемпинга неподалеку. Последние пару лет Сяо Чэн уделял много внимания физической форме, поэтому подобные занятия его очень интересовали. Вэй Шаого, заметив это, стал рассказывать еще подробнее.

Только они заговорили о том, где можно арендовать палатки, как вдруг какой-то незнакомый парень со спины похлопал Вэй Шаого по плечу:

— Вэй-гэ!

Вэй Шаого обернулся, улыбнулся, но тут же перевел взгляд на Сяо Чэна, извиняющимся жестом показывая, что его отвлекли, и спросил:

— Стажировка закончилась?

Парень, смеясь, ответил:

— Еще на прошлой неделе, — после чего быстро глянул на Сяо Чэна и добавил: — Я договорился с Бэнь Цяном и остальными пойти поужинать. Вэй-гэ, ты уже ел?

Вэй Шаого ответил, что нет, и тут же к ним подошла целая компания. Было видно, что они не просто знакомы, а весьма близки. В мгновение ока они окружили Вэй Шаого.

Сяо Чэн хотел было отступить на шаг. Если бы это были другие люди, он бы с удовольствием познакомился с друзьями собеседника. Но когда речь заходит о Вэй Шаого, лучше соблюдать дистанцию — это было абсолютно рациональное решение, лишенное каких-либо личных симпатий или антипатий.

Однако прежде чем он успел отойти, Вэй Шаого приобнял его за плечо и тихо извинился:

— Сейчас перекинусь с ними парой слов.

Его тон был очень дружелюбным, и Сяо Чэну стало неловко снова пытаться уйти. Похоже, Вэй Шаого был весьма популярен: было заметно, что эти люди искренне тянутся к нему.

Один из парней, который держал товарища за шею, спросил:

— Вэй-гэ, когда переезжаешь в общежитие? Скажи, когда, мы придем помочь.

Вэй Шаого, только что закончивший разговор с кем-то другим, обернулся:

— Я еще утром все перевез, там-то вещей кот наплакал.

Парень возмущенно воскликнул:

— Ну как же так! А я-то ждал возможности проявить себя!

Вэй Шаого рассмеялся:

— Когда я утром переезжал, ты разве не в поезде ехал?

Вокруг послышалось многозначительное улюлюканье. Парень расхохотался:

— Ну, главное ведь намерение, верно? Председатель, ну раз уж у меня такая чистая душа, отдай организацию ежегодного вечера первокурсников нашему отделу, а?

Остальные тут же начали над ним подтрунивать. Вэй Шаого приподнял бровь:

— Ты мне об этом весь летний отпуск прожужжал. Хочешь, чтобы я тебя в черный список добавил?

Парень лишь хихикнул, явно не принимая угрозу всерьез. В этот момент кто-то заметил Сяо Чэна, стоявшего рядом с Вэй Шаого, и дружелюбно спросил:

— Вэй-гэ, это твой друг?

— Ага, — кивнул Вэй Шаого, слегка повернувшись и представляя Сяо Чэна, — это мой новый сосед по комнате.

Вокруг внезапно воцарилась тишина. Сяо Чэн отчетливо почувствовал, как все взгляды скрестились на нем. Люди откровенно разглядывали его, и в их глазах читалось что-то невыразимое. Ощущение было неприятным.

Сяо Чэн, вопреки обыкновению, не улыбнулся, лишь слегка тронул уголками губ лицо и кратко представился:

— Я Сяо Чэн.

Вэй Шаого, очевидно, предвидел подобную реакцию, поэтому поначалу и не спешил с представлением. Оглядев присутствующих, он невозмутимо произнес:

— Ну что ж, идите обедать, а мы пойдем.

— Вэй-гэ, ты тоже идешь есть? — спросил тот самый парень, чувствуя неловкость момента.

Все молчали, а Вэй Шаого лишь слегка кивнул. Его лицо оставалось бесстрастным, но Сяо Чэн остро почувствовал легкую досаду, скрытую за этой маской.

И правда, парень, называвший себя обладателем чистой души, тут же надулся:

— Вэй-гэ, это не по-товарищески! Мы же договаривались, что отметим твое возвращение, чтобы развеять все невзгоды, а ты собрался ужинать с кем-то другим.

Хотя он произнес это с улыбкой, Сяо Чэн видел, что тот действительно недоволен. Сяо Чэн задумался, как же Вэй Шаого выкрутится. Ситуация вышла неловкой.

И тут он увидел, как Вэй Шаого, не церемонясь, отвесил парню подзатыльник:

— Еще хочешь заниматься вечером первокурсников?

Тот тут же притих, хихикнул и замолчал. Подошел автобус, Вэй Шаого попрощался с остальными, и они с Сяо Чэном зашли в салон.

Даже сидя в автобусе, Сяо Чэн чувствовал на себе любопытные взгляды. Это казалось очень странным. Должно быть, за этим скрывалось что-то еще. Неужели в наше время слово «сосед» стало чем-то неприличным?

Вэй Шаого, однако, не спешил с объяснениями. Он естественно вернул разговор к теме кемпинга и скалолазания. Это было интересно Сяо Чэну, и он охотно поддержал беседу.

Узнав, что Сяо Чэн тоже любит острое, Вэй Шаого отвел его в ресторан сычуаньской кухни за пределами кампуса. Место было неприметным, Сяо Чэн никогда раньше его не замечал, но еда там оказалась по-настоящему аутентичной. Он не то чтобы был фанатом острого, но здесь аппетит разыгрался не на шутку.

Они заказали пива и продолжили беседу. Сяо Чэн от природы плохо переносил спиртное и пьянел с одного бокала. Когда-то, когда он занимался делами, были месяцы, когда в его съемной квартире не было даже капли воды — от жажды он пил пиво, и чуть не допился до алкогольного отравления, лишь тогда постепенно «натренировался». Сейчас, без практики, он, конечно, снова потерял всякую выдержку.

Сяо Чэн лишь пригубливал, создавая вид, что много пьет, хотя на самом деле не выпил и кружки. Вэй Шаого, напротив, пил одну бутылку за другой, ничуть не меняясь в лице. Молодые люди порой сближаются пугающе быстро: после пары кружек они уже называли друг друга братьями.

Заметив, что Сяо Чэн почти не касается бокала, Вэй Шаого спросил, в чем дело. Сяо Чэну пришлось сослаться на аллергию на алкоголь. Заявлять такое за столом — верный способ испортить атмосферу: во-первых, мало кто поверит, а во-вторых, даже если поверят, это не всегда приятно хозяину.

Вэй Шаого на мгновение замер, но тут же потребовал убрать бокал Сяо Чэна подальше. В его глазах читалось искреннее раскаяние — ведь Сяо Чэн, несмотря на аллергию, все равно составил ему компанию. Он еще долго с тревогой расспрашивал о самочувствии, и эта искренность заставила Сяо Чэна почувствовать неловкость. Тени прошлого, всплывавшие в его памяти, начали тускнеть.

На самом деле, Вэй Шаого был отличным человеком, как в общении, так и в делах. Идеальный друг. Вэй Шаого, в свою очередь, тоже проникся симпатией к Сяо Чэну. У него был приятный характер, он был честным, и между ними словно с самого начала возникло некое взаимопонимание. О чем бы они ни говорили — о чем угодно, — они находили общие темы. Казалось, они знакомы целую вечность и прекрасно знают друг друга: какие виды спорта предпочитают, какие интересы имеют, какой у них вкус и даже взгляды на жизнь.

Его интересы, кругозор, широта взглядов и глубина мышления были в точности под стать его собственным.

Сначала Вэй Шаого был осторожен, но постепенно расслабился. Разговор становился все более свободным, они перескакивали с темы на тему, а Сяо Чэн неизменно подхватывал любую из них. Это приносило Вэй Шаого огромное удовольствие.

Лишь когда они допили все пиво, он наконец остановился, ощущая легкое сожаление, что беседа подошла к концу. Сяо Чэн, слегка улыбаясь, тоже замолчал.

И только в этот момент Вэй Шаого осознал, что незаметно для самого себя уступил инициативу в разговоре. Он знал, что его мягкость и скромность — лишь видимость; на самом деле он был крайне амбициозен и властен. Ему всегда было важно, чтобы все шло по его сценарию, он привык доминировать и не терпел, когда что-то выходило из-под его контроля. Всегда он легко управлял людьми и событиями — для него это было проще простого.

Но сейчас он говорил без умолку, полностью забыв о сдержанности. Казалось, что это он ведет беседу, а собеседник лишь изящно дополняет его мысли, но он отчетливо понимал: инициатива давно перешла к Сяо Чэну. Сяо Чэн мягко направлял его, заставляя высказывать именно то, что хотелось самому Вэй Шаого, побуждая его продемонстрировать свои самые честные и лучшие качества, желая получить одобрение и похвалу от этого человека. Хотя бы кивок в знак согласия.

Мысль, внезапно возникшая в голове, поразила его: чувства и возбуждение, еще не успевшие улечься, отхлынули, словно морской прилив. Вэй Шаого сдавленно выдохнул и замолчал. Еще больше его потрясло то, что, осознав все это, он не почувствовал ни гнева, ни неприязни.

Внезапная тишина не стала неловкой, потому что Вэй Шаого быстро взял себя в руки. Он снова стал вежливым, увлеченным и скромным, не выдав ни единым жестом того, что только что произошло.

Он поднялся, чтобы расплатиться. Сяо Чэн встал следом. К ним подошел официант и сказал, что счет уже оплачен. Когда Вэй Шаого вопросительно посмотрел на него, Сяо Чэн легонько подтолкнул его в спину:

— Сегодня моя очередь быть хозяином. Но в будущем ты обязательно должен будешь взять реванш.

Вэй Шаого на секунду замялся, но тут же улыбнулся:

— Договорились. Боюсь только, что ты не дашь мне шанса.

Сяо Чэн приподнял бровь и с легким юмором ответил:

— Вся жизнь впереди.

Вэй Шаого улыбнулся и первым вышел на улицу. В вечернем полумраке его улыбка на мгновение погасла, но тут же вернулась, став даже чуть глубже прежнего. Трудно сказать, досада это была или радость.

Однако нашлась фраза, которая как нельзя лучше описывала его нынешнее состояние:

Впервые встретившись с тобой, я словно вернулся к старому другу.

http://bllate.org/book/23975/2748992