Готовый перевод Quick Transmigration: Please Hold the Villain's Dark Moonlight Script / Быстрые миры: Удержи сценарий чёрной луны злодея: Глава 8

— Очистка? — он моргнул. У него и так было лицо, полное светлого, чистого обаяния, а с таким выражением он стал просто эталоном невинности.

— Ну, после того, как вы закончили, нужно было привести молодого господина Циня в порядок, иначе в следующий раз он снова сляжет с лихорадкой.

Чжао Сюань внезапно всё понял. Даже он, человек с толстой кожей, не удержался и дважды кашлянул:

— Новичок в этом деле, опыта нет. В следующий раз буду помнить.

— ... — врач остолбенел. Он даже не знал, какое выражение лица ему теперь подобрать.

В голове у него билась лишь одна мысль: если молодой господин очнется и узнает о таком позоре, он наверняка захочет разорвать Чжао Сюаня на куски.

***

Пока варилось лекарство, прошло больше получаса. Благодаря двойным усилиям Чжао Сюаня температура Цинь Цзячжэ начала спадать. С тридцати девяти градусов она опустилась до тридцати семи и двух.

Врач, наблюдавший, как Чжао Сюань использует самые что ни на есть первобытные и при этом глубоко загадочные методы спасения господина, смотрел на него с нескрываемым восхищением. Казалось, он был готов прямо здесь пасть ниц и просить взять его в ученики.

Цинь Цзячжэ в полузабытье пришел в себя. Чжао Сюань поднес лекарство к его губам, но тот, хоть и с трудом соображая, решительно покачал головой:

— Не буду пить. Позови доктора Юаня, пусть поставит мне капельницу.

Чжао Сюань ничуть не рассердился:

— Либо ты послушно сотрудничаешь, либо я попрошу твоих телохранителей помочь.

Цинь Цзячжэ так разозлился, что закашлялся. Этот раздирающий душу кашель заставил врача и Фан У вздрогнуть. Развитие событий... казалось каким-то неправильным.

— Убирайся... — взгляд Цинь Цзячжэ по-прежнему был свирепым, словно он смотрел на убийцу своего отца.

— Пей лекарство, — улыбнулся Чжао Сюань.

— Не буду. Я сказал — капельницу, — угрюмо настаивал Цинь Цзячжэ.

— Доктор Юань наверняка рассказывал тебе о твоем состоянии. Ты сам прекрасно знаешь, что происходит после каждой капельницы. Если ты и дальше будешь так наплевательски относиться к своему телу, могу с уверенностью сказать: не проживешь и двух лет.

Чжао Сюань немного разбирался в китайской медицине. При такой слабости, как у Цинь Цзячжэ, капельницы вызывали лишь побочные эффекты: тошноту, отсутствие аппетита и головокружение, которые мучили его еще несколько дней.

— Какое тебе до этого дело? — Цинь Цзячжэ поднял руку, пытаясь выбить чашку, но у него не хватило сил. В итоге он лишь слабо ударил Чжао Сюаня по предплечью.

Чжао Сюань улыбнулся еще приветливее. Образ утонченного мерзавца подходил ему идеально:

— И правда, никакого. Но я такой человек — люблю совать нос в чужие дела. Чем больше ты запрещаешь, тем сильнее мне хочется вмешаться.

— ...Ты не боишься, что я перекрою тебе кислород? — голос Цинь Цзячжэ звучал хрипло.

После лихорадки его голос приобрел сексуальную, бархатную хрипотцу.

— Пф, я взрослый мужчина. Неужели я с голоду умру, если ты меня заблокируешь? В крайнем случае сменю профессию. Не выходит здесь — пойду другой дорогой, не выйдет там — сменю еще раз, — Чжао Сюань ничуть не смутился. С улыбкой в глазах он добавил: — Нельзя же из-за такой ерунды доводить себя до могилы.

Целью оригинала было изменить свою судьбу и обеспечить мать и младших брата с сестрой. В этом мире полно занятий, и только нежелание быть гибким может загнать человека в тупик.

Цинь Цзячжэ молчал. Против бесстыдника действительно не было приема.

