Готовый перевод Quick Transmigration: Please Hold the Villain's Dark Moonlight Script / Быстрые миры: Удержи сценарий чёрной луны злодея: Глава 16

Цинь Цзячжэ и сам не ожидал, что так удачно заедет ногой прямо по лицу Чжао Сюаня. Увидев, как тот отреагировал — с усмешкой, в которой сквозила ярость, — он впервые опустил взгляд и промолчал.

Любой мужчина с трудом стерпел бы удар ногой по лицу. Будь на месте Чжао Сюаня кто-то другой, Цинь Цзячжэ непременно сломал бы ему ноги.

— Я ведь видел на тебе всё, что только можно. Теперь-то чего стесняться? Не поздновато ли? — Чжао Сюань, улыбаясь, подался вперед, вплотную приблизив свое лицо к лицу Цинь Цзячжэ. Его бесстыдство не знало границ.

Голос Чжао Сюаня еще не до конца восстановился, и теперь, когда он намеренно понизил хриплые ноты, в его тоне сквозила неприкрытая близость, от которой по коже бежали мурашки.

Лицо Цинь Цзячжэ пошло пятнами, а и без того покрасневшие уши стали просто огненными.

— Заткнись!

Чжао Сюань насмешливо приподнял бровь:

— Заткнуться не выйдет. Я обожаю болтать, если десять минут молчу — хоть на стенку лезь.

Если бы Цинь Цзячжэ до сих пор не понимал, что Чжао Сюань намеренно его дразнит, он бы прожил жизнь зря.

— Не бойся, даже если я и решусь на что-то подобное, то точно не сейчас. Дам тебе пару дней отдохнуть и прийти в себя. — Чжао Сюань бесцеремонно схватил его за запястье, одновременно с этим проверяя пульс.

Взгляд Цинь Цзячжэ изменился, он был готов вцепиться в Чжао Сюаня зубами от злости:

— Бесстыдник.

Чжао Сюань тихо рассмеялся и перестал его подкалывать — боялся, что если продолжит, Цинь Цзячжэ того и гляди стошнит кровью от ярости.

Закончив с пульсом, он внимательно осмотрел ноги Цинь Цзячжэ, несколько раз с нажимом похлопал по ним, спрашивая о самочувствии. Цинь Цзячжэ, хоть и неохотно, но ответил.

Закончив осмотр, Чжао Сюань посмотрел ему в глаза:

— Твое состояние довольно сложное. Ты родился недоношенным, с самого детства был болезненным, а потом годами принимал слишком много «холодных» препаратов. В организме накопилось немало токсинов.

Цинь Цзячжэ пронзительно вгляделся в красивое лицо Чжао Сюаня:

— Раз во мне есть токсины, почему раньше никто этого не обнаружил?

Чжао Сюань усмехнулся:

— Западная медицина полагается на снимки и аппараты, им трудно выявить токсины, которые копились годами.

— Тогда ты сможешь меня вылечить?

— Разумеется, — невозмутимо ответил Чжао Сюань. — Но процесс будет хлопотным. Придется сменить несколько составов лекарств, и в первый месяц, пока организм будет очищаться, тебе придется потерпеть боль.

Ха, заливает, даже глазом не моргнув.

Цинь Цзячжэ не питал особых надежд. В конце концов, по всем собранным данным, Чжао Сюань был обычным человеком и никогда не изучал традиционную медицину систематически. Разве что он учился тайно, о чем никто не знал. Хотя надежды не было, вслух он ничего не сказал.

Чжао Сюань выудил из тумбочки ручку и блокнот, быстро набросал первый рецепт.

— Ты сказал своей мачехе, что будешь мстить. Собираешься травить своего братца?

Его размашистый, небрежный почерк был очень похож на его дерзкий характер.

— Просто травить? — Цинь Цзячжэ усмехнулся. — Разве это не слишком мягко для него?

Раз уж Цинь Цзэюй так любит сниматься в кино и сериалах, он перекроет ему доступ ко всем сценариям и отправит в глубокий запас. И отравить — отравил, заодно сделал доброе дело: раз уж Цинь Цзэюй положил глаз на парня из шоу талантов, он попросил Фан У свести их вместе.

Чжао Сюань приподнял бровь:

— Раз ты так говоришь, значит, применил и другие методы.

Цинь Цзячжэ опустил взгляд. Он не стал рассказывать о содеянном. Неизвестно почему, но человек, который никогда не считал себя жестоким, сейчас вдруг не смог произнести вслух подробности своих методов.

Он ушел от ответа и спросил:

— Твой голос испортили другие люди. Если бы ты нашел виновного, что бы ты сделал?

— М-м, око за око? — небрежно отозвался Чжао Сюань.

Его не особо волновал этот вопрос. В отличие от прежнего владельца тела, он не ставил всё на свой голос. Для него мир огромен, и есть куда более важные дела. Если бы он нашел виновного, то, конечно, собрал бы улики и сдал его полиции. А месть — это пустая трата времени. У него слишком много планов, чтобы расходовать жизнь на ничтожеств.

— Хм, — Цинь Цзячжэ, похоже, счел методы Чжао Сюаня недостаточно жесткими. — Если бы кто-то посмел так поступить со мной, я бы заставил его заплатить вдвойне.

— Да-да, ты самый крутой, — безразлично согласился Чжао Сюань.

Цинь Цзячжэ, конечно, уловил его равнодушие и гневно зыркнул на никчемного Чжао Сюаня. Бесполезный слабак.

На мгновение ему захотелось спросить, считает ли Чжао Сюань его жестоким, но он сдержался. Постоянно твердил себе: незачем.

Чжао Сюань, встретив его презрительный взгляд, не разозлился. Он лишь мягко, с нескрываемой теплотой погладил Цинь Цзячжэ по волосам, которые еще хранили тепло:

— Спи давай.

Цинь Цзячжэ вцепился пальцами в простыню, провожая взглядом уходящего Чжао Сюаня. Затем приложил руку к груди, чувствуя, как внутри бешено колотится сердце — так сильно, как никогда раньше.

***

На следующий день Чжао Сюань передал рецепт Фан У, велев купить всё необходимое. Как только лекарства доставили, Фан У попросил тетушку Лю начать отварку, а сам Чжао Сюань вернулся к своей ленивой жизни.

Из ста тысяч, полученных за поездку в дом семьи Цинь, он тридцать тысяч перевел матери — на лекарства, а еще по двадцать тысяч отправил младшим брату и сестре. Брат был на два года младше, учился в десятом классе. Плата за обучение была невысокой, но вот репетиторы и прочие расходы съедали по три-четыре тысячи в месяц. Сестра училась в девятом классе — тоже возраст трат. К счастью, они были очень рассудительными и, получив деньги, не стали сорить ими, а сразу позвонили по видеосвязи, чтобы узнать, как у брата дела.

Успокоив родных, Чжао Сюань следующие несколько дней только и делал, что валялся, играл в игры да присматривал за Цинь Цзячжэ. В это время Цинь Цзэюй приходил один раз — в ярости, но его просто не пустили за порог, как бы он ни кричал.

Прошел еще день. Вечером, после того как Чжао Сюань помог Цинь Цзячжэ принять душ и уложил его в кровать, он принялся внимательно разминать его ноги своими длинными красивыми пальцами.

— В эти дни токсины постепенно выводятся, внутреннее состояние организма восстанавливается, так что боль неизбежна, — Чжао Сюань поднял взгляд и посмотрел на Цинь Цзячжэ. — Потерпи еще немного.

Пальцы Цинь Цзячжэ дрогнули, он отвел взгляд:

— Всё нормально, не болит.

Он не мог обмануть даже себя. После лекарства по ночам боль была такой, что он ворочался в постели до самого рассвета. Как она могла не болеть? На внутренней стороне предплечий, скрытых рукавами, красовались следы от зубов — старые раны перекрывались новыми, не успев зажить.

Чжао Сюань, не давая ему опомниться, быстро закатал рукав и поднял его правую руку, на которой насчитывалось не меньше восьми глубоких следов от укусов.

Он приподнял бровь:

— Это ты называешь «не болит»?

Цинь Цзячжэ, не раздумывая, вырвал руку:

— Не лезь не в свое дело.

http://bllate.org/book/23853/2709023