Глава 27
Спустя три дня корпорация Тан созвала пресс-конференцию. Помимо главы компании Тан Яня, на ней присутствовал Лэн Хэ.
Стоило только пронестись новости о том, что Лэн Хэ займет пост президента публичной компании корпорации Тан, как финансовые СМИ первыми взорвались от бурных обсуждений.
Лэн Хэ, мужчина, тридцать семь лет, американец китайского происхождения. В прошлом он занимал должность генерального директора компании А, входящей в мировой топ-500, затем перешел в компанию В из мирового топ-100, откуда его с огромными отступными переманила компания С, входящая в топ-50. Год назад он объявил об уходе из компании С, и с того момента его дальнейшие шаги неизменно привлекали пристальное внимание хедхантеров со всего мира. Некоторые эксперты даже прогнозировали, что в следующий шаг он сделает в сторону компании R из мирового топ-30 — та уже неоднократно протягивала ему оливковую ветвь. Кто бы мог подумать, что он внезапно появится на пресс-конференции корпорации Тан и объявит о вступлении в должность президента ее публичного филиала? Это разорвалось подобно мине замедленного действия.
Как только эта новость появилась, финансовые аналитики подсчитали, что рыночная стоимость корпорации Тан из-за присоединения Лэн Хэ вырастет как минимум вдвое.
В этот момент всеобщее внимание переключилось на Лэн Хэ, и кто теперь вспомнит о тех пикантных сплетнях вокруг главы корпорации Тан, которые за последние пару дней уже полностью исчезли из сети?
Когда Тан Янь принял звонок от Цинь Сюня, он как раз подошел к Цяо Сюаню со спины. Тирена, созванивавшаяся по видеосвязи с Цяо Сюанем, заметив Тан Яня, тут же завизжала на том конце:
— А-а! Предатель явился! Бегите все!
Цяо Сюань бросил на него косой взгляд и фыркнул:
— Хм!
Тан Янь тяжело вздохнул: Цяо Сюань все еще дулся из-за тех фотографий — неизвестно, каких же гадостей он наговорил о нем девчонке.
В трубке раздался голос Цинь Сюня:
— Тан Му в последнее время активно собирает деньги, возможно, собирается выкупить акции корпорации Тан. Тебе лучше проявить бдительность.
Тан Янь хмыкнул, устроился рядом с Цяо Сюанем и легко коснулся губами его уха. Цяо Сюань слегка оттолкнул его, а из компьютера донеслись два синхронных звука: «Ой-ёй~», от которых по телу пробежали мурашки. Только тогда Тан Янь сообразил, что в видеочате участвует несколько человек. Женский голос, разумеется, принадлежал Тирене, а вот мужской — Су Сисюню.
Внутри экрана Су Сисюнь вовсю скалил зубы и с преувеличенно комичной гримасой тер себе плечи:
— Брат, умоляю, прекратите эту приторность на глазах у двух мужчин. Подумайте о том, что здесь сидит закоренелый натурал, да к тому же еще и несовершеннолетний!
Тан Янь бросил на него мимолетный взгляд:
— Твои предки ничуть не лучше, ты уже должен был привыкнуть.
Су Сисюнь вспомнил своих приторно-сладких сумасбродных родителей, которые буквально готовы были срастись друг с другом, не стесняясь сыпать пошлыми нежностями до зубного скрежета, и его пробил легкий озноб. Он скривил губы:
— Они хотя бы разного пола, а вы вдвоем так делаете — только детей портите!
Тан Янь многозначительно изогнул уголки губ:
— Ты уверен, что у них двоих все в порядке с нормами? Если бы кто-то и свернул с кривой дорожки, то точно ты сам.
Су Сисюнь пожал плечами: ладно, те двое в их семье и вправду не совсем нормальные — в конце концов, папа его одноклассников никогда не прячется в маминых объятиях за просмотром мультиков.
— Где твой отец? — спросил Тан Янь.
— Мама увезла его развлекаться в компанию, а меня, беднягу, бросили дома в одиночестве. Наверное, они уже забыли, что в доме есть еще один рот, который нужно кормить, — обреченно вздохнул Су Сисюнь.
Тан Янь улыбнулся: вспомнив своего дядюшку и тетушку, он понял, что такое вполне могло быть.
Су Сисюню, сыну Су Жань, в этом году исполнилось семнадцать лет.
