Готовый перевод Obsessive CEO and the Boy / Одержимый президент и юноша: Глава 5

Сяо Жунхуань прекрасно знал нрав Вэнь Шици. Увидев выражение его лица, он больше не стал ничего говорить, сжал зубы, присел на корточки и медленно снял с себя одежду и брюки.

Белая рубашка и черные брюки упали на пол, и вскоре Сяо Жунхуань остался совершенно голым.

Мужчина произнес:

— Заходи.

Солнечный свет струился сквозь панорамное окно. Даже зная, что стекло одностороннее, Сяо Жунхуань все равно испытывал жгучее унижение. Он опустил голову и зашагал в кабинет невероятно медленно, словно каждый шаг давался ему по острию ножа.

Вэнь Шици развернул свое кресло лицом к свободному пространству сбоку от него и велел Сяо Жунхуаню:

— Подойди.

Профиль мужчины казался резким и холодным, от него веяло отчужденностью и властностью.

Сяо Жунхуань ничего не ответил, лишь беспрекословно дошел до указанного места и замер перед Вэнь Шици.

Это место находилось прямо у панорамного окна, и теплые солнечные лучи падали на его тело, усиливая в Сяо Жунхуане чувство обнаженности, стыда и позора перед лицом белого дня. Ему хотелось зарыться головой в землю.

— Жунхуань, я помню, еще когда ты учился в средней школе, я говорил тебе: не надевай чужую одежду, — спросил его Вэнь Шици. — Забыл?

Сяо Жунхуань, конечно, помнил.

Тогда он играл в баскетбол и одолжил у друга одежду. Когда он вернулся домой, первыми словами Вэнь Шици были:

— Чья это одежда?

Вторыми словами были:

— Тебе не кажется, что носить одинаковые вещи — это слишком интимно?

И третьими:

— Больше не смей надевать чужую одежду.

Когда Сяо Жунхуань попытался допытаться почему, Вэнь Шици ответил лишь:

— Она грязная, подхватишь кожную болезнь.

Тогда он был слишком мал и безоговорочно верил словам мужчины, но теперь, оглядываясь назад... это была лишь причудливая одержимость Вэнь Шици, его маниакальное стремление к обладанию.

Вэнь Шици не любил, когда от него пахло кем-то чужим.

— Я... та моя одежда испачкалась... — пробормотал Сяо Жунхуань. — Мне совсем... нечего было надеть...

— Хм, то есть ты хочешь сказать, что я виноват?

— ... — У Сяо Жунхуаня не хватило бы смелости кивнуть.

Вэнь Шици приказал:

— Протяни руку.

Заметив в руке мужчины линейку для наказаний, Сяо Жунхуань вмиг с нервным сглатом послушно протянул две бледные руки ладонями вверх.

Больно ли?

Раздались два быстрых шлепка, и на ладонях мгновенно вздулись две тонкие красные полосы. Розовые следы на белой нежной коже без всякой причины пробуждали извращенное желание причинять боль.

Сяо Жунхуань едва не подскочил от боли. Он инстинктивно сжал ладони в кулаки, но уже в следующее мгновение закусил губу и торопливо снова разжал их.

Взглянув на распухшие покрасневшие ладони, Вэнь Шици положил линейку обратно на стол.

— Довольно.

Только тогда Сяо Жунхуань опустил руки. Ладони горели огнем.

На этом инцидент с чужой одеждой был исчерпан. Сглотнув слюну, Сяо Жунхуань заговорил о главной цели своего визита:

— Седьмой господин... моя мама...

— Мм.

— Это только наше с вами дело... — Сяо Жунхуань опустил голову, его губы дрожