Готовый перевод Half-Demon Care Manual / Руководство по приручению полудемона: Глава 3

Ближе к вечеру у озера наконец-то стало чуть прохладнее, но в налетевшем ветерке всё ещё чувствовалась духота, а открытая кожа казалась влажной. Выйдя из дома, Се И опустил взгляд, мельком глянув на чистый пол и стоявшую рядом плевательницу, и, заложив руки за спину и напевая себе под нос песенку, направился к центральной улице.

Улица шумела и бурлила, небо постепенно темнело, и от одного её конца до другого тянулись разноцветные фонари. Прохожие занимались своими делами, но стоило им заметить Се И, как вокруг заметно стихло, и толпа сама собой подалась назад, освобождая проход. Он, казалось, давно привык к подобной картине: неторопливо шагая, он перебирал тонкими, белыми, как лунный палочник, пальцами нить сандаловых чёток. Время от времени кто-нибудь в толпе издалека складывал в знак приветствия руки перед грудью, и Се И кивал в ответ. Пройдя мимо блинной, он свернул к павильону Летящих Цветов. Стоило ему скрыться из виду, как зеваки отвели украдкой брошенные взгляды, и улица снова зажила своей чередой.

Павильон Летящих Цветов примостился под раскидистым камфорным деревом у самого озера и славился на всю округу как знаменитый чайный дом. Это было прекрасное место, где ученые мужи и литераторы могли слагать стихи, смаковать чай и слушать цинь. И хотя заведение называлось чайным домом, изысканных интеллектуалов здесь встретишь нечасто: в зале стоял такой галдеж, что шум на улице казался тишиной. Стоило кому-то захотеть узнать о сегодняшних сплетнях во всех уголках света, как ему достаточно было всего раз заглянуть в павильон Летящих Цветов.

Едва Се И переступил порог, как занавеска из мелкого жемчуга приоткрылась, и перед ним возникло острое лицо, расплывшееся в угодливой улыбке.

— Ох, даосский батюшка! Каким это ветром вас к нам занесло? — прощебетал Чжао Ли, старший слуга чайного дома, которого все звали малец Чжао.

— Ваш хозяин отправил вас всех на обучение в обитель Свежих Трав? — с улыбкой спросил Се И, поднимая руку, чтобы поддержать занавеску. — Я ищу Кукушку.

— Сию минуту, — услышав это, малец Чжао оглянулся по сторонам, шире раздвинул занавески и отступил в сторону, освобождая дорогу. — Хозяин изволил приказать: как появится даосский батюшка, следовать за ним неотступно.

В чайном доме было три этажа. Посредине первого этажа стоял стол для циня, окруженный легкой марлевой ширмой. В самом центре восседала фигура в светло-зеленых одеждах, исполнявшая мелодию Рыбак и дровосек. В радиусе пяти шагов вокруг стола с цинем стояли чайные столики; в этот час на первом этаже не было свободных мест, однако разговоры и звуки музыки вовсе не мешали друг другу и не вызывали раздражения.

Вдоль перил второго этажа полукругом располагались чайные столики — исключительно парные беседки, здесь было тише, чем внизу. Окна на втором этаже распахнули настежь: устав от разговоров, можно было встать, подойти к окну и полюбоваться открывающимся издалека видом на улицу и гладь озера.

На третьем этаже царила почти абсолютная тишина. Его занимали сплошные отдельные кабинеты, в коридорах не было ни души, лишь у некоторых дверей дежурили охранники.

Согнувшись в три погибели, малец Чжао привел Се И к павильону Оплетающего Бамбука, дважды легко постучал в дверь и отворил ее.

У окна стоял мужчина в темно-зеленом халате с выглядывающим воротом багряной нижней одежды; манжеты были расшиты серебряными облаками, а черные волосы стянуты резным серебряным венцом. Выглядел он исключительно элегантно и притягательно.

Се И вошел и опустился на стул, а малец Чжао ополоснул чашку, налил ему чаю, после чего молча отступил назад и прикрыл за собой дверь.

— Кукушка? — Се И подул на чай в чарке, ощутив слабый аромат жареных каштанов. — Чай неплох.

— Еще вчера велел кое-кому передать весточку, — Юй Хуайчжоу обернулся, взмахнув широким рукавом, и в упор уставился на собеседника, чье лицо наполовину скрывала чайная чашка. — Нашего даосского батюшку Се и вправду с каждым разом всё труднее дозваться.

