Готовый перевод Saber & Slash System: Lord of the Frontier / Система Mount & Blade: Путь лорда-первопроходца: Глава 4

Теперь действия герцога Силона, который без всякой причины начал оказывать Ливэю знаки внимания, стали понятны.

Целью этого дряхлого герцога, чьи дни были сочтены, было вынести вопрос о наследнике на всеобщее обсуждение. Однако, имея законного преемника, он вознамерился передать титул женщине, что неизбежно вызвало бы яростный протест со стороны вассалов. Ему требовалось чье-то чужое вмешательство.

И Ливэй, не имеющий ни власти, ни влияния, но только что лично пожалованный Лией, оказался самым подходящим кандидатом.

Во-первых, как новый вассал рода Исели, он еще не примкнул ни к одной из фракций, поэтому его слова звучали бы искренне, в то время как мнения других лордов были бы предвзятыми.

Во-вторых, человек, который первым решится высказаться по поводу прав Лии на престол, неизбежно навлечет на себя гнев одной из сторон. Это была неблагодарная работа, и, поскольку Ливэй был никем, герцогу было совершенно наплевать, если тот пострадает от последствий.

В-третьих, хотя старый герцог был при смерти, он все еще оставался властителем, и знаки внимания, оказанные Ливэю ранее, не были случайными — он был уверен, что Ливэй сделает именно тот выбор, который ему нужен.

Большинство лордов были застигнуты врасплох словами герцога, их лица выражали изумление. Но этот ход был разыгран безупречно, и все взгляды невольно устремились на Ливэя.

Половина зала смотрела на него с одобрением, призывая высказаться, что разительно отличалось от их недавнего отношения. Другая половина глядела холодно, словно готовая растерзать его за одно неверное слово.

Больше всех злобы исходило от золотоволосой знатной дамы рядом с герцогом. Она прижимала к себе семи-восьмилетнего ребенка — очевидно, второго претендента на титул.

Ливэй в одночасье стал всеобщим врагом.

Проклятый старый лис, — мысленно выругался Ливэй. Его действительно загнали в ловушку.

Бросив взгляд на Дэймона Исели, который, по слухам, жаждал захватить титул, Ливэй заметил, что этот Золотой Лев с высокогорья был удивлен решением герцога, но не более того. Он вел себя так, будто смотрел представление, неспешно попивая золотистое вино из высокого бокала. Заметив взгляд Ливэя, он поднял бокал и слегка улыбнулся.

Ливэй не мог до конца понять, сохранил ли этот распутный рыцарь желание претендовать на титул.

Герцог Силон на троне начал проявлять нетерпение. Он был уверен в своей правоте, используя Ливэя как пешку. Но Ливэй не собирался плясать под его дудку. Мысль мелькнула в голове, и план созрел.

Сначала он отвесил поклон старому герцогу, а затем посмотрел на Дэймона.

— Я не знаю, способна ли леди Лия унаследовать титул, но нет никаких сомнений, что доблестный лорд Дэймон — первый кандидат, наиболее подходящий для этого как по способностям, так и по праву наследования.

Ливэй слегка улыбнулся, обводя взглядом остолбеневших дворян.

— Думаю, среди вассалов рода Исели нет никого, кто бы это отрицал.

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, но возразить было нечего. Возразить означало оскорбить Дэймона Исели, а никто не хотел наживать себе врага в лице этого вспыльчивого и безудержного рыцаря. К тому же, после того как единственный старший сын герцога погиб во время восстания ящеролюдов, Дэймон, будучи младшим братом, по праву считался первым наследником. Обладая железной волей, он был вполне способен править Южными землями.

Даже Дэймон был удивлен такими словами Ливэя, но, похоже, его ничуть не смутило, что тот перевел стрелки на него. Он даже насмешливо ответил при всех:

— Верно, я — самый подходящий наследник для брата!

В этом он был совершенно уверен.

— Заткнись! — в этот момент герцог Силон, взбешенный самодовольным видом Дэймона, взревел от гнева. — Ты должен называть меня герцогом!

Его иссохшее тело дрожало от ярости, а львиные глаза впились в младшего брата, словно старый лев, демонстрирующий свое последнее величие перед смертью. Герцог надеялся, что Дэймон образумился и понял его, поэтому и вызвал его с границы, но тот оказался неисправим.

— Мне не стоило возвращать тебя с границы, чтобы ты мог претендовать на этот проклятый титул! — тяжело дыша, прорычал старый герцог.

Дэймон, почувствовавший себя униженным тем, что герцог отчитывает его при всех, не сдержался. Он в ярости швырнул бокал на пол.

— Ты просто хотел, чтобы я гнил на этой проклятой границе с вонючими ящеролюдами и держался подальше от Корена! Ты прекрасно знал, что я — самый подходящий наследник! Но ты хочешь отдать титул женщине, в которой течет лишь половина крови Исели!

— Почему я должен отдавать тебе титул?! — задыхаясь, вопросил герцог Силон.

— Потому что я твой брат! В наших жилах течет одна и та же кровь! — Дэймон яростно рычал, выплескивая недовольство, копившееся годами. — А ты хочешь, чтобы на престол взошла какая-то потаскуха!

— Она не потаскуха, она единственная дочь твоего родного племянника! Ты ее двоюродный дед!

Они стояли друг против друга, обмениваясь проклятиями, не обращая внимания на то, что под взглядами вассалов ведут себя как базарные бабы.

Наблюдая за их ссорой, Ливэй, отступивший в тень, лишь покачал головой. Он не ожидал, что его маневр сработает так эффективно. Теперь все внимание было приковано к герцогу и его брату, и никто больше не смотрел на него как на мелкую сошку. Ливэй не предполагал, что Дэймон так открыто признает свои претензии, что и вскрыло их застарелый конфликт.

По мере того как спор становился все жарче, герцог Силон, и без того слабый здоровьем, внезапно открыл рот, но не смог издать ни звука, лишь хрипло выдохнул. В конце концов он безвольно осел в кресле, глядя в пустоту остекленевшими глазами.

Эта сцена повергла всех в ужас.

— Герцог!

— Скорее позовите архимагистра Панто!

Все в суматохе бросились к нему, но белые стражи, охранявшие зал, преградили им путь, опасаясь, что кто-то воспользуется хаосом для покушения. Здоровяк, в котором чувствовалась кровь великанов, подхватил герцога и поспешил вглубь поместья.

— Брат... — Дэймон смотрел на внезапно упавшего герцога со сложным выражением лица, в его глазах мелькнула тревога. Он попытался последовать за ними, но путь ему преградили стражники.

С болезнью герцога вечерний прием был сорван. Ливэй воспользовался моментом, чтобы тихо исчезнуть, сохранив свою тайну.

...

— Сэр, вот ваш меч.

Стоило ему выйти за двойные двери, как верный страж в белом почтительно протянул ему оружие.

— Хорошая работа. Если когда-нибудь в Корене станет невмоготу, можешь прийти ко мне на Север, — Ливэй довольно похлопал стражника по плечу и повесил меч на пояс.

Не заботясь о том, что подумал страж, Ливэй зашагал к своим покоям. Его отряд пока состоял лишь из него самого да одного простоватого парня. Поэтому сейчас он действовал по принципу широкого охвата. Неважно, удастся ли сдвинуть стены — главное оставить приманку, а если кто-то клюнет, это уже будет победой.

Тактика была проста: сначала забросить сети, а там видно будет.

http://bllate.org/book/23901/2722234