Готовый перевод Solving Cases: River Clear and Sea Calm / Расследование дел: Мир на земле, спокойствие на морях: Глава 46

Шэнь Цин успокоилась и, обдумав его слова от начала до конца, спросила:

— Ты хочешь сказать, что то стихотворение — ложь, и ты это знал? Поэтому каждый раз, проходя мимо павильона Гуаньцзин в деревне Юань, ты издалека его сторонился?

Бай Цзунъюй вдруг схватился за грудь, нахмурился — будто боль пронзила его насквозь. Лишь спустя долгую паузу он пришёл в себя, слегка вытер пот со лба и тихо произнёс:

— Иногда небесное наказание… самое жестокое. Шесть лет я постоянно упускал её…

— Шесть лет назад, — тихо вставила Сяо Цяо, — почему госпожа Фэн вдруг покинула столицу?

Взгляд Бай Цзунъюя стал ледяным:

— Император скончался. Её вера рухнула. Она поняла, что помогала тирану и сама сплела гигантскую ложь.

— Перед отъездом она навестила меня, — подняла глаза Сяо Цяо. — Увы, тогда я не смог ответить на её вопрос.

— Я знаю, — спокойно сказал Бай Цзунъюй. — Ты разрушил её надежду, поэтому она уехала.

Сяо Цяо спросил:

— Бай Цзунъюй, хочешь узнать, какой вопрос задала мне твоя супруга шесть лет назад, когда ворвалась в Далисы?

Бай Цзунъюй опустил глаза и промолчал.

Сяо Цяо продолжил:

— «Ты Цяо Линь или Бань Линь?»

— Возможно, мой ответ сам по себе дал ей понять всё, — сказал Сяо Цяо. — Она выглядела разочарованной и ушла, словно потеряв душу.

Бай Цзунъюй внезапно прервал его и с усмешкой спросил:

— Помню, почти полгода после этого вокруг тебя кипели убийственные замыслы — тебя постоянно пытались убить.

— И до того уже находились те, кто подозревал, что я наследный принц Чжаои. Вопрос твоей супруги шесть лет назад… вновь втянул меня в череду покушений. Неважно, правда это или нет — меня всё равно хотели устранить.

Шэнь Цин побледнела. Её сердце наполнилось сомнениями, и она уже не знала, кто сидит рядом: Цяо Линь или наследный принц Чжаои.

— Помню, Чэн Ци доставил тебя во дворец Чжаоян и перед несколькими маркизами заявил новому императору о покушении на тебя, — продолжал Бай Цзунъюй. — Он сказал, что твой отец оказал услугу роду Лоу, а твоя мать — его сводная сестра. Он назвал тебя спутником наследного принца Чжаои и судебным медиком Далисов. Тогда Чэн Ци так убедительно говорил: «Наследный принц Чжаои уже умер, но некоторые до сих пор затаили злые намерения и хотят убить тебя лишь за то, что ты похож на него. Я не сумел защитить наследного принца, но тебя, Цяо, я непременно спасу — даже ценой собственной жизни».

Бай Цзунъюй коротко рассмеялся и покачал головой:

— Очень интересно. Кто-то сыграл на смешении правды и лжи, чтобы изменить расстановку сил при дворе, но сам же и попался на эту же уловку. После этого, судя по всему, ты, Цяо, судебный медик, живёшь в полной безопасности. Слышал, маркиз Шуоян даже оставил тебе нескольких тайных стражников для охраны. Но есть один вопрос, который очень интересует меня: а сам-то ты разбираешься, кто ты? Цяо Линь или принц Бань Линь?

Шэнь Цин была ошеломлена.

Её сердце разрывалось от слов Бай Цзунъюя. Она слышала, как рушится всё, во что она верила. Её взгляд был полон надежды и смятения, и она тревожно ждала ответа Сяо Цяо.

Но Сяо Цяо лишь рассмеялся:

— Шэнь Цин дала мне имя. Я — граф Анго. Я не Цяо Линь и не наследный принц Чжаои. Я судебный медик, меня зовут Цяо Линь.

Его брови изогнулись, а глаза сияли весельем.

Бай Цзунъюй тоже улыбнулся:

— Фэй Юань всю жизнь следовала за императрицей Лоу. Не только внешне, но и в каждом движении она подражала ей. Потом у неё родился сын, похожий на наследного принца Чжаои. Вы с ним хоть и на два года разного возраста, но сложением почти не отличаетесь. В те времена вас ещё можно было различить, но после похорон наследного принца, когда гроб закрыли, кто знает, каким он стал бы во взрослом возрасте? А ты… Тебя можно считать похожим и на Фэй Юань, и на императрицу Лоу. В общем, повзрослев, ты унаследовал лишь черты матери, отцовских в тебе нет и следа. Поэтому, кроме Чэн Ци, никто не знает наверняка, кто ты на самом деле.