— Вчера кое-что задержало, — Се И перевел взгляд на притворно хмурящиеся глаза напротив. — Зачем управляющий Юй меня позвал?

— В обители Свежих Трав ЧП, — Юй Хуайчжоу плеснул в чашку гостя еще чаю. — Пока об этом не трубят на каждом углу, я велел наложить на новость запрет.

Се И подпер щеку рукой, слегка прислонившись к столу, и медленно моргнул, давая понять, чтобы тот продолжал.

— Позавчера в четвертую стражу в комнате долгосрочной аренды скончался гость-мужчина по имени Чэнь Цзе, старый сюцай. — Юй Хуайчжоу сделал паузу. — Голова с шеей держатся буквально на лоскуте кожи, а от тела почти ничего не осталось.

— Умерщвленный при пособничестве блудниц клиент — дело властей, с чего вдруг такая спешка звать меня? — Се И сощурил глаза. — С каких это пор управляющий Юй начал вмешиваться в дела городского уезда?

— Се И, я с тобой серьезно разговариваю. Тут дело нечисто. По словам той сводни, Чэнь Цзе уже больше трех месяцев не появлялся в обители Свежих Трав. Срок аренды истекал в конце месяца, как раз накануне этого дня сводня освободилась и пошла прибираться в комнате. Увидев, что постель задернута марлевыми занавесками, она подумала, что Чэнь Цзе снова пришел к ней, — Юй Хуайчжоу постучал пальцем по столу. — Раздвигает она полог, а там кровь еще алая, от тела исходит жар. Не успела она опомниться, как из-за занавесок выскользнула долговязая лохматая фигура и сиганула в окно с четвертого этажа. Хозяйка борделя испугалась неприятностей и через третьих лиц обратилась ко мне. Я послал Чжао Цзю осмотреть всё, и он сказал, что на обрывках плоти остались следы зубов — непохоже, чтобы человеческих, скорее всего, тело покусал какой-то дикий зверь.

Се И осушил чашку до последней капли и поднялся, чтобы снова надеть чётки на запястье.

Юй Хуайчжоу: ?

Се И склонил голову набок: ?

— Я тут распинаюсь, а у тебя ни единой эмоции?! — в отчаянии застучал ногами по полу сидящий Юй Хуайчжоу.— Не я же её объедал, какой ты от меня реакции ждёшь? — Се И огладил полы одежды и повернулся к выходу. — Пошли, раз уж напились, прогуляемся в сад Хэнъу.

Небо окрасилось в чернильно-чёрный цвет, свежий воздух наперегонки хлынул к людям, влажность, казалось, немного упала. Вокруг царило оживление. Павильон Фэйхуа и сад Хэнъу разделяло озеро, и чтобы добраться туда, нужно было сделать крюк к мосту Божественной Рыбы.

Во внутреннем дворе сада Хэнъу Цзян Цзи вскипятил воды, кое-как обмылся и переодевался в отведённой ему старой хозяйкой каморке для дров. На нём была верхняя рубаха из синей пеньковой ткани, на талии красовался широкий чёрный пояс, а на ногах — белые чулки и чёрные штаны; юноша стоял прямой, словно сосна. Волосы Цзян Цзи, спереди короткие, а сзади длинные, свободно спадали на плечи. Собрав волосы тканевой лентой, он вышел из внутреннего двора. Группа девушек, казалось, ровесниц юноши, толпилась у чёрного хода, но при виде его они разлетелись, словно стайка баطонок.

— Кыш-кыш-кыш, все за работу! — старая хозяйка, покачивая тонкой талией и размахивая платком, разогнала девушек и посмотрела на Цзян Цзи. — Будешь дежурить неподалёку от первого этажа, и если кто-то напирется и начнет буянить, пресекай.

Сказав это, она с ног до головы окинула его взглядом, подошла еще ближе и кончиком пальца, зажавшего шёлковый платок, легко ткнула Цзян Цзи в грудь:

— Смотри мне, гостей не обижай!Густая, приторная волна пудры и румян ударила в нос, и Цзян Цзи серьёзно кивнул:

— Да.В кварталах красных фонарей богатеев хватало с избытком, и Хэнву-Сад за ночь зарабатывала немалую сумму. За одну ночную смену здесь платили четыреста вэней жалования.

Цзян Цзи огляделся по сторонам. Девицы, словно пестрые бабочки, хлопотали туда-сюда, мелькая перед глазами всеми цветами радуги, а смешавшиеся запахи доставляли дискомфорт его и без того острому обоинию.

Цзян Цзи направился к месту поближе к парадному входу, прячась в тени ярко-красного дверного столба. Здесь воздух был свежее, и ему сразу стало легче.

Знакомый белый силуэт показался у входа, резко выделяясь среди разноцветных бабочек.

Войдя внутрь, эта белая фигура сразу направилась к изогнутой лестнице, двигаясь так привычно, словно возвращалась в собственный дом. Увидев Се И, хозяйка борделя торопливо залягушачьей походкой бросилась к темно-зеленой фигуре, пришедшей вместе с Се И, вильнула бедрами, взмахнула шелковым платком и затянула:

— Ой-ля-ля, какими судьбами...

— Ладно-ладно, хватит, — хриплым голосом прервал хозяйку темно-зеленый силуэт. — Видела? Приглядывай за ним как следует, с тем господином шутки плохи.Взгляд содержательницы заведения мелькнул, она кивнула, а затем с улыбкой заманчиво завиляла бёдрами, пускаясь в погоню:

— Господин, подождите меня~

Цзян Цзи: ......

Четвёртый этаж, долгосрочно арендованная комната Чэнь Цзе. Хозяйка вошла в помещение и поспешно заперла дверь. Чтобы труп не начал разлагаться и вонять раньше времени, привлекая внимание, в комнате расставили множество деревянных кадзей со льдом, а также жгли благовония. Се И отдернул полог кровати, и в лицо ему ударил удушливый запах гниения. Он прищурился, отпустил занавеску и несколько раз обошел вокруг окна.

Хозяйка не смела мешать и, дождавшись, пока он остановится, тихо спросила:

— Уважаемый даос, удалось что-нибудь разглядеть?

Се И бросил на нее взгляд и внезапно произнес с серьезным выражением лица:

— Ступай и позови сюда Юй Хуайчжоу.

Получив указание, хозяйка торопливо вышла и спустилась вниз. У лестничного пролета она снова вильнула бедрами и отыскала Юй Хуайчжоу, который беседовал у парадного входа с младшей содержательницей:

— Уважаемый господин Юй~ Господин зовет вас наверх поразвлечься~

Юй Хуайчжоу: ?

Цзян Цзи: ......

Младшая содержательница: ~

— Ха-ха-ха, — Юй Хуайчжоу прикрыл лицо веером, — тогда прошу матушку Хуа вести за собой.

— Что тут происходит? — войдя в комнату, Юй Хуайчжоу прикрыл нос и рот веером и тихо спросил. Се И кивком подбородка в сторону кровати дал понять, чтобы тот сам все посмотрел. Заметив серьезное выражение на лице Се И, Юй Хуайчжоу тут же поднялся и направился к постели.

Стоило ему отдернуть полог, как от запаха его откинуло на два шага назад. Он прищурился и попытался разглядеть происходящее:

— Уэ... Уэ...

Белые жирные черви неутомимо копошились на почерневших и побелевших кусках гниющей плоти.

Юй Хуайчжоу подбежал к окну и глубоко задышал, пытаясь подавить тошноту.

— Это действительно демон, — Се И подошел к нему и помог похлопать по спине. — На одеяле осталась белая шерсть, которую оставил этот демон.

Он снова вытянул палец и указал на две царапины на оконной раме:

— И это тоже его рук дело. После того как вы осмотрели комнату, оно приходило сюда снова и сожрало его правую ногу.

— Уэ... — Юй Хуайчжоу поднял голову, его глаза покраснели от слез. — Здесь так воняет, я ничего толком не разглядел.

— Я знаю, — Се И продолжал поглаживать его по спине. — Все в порядке.

Юй Хуайчжоу повернулся к Се И: тот слегка прикусил губу, а его сияющие глаза изогнулись в лукавой улыбке.

— Се! И! — Юй Хуайчжоу процедил эти слова сквозь зубы, яростно скрежеща ими.

— Оно все еще во дворе, — Се И прислонился спиной к оконному косяку и, посмотрев в сторону, куда указывала хозяйка, прищурился. — Ваше место определенно по душе демонам.

http://bllate.org/book/23926/2730142