Готовый перевод Half-Demon Care Manual / Руководство по приручению полудемона: Глава 10

Се И растер корень клопогона в порошок и велел тетушке Чжан приготовить из части отвар. Когда он нанес бурый порошок на затылок дяди Чжана, там обнаружились два небольших углубления, словно кожа просела внутрь.

— Отнесите им это, — Се И передал тетушке Чжан чашу с отваром. — Скажите, что прислал врач из лавки господина Юя.

Тетушка Чжан кивнула и вместе с сыном вышла за дверь.

— Что стряслось? — Юй Хуайчжоу присел рядом с Се И и вытер платком пот с его лба.

— Укусила нечисть, — Се И отпил из чайной чашки и взглянул в окно на небо. — Сегодня ночью будет жарко.

Закончив с погрузкой товара и попрощавшись с Цао Цзинем, Цзян Цзи направился к мосту Шэньюй. Дойдя до ворот дома, он постучал и подождал, но на лице его промелькнуло разочарование — учителя не было.

Цзян Цзи отпер дверь своим ключом. Се И предупреждал, что после обеда уходит по делам с Юй Хуайчжоу, и если они не вернутся к ужину, велел Цзян Цзи разогреть еду самому.

Мальчик поставил миску на край пруда и принялся наблюдать, как жирные карпы кои едят корм. Вдруг деревянная дверь скрипнула от ветра, Цзян Цзи вскочив, обернулся, но у входа никого не оказалось.

Поужинав, Цзян Цзи принялся бродить по двору: то погладит лист, то потеребит ветку бамбука. Он постоянно поглядывал на ворота, и когда до начала смены оставалось меньше четверти часа, запер дом и побежал к павильону Хэнъу на другом берегу.

— Цзян Цзи! — Хуа-нян, виляя бедрами, подошла к нему и попыталась ущипнуть за руку, но не смогла. — Ты сегодня чего такой? О чем замечтался? Я тебя уже полдня зову.

— А, извините, я не услышал, — Цзян Цзи словно очнулся и посмотрел на женщину.

— В комнате Тяньюань на втором этаже пьянчуга распускает руки, пока слушает музыку. Выставь его вон.

Отдав распоряжение, Хуа-нян снова повернулась к нему:

— Устал сегодня у Цао-лана? Позже сходи отдохни.

— Нет, не нужно, благодарю, тетушка Хуа, я пойду наверх. — Цзян Цзи в несколько шагов взлетел по винтовой лестнице. Вскоре он вывел под руки высокого крепкого мужчину с раскрасневшимся лицом. Тот было дернулся, но, встретившись с решимостью юноши, послушно вышел из заведения.

— Это был силуэт, самый настоящий перевернутый силуэт! Кхе-кхе... — дядя Чжан торопливо проговорил это, принимая из рук Се И деревянную кружку. — Мой бык ни в какую не хотел идти дальше. Я поднял голову и увидел на ветке человека, висящего вниз головой. Испугался и закричал, и как только я издал звук, тень исчезла. На земле осталось два черных пятна, они превратились в искры и полетели на меня широким фронтом.

Дядя Чжан перевел дыхание:

— Потом в шее кольнуло, в голове помутилось. Очнулся — вокруг никого, туман рассеялся, я и побрел домой. Очень испугался, а на шее вроде бы ничего и нет. Думал, может, спросонья привиделось, вот и побоялся домашним рассказывать.

Се И погладил дядю Чжана по спине и обменялся взглядом с Юй Хуайчжоу. Тот подошел и похлопал мужчину по плечу:

— Отдыхайте. Раз это случилось по пути с работы, я выплачу вам жалование в полном объеме. Как поправитесь — возвращайтесь.

— Молодой господин... — у дяди Чжана покраснели глаза, он попытался встать, но Се И мягко усадил его обратно. Мужчина сложил руки в приветственном жесте: — Благодарю вас, господин, благодарю вас, даос!

Лужи на полях походили на зеркала, отражая серп луны. По узкой тропинке медленно шел книжник с коробом за спиной, не замечая, как вокруг сгущается туман.

Он глядел под ноги, и в лунном свете по серой земле тянулись длинные тени тополей. Вдруг он увидел два черных пятна. В тишине полей раздалось отчетливое кап-кап — словно вода падала на землю. Книжник замер и поднял голову.

В тумане на ветке тополя, вниз головой, висел бледный иссохший человек в лохмотьях. Через прорехи в одежде были видны глубокие черно-красные раны, а серые зрачки, испещренные кровавыми прожилками, смотрели в пустоту. С его ресниц на землю капала алая кровь.

— А-а!

Перевернутый человек исчез, а два кровавых пятна мгновенно превратились в рой светлячков и устремились к книжнику.

Ш-ш-ш! Те светлячки, что коснулись шеи человека, с шипением испарились, словно капли воды на раскаленной сковороде. Остальные замерли в воздухе и врассыпную бросились прочь.

— Се И! — крикнул книжник, взмахнув веером и разрубив четыре огонька. — Оно уходит!

Скрип, скрип, скрип.

На тихой окраине у озера послышался звук катящихся деревянных колес.

— Учитель? Учитель?! — юноша словно вылетел с каменной площадки к повозке и вцепился в рукав лежащего там окровавленного человека. Бык испугался и беспокойно дернулся.

— Цзян Цзи?! Что ты здесь делаешь в такой час? — Юй Хуайчжоу натянул вожжи и посмотрел на подбежавшего юношу. — Эй, не трогай его!

Юй Хуайчжоу отложил кнут и спрыгнул с козел. Его светло-желтый халат был залит кровью, а на лице отпечатался кровавый след ладони.

Человек в повозке лежал неподвижно. В лунном свете его лицо казалось пугающе бледным под слоем крови.

— Учитель... — голос Цзян Цзи дрожал, он не чувствовал ни дыхания, ни сердцебиения. Его пальцы сквозь ткань рукава впились в плоть.

Вдруг Цзян Цзи вздрогнул: он почувствовал, как что-то зашевелилось под его рукой. Кровавый человек приоткрыл глаза.

Цзян Цзи: ?

— Я же сказал тебе не трогать его, — Юй Хуайчжоу упер руки в бока. — Вот теперь все перепачкались.

Он повернулся к окровавленному человеку:

— Ты, негодник! Мало того, что напугал меня до смерти, так я еще тащил тебя на себе три ли! Три ли, представляешь? Ни разу не присел! А теперь ты еще и над другими издеваешься.

— Господин Юй, хватит, — прохрипел окровавленный человек. — Всю дорогу ворчишь, не устал еще?

— Ты еще и огрызаешься? Когда я тебя нашел, ты лежал в крови и едва дышал, я думал, ты... Я не мог не волноваться! Сказал бы хоть слово, а ты... — Юй Хуайчжоу покраснел от гнева так, что почти слился с кровавым отпечатком на щеке.

— Молодой господин, молодой господин! — Чжао Девятый примчался вместе с Чжао Седьмым, перебивая Юй Хуайчжоу. Чжао Седьмой бросился к повозке и схватил Се И за руку, чтобы прощупать пульс, и тут же побледнел: — Господин, даос он...

— Он? Он живее всех живых. — Юй Хуайчжоу увидел, как этот негодник тянет окровавленную руку к белоснежному халату Чжао Седьмого. — Эй, эй!

На халате остался ярко-красный отпечаток. Лицо Юй Хуайчжоу почернело, а уголки губ Се И приподнялись.

— Господин Юй, идите отдохните, я позабочусь об учителе, — Цзян Цзи поклонился Юй Хуайчжоу. — Благодарю за помощь этой ночью.

Юй Хуайчжоу чувствовал, что что-то здесь не так, но не мог понять, что именно. Он посмотрел на Се И. Тот лишь слегка приоткрыл глаза, блеснув черными зрачками, и легонько подмигнул.

Юй Хуайчжоу с досадой взмахнул рукавом и пошагал прочь.

— Чжао Девятый, — раздался слабый, хриплый голос.

— Да, господин, говорите тише, — Чжао Девятый склонился к самой повозке, подставив ухо.

— Ваш господин не ужинал, приготовьте ему грушу, томленую в сахаре, и отнесите, — Се И посмотрел на склонившегося к нему слугу и сдержался, чтобы не похлопать его по плечу.

— Слушаюсь, господин, берегите себя! — Чжао Девятый припустил вдогонку за молодым господином.

Воцарилась тишина. Се И встретился взглядом с парой миндалевидных глаз с красной подводкой под густыми бровями.