Доктор Юань и Фан У мысленно молились, чтобы Чжао Сюань не довел молодого господина до смертельного приступа своим языком.

— Пей, — Чжао Сюань тихо рассмеялся, словно уговаривая капризного подростка. Его тон был мягким и снисходительным. — Выпьешь — и я уйду. Ты ведь ненавидишь видеть меня, верно? Выпьешь — и я сразу исчезну.

Цинь Цзячжэ холодно уставился на мужчину перед собой. Тот был изящен, как нефрит, и бесконечно терпелив.

Видя, что он не двигается, Чжао Сюань нежно и интимно произнес:

— Или ты не хочешь, чтобы я уходил?

Фан У и врач переглянулись. Этот парень был невероятно дерзким.

Цинь Цзячжэ одарил его свирепым взглядом, но промолчал. Сжав зубы, он опустил голову и, не обращая внимания на жар, залпом выпил лекарство.

— Проваливай.

Чжао Сюань увидел, что к лицу Цинь Цзячжэ начала возвращаться краска, и усмехнулся:

— Я записал рецепт, вдруг пригодится.

Вчера Цинь Цзячжэ выглядел как холодный, благородный аристократ, а сегодня — как угрюмый чудак. Но Чжао Сюаня это не пугало: он догадывался, что именно сегодняшний Цинь Цзячжэ — настоящий. И то, что он вынудил его показать истинное лицо, лишь облегчит их будущее общение.

— Я могу вылечить твое тело и ноги. Если надумаешь — обращайся. А я пойду.

Чжао Сюань встал, отставил чашку и легко улыбнулся. Цинь Цзячжэ не ответил, но Чжао Сюань не расстроился и перевел взгляд на Фан У:

— Давать по чашке утром и вечером. Думаю, послезавтра лекарство уже не понадобится. До встречи, если что — спишемся.

Чжао Сюань ушел быстро, не оглядываясь. Но стоило ему скрыться, как лицо Цинь Цзячжэ, который только что выгонял его, стало еще мрачнее.

Фан У был в замешательстве: он не понимал, почему молодой господин, сам же выставивший гостя, теперь так недоволен.

Доктор Юань, видя, что пациент пришел в себя и жар спал, поспешил откланяться.

— Что произошло вчера вечером? — Цинь Цзячжэ не забыл о главном.

Фан У еще с ночи отправил людей на разведку.

— Это дело рук второго молодого господина.

Методы второго господина Циня не отличались изяществом. Фан У быстро выяснил, что тот несколько дней назад тайно встречался с господином Баем. Хотя действовали они осторожно, собрать информацию было несложно.

Поведение господина Бая вчера тоже было странным: видимо, он положил глаз на Чжао Сюаня и решил убить двух зайцев одним выстрелом.

— А что насчет Чжао Сюаня? — голос Цинь Цзячжэ звучал ледяным спокойствием.

Фан У объяснил, что господин Бай давно приметил Чжао Сюаня и вчера специально подсыпал ему что-то, чтобы все провернуть. Позже, заподозрив Бая в подлоге, Фан У поймал того в подворотне и хорошенько проучил. А потом влил в него пару бутылок крепкого алкоголя — пару дней тот точно не придет в себя.

Что касается второго господина, то все было скрыто так надежно, что он ни о чем не догадается.

Выслушав доклад, Цинь Цзячжэ презрительно усмехнулся, бросив взгляд на свои непослушные ноги:

— Хм, этот дурак становится все смелее. Раз уж он открыто идет против меня, значит, решил, что я одной ногой в могиле.

Он знал, что из-за старых травм испытывает физическое отвращение к женщинам, но его все равно попытались опоить... Такой грубый метод должен был сломить его за один раз. Для человека в его состоянии это было пыткой: ледяная вода, лихорадка — все это могло стоить ему жизни.

Люди вокруг все меньше скрывали свои алчные, отвратительные амбиции под масками.

Фан У молчал. Борьба в семье Цинь в последние годы достигла своего апогея. На самом деле, даже без расследования он догадывался, кто стоит за кулисами.

http://bllate.org/book/23853/2709015