Готовый перевод Reborn, Who Else But You / Перерождение: Моя любовь принадлежит лишь тебе: Глава 25

Праздник фонарей подошёл к концу, и Тан Янь вновь официально погрузился в будни занятого офисного работника.

Стоит упомянуть, что во время новогодних праздников Тан Му возвращался в город Z. Под именем Тан Шичэна он приглашал Тан Яня вернуться домой поужинать, но Тан Янь, разумеется, нашёл предлог отказаться.

Позже Тан Му звонил Тан Яню ещё несколько раз наедине, но Тан Янь каждый раз прохладно и небрежно отделывался от него.

Со временем в тоне Тан Му стала отчетливо проступать неприязнь, однако Тан Янь не обращал на это внимания. Прошлогодняя чистка в компании была столь масштабной, что то, что Тан Му продержался до сих пор, можно было назвать неплохим результатом. Судя по всему, он явно не желал выпускать из рук лакомый кусочек в виде корпорации Тан, а значит, настанет день, когда он, словно загнанный в угол пёс, бросится на стену. Тан Янь совсем не беспокоился, напротив, он с удовольствием ждал этого дня.

По правде говоря, в глазах Тан Яня борьба с Тан Му была смертельно скучной. Даже кошка, играя с мышкой, бегает вокруг дома кругами, а Тан Му для него был всего лишь новорожденным слепым мышонком — Тан Яню даже не нужно было выпускать когти, в этом не было ни малейшего вызова.

Что же касается его собственного подливания масла в огонь, то на самом деле всё это вовсе не было направлено против Тан Му — он просто следовал собственному плану. Иными словами, Тан Янь вообще не ставил Тан Му ни в грош.

План Цяо Сюаня кругосветного путешествия был расписан уже на десять лет вперёд. Чем прекраснее казалось будущее в мечтах, тем острее ощущалось одиночество в реальности, особенно когда Тан Яню приходилось то и дело отправляться в заграничные командировки.

Тан Янь тоже боялся, что Цяо Сюаню будет одиноко, но отпускать его путешествовать в одиночку было тревожно. Приходилось признать: Тан Янь воспринимал Цяо Сюаня как ребёнка.

В один из дней, когда Тан Янь выдалась свободная минутка, он ласково потрепал Цяо Сюаня по голове и сказал, что хочет познакомить его с одним другом.

Поначалу Цяо Сюань наотрез отказался. Сейчас он, конечно, мог заказать еду навынос по телефону, но к общению с другими людьми он совершенно не привык, не говоря уже о разговорах лицом к лицу. К тому же ему были вовсе не нужны какие-либо друзья — ему хватало одного Тан Яня, пусть даже Тан Янь вечно был так занят.

Тан Янь обнял Цяо Сюаня, прижался лбом к его лбу и тихо прошептал, что будет занят ещё какое-то время, а друга нашёл лишь затем, чтобы тот составил Цяо Сюаню компанию — он не хотел, чтобы Цяо Сюаню было одиноко.

Цяо Сюань возразил, что он вовсе не ребёнок.

Когда же Цяо Сюань увидел того самого «друга», которого Тан Янь собирался ему представить, он едва не подавился воздухом. Тан Янь и впрямь воспринимал его как ребёнка, причём самого малого возраста!

Цяо Сюань перевёл взгляд со своего нового «друга» на Тан Яня, не понимая, то ли тот сошёл с ума, то ли лишился рассудка, раз решил так над ним подшутить. Остолбенев, он выдохнул:

— Это и есть тот друг, с которым ты хотел меня познакомить? Ты что, издеваешься надо мной?

— Разве я произвожу впечатление столь легкомысленного человека? Ты не привык разговаривать с другими, а он как раз не слишком многословен. Пусть сопутствует тебе в играх, как раз не соскучишься.

Составить ему компанию в играх? Забыв о том, что в комнате находятся посторонние, Цяо Сюань с размаху запрыгнул на Тан Яня, принявшись то тереться о него, то возмущенно шуметь — у него было весьма комичное чувство, когда смех и слёзы смешивались воедино.

Сидевший напротив и до сих пор хранивший беспристрастное выражение лица Цинь Сюн наконец подал голос:

— Договорились или нет? В конце концов, пойдёт или как?

Тан Янь прижал к себе Цяо Сюаня и кивнул Цинь Сюну:

— Пойдёт, пусть составят друг другу компанию.

Цинь Сюн опустил взгляд на сидевшего у него на руках малыша, который вовсю вращал глазками по сторонам, похлопал его по спине и произвел напутствие:

— Побудешь у папиного друга несколько дней, а через пару дней я за тобой приеду.

