Готовый перевод Global Cup: Sub to God / Мировой кубок: Запасной на поле — один удар до бессмертия: Глава 15

Вернувшись в раздевалку, первым делом услышали звук перчаток Цинь Чуаня.

Он швырнул их на пол.

Не для того, чтобы кто-то посмотрел.

А чтобы услышать самому.

— Тот мяч в первом моменте я отбил.

Никто не ответил.

Цинь Чуань опустил голову и посмотрел на перчатки.

— Во втором я не поднялся.

Ци Е бросил ему полотенце.

— Во втором тайме поднимешься.

Цинь Чуань поднял голову, в его глазах еще горел огонь.

— Разумеется.

В раздевалке не было ни беспорядка после победы, ни мертвой тишины после пропущенного.

Все тяжело дышали.

Врач команды немедленно опустился перед Лу Жанем на корточки и, разрезав тейп по краю правого колена, принялся за осмотр.

— Уровень боли?

Лу Жань ответил:

— Три.

Врач поднял голову.

— Говори правду.

— Шесть.

Ци Е холодно усмехнулся.

Врач перевел на него взгляд.

Ци Е бросил:

— Умножь на два.

Лу Жань не стал с ним спорить.

Лян Чжэн встал перед тактической доской, дожидаясь, пока все сядут.

Первым заговорил Хэ Чанцин.

— В первом тайме обороняемся первые пятнадцать минут.

Несколько человек в раздевалке подняли головы.

Хэ Чанцин говорил быстро.

— Общий счет ничейный, Байта уже забила на выезде. Если мы продолжим давить сейчас и снова пропустим, морально мы полностью расклеимся. Сначала нужно выстоять, сбить темп, а потом дождаться, пока они подсягут физически.

Эти слова звучали неплохо.

Даже вполне разумно.

Настолько разумно, что первой реакцией многих было желание кивнуть.

Лян Чжэн никак не выразил своего мнения.

Он повернулся к игрокам.

— Что скажете?

Никто не ответил сразу.

В такие моменты одна сказанная невпопад фраза делает тебя ответственным за весь матч.

Шао Синхэ сидел в углу, сжимая в руке бутылку с водой.

Пластик под его пальцами издавал хруст.

Лу Жань посмотрел в его сторону.

— Говори ты.

Шао Синхэ замер.

— Я?

— Тот пас вразрез отдал ты.

Все в раздевалке уставились на Шао Синхэ.

У него перехватило горло.

Раньше он бы забрал свои слова назад.

Но тот мяч не долетел до адресата всего дюйм.

Всего дюйм — а значит, играть было можно.

Шао Синхэ поднял голову.

— Правый фланг Байты уязвим.

Он говорил очень медленно.

— Рейна играет по позиции лицом к нам, он не решается выбрасывать ногу. Если Лу Жань сможет вытащить его за собой, я отдам пас ему за спину.

Хэ Чанцин нахмурился.

— Можешь гарантировать точность каждой передачи?

Шао Синхэ сжал бутылку сильнее.

— Нет.

Он помолчал.

— Но я могу гарантировать, что буду отдавать их снова и снова.

Это заявление весило куда больше любых гарантий точности.

Лян Чжэн посмотрел на остальных.

Один из защитников произнес:

— Продолжим давить — у нас за спиной останутся зоны.

Цинь Чуань поднял перчатки.

— Будут зоны — я подчищу.

Тот защитник повернулся к нему.

Цинь Чуань натянул перчатки обратно.

— Тот гол в первом тайме беру на себя. Во втором давите вперед, я буду подсказывать.

Ци Е поднялся с места.

— В начале второго тайма линию пока не опускайте назад.

Он посмотрел на Лу Жаня.

— Но тебе запрещается каждый раз возвращаться в штрафную.

Лу Жань хотел было возразить, но Ци Е резко прервал его:

— Дослушай.

В раздевалке воцарилась тишина.

Ци Е вытащил из сумки ту старую повязку.

Не ту официальную капитанскую, что была у него на руке сейчас.

А ту самую, с которой Лу Жань вчера наматывал круги.

Он положил старую повязку на скамью.

— Хочешь тащить все на себе — пожалуйста.

Ци Е посмотрел на Лу Жаня.

— Но эта вещь нужна не для того, чтобы ты надрывался в одиночку, а чтобы ты знал: за твоей спиной есть люди.

Лу Жань посмотрел на старую повязку.

Он ничего не сказал.

Ци Е продолжил:

— В первом тайме ты дважды пытался прорваться напролом. Один раз уперся в Рейну, второй — чуть не добежал до лицевой линии в защите. Если продолжишь так играть во втором тайме, тебя не придется даже срезать подкатком — ты сам себя угробишь раньше времени.

Пальцы Лу Жаня надавили на колено.

Боль никуда не делась.

Он знал, что Ци Е прав.

Лян Чжэн спросил:

— Что предлагаешь изменить?

Лу Жань встал и подошел к тактической доске.

Он взял маркер, но не стал рисовать прямые линии рывков.

Он провел несколько коротких линий смещения вбок.

— Во втором тайме я перестану таранить их оборону за спину защитникам.

Хэ Чанцин удивленно посмотрел на него.

Лу Жань указал на правый фланг Байты.

— Сейчас они ждут моего прорыва. Значит, я буду оттягиваться назад, заставляя Рейну и опорника выходить за мной. Шао Синхэ располагается на линии атакующего полузащитника, глубоко не садится. Высокую точку пока оставляем свободной, а удар по дальней штанге проведем, когда я выманю правого центрального защитника Байты.

