Готовый перевод Ming Dynasty: Carpenter's Start, Dominate the Donglin / Великий Мин: Плотник на троне, разгром Дунлинь: Глава 2

В главном зале Дворца Небесной Чистоты царила зловещая тишина, от которой кровь стыла в жилах.

Янь Лянь, который ещё мгновение назад с праведным гневом собирался расшибить себе голову о колонну, сейчас намертво врос ногами в пол. Его алые одеяния казались невыносимо яркими и одновременно жалкими на фоне тысяч обнажённых стальных клинков.

— Что такое? Господин Янь передумал умирать?

Чжу Юйсяo бросил стамеску на стол, и та издала резкий, звенящий стук.

Этот звук заставил стоявших в первых рядах робких цензоров испуганно вздрогнуть.

Лицо Янь Ляня побагровело, как печёнка жертвенного животного, вены на шее вздулись канатами, губы долго дрожали, но извлечь хоть единый звук он так и не смог.

Он действительно собирался прибегнуть к смерти ради увещевания — но лишь ради того, чтобы обессмертить своё имя в истории и заставить юного наследника подчиниться.

Но если размозжить себе череп прямо здесь, это сочтут не отчаянным протестом верного подданного, а самоубийством из страха перед наказанием. Чего доброго, ещё и обвинят в покушении на императорское достоинство.

Такая сделка была заведомо убыточной.

— Раз умирать расхотелось, тогда опускайся на колени.

Чжу Юйсяо уселся прямо на пол, поджав ноги, и взял в руки брусок красного дерева.

Никто не шевельнулся.

Столичные чиновники привыкли разглагольствовать стоя, не испытывая боли в пояснице. Когда ещё, кроме парадных выходов, они падали перед императором так легко и непринужденно?

Тем более перед сопливым пацаном, который даже не успел взойти на престол.

— У-го-гун. — Чжу Юйсяо даже не поднял головы, проведя рубанком по куску дерева.

Вжик...

Свернувшаяся в трубочку стружка упала на пол.

Чжан Вэйсянь взмахнул рукой, и его поясной меч наполовину выскользнул из ножен, сверкнув ледяным блеском.

— По приказу его высочества — опуститься на колени!

Два ряда свирепых воинов Столичного гарнизона, стоявших у входа в зал с убийственным видом, дружно взревели, и их копья ударили о каменный пол.

— На колени!

Фан Цунчжэ опустился на землю первым.

Колени этого главы кабинета министров были мягче всего, а движение — отточеннее некуда. Лоб вжался в плиты пола, распластавшись с удивительной аккуратностью.

Стоило появиться примеру для подражания, как остальные чиновники и цензоры, ещё мгновение назад пылавшие праведным гневом, с громким шорохом рухнули на колени по всему залу.

Даже самый несгибаемый Янь Лянь под давлением убийственной ауры почувствовал, как у него подкашиваются ноги, и со сжатым от досады сердцем опустился на землю.

Чжу Юйсяo сдул с дерева опилки и лишь после этого обвел всех ленивым взглядом.

— Разве вы не были так красноречивы минуту назад? Разве не собирались очистить окружение правителя? Разве не рвались умереть за правое дело?

Он зачеркнул горсть древесной стружки и подбросил её в воздух.

Опилки медленно кружась опустились вниз, оседая на чёрных чиновничьих шапках.

— Что же вы все разом онемели?

Фан Цунчжэ, припав к полу, дрожащим голосом произнес:

— Ваши слуги… Ваши слуги совершили смертный грех. Мы лишь пеклись о спасении императора в порыве слепого усердия, потеряли голову и потревожили покой вашего высочества. Просим ваше высочество простить нас.

— Спасение императора?

Чжу Юйсяo усмехнулся, выудил из кучи обрезков деревянную рейку и указал в сторону задних покоев.

— Вы пытались спасти меня или же намеревались посадить в Дворце Небесной Чистоты другого хозяина, чтобы ваш собственный вес в делах стал весомее?

Эти слова разили наповал, пронзая сердца.

Несколько чиновников, чья совесть была нечиста, опустили головы еще ниже, готовые провалиться сквозь землю от стыда.

— Издавна говорят: тот, у кого сильное войско и крепкие кони, становится Сыном Неба.

Чжу Юйсяo поднялся на ноги, отряхнул пыль с одеяний, подошел к ступеням трона и окинул собравшихся пренебрежительным взглядом сверху вниз.

— Этот императорский трон я могу занять. Но не потому, что вы меня об этом просите, и уж тем более не потому, что вы меня к этому принуждаете.

Он сделал особой акцент на слове «принуждаете».

— Я восседаю на этом месте потому, что моя фамилия — Чжу, и потому, что десятки тысяч клинков за этими стенами подчиняются мне!

Янь Лянь резко вскинул голову, его лицо исказилось от потрясения.

Что это за речи?!

Тот, у кого сильное войско и крепкие кони, становится Сыном Неба? Да это же бредни мятежного военачальника Ань Чунжуна из смутной эпохи Пяти династий и Десяти царств!

С каких это пор истинный Сын Неба Династии Великая Мин стал разбрасываться подобными словами?!

— Ваше высочество! Подобные речи… подобные речи оскорбляют благородную ученость! Сын Неба получает мандат с небес, разве может он зависеть от солдат…

— Заткнись.

Чжу Юйсяo прервал его пространную тираду.

— Твоя ученость не спасет Династию Великая Мин, а вот эти десятки тысяч солдат Столичного гарнизона — вполне.

Ему было лень тратить время на пустые споры с этими книжными червями, и он перевел взгляд на Чжан Вэйсяня.

— У-го-гун.

— Старый слуга здесь! — Чжан Вэйсянь сложил руки в приветственном жесте, и его голос гулко разнесся под сводами зала.

— Сударыня Ли всё еще варит кашу в задних покоях. Ступай и попроси её сменить место для стряпни.

Чжу Юйсяo говорил так небрежно, словно рассуждал о пустяках:

— Отправь её во Дворец Хуэйлуань. Без моего приказа пусть не смеет разгуливать повсюду, чтобы ненароком не оступиться и не ушибиться.

Это был домашний арест.

Чиновники спорили все утро, устраивая переполох из-за переселения, ломая двери и ругаясь на чем свет стоит, а в итоге всё решилось одним словом Чжу Юйсяo.

— Ваш слуга повинуется приказу!

Чжан Вэйсянь взмахнул рукой и с отрядом облаченных в доспехи воинов бросился вглубь дворца.

Не потребовалось никаких императорских указов или составленных Министерством ритуалов церемониальных регламентов.

В нынешние смутные времена у кого в руках меч — тот и устанавливает правила.

Вскоре из внутренних покоев донеслись пронзительные крики и плач Сударыни Ли, перемешанные с испуганными воплями евнухов и служанок.

Но эти звуки очень быстро потонули в мерном грохоте строевого шага.

Чиновники в главном зале переглядывались друг с другом, а холодный пот под парадными одеждами пропитал их насквозь.

Как быстро.

Как безжалостно.

Разве это шестнадцатилетний мальчишка?

Это же настоящий беспрекословный владыка ада, способный убить без малейшего колебания!

Цзо Гуандоу стоял на коленях, его глаза беспокойно бегали по сторонам.

Он понял, что этот еще не взошедший на трон юный император совсем не похож на того, кого они себе воображали.

Необходимо срочно удержать положение под контролем.

— Мудрость вашего высочества сияет подобно солнцу! — громко воскликнул Цзо Гуандоу. — Переселение госпожи Ли и очищение Дворца Небесной Чистоты — великое благо для государства! Мы усердно просим ваше высочество поскорее взойти на престол, чтобы успокоить сердца подданных по всему миру!

Он пытался вернуть себе инициативу в разговоре.

Раз уж ты прогнал Сударыню Ли, то у нас больше нет причин для смут — давайте воспользуемся моментом, чтобы вознести тебя на драконий трон, а дальше мы станем действовать по старым правилам.

Стоит лишь вернуться в рамки придворного этикета, как чиновники вновь обретут полную власть.

Чжу Юйсяo посмотрел на Цзо Гуандоу и усмехнулся.

А эти ребята соображают быстро.

— Взойти на престол, говоришь…

Чжу Юйсяo потрогал подбородок с таким беззаботным видом, словно размышлял, что именно поесть сегодня вечером.

— Что ж, давай прямо сегодня.

— А?

Цзо Гуандоу замер.

Фан Цунчжэ тоже остолбенел.

Все присутствующие чиновники разом лишились дар речи.

Церемония восшествия на престол — какое же это торжественное и грандиозное событие?

Сперва Министерство ритуалов должно было выбрать благоприятный день по лунному календарю, затем объявить о смене власти всей стране, совершить жертвоприношения небу, земле и предкам, подготовить парадные императорские одеяния с короной из подвесок-жемчужин и провести репетиции всех церемоний.

Где это видано, чтобы на престол восходили в тот же день, когда об этом заявили?

Это же всё равно что заявить о свадьбе и тут же волочить невесту в брачные покои, не наняв сваху и не послав даров в дом невесты!

— Ваше высочество! Ни в коем случае нельзя!

Министр ритуалов больше не мог оставаться на коленях и, катаясь и спотыкаясь, выкатился вперед.

— Церемония восшествия на престол — важнейший государственный ритуал. Требуется выбрать счастливый день, возвестить предков и принести жертвы небу, процедуры столь сложны, как можно относиться к ним столь опрометчиво? Сегодня — день тяжких бед, он совершенно не подходит для…

— Я сказал, что можно — значит, можно.

Чжу Юйсяo оборвал его, не терпящим возражений тоном.

— Мой отец скончался всего три дня назад, его тело еще не остыло, а вы тут только и делали, что орали и дрались. В чем дело? Теперь, когда я собираюсь взойти на престол, вы вдруг решили повыбирать подходящие дни?

Он шагнул вперед и пинул носком сапога кучу обрезков дерева.

— Или мне нужно подождать, пока вы тут пошепчетесь с десяток дней, поделите между собой все высокие чины в правительстве, и только тогда я смогу занять это место?

Эти слова сорвали последнее прикрытие.

Министр ритуалов беззвучно открывал и закрывал рот:

— Я… у меня и в мыслях не было…

— Тогда не болтай попусту.

Чжу Юйсяo указал на солнце за окном:

— Пока день не угас, проведем всё прямо здесь, во Дворце Небесной Чистоты.

— Кто за? Кто против?

Последнюю фразу он произнес, глядя на Чжан Вэйсяня.

Чжан Вэйсянь, только что вернувшийся после расправы с Сударыней Ли, услышав это, положил руку на рукоять меча и свирепым взглядом окинул стоявших на коленях сановников.

В этом взгляде ясно читалось: если кто-то посмеет возразить, он лично отправит его на свидание с прежним императором.

В зале воцарилась мертвая тишина.

Возражать?

Взгляните на этих волков у дверей, взгляните на еще не высохшую от крови сталь в руках Чжан Вэйсяня — кому это жизнь надоела?

Фан Цунчжэ тяжело вздохнул.

Всё изменилось.

Правила Династии Великая Мин сегодня были растоптаны шестнадцатилетним юношей в самую грязь.

— Ваш слуга… повинуется. — Фан Цунчжэ с дрожью в голосе ударил челом о пол. — Да здравствует ваш император, десять тысяч лет жизни, десять тысяч лет жизни, десять тысяч лет!

Стоило главе кабинета подать пример, как дальнейшее пошло как по маслу.

Пусть в душе они противились этому всеми фибрами, пусть считали происходящее величайшим фарсом в истории, но собственная шкура была дороже.

— Да здравствует ваш император, десять тысяч лет жизни, десять тысяч лет жизни, десять тысяч лет!

Громогласные крики, подобные реву океанского прибоя, прокатились под сводами Дворца Небесной Чистоты.

Слушая этот гул, Чжу Юйсяo не испытывал на лице ни малейшего следа триумфа.

Он прекрасно знал, что эти люди преклоняют колени не перед ним, а перед клинком в его руках.

Стоит этому клинку хоть немного затупиться, как они тут же поднимутся и разорвут его на куски.

— Ладно, хватит голосить.

Чжу Юйсяo нетерпеливо махнул рукой. — Все по домам, к своим матушкам. Министерство ритуалов пусть составит указ о восшествии на престол, чтобы завтра с утра его объявили по всей стране. Министерство войны пусть берет под контроль столичную оборону — без моего приказа ни одна птица не смеет вылететь из Пекина.

С этими словами, не удостоив министров даже взглядом, он повернулся и зашагал вглубь дворца.

— У-го-гун, следуй за мной.

http://bllate.org/book/23873/2716550