Маленькому Цинь Сююйю было полтора года. Он только-только научился стоять прямо и неуверенно делать пару шагов, после чего усаживался на пол и принимался везде ползать. Говорил он еще невнятно, издавая лишь всякие «у-у-да-а», да изредка выдавая пару чётких слов: «семь», «фу», «а».

Несмотря на столь юный возраст, смелости малышу Цинь Сююйю было не занимать — он совершенно не дичился чужих. К тому же этот папа Тан во время каждого визита приносил ему целые горы вкусностей, так что, когда Цинь Сюн уходил, ребёнок даже не заплакал. Лишь бросил пару восторженных «а-а» в адрес братишка, которого, точно так же как и его самого, прижимал к груди папа Тан, и звонко захихикал.

Именно так: другом, которого Тан Янь представил Цяо Сюаню, оказался полуторагодовалый сын Цинь Сюна — маленький Цинь Сююй. Выражение лица Цяо Сюаня в этот момент лучше всего описывало фразою ни смеяться, ни плакать.

Тан Янь действительно руководствовался состоянием Цяо Сюаня, когда у него возникла эта идея: чтобы тот не скучал слишком сильно, но при этом не испытывал трудностей при живом общении. В конце концов на ум пришёл только сын Цинь Сюна.

Строго говоря, Тан Янь лишь вскользь упомянул об этом Цинь Сюну, и сам втайне полагал, что идея выглядит несколько безумной — еще вопрос, сумеет ли Цяо Сюань вообще управиться с ребёнком.

Однако Цинь Сюн, едва услышав предложение, тут же согласился. Как бы сильно он ни любил своего сына, с появлением этого малютки они с женой больше ни разу не выбирались поужинать вдвоём. Услышав слова Тан Яня, он без лишних слов упаковал сына в охапку и доставил по адресу, а по дороге обратно уже забронировал путёвку на Мальдивы на двоих на пять дней. А согласится ли его жена? Закинул на плечо — и увёз!

Цинь Сюн ни капли не переживал, что у его сына возникнут какие-то проблемы под присмотром Тан Яня. Стоило учесть, что для самого малыша этот вечно суровый родной отец казался куда менее привлекательным, чем папа Тан, который вечно придумывал, как бы его поразвлечь. К тому же Тан Янь всё-таки был директором компании: даже если он не умел сам возиться с детьми, неужели у него не найдётся денег нанять няню?

Цинь Сюн с лёгким сердцем оставил сына и, подхватив жену на руки, упорхнул в отпуск, оставив Цяо Сюаню тяжелейшую ношу.

Тан Янь оказался прав в одном: Цяо Сюань не испытывал к маленькому Цинь Сююйю ни капли того отторжения, что обычно возникало у него к остальным людям. Напротив, их совместное времяпрепровождение... скажем так, отличалось крайней оживлённостью.

Глядя на то, как на полу карабкается младший, а за ним в отчаянной погоне носится старший, пытаясь его поймать, Тан Янь чуть приподнял уголки губ. Похоже, его решение было верным.

— Тан Янь, он залез под стол, ты вообще собираешься что-то с этим делать?! — Цяо Сюань раздражённо уставился на Тан Яня, который с умиротворённым видом наблюдал за представлением со стороны. Этот мелкий проныра извивался точь-в-точь как скользкий урь, и после того, как Цяо Сюань провозился за ним добрую половину дня, смертельно боясь ненароком задеть ребёнка, грудь его тяжело вздымалась, а на лбу уже выступила испарина.

Усмехнувшись, Тан Янь потёр нос:

— Я ещё не дочитал документы, возитесь не спеша.

— Возись со своей сестрой!

Тан Янь отвернулся и продолжил читать бумаги, в то время как сзади то и дело доносились невнятный лепет малыша и отчаянные, доведённые до белого каления ругательства Цяо Сюаня. Ничто из этого не испортило ему настроения — напротив, уголки его губ продолжали упрямо тянуться вверх.

Эти пять дней Цяо Сюань мог бы описать не иначе как сущещим хаосом. Стоило Тан Яню передать ему малютку, как он тут же умыл руки и самоустранился. Если прежде Цяо Сюаню казалось, что дети — это сущие ангелы во плоти, то теперь они казались ему не иначе как демонами. Цяо Сюаню никогда прежде не доводилось нянчить столь маленьких детей, и он понятия не имел, что уход за ними может быть настолько изнурительным. Расслабиться нельзя было ни на секунду: малыш Цинь Сююй вечно куда-то карабкался, и стоило отвлечься хотя бы на миг, как он уже умудрялся обо что-нибудь удариться.

Когда Тан Янь наконец выделил минутку свободного времени, Цяо Сюань шумно выдохнул, забившись в объятия к нему на колени. За обе свои жизни он ещё никогда не уставал так сильно. Тан Янь с улыбкой легонько поцеловал его в губы:

— Ну как, теперь тебе больше не скучно?

Цяо Сюань бессильно закатил глаза:

— Тан Янь, ты просто невероятная сволочь!

Теперь он до боли в сердце тосковал по своей тихой и скучной жизни. Всего три дня тянулись так, словно прошло целых три месяца! Какое счастье, что им с Тан Янем не грозило завести детей!

С другого края дивана маленький Цинь Сююй проворно подполз ближе, посмотрел на Тан Яня, перевёл взгляд на Цяо Сюаня, а затем ухватился за рукав Тан Яня и тоже попытался взобраться к нему на колени.

Тан Янь легонько ущипнул его за носик, протянул руку и усадил ребёнка к себе на колени, пристроив по одному с каждого края.

Цяо Сюань сердито воззрился на малыша, а тот в ответ уставился на него, внезапно широко раскрыл рот, выдав звучное «а-а», и выдал Цяо Сюаню:

— Ци-ци!

Цяо Сюань хлопнул себя рукой по лбу, издал обречённый стон и со злости чувствительно прикусил Тан Яня за шею:

— Во всём виноват ты! Скотина!

После чего смиренно поднялся на ноги, чтобы развести для малыша молочную смесь.

Тан Янь тихонько засмеялся и тронул малютку за нос:

— Скажи: папа.

— А-а!

— Нет, папа.

— Ба-ба!

Улыбка Тан Яня стала еще шире:

— Хороший сынок.

Этот мальчишка ему нравился. Помимо того, что малютка был на редкость живым и непоседливым, он вёл себя вполне послушно, по крайней мере — не ревел по пустякам, как другие дети.

В день, когда за маленьким Цинь Сююем приехали, Цяо Сюань рыдал от бурного восторга. Впрочем, причиной тому вполне могло послужить и что-то другое, ведь в тот момент Тан Янь как раз прижал его к кровати, занимаясь с ним определённого рода гимнастикой.

Пока малыш находился в доме, устраивать подобные забавы не получалось, так что Тан Янь, сдерживавший себя несколько дней, накопил целый океан страсти. Каждое движение его бедер, входивших в тело Цяо Сюаня, было исполнено спешки и силы.

Цяо Сюань крепко вцепился пальцами в его плечи, раскачиваясь под его ударами на ложе. С его губ срывались хриплые, прерывистые всхлипы и стоны, которые становились всё громче, извиваясь на самых высоких нотах и доводя до исступления.

— Н-нельзя больше... м-м...

Тан Янь перевернул его на живот, подложив под поясницу подушку, вновь навалился сверху и принялся покусывать его покрасневшие мочки ушей. Поддержав рукой всё ещё не остывшее, но уже готовое вновь войти в работу лоно, он пристроился у самого входа и одним мощным толчком подался вперёд, заставив Цяо Сюаня вновь зайтись в крике.

Проведя ладонью ниже, он нащупал ставшую совершенно мокрой от возбуждения плоть и, продолжая прикусывать его мочку уха, тихонько усмехнулся:

— Разве настоящий мужчина может говорить, что он не может?

Новая схватка продолжалась до тех пор, пока небо за окнами не начало сереть от рассвета, и лишь тогда крепко прильнувшие друг к другу мужчины наконец погрузились в сон.

Проснувшись с ощущением полной разбитости во всем теле и неспособный подняться с постели иначе как для того, чтобы жалобно требовать еды, Цяо Сюань свирепо уставился на Тан Яня, который сидел с видом наевшегося до отвала хищника, и принялся яростно колотить кулаками по матрасу:

— Я вовсе не хотел такого друга! Если ты еще раз такое выкинешь, я тебя до смерти искусаю!

— Кусай своей нижней губкой, вчера вечером от твоих укусов я чуть на небеса не улетел от удовольствия, — с явным наслаждением протянул Тан Янь.

— Мерзавец! Извращенец! Бессовестный хам! — в гневе принялся ругать его Цяо Сюань. — Как ты можешь быть настолько бесстыдным!

Заметив, что Цяо Сюань вот-вот взорвётся от негодования, Тан Янь зачерпнул ложку каши и протянул ему, ласково успокаивая:

— Ладно-ладно, больше не стану заставлять тебя возиться с этим малышом. Не сердись, поешь каши и ложись ещё поспи.

Даже если бы Цяо Сюань ничего не сказал, он бы больше никогда на такое не решился. Конечно, с ребёнком в доме было весело, но воздержание... вкус воздержания и впрямь оказался не из приятных!

http://bllate.org/book/23968/2746600

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь