Готовый перевод The Sickly Young Dad Goes Viral Across the Internet on a Parenting Variety Show / Хрупкий папа-красавчик взорвал интернет на шоу с детьми: Глава 090. После Цинмина (2)

После Цинмина Фу Чэнъянь будто сразу сильно повзрослел.

Не телом — он всё ещё оставался пятилетним малышом, которому приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до миски с кашей на столе. Это было другое взросление, внутреннее, которое трудно объяснить словами.

Он начал задавать вопросы, которых раньше не задавал.

Например, однажды, вернувшись из детского сада, он подбежал к Ло Сюню, поднял голову и спросил:

— Папочка, дядя и тётя — мои папа и мама?

Ло Сюнь как раз резал фрукты и чуть не полоснул ножом по пальцу.

— Что?

— Сегодня в садике дети сказали, что у каждого есть папа и мама. У меня есть папа, есть папочка, но мамы нет. Я сказал, что у меня есть тётя, только она ушла на небо. А дети сказали, что тётя — не мама. Тогда кто моя мама?

Ло Сюнь положил нож, присел и оказался с ним на одном уровне.

— Сяоянь, почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

Фу Чэнъянь наклонил голову и подумал.

— Потому что хочу знать.

Ло Сюнь помолчал, потом встал, взял его за руку и отвёл к дивану.

— Сяоянь, подожди немного. Я позову папу.

Фу Чэнъянь кивнул и послушно остался на диване, болтая ногами.

Ло Сюнь подошёл к кабинету. Дверь была открыта, Фу Фэн за компьютером разбирал почту.

— Фу Фэн.

Тот поднял голову, увидел выражение лица Ло Сюня и сразу отпустил мышку.

— Что случилось?

— Сяоянь спрашивает про маму.

Выражение лица Фу Фэна не изменилось, но встал он заметно быстрее обычного.

Вдвоём они вернулись в гостиную и сели перед Фу Чэнъянем.

Увидев такие серьёзные лица, ребёнок занервничал.

— Что с вами? Я сказал что-то плохое?

— Нет, — ответил Фу Фэн. Он поднял его на руки и посадил к себе на колени. — Сяоянь, папа хочет тебе кое-что рассказать.

Фу Чэнъянь кивнул и приготовился внимательно слушать.

Фу Фэн некоторое время молчал, словно подбирая правильные слова. Ло Сюнь накрыл ладонью его руку и слегка сжал.

Фу Фэн глубоко вдохнул и заговорил.

— Сяоянь, дядя и тётя, которых ты видел на Цинмин, на самом деле твои папа и мама.

Фу Чэнъянь широко раскрыл глаза.

— А?

— Твоего родного папу звали Фу Ян. Он был младшим братом папы. Твою родную маму звали Шэнь Ваньцин. Когда ты был совсем-совсем маленьким, они ушли на небо. Поэтому папа забрал тебя домой, заботился о тебе и стал твоим папой.

Фу Чэнъянь надолго замолчал.

Он опустил голову и смотрел на собственные пальцы. Выражение его маленького лица сначала было растерянным, потом серьёзным, а затем сменилось чем-то, чего Ло Сюнь не смог понять.

— Тогда… — он поднял голову и посмотрел на Фу Фэна. — Ты мой папа?

— Я твой папа, — сказал Фу Фэн. — Пусть мы не родные по крови, ты мой сын.

Фу Чэнъянь перевёл взгляд на Ло Сюня.

— А ты мой папочка?

— Я твой папочка, — сказал Ло Сюнь. — Что бы ни случилось, я всегда буду твоим папочкой.

Фу Чэнъянь снова замолчал.

А потом вдруг спрыгнул с колен Фу Фэна и убежал в свою комнату.

Ло Сюнь и Фу Фэн переглянулись, оба встревожились.

— Я посмотрю, — сказал Ло Сюнь и поднялся.

Дверь в детскую была приоткрыта. Он толкнул её и увидел Фу Чэнъяня на полу. Перед ним лежал тот самый альбом, в котором было столько его рисунков. Ребёнок медленно листал страницу за страницей.

Ло Сюнь подошёл и сел рядом.

— Сяоянь?

Фу Чэнъянь не поднял головы и продолжил листать.

На одной странице остановился.

Там был рисунок — трое человечков: один высокий, один маленький, один посередине. Под ними была строчка: «Я люблю папочку и папу».

Фу Чэнъянь долго смотрел на картинку.

Потом поднял голову на Ло Сюня.

— Папочка, — тихо, немного охрипшим голосом спросил он, — каким был мой родной папа?

Ло Сюнь подумал.

— Он очень тебя любил, — сказал он. — Ещё до того, как увидел тебя, уже очень любил. Он написал тебе письмо и сказал, что очень хотел быть рядом, пока ты будешь расти, но не мог. Поэтому попросил твоего дядю — то есть папу — заботиться о тебе.

Глаза Фу Чэнъяня покраснели.

— А как он выглядел?

— Очень красиво улыбался. Глаза становились полумесяцами, рот растягивался в широкой улыбке. Когда ты смеёшься, вы совершенно одинаковые.

Слёзы покатились по щекам Фу Чэнъяня.

— А мама?

— Мама тоже очень тебя любила. Она была мягкой, тихой, с длинными волосами. Глаза у тебя как у неё — большие и яркие, а когда улыбаешься, тоже превращаются в полумесяцы.

Фу Чэнъянь вытер слёзы тыльной стороной ладони, но их становилось только больше.

— Почему их больше нет… — сквозь плач спросил он. — Почему у других детей есть папа и мама, а у меня нет…

У Ло Сюня тоже потекли слёзы. Он протянул руки, крепко обнял Фу Чэнъяня и прижал к себе.

— Есть, — сказал он, голос дрожал. — У тебя два папы. Один на небе смотрит на тебя, другой на земле рядом с тобой. У тебя даже на одного папу больше, чем у других.

Фу Чэнъянь уткнулся ему в плечо и разрыдался так сильно, что едва мог дышать.

У двери послышались шаги. Фу Фэн вошёл, присел перед ними и посмотрел на плачущих Ло Сюня и Фу Чэнъяня.

Некоторое время он молчал.

Потом протянул руки и обнял их обоих.

— Сяоянь, — сказал он тихо и ровно, — твоего родного папу звали Фу Ян. Он был таким же, как ты: любил смеяться, любил шуметь, рот у него не закрывался. Рисовал хуже тебя, но рисовать очень любил. Чаще всего рисовал тебя и маму.

Фу Чэнъянь поднял голову с плеча Ло Сюня и сквозь слёзы посмотрел на Фу Фэна.

— Твою родную маму звали Шэнь Ваньцин. Она была очень мягкой и очень сильной. Она ушла, когда ты был совсем маленьким, но перед этим держала тебя на руках, поцеловала в лоб и сказала: «Малыш, прости маму. Я не смогу быть рядом, пока ты растёшь. Но у тебя есть очень хороший дядя. Он позаботится о тебе».

Фу Чэнъянь заплакал ещё сильнее.

— Папа…

— Я здесь. — Фу Фэн вытер ему слёзы. — Я рядом.

— Ты потом тоже меня не бросишь?..

— Нет, — твёрдо ответил Фу Фэн. — Никогда. Ты мой сын, и это не изменится никогда.

Фу Чэнъянь бросился к нему в объятия и разрыдался в голос.

Фу Фэн крепко держал его одной рукой и мягко похлопывал по спине.

Ло Сюнь сидел рядом и не мог остановить слёзы.

Он вспомнил строку из письма Фу Яна: «Когда ребёнок вырастет, скажи ему, что его папа очень его любил».

Ло Сюнь положил ладонь поверх руки Фу Фэна.

Фу Фэн взглянул на него и сжал его руку.

Прошло много времени, прежде чем плач Фу Чэнъяня стал тише.

Он поднял голову из объятий Фу Фэна. Глаза были красные, кончик носа красный, всё лицо мокрое от слёз. Он шмыгнул носом, посмотрел на Фу Фэна, потом на Ло Сюня.

— Папа, папочка.

— М-м?

— А я теперь могу называть дядю папой? А тётю — мамой?

Фу Фэн на мгновение замер.

— Конечно, — сказал он.

Фу Чэнъянь кивнул и серьёзно произнёс:

— Тогда у меня два папы. Один на небе — папа Фу Ян. Один на земле — папа. Ещё есть мама — мама Ваньцин. И есть папочка.

Он загибал пальцы, пересчитал всех, убедился, что никого не забыл, и удовлетворённо кивнул.

— Меня любит столько людей, — сказал он. Голос всё ещё дрожал после плача, но уголки губ уже приподнялись.

Ло Сюнь посмотрел на красные глаза и эту улыбку, и сердце одновременно защемило и согрелось.

Он вытер с лица Фу Чэнъяня дорожки слёз.

— Да. Тебя любит очень много людей.

Фу Чэнъянь энергично кивнул, соскользнул с колен Фу Фэна, подбежал к столу и взял карандаши.

— Я нарисую новый семейный портрет, — сказал он с предельно серьёзным лицом. — Там будут папа Фу Ян, мама Ваньцин, папа, папочка и я. Пять человек!

Он сел и принялся старательно рисовать.

Ло Сюнь и Фу Фэн стояли у него за спиной и смотрели на маленькую фигурку, на то, как он тщательно выводит на бумаге пять человечков.

Ло Сюнь опёрся на плечо Фу Фэна и тихо сказал:

— Он сильнее, чем мы думали.

Фу Фэн кивнул.

— В папу.

Ло Сюнь улыбнулся.

— В обоих своих пап.

Солнечный свет пробивался через щель между шторами и ложился на лист перед Фу Чэнъянем.

Пять человечков держались за руки на зелёной лужайке. Над ними было голубое небо и огромное золотисто-жёлтое солнце.

В самом низу Фу Чэнъянь кривовато вывел строку:

«Я люблю свою семью».

http://bllate.org/book/23946/2744711