Цзян Цзи обхватил его за шею, а другой рукой проскользнул за пояс, где висела кривая сабля. Рукоять больно кольнула юношу, и он вздрогнул.

— Цанъу, — прохрипел Се И. — Не груби.

Цзян Цзи почувствовал, как ножны вздрогнули и затихли, а боль исчезла.

— Просто поддержи меня. — Се И положил руку на плечо Цзян Цзи, и тот помог ему подняться и дойти до дома.

Усадив Се И на бамбуковый стул, Цзян Цзи привязал быка и поставил греться воду. Вернувшись, он опустился на колено и протянул бамбуковую трубку:

— Учитель, попейте.

Легкий аромат мяты наполнил воздух, приглушая запах крови.

— Хм, — Се И усмехнулся, и в лунном свете его длинные ресницы отбросили тень на щеки.

Дрожащими руками он взял трубку и принялся пить маленькими глотками.

До часа Быка было еще далеко. Цзян Цзи на руках отнес Се И к бочке с водой.

— Что это у тебя там упирается мне в пояс? Мешает, — Се И нахмурился и потянулся рукой вниз.

Цзян Цзи: !

— Зачем ты носишь с собой этот зонт посреди ночи? — Се И рассмеялся, видя, как юноша в панике отпихивает зонт в сторону. Он усадил его на край бочки и принялся развязывать шелковые завязки.

Лунный свет проникал сквозь окно. Юноша смотрел на него с таким сосредоточенным обожанием, будто касался величайшего сокровища, а его короткая челка слегка топорщилась, делая его похожим на зверька.

— Хватит, — Се И, оставшись в одних штанах, слегка оттолкнул руки юноши. — Просто опусти меня в воду. Иди смени одежду.

Юноша промолчал, аккуратно опустил Се И в теплую воду и принялся бережно расплетать и промывать его длинные черные волосы.

Се И был до предела измотан. Цзян Цзи массировал ему голову, и он, полузакрыв глаза, провалился в сон.

Цзян Цзи не переставал мыть его, но взгляд невольно скользил по стройному, но крепкому телу с тонкими, выразительными мышцами, на которых алели свежие царапины.

Мизинец Се И вдруг дернулся, и Цзян Цзи от испуга резко отпрянул, почувствовав, как лицо заливает жар.

Он осторожно протер платком каждый участок кожи и замер, раздумывая, стоит ли снимать последнюю деталь одежды.

— На что смотришь? — Се И проснулся и с усмешкой посмотрел на него.

Прошло около получаса, вода, кажется, была уже заменена, но все еще оставалась теплой.

— Дальше я сам, иди отдыхай. — Се И с трудом приподнялся, собираясь снять одежду в воде.

Шух!

Цзян Цзи развернулся и, путаясь в собственных ногах, выбежал из комнаты.

Набравшись сил, Се И вымылся и выбрался из бочки. Обернувшись полотенцем, он нетвердой походкой вышел из ванной.

У дверей он столкнулся с Цзян Цзи. Они встретились взглядами.

Шух!

Цзян Цзи снова развернулся.

— Иди помойся, я принесу тебе одежду. — У Се И не было сил спорить, и он, кутаясь в полотенце, поднялся в спальню на втором этаже.

Переодевшись в ночное, он совсем обессилел. Прихватив комплект одежды для Цзян Цзи, он спустился вниз.

Цзян Цзи сидел в бочке и, услышав шаги, прикрыл полотенцем пояс.

Се И положил одежду на вешалку и ушел, вернувшись к бамбуковому стулу. Стул был заботливо протерт, а рядом стоял столик с большой миской риса, тофу, курицей и овощами, от которых еще шел пар.

Тук. Сердце Се И пропустило удар.

Когда Цзян Цзи закончил и вышел, у столика уже никого не было, а миска была пуста.

— Цзян Цзи, — раздался со второго этажа слегка хриплый голос.

Цзян Цзи поднял голову: Се И стоял наверху, его длинные волосы ниспадали на плечи, покачиваясь от ветра. Он выглядел невероятно красиво.

— Там, в гостевой комнате за стеной, чисто, — сказал Се И. — Умойся и застели себе постель.

На верхнем этаже павильона Фэйхуа Юй Хуайчжоу ел томленую грушу и сердито тыкал ложкой в миску:

— Нет, ну вы посмотрите! С чего это он благодарит его за тяжелый труд, а?!

http://bllate.org/book/23926/2730149