Шэнь Цин погрузилась в молчание. Она смотрела на Бай Цзунъюя и вновь вспомнила его слова во время их пира в Линчжао:

«Хорошо, что он вырвался из золотой клетки… А ты сейчас расплачиваешься за долг…»

Бай Цзунъюй знает!

Шэнь Цин была уверена: только тот, кто знает правду о Сяо Цяо, мог сказать такие слова.

Но по словам самого Сяо Цяо… Шэнь Цин задумалась: возможно, он и сам не знает, кто он?

Сяо Цяо не дал разговору развиваться дальше и спросил:

— Как ты нашёл госпожу Фэн?

— Не скажу, — ответил Бай Цзунъюй.

Шэнь Цин вдруг произнесла:

— На самом деле пароход в Юньчжоу тоже был уловкой, верно?

Зрачки Бай Цзунъюя резко сузились, лицо изменилось.

— Ты очень умён, — продолжала Шэнь Цин, — всегда всё просчитываешь. И к своей супруге относишься с искренней любовью. Я долго думала и пришла к выводу: человек вроде тебя вряд ли отправил бы свою мучительно найденную супругу в изнурительное путешествие по реке в Юньчжоу. Да, Юньчжоу — ваша родина, но граф Анго давно обосновался в столице. Кто там остался, чтобы заботиться о ней?

Бай Цзунъюй фыркнул, явно насмехаясь над её догадками.

— Или… — продолжала Шэнь Цин, — изначально ты действительно хотел, отбыв наказание, вернуться с супругой в Юньчжоу. В Линчжао ты был счастлив и даже говорил другим, что хочешь сложить с себя чины и титулы и уехать домой. Но… сейчас ты передумал. Почему?

Бай Цзунъюй приподнял бровь, но молчал, будто желая посмотреть, до чего ещё додумается Шэнь Цин.

— Допустим, всё, о чём мы говорили, верно, — сказала она. — Ты спас госпожу Фэн ещё в марте, но ждал до сих пор, чтобы начать действовать. Очевидно, ты сдерживал гнев, вынашивая идеальный план уничтожения деревни, стремясь замаскировать резню под несчастный случай. Но в какой-то момент ты прервал свой замысел… и позволил нам свободно расследовать дело и проводить вскрытия.

Она посмотрела на Бай Цзунъюя:

— Почему? Что ты задумал? Не верю, что ты вдруг раскаялся и решил взять вину на себя. У тебя есть дочь, есть супруга. Ты не раз упоминал, как тревожишься за дочь, и теперь твоя супруга нуждается в заботе…

Сяо Цяо, похоже, что-то вспомнил и с изумлением взглянул на Бай Цзунъюя.

Тот лишь скривил губы и закрыл глаза, будто не желая, чтобы кто-то видел его взгляд.

Прошло немало времени, прежде чем он тихо произнёс:

— Потому что сердце умерло.

Цюй Чи пришёл во двор на Западной улице и, войдя в дом, увидел Фэн Муцзэ сидящей в комнате с опущенной головой и пустым взглядом.

— Э-э… — неловко начал он. — Ты уже вернулась из Министерства ритуалов? Как ты здесь оказалась?

Фэн Муцзэ даже не подняла головы и холодно ответила:

— Если спросят — скажи, что мы тут тайно встречаемся.

— Я слышал от отца… — Цюй Чи сделал шаг вперёд, но вдруг заметил на кровати ещё «одного».

Вернее… нельзя было назвать это человеком.

Это был скелет в роскошном шёлковом платье.

— А, это моя мама, — сказала Фэн Муцзэ.

Голос Цюй Чи задрожал:

— Что?!

— Мой отец её нашёл. Умерла шесть лет назад, — без выражения произнесла Фэн Муцзэ, подняв глаза и горько усмехнувшись. — Он сошёл с ума, думает, будто она жива. Велел мне хорошо за ней ухаживать… Просто одолжи мне твоё место на время. Как только дела у отца уладятся, мы уедем.

Бай Цзунъюй вдруг потерял сознание — совсем ненадолго, почти сразу же открыв глаза, будто лишь на миг закрыл их. Очнувшись, он на секунду растерялся.

Когда звон в ушах прошёл, он услышал, как Сяо Цяо говорил:

— Я плохо помню, что тогда произошло… Но, кажется, сейчас единственным, кто точно знает, кто я, остаётся граф Анго.

Да, чтобы не возвращаться к своим мучительным воспоминаниям, он вновь перевёл разговор на Сяо Цяо.

Он снова задал ему вопрос:

— Судмедик Цяо, а как ты сам считаешь — кто ты?

Сяо Цяо спокойно ответил:

— То, что я сейчас помню… граф Анго, ты тогда был там.

— После ухода Чэн Ци рядом оставался только ты, — сказал Сяо Цяо. — Ответ у тебя. Многие хотели бы получить его от тебя.

