Готовый перевод Rumor Has It You're My Child's Father / Говорят, ты отец моего ребенка: Глава 1

Секта Средоточия Перьев располагалась в самом конце длинной улицы Города Чуньси. Это был просторный квадратный двор: его парадный вход выходил прямо на шумный и оживленный рынок, а с заднего как на ладони виднелись синеющие вдалеке горы.

День клонился к закату, и над улицами поднимались редкие струйки дыма от очагов.

Раздался громкий стук, главные ворота распахнулись от удара, и в Секту Средоточия Перьев широким шагом ворвалась толпа людей во главе с дородным, толстомордым мужчиной.

Тот окинул всё вокруг взглядом, прошёлся глазами по резным галереям и жилым флигелям, после чего остановился перед главным залом. Погладив единственный волос, росший прямо на чёрной родинке на щеке, он уплэр руки в бока и зычно крикнул:

— Лу Циньюй, выходи!

Двери главного зала отворились изнутри, и оттуда вышли несколько учеников:

— Наш старший брат уехал по делам. Какое у вас к нему дело?

— Уехал? — прищурившись, на мгновение задумался пришедший. — Ну, тогда вам сказать — то же самое. Ваш наставник уже заложил Секту Средоточия Перьев мне! По добру по здоровру немедленнобирайте вещи и убирайтесь отсюда, не заставляйте меня применять силу!

Все изумленно переглянулись:

— Наш наставник ушёл пять лет назад, а вы смогли его отыскать? Быстро говорите, где он!

Пришедший замер: «……»

— Своего собственного наставника уберечь не смогли, откуда мне знать! — он вытащил бумажный договор и яростно стряхнул с него пыль. — Он подписал его еще пять лет назад, задолжав мне денег. Уговор был таков: если не вернет долг в течение пяти лет, Секта Средоточия Перьев переходит ко мне.

— Раз условий договора никто не нарушал, нечего было и распускать руки.

Присутствующих ослепило вспыхнувшее золотое сияние, заставившее их содрогнуться от неожиданности.

Ученики снова опешили: неужели это с неба свалился живой бодхисатва?

Чего ради ему это нужно?

Лишь теперь ученики пришли в себя:

— С какой стати вы разломали нашу крышу?

Ци Инь оставил вопрос без ответа. Небрежно взмахнув веером, он высек целую серию звонких ударов: сбоку с шуршанием посыпалась черепица, поднимая целые облака пыли.

Все замерли: неужели… и вправду кто-то свалился с небес?

Ли Юаньвай перебил первым:

— А у тебя вообще есть деньги?

— Молодой господин желает купить ее, чтобы что сделать?

Ци Инь сложил веер, встретил их взгляды прямо с крыши и громко произнес:

— Скажите, здесь продается дом?

— Обитель заклинателей, где ученики обычно совершенствуются и живут, а также принимают гостей, занимаются геомантией и предсказаниями, изгоняют злых духов и уничтожают демонов, чтобы заработать на жизнь. Но поскольку наставник ушел, мы больше не принимаем обетов и не набираем учеников.

Один из учеников произнес:

— Нужно же дать нам немного времени, чтобы собрать деньги.

Человек, внезапно возникший на крыше, улыбался в усы, легко покачивая складным веером. Полы его широких одежд из серебристо-белого шелка с вышитыми золотыми нитями ниспадали вниз, отражая буйную зелень далеких гор и лучи заходящего солнца, и слегка переливались золотом, сливаясь воедино с небом и землей.

Секта Средоточия Перьев была местом их повседневных тренировок и жизни. Совершенствоваться… ну, без совершенствования еще можно было обойтись, но если дом заберут за долги, где им жить?

— И то верно. Знай мы об этом заранее, сами бы продали секту заблаговременно, выручив куда больше серебра, и не остались бы у разбитого корыта. Но где теперь взять время на продажу, да и кто сможет вот так запросто выложить разом столько денег?

Они подняли глаза, прослеживая направление падения.

Все слегка растерялись.

Ли Юаньвай заявил:

— Ты же просто так разбрасываешься деньгами! В Секте Средоточия Перьев одни никчемные неудачники, надеяться заработать на их куцем мастерстве — только в убыток себе уходить.

Ци Инь развел руками:

— Ничего страшного, мне этих денег не жалко.

Ученики не сразу нашлись с ответом. Шагнув вперед, они заставили прислужников, оказавшихся в тисках, с воплями подняться на ноги — те больше не смели и рыпаться.

Заметив это, Ли Юаньвай пришел в ужас и задрожавшим пальцем ткнул в их сторону:

— Ваш наставник набрал долгов, я действую по закону! Раз вы нарушаете договор, я прямо сейчас иду в управу жаловаться!

— Прекрасно, раз договор не нарушен, несите деньги немедленно, иначе прямо сейчас идем в управу!

— Уничтожение демонов… в этом нет нужды, остальное остается как есть. Но в геомантии и изгнании нечисти я не силен, так что рассчитываю на вашу помощь.

Ученица в розовом платье и с жемчужными шпильками покраснела от гнева:

— Секта Средоточия Перьев — место чистое и возвышенное! Разве гостю подобает вести себя столь бесцеремонно?

Раздались звуки ожесточенной драки и треск рвущейся одежды: слуги постепенно начали сдавать позиции, и вскоре уже лежали поверженные ногами учеников Секты Средоточия Перьев, испуская жалобные вопли с разбитыми в кровь лицами.

— В таком прекрасном месте грех не открыть игорный дом, — самодовольно заявил он. — Говорено же: телохранителей и слуг можете выбирать сами, а вот эта девица… хоть лицом и простовата, но вполне сгодится гостям вино подносить да веселить их.

— Думаете, я глупец? Сроки вышли, отсрочек не будет, сегодня — последний день, — Ли Юаньвай окинул их насмешливым взглядом. — Если не хотите уходить, я могу подумать и подобрать вам какую-нибудь работу.

— Чем вы раньше здесь занимались?

Имея на руках бумажный договор, отвертеться было невозможно, и ученики мысленно выругались: наставник оказался редкостной свиньей.

— Этот Ли Юаньвай нарочно тянул до последнего, требуя долг, явно с тем расчетом, чтобы застать нас врасплох и за бесценок забрать дом. Этот двор стоит куда больше нескольких тысяч лян.

— Старший брат обычно уезжает на три-четыре дня, сегодня он точно не вернется. Да даже если бы и вернулся, у него тоже нет денег — разве мы все не бедняки?

Получив приказ, прислужники засучили рукава и без лишних слов бросились в бой. Ученики бросились им наперерез, и обе стороны в мгновение ока сцепились в одну кучу.

— Быстро возвращайте долг, а нет — убирайтесь вон! — потерял терпение Ли Юаньвай.

Опасаясь, что он сбежит, ученица в розовом платье торопливо воскликнула:

— Раз уж молодой господин хочет купить дом, посмотрите, каков этот двор?

— Попади он ко мне в руки — мое дело, как им распоряжаться! Раз уж вы не цените доброты, тогда катитесь все к черту! — Ли Юаньвай махнул рукой толпе своих прислужников. — Выгнать их всех!

— Прошу прощения, я восполню недостачу, — с легкой улыбкой он поднял руку, и из его рукава посыпались мелкие кусочки золотой черепицы. Подобно текущему песку, они заструились и в мгновение ока покрыли половину крыши, озаряя всё вокруг ослепительным сиянием в лучах заходящего солнца.

Не придя к согласию, все единодушно покачали головами: «Вот бы в этот момент с небес свалился кто-нибудь богатый и отчаянный».

— Великолепно, я влюбился с первого взгляда.

Порыв ветра взметнул мелкие обломки черепицы на карнизе, и те со стуком покатились по испещренным трещинами каменным ступеням, замерши аккурат посредине группы людей.

Сбившись в кучу, они зашептались:

— Когда вернется старший брат?

Ученики смотрели на него с недоверием:

— Что вы собираетесь делать с этим двором?

— Даже те, у кого водятся деньги, едва ли осмелятся тягаться с местным деспотом.

В долговом обязательстве черным по белому значилась сумма и стоял темно-красный отпечаток пальца — почерк наставника был узнаваем безошибочно. Долг составлял целых тридцать тысяч лян золота! Ученики лишились дармовой речи: мало того что наставник сбежал и ищи свищи ветра в поле, так он еще и мину замедленного действия им подложил! Кто же не знал, что этот Ли Юаньвай — знаменитый городской бандит? Как можно было задолжать ему да еще столько?

— Тогда… тогда незачем же было выставлять себя дураком и переплачивать!

— Я сам так хочу. — Его взгляд скользнул по присутствующим.

В конце концов, здесь находился его истинный возлюбленный.

Будучи Владыкой Демонического Мира, истинной сутью которого был золотой слиток, он некогда претерпевал все невзгоды в рудниках, где его веками обдували ветры и омывали дожди, пока добытая руда не плавилась и не прессувалась в болванки, прежде чем обрести демоническую душу.

Благодаря своей природе он мог легким взмахом руки сотворить золото, а стоило ему уронить слезу или каплю пота — и они тут же обращались чистым металлом. Деньгов у него действительно было в избытке.

Вот только для демона золото не имело особой ценности, и он вечно ломал голову над тем, куда же девать все эти несметные сокровища.

Его уровень культивации достиг вершин, и недавно он уже готовился вознестись, как вдруг неожиданно выяснилось, что в Мире Людей у него растет ребенок.

Небесный Путь известил его: мол, жди, пока дитя не подрастет и не обретет самосознание, и только тогда будет дозволено вознестись и покинуть здешние места.

Хотя сам он абсолютно ничего об этом не помнил, раз Небесный Путь велел — не вырастишь ребенка, не видать тебе вознесения.

Волей-неволей пришлось спускаться с гор на поиски потомка. При этом Небесный Путь подсказал: второй родитель — мужчина, способный к рождению детей.

Он крайне редко наведывался в Мир Людей. Последний раз он спускался три года назад, немного побродил по Городу Чуньси и даже вздремнул в небольшой горной роще за городской чертой.

На этот раз, прибыв прямиком в Город Чуньси, он навел справки и выяснил, что в Секте Средоточия Перьев живет даос по имени Лу Циньюй. Обладая редчайшим телосложением, он был одним из тех немногих мужчин, что способны выносить и родить ребенка — случай уникальный. А раз три года назад тот как раз случайно находился в Городе Чуньси, логично предположить, что отцом второго ребенка является именно этот самый Лу Циньюй.

Три года назад они, должно быть, вместе гуляли по Городу Чуньси и предавались утехам в той самой горной роще за городом.

Вот только как именно они гуляли и как предавались утехам — он хоть убей не мог припомнить.

Демоны, странствуя по смертному миру ради забавы, по возвращении домой обычно стирают из памяти всю суету с помощью культивации, дабы очистить разум. А если заводили в Мире Людей знакомства, то во избежание лишних хлопот многим просто-напросто подчищали воспоминания.

Он совершенно не помнил, как избавлялся от мирских мыслей и стер этот эпизод из памяти — плевое дело, достаточно лишь взмахнуть рукой. Кто бы стал хранить подобное в памяти нарочно?

В этот момент, столкнувшись с изумленными взглядами окружающих, он неторопливо поднялся на ноги и грациозно спрыгнул вниз:

— Эта золотая крыша — свадебный подарок вашему старшему брату, а деньги за секту — вот.

Он хлопнул в ладоши, и из-за ворот послышались тяжелые шаги. Обернувшись, все увидели высокого мужчину, который странной походкой нес полуметровый ящик. Подойдя к Ци Иню, он отвесил поклон, опустил сундук на землю и откинул крышку — оттуда заструился ослепительный свет, являя взору доверху набитый сундук с золотыми слитками.

Присутствующие снова ахнули.

В этом единственном сундуке было по меньшей мере пятьдесят тысяч лян — с лихвой хватит на погашение долга.

Ли Юаньвай не желал сдаваться:

— Похоже, на этом твои таланты и кончаются. А я-то думал, сколько у тебя деньжищ! Эй, пятидесяти тыщами этот двор не выкупить!

Не успел он договорить, как послышались новые шаги. Оглянувшись снова, люди увидели еще одного высокого мужчину, который нес уже два ящика. Он точно так же поклонился, опустил ношу, открыл крышки — и перед ними предстали точно такие же полные сундуки с золотом. Три ящичка — это уже сто пятьдесят тысяч!

Теперь опешил не только Ли Юаньвай, но и ученики секты, дружно втянув воздух.

Среди всеобщего изумления лишь младшая сестрица в розовом платье недоуменно нахмурилась:

— Одной рукой поднять пятьдесят тысяч лян золота… Разве под силу такое обычному человеку?

Ли Юаньвай попытался торговаться дальше:

— Я даю двести тысяч, и долг прощаю, продайте его мне!

На эти слова никто даже не отреагировал.

Ли Юаньвай занервничал и заорал:

— Вы считать умеете? Я предлагаю больше…

Не успел он докончить, как показался еще один человек. Он нес на руках четыре ящика, а на голове балансировал еще двумя. Добравшись до Ци Иня, он аккуратно опустил их по очереди, открыл — и все они до единого были забиты ярким, слепящим золотом.

Младшая сестрица пробормотала:

— Он что, циркач?

Ли Юаньвай сглотнул:

— Это… — Тягаться с ним деньгами было себе дороже. Метнув взгляд в сторону, он злобно процедил:

— Советую вам хорошенько подумать! Перейдете мне дорогу — сладко в Городе Чуньси вам не жить!

— Мы твоих людей сегодня уже побили, так что дорога уже перейдена.

— Вы… — Ли Юаньвай заскрежетал зубами, сверля Ци Иня взглядом. — Подумаешь, пара монет! Чего нос задираешь? У меня тоже водится деньжата!

Однако поток доставщиков не прекращался. Шаги звучали безостановочно, и вскоре во двор вошли еще несколько десятков человек, которые один за другим молча опускали сундук за сундуком и так же молча удалялись.

Постепенно квадратный двор заполнился красными деревянными ящиками настолько, что ступить стало буквально некуда. Площадь озарилась ослепительным золотым сиянием — теперь эти деньги не было смысла и считать, на них можно было запросто выкупить не только этот злосчастный двор, но и весь Город Чуньси целиком.

Глядя на снующих туда-сюда людей, Ли Юаньвай на этот раз уже не смел раскрывать рот.

Таких деньжищ у него отродясь не водилось.

Человек, способный вывалить такую гору золота, явно обладал немалым весом — с чего бы ему бояться какого-то местного деспота?

Младшая сестрица живо расплатилась с долгом, забрала бумажный договор, вскинула брови и с улыбкой произнесла:

— Ну так кто тут должен катиться вон?

Ли Юаньвай глухо заурчал и поплелся к выходу, волоча за собой побитых прислужников. Младшая сестрица поджала губы и отвесила ему увесистый пинок под зад, избавив того от пары лишних шагов.

Тот с воплем вылетел за ворота и растянулся на земле лицом вниз. Багровый от стыда и злости, он уже не смел заикаться о мести. Поддерживаемый слугами, он поспешно скрылся.

Ворота захлопнулись. Ученики перевели взгляды на Ци Иня и серьезно произнесли:

— Молодой господин, на самом деле нам не требовалось столько золота.

Ци Инь покачал головой:

— Нет, я даже считаю, что этого мало. Можете не отказываться.

В прошлом он пробивался сквозь тернии к титулу Владыки Демонов, и на его руках крови было куда больше, чем просыпалось этого золота. Он не считал себя добродетельным человеком, но за совершенные поступки привык отвечать.

Пусть он явился сюда из-за вознесения и ради ребенка, Лу Циньюй заслуживал компенсации, и являться сюда исключительно ради отпрыска было бы неправильно.

В конце концов, был у них этот ребенок или нет, раз уж три года назад он сошелся с молодым даосом, ему следовало не стирать память и сбегать, а разобраться во всем. И он сам не понимал, что тогда на него нашло.

Возможно, тут крылась какая-то тайна, а может, он просто повел себя как подлец. Как бы то ни было, на этот раз повторять прошлых ошибок он не собирался.

Раз уж он выразился столь определенно, те спорить не стали. Но держать целую гору золота во дворе было слишком приметно и неудобно, поэтому они отнесли слитки в меняльную лавку и обменяли на векселя.

Даже одних лишь векселей набралось на несколько сундуков. На прощание они сказали Ци Иню:

— Земельная грамота хранится у старшего брата, он вернется через пару дней, тогда мы ее и передадим.

— Хорошо. — Спустя пару дней он наконец увидит своего суженого.

Ученики провели его внутрь, показывая усадьбу. Вокруг квадратного двора располагалось с десяток жилых комнат. На данный момент в Секте Средоточия Перьев, включая Лу Циньюя, насчитывалось всего пятеро учеников, и все они жили здесь.

Главный зал состоял из двух этажей: на первом принимали гостей, а на втором раньше жил их наставник. По словам учеников, пять лет назад наставник внезапно исчез, и с тех пор о нем не было ни слуху ни духу; прежде у них были и другие старшие братья, но со временем все они тоже разошлись.

Судя по их рассказу, наставник был знатным пройдохой и вряд ли уже вернется, так что они собирались навести порядок на втором этаже для нового главы секты.

Позади главного зала находился маленький дворик с кухней и кладовыми. Стоило распахнуть дверь заднего двора, как взору предстали аккуратные грядки с буйной зеленью.

Вот только сколько они ни обходили усадьбу изнутри и снаружи, спереди и сзади, никаких следов ребенка обнаружено не было — ни детской одежды, ни игрушек.

Ци Иню наскучило бесцельно бродить, и он прислонился к перилам на втором этаже главного зала, прислушиваясь к доносившемуся из комнат голосам учеников. Ученица беспокойно говорила:

— Вообще-то, я переживаю: если мы вот так запросто продали секту, старший брат не станет возражать?

— Сегодня выдалась безвыходная ситуация, да и продавали-то не мы! Наставник давным-давно ее заложил, и даже не продай мы ее этому человеку, она все равно досталась бы другим. Какая разница, кому она перейдет? Пусть уж лучше здесь продолжается секта, чем открывается игорный дом. К тому же у старшего брата, как и у нас, кроме Секты Средоточия Перьев и приюта-то другого нет.

— Когда старший брат вернется, мы ему все хорошенько объясним, — вздохнула младшая сестрица и похлопала постель ладонью.

Вдруг раздался резкий треск, за которым последовал глухой грохот. Поднялось облако пыли, оставив ошеломленную младшую сестрицу стоять посреди рухнувшей кровати.

Остальные молча уставились на нее.

Та виновато улыбнулась и попыталась оправдаться:

— Я ведь правда почти не приложила силы! Эта кровать просто прогнила от старости и развалилась от малейшего прикосновения, это точно не из-за меня! Вы должны мне верить!

— Верить тебе или нет — дело десятое. Вопрос в другом: кровать сломалась, а где теперь спать новому главе секты?

http://bllate.org/book/23963/2745479