Когда Су Жань после трех лет комы пришел в себя в больнице, его умственные способности откатились до уровня пятилетнего ребенка. Су Я ухаживал за ним четыре года, но в итоге рассудок застрял на отметке восьмилетнего. Позже Су Я увез его с собой в эмиграцию во Францию и там совершенно случайно встретил свою будущую жену.
Интеллекта Су Жаня не хватало, но внешне он был невероятно хорош собой: когда он не улыбался, от него веяло аурой полного воздержания — словно недоступный снежный лотос на вершине небесных гор, а стоило улыбнуться, как его лицо расцветало персиковыми цветами, напоминая падшего на землю ангела. Прибавьте к этому высокую и ладную фигуру — если бы не проблемы с головой, в нем было бы просто невозможно найти хоть какой-то изъян.
Это доказывает, что небеса все-таки справедливы.
Что же касается жены Су Жаня, Сюй Мяньцзюнь, то она была настоящей сильной женщиной. В свое время, стремясь изучать дизайн и избежав необходимости брать под контроль семейный бизнес, она в одиночку сбежала во Францию. Там она влюбилась в страдающего умственной отсталостью Су Жаня, а ради того, чтобы остаться с ним, пожертвовала идеалами и, подчинившись воле семьи, устроилась на работу в компанию.
Сюй Мяньцзюнь была на два года старше Су Жаня. Тогда, чтобы заставить родственников принять его, она без колебаний забеременела вне брака и, гордо неся огромный живот и за руку с Су Жанем, вернулась в клан Сюй. Именно поэтому, когда она родила Су Сисюня, ей было всего двадцать четыре года.
Су Я решился доверить Су Жаня Сюй Мяньцзюнь исключительно потому, что разглядел: она искренне любит его, да и Су Жань питает к ней глубокое доверие.
Прошедшие годы доказали, что решение Су Я было абсолютно верным. Разве любовь Сюй Мяньцзюнь к Су Жаню можно описать каким-то одним словом?
В их семье сложился классический уклад: сильная жена и слабый муж. Хотя у Су Жаня были проблемы с интеллектом, за все эти годы Сюй Мяньцзюнь ни разу даже не взглянула на него с холодным выражением лица.
Су Сисюнь когда-то думал, что сколь бы влюбленными ни были супруги, у них неизбежно случаются размолвки, и раз мать никогда не злилась на отца, значит, наверняка порой терпела скрипя зубами.
Эту его мысль Сюй Мяньцзюнь пресекла одним пинком. Злиться на твоего отца? Шутишь! Стоит лишь взглянуть на него — и кажется, что все, чего я только могла желать в этой жизни, уже у меня в руках, о какой злости вообще может идти речь!
Выражаясь словами самого Су Сисюня: пусть снаружи его мать слывет грозной начальницей, ворочающей тысячами подчиненных в корпорации, дома высшей инстанцией вечно остается этот папаша, который обожает грызть свиные копытца под мультики. Мать воспринимала отца не иначе как малого ребенка: стоило тому лишь слегка поджать губы, как та, кого чужаки называли железной бизнес-вумен, мгновенно превращалась в услужливую шавку. По сравнению с этим статус самого Су Сисюня дома можно было смело не принимать в расчет! Мать даже заявляла, что родила его лишь затем, чтобы в детстве развлекать папу, а когда подрастет — прислуживать ему!
Если в их доме оказывалось три свиных копытца, мать непременно сначала спрашивала отца:
— Муж мой, сегодня к ужину свиные копытца! Сколько ты хочешь съесть?
Если отец отвечал, что одно, тогда они съедали по одному.
Если отец говорил, что два, тогда одно доставалось маме, а ему не оставалось ничего.
Если же отец заявлял, что желает все три, то ни ему, ни матери не перепадало ни кусочка.
Из этого можно понять, насколько горькой выдалась жизнь бедняжки Су Сисюня с младых ногтей: в детстве — живая игрушка для развлечений, а повзрослев — превратился в прислугу. Он даже подозревал, что всю материнскую любовь, предназначенную ему, мать целиком отдала отцу!
К счастью, даже в столь плачевной обстановке Су Сисюнь умудрился вырасти сыном почтительным, что само по себе уже чудо!
Впрочем, жить с такими приторными родителями имело и свои плюсы: по крайней мере, на его памяти они никогда не ссорились, в отличие от тех одноклассников, чьи родители то и дело затевали разводы или уличали друг друга в изменах. И хотя авторитета в семье у него было немного, родители предоставили ему полную свободу для самостоятельного роста.
Как-то раз Су Сисюнь спросил маму, за что она полюбила его отца. Тогда Сюй Мяньцзюнь бросила на него косой взгляд и снова по-женски хрупко прижалась к груди Су Жаня, пока тот, обхватив ее за талию, с увлечением пялился на Тома и Джерри.
Сюй Мяньцзюнь ответила:
— Потому что твой отец чертовски хорош собой.
Су Жань с презрением скривил губы и бросил в ответ:
— Фанатка!
Сюй Мяньцзюнь зыркнула на него:
— Что ты понимаешь? В самый первый раз, как я увидела твоего отца, подумала: какой же потрясающий мужчина, такой красивый, что на него хочется смотреть всю жизнь.
— Получается, это была любовь с первого взгляда? Но ведь наверняка нашлось немало желающих позариться на его личико. С чего это вдруг папа выбрал тебя? Ты ведь выглядишь... эм, в общем, куда проще папы, — Су Сисюнь потер нос, опасаясь, как бы мать его не прикончила.
Но Сюй Мяньцзюнь не только не разозлилась — она даже рассмеялась, вспомнив что-то свое:
— Твой отец тогда работал в лавочке с бабл-ти. Сам знаешь, во французских чайных лавках бывают почти исключительно западные лица.
— И что потом? — любопытствовал Су Сисюнь.
— А потом... — Сюй Мяньцзюнь улыбнулась еще шире и повернулась к Су Жаню. — А потом у твоего отца обнаружилась слепота на лица иностранцев. По его мнению, все европейцы на одно лицо — разница лишь в том, длинные у них волосы или короткие. А я — китаянка, меня твой отец различать мог. Целыми днями вокруг мелькали одни и те же чужаки, и вдруг появилась я, оставив яркое впечатление. В той французской чайной для твоего отца, по сути, крутились всего три человека: иностранец с длинными волосами, иностранец с короткими волосами и я. К тому же французский твой папа знал плохо, поговорить мог только со мной одной, вот я его в итоге и околдовала!
Су Сисюнь был готов поклясться, что в этот момент на лице матери промелькнул девичий румянец стыдливости! Помилуйте, вы же владелица крупной компании!
— Мой папа теперь ведет себя просто возсмутительно! Мама обязала его ложиться спать ровно в девять вечера, так он перед этим бегает в мою комнату проверять, сплю ли я. Если я не сплю, он устраивается на диване в гостиной и принимается орать, что тоже не уснет, и тогда мама вырубает мне в комнате интернет, принуждая отправляться в постель! А еще он научился сдергивать одеяло — прятаться с телефоном под ним бесполезно, он выслеживает малейший лучик света, из-за чего меня вечно лишают телефона! Подумаешь, всего девять часов вечера! Разве я могу заснуть? Мой папа сейчас просто... жуткий вредина!
Пока Су Сисюнь жаловался, за его спиной внезапно кто-то появился. Этот человек склонился над экраном компьютера и, приветливо улыбаясь, замахал рукой:
— Привет, Сяо Янь, привет, малыш. А тот, кто рядом с Сяо Янем... эм, я с ним не знаком.
Тан Янь улыбнулся, обнял Цяо Сюаня за плечи и обратился к собеседнику в экране:
— Дядя, это Сяо Сюань.
— Мм, привет, Сяо Сюань.
Это была первая встреча Цяо Сюаня с Су Жанем. Он замер секунд на тридцать: красив, невероятно красив, прекрасен. Кроме этих слов, в его голове просто не осталось других определений, чтобы передать испытанный шок.
Повернув голову к Тан Яню, он подумал, что они и вправду немного похожи. Только от Су Жаня исходило какое-то ослепительное сияние, в то время как Тан Янь излучал куда больше суровой строгости. По сравнению с ними у Су Сисюня с Су Жанем совпадали разве что рты.
Тирена тоже заголосила с того конца:
— Маленький дядя, ты скучал по своей крошке?
Су Жань прищурил прекрасные глаза, покачал головой и вполне серьезно произнес:
— Сегодня еще не время думать об этом. Жена сказала, что в день вам можно уделять ровно по десять минут, а все остальное время нужно думать о ней. — Он опустил взгляд на часы. — Осталось еще один, два, три... еще шесть часов, прежде чем о вас можно будет вспомнить.
Тирена уставилась в экран с уныло-мрачным выражением лица, созерцая невинный и чистый вид прекрасного дядюшки, и в конце концов с досадой вздохнула. Затем она перевела взгляд на то, что тот держал в руках, и спросила:
— Маленький дядя, что это у тебя?
Су Жань заглянул себе в руки и только тут словно вспомнил обо всем. Он протянул ношу Су Сисюню:
— Сынок, папа купил тебе свиное копытце, ешь.
Су Сисюнь уставился на очевидно понадкусанное, превратившееся в бесформенное месиво из грязи и слюней свиное копытце в его руках и проскрежетал зубами:
— Пап, ты уверен, что купил его для меня? Почему на нем твои следы от зубов?!
Выражение лица Су Сисюня было настолько звериным, что Су Жань сжал губы, приняв обиженный вид. Свободной рукой он погладил собственный живот и пробормотал:
— Объелся.
— Я так и знал! — Су Сисюнь схватился рукой за лоб. — Знал же, что у него и в мыслях не было проявить ко мне доброту!
— Су Сисюнь, как ты разговариваешь с отцом?! Отец дал — бери! Не будешь есть сейчас — на следующей неделе пойдешь питаться ветром с Северо-Запада! — из прихожей донесся голос Сюй Мяньцзюнь.
Лицо Су Сисюня перекосилось. Безысходно приняв подношение, он продемонстрировал остальным участникам видеочата результаты трудов:
— Видали?! Вот какое у меня дома обращение! Достается только после того, как папа объестся!
— Чего это вы тут в комнате делаешь? Сначала завари отцу чашку молока, а потом иди на кухню, вскипяти ему воды руки ополоснуть. Только не горячей, чтобы смыть жир от свиного копытца, просто ополосни, — постучав в дверь комнаты Су Сисюня, отдала приказ Сюй Мяньцзюнь. Уже собираясь уходить, она вспомнила еще об одной детали и добавила: — Ты вообще обедал?
Какая заботливая мать! Су Сисюнь уже собирался горько разрыдаться, как услышал продолжение:
— Если нет, в холодильнике лежат замороженные пельмени, свари сам. Ешь прямиком на кухне, чтобы отец не видел — еще испугаюсь, что он наестся лишнего и у него начнется несварение. Я пойду в кабинет поработаю, присмотри за папой.
Су Сисюнь повернулся к Тан Яню и задал вопрос:
— Брат, ты уверен, что я им обоим родной сын?
Тан Янь кивнул:
— Да... вроде как? Говорят, это твоя мама затащила твоего папу в постель.
Прижав к груди пакет с пельменями, Су Сисюнь мысленно скончался на кухне!
Тем временем Сюй Мяньцзюнь в своем кабинете приняла вызов от Тан Яня.
К этому племяннику, до странности похожему на ее собственного мужа, Сюй Мяньцзюнь относилась весьма тепло. В ее воображении сын от Су Жаня должен был выглядеть именно так, как Тан Янь. К сожалению, Су Сисюнь пошел в нее — заурядная внешность, ни единой капли от отцовской красоты, из-за чего она убивалась добрую половину его детства.
Тан Янь сначала справился об их с Су Жанем житье-бытье, а затем сразу перешел к делу. Между близкими и доверяющими друг другу людьми не было нужды ходить вокруг да около.
Цель звонка Тан Яня заключалась в том, чтобы попросить ее задействовать связи и выкупить пять компаний, находившихся под началом Тан Му. Даже если в короткие сроки не удастся завершить сделку целиком, требовалось во что бы то ни стало притормозить Тан Му еще до того, как корпорация Тан выйдет на биржу, лишив его возможности собрать нужную сумму.
Без этих пяти компаний пусть попробует еще раз сунуться за акциями корпорации Тан!
Изначально Тан Янь намеревался оставить ему путь к отступлению, но раз кое-кто упорно не желал идти по мирной дороге, винить оставалось только самого себя.
Впрочем, когда Тан Янь передавал филиал в провинции Q Тан Му, у него не было полной уверенности в последнем. Причиной выбора провинции Q стало как раз присутствие там клана Сюй: если филиалы корпорации Тан раскинулись по всей стране, то провинция Q определенно являлась вотчиной Сюй. Задумай Тан Му какую-нибудь пакость, клан Сюй как раз оказался бы под боком, чтобы приструнить его. Ну а те пять компаний можно было считать подарком его дяде и тетушке.
Сюй Мяньцзюнь хоть и была женщиной, но выросла в влиятельной купеческой семье. Впитав все тонкости бизнеса с младых ногтей, она вот уже больше десятка лет успешно управляла кланом Сюй без единой крупной осечки. Разумеется, такой знак внимания от Тан Яня она приняла с величайшим удовольствием.
http://bllate.org/book/23968/2746605
Сказали спасибо 0 читателей