Лян Чжэн всмотрелся в эти короткие линии.

— Ты будешь приманкой.

— Да.

— Меньше рывков?

— Только один, решающий.

Ци Е пристально смотрел на него.

— Слово держишь?

Лу Жань перевел взгляд на Ци Е.

— Слово держу.

Врач протянул ему новый тейп.

— Если во втором тайме боль перейдет отметку в шесть баллов, немедленно подай знак.

Лу Жань взял его.

На этот раз он не стал упрямиться.

— Хорошо.

Хэ Чанцин все еще был недоволен.

— Это по-прежнему риск.

Лян Чжэн закрыл колпачок маркера.

— Сейчас у нас нет вариантов без риска.

Он обвел взглядом всех присутствующих.

— Обороняться — это риск. Атаковать — тоже риск.

Его голос звучал глухо.

— Разница лишь в том, ждешь ли ты смерти в обороне или идешь рубиться за жизнь вперед.

За дверью раздевалки раздался стук — персонал напоминал о необходимости готовиться ко второму тайму.

Игроки один за другим поднялись на ноги.

Цинь Чуань затянул липучки на перчатках.

Шао Синхэ встал последним.

Лу Жань прошел мимо него.

— Во втором тайме следи за моими жестами.

Шао Синхэ кивнул.

— Опережая на полсекунды.

Лу Жань наконец улыбнулся.

Чуть заметно.

— На этот раз правильно.

В подтрибунном помещении игроки Байты уже построились.

Увидев Лу Жаня, Рейна снова перевел взгляд на его правое колено.

Лу Жань не ускорял шага.

Он даже специально замедлился на полшага.

Чтобы Рейна разглядел все как следует.

Разглядел, что он, кажется, уже не так опасен в прорывах.

Разглядел, что он все еще здесь.

Рейна действительно это заметил.

Его губы сначала дернулись, словно в усмешке, но затем он подавил улыбку.

Потому что Лу Жань, пусть и двигался медленно, не прятался.

Тот, кто действительно больше не может бегать, инстинктивно ищет места, где меньше силовой борьбы.

Лу Жань не прятался.

Он стоял именно там, где Рейна меньше всего хотел его видеть, и там, откуда Байта боялась его отпустить.

Это доставляло Рейне сильнейший дискомфорт.

Он не понимал, действительно ли Лу Жань сдал в скорости или это искусственная ловушка.

Раздался свисток, возвещающий о начале второго тайма.

Шао Синхэ занял позицию на линии атакующего полузащитника, впервые не оглядываясь на центральных защитников.

Ци Е встал чуть позади центрального круга, указав рукой вперед.

Цинь Чуань хлопнул ладонями по перчаткам перед воротцами.

Все понимали: настоящее испытание только начинается.

На скамейке Байты тоже следили за Лу Жанем.

Их помощник тренера с планшетом в руках снова и снова крутил Рейне и опорному полузащитнику тот самый выход один на один в концовке первого тайма.

— Не давайте ему смещаться в центр.

— Не ведитесь на его отходы назад.

— Следите за его правым колено, он не сможет идти на максимальной скорости все время.

Чем больше они это повторяли, тем сильнее раздражался Рейна.

Потому что любые тактические подсказки в итоге сводились к одному-единственному человеку.

Номер двадцать семь.

Имя, которого перед первой встречей даже не было в списке главных угроз от Байты.

Теперь же оно стало центром всех их перестроений во втором тайме.

Лу Жань заметил, что Рейна поднял голову.

Он не стал уклоняться от взгляда.

Ему было нужно, чтобы Байта продолжала смотреть на него.

Пока Байта смотрит на него, у Шао Синхэ появляется шанс.

У Гао Юаня появляется шанс.

И вся сборная Лунго перестанет наконец пятиться назад под давлением.

Перед самым свистком на второй тайм Лу Жань размял правое колено.

Было больно.

Но этого хватит, чтобы обмануть их еще разок.

Врач сборной стоял у бровки, не отрывая глаз от его правой ноги.

Каждый раз, когда Лу Жань шел в рывок, рука врача автоматически тянулась к медицинской сумке. Лян Чжэн не оборачивался, но спиной чувствовал это движение.

Лян Чжэн тоже испытывал боль.

Боль от принятого решения.

Продолжать использовать Лу Жаня означало взвесить весь риск на больном колене парня; если же заменить его сейчас, Байта тут же поднимет линию обороны выше, снова загнав Шао Синхэ и Гао Юаня в тиски нехватки воздуха.

В футболе никогда не бывает простых и чистых решений.

Лу Жань просчитал все гораздо быстрее.

Он больше не делал длинных рывков, лишь качаясь в полушаге от Рейны. Заметив, что он сбавил скорость, опорник Байты уже хотел было подсказать партнерам поджимать выше, как вдруг Лу Жань взмахнул рукой, указывая на дальнюю штангу.

Гао Юань сделал движение.

Центральный защитник Байты тоже дернул головой вслед за ним.

В этот самый миг перед Шао Синхэ образовалась узкая щель.

Шанс, измеряемый одним дюймом, часто строится на том, чтобы каждый партнер отвлек на себя чужое внимание, выдержал еще одно единоборство и подавил в себе желание отдать надежный пас назад.

Увидев эту узкую щель, Шао Синхэ приложился подъемом к мячу.

На этот раз он не стал медлить.

Лу Жань издали наблюдал, как катится мяч, стиснув зубы до боли.

Болит — и пусть болит.

Если этот эпизод пройдет удачно, всем остальным станет чуточку легче.

http://bllate.org/book/23894/2721012