Бай Цзунъюй слегка приподнял бровь, словно заинтересованный, словно насмешливый:

— Неужели ты не веришь Чэн Ци? Кто бы ты ни был — принц или Цяо Линь, Чэн Ци точно бы различил. После похорон наследного принца тебя утащил культ Богини и сделал жертвой ритуала. Оттуда до возвращения прошло всего три месяца. Даже если бы Чэн Ци был слеп, за три месяца он бы точно понял, кто ты. Ты ему не веришь?

— У меня нет воспоминаний того времени, — сказал Сяо Цяо. — Будь то случайность или замысел, после возвращения с алтаря вся моя память — это то, что дал мне Чэн Ци. Я не могу судить, правда это или нет. Я похож и на Бань Линя, и на Цяо Линя. По отношению Чэн Ци ко мне видно то же самое. Даже я сам не знаю, кто я. Поэтому думаю, ответ может дать только граф Анго. Именно поэтому я сегодня и пошёл за тобой — хочу спросить у графа Анго: кто я?

Шэнь Цин вдруг вмешалась:

— Если бы это был граф Анго… ответ непременно был бы «Цяо Линь».

Она была в полном замешательстве, но из слов Сяо Цяо сделала вывод: тогда произошло нечто особое, и свидетелем этого, возможно, был только Бай Цзунъюй. Если речь идёт о подмене наследного принца, то все, кто сомневался, обязательно приходили к Бай Цзунъюю с вопросом: кто же на самом деле судебный медик Далисов, которого охраняет Чэн Ци?

Если бы Бай Цзунъюй хоть намекнул, что Сяо Цяо — Бань Линь, тот никогда бы не дожил до сегодняшнего дня.

Поэтому ответ Бай Цзунъюя непременно был: «Цяо Линь».

Размышляя об этом, Шэнь Цин вновь задумалась:

«Кто же на самом деле Сяо Цяо?»

Её сердце колебалось. Теперь она наконец поняла смысл той странной и непонятной беседы между Бай Цзунъюем и Сяо Цяо.

Шэнь Фэй, вероятно, сыграл на смешении правды и лжи, «устраняя» наследного принца Чжаои и делая наследницей принцессу Фу Шэнь.

Чэн Ци, судя по их словам, тоже воспользовался уловкой правды и лжи, чтобы Шэнь Фэй до сих пор не мог точно определить личность Сяо Цяо.

Действительно мастерски.

Шэнь Цин восхищалась, но в то же время тревожилась: теперь не только Шэнь Фэй, но и она сама не могла понять, кто Сяо Цяо.

И, судя по всему, сам Сяо Цяо тоже не знал.

Как он и сказал, его нынешние воспоминания — это то, что дал ему Чэн Ци. Чэн Ци стёр его прошлую память и вложил новую. Из повседневных разговоров Шэнь Цин видела: память, которую Чэн Ци дал Сяо Цяо, содержала черты и Цяо Линя, и наследного принца.

Хотя возможен и другой вариант: как ходили слухи в Далисах, Сяо Цяо после похищения культом Богини пережил нечто ужасное. Чтобы избавить его от мучительных воспоминаний, его отец дал ему пилюлю Мо Ван, стирающую память. Но позже, в разговорах с окружающими, Сяо Цяо постепенно вспомнил кое-что — и так появился нынешний Сяо Цяо.

Хитроумный ход — невозможно определить, какой из вариантов истинен.

Шэнь Цин слегка нахмурилась.

В любом случае, наследный принц Чжаои умер от болезни — это всем известно. Поэтому, кем бы ни был Сяо Цяо, он должен существовать. Если бы он погиб насильственной смертью, это доказало бы, что смерть наследного принца была нечистой.

В таком случае, даже если Сяо Цяо похож на наследного принца, Шэнь Фэй не осмелится действовать опрометчиво.

Шэнь Цин восхищалась хитростью Чэн Ци.

Сяо Цяо вновь спросил:

— Конечно, поскольку наследный принц Чжаои уже покоится в императорской усыпальнице, кто бы ни спрашивал, ответ графа Анго тогда непременно был «Цяо Линь», а не что-то иное. И сейчас ответ будет тем же. Но ты был единственным из четырёх маркизов, кто присутствовал тогда. Я хочу услышать твой ответ ещё раз.

Выражение лица Сяо Цяо было спокойным, он не выказывал нетерпения, его взгляд был ровным, как вода.

Бай Цзунъюй усмехнулся:

— А ты? Мне тоже очень хочется вновь услышать твой ответ. Кто, по-твоему, ты?

Сяо Цяо улыбнулся:

— Я уже говорил: я Цяо Линь — новая личность.

Вновь нахлынуло головокружение, и Бай Цзунъюй наклонился вперёд.

Две руки поддержали его.

Бай Цзунъюй посмотрел на Шэнь Цин, на мгновение замер, а затем, улыбнувшись, обратился к Сяо Цяо:

— Теперь я понял. Ты ведь сам знаешь, кто ты. Ты прекрасно это осознаёшь…

http://bllate.org/book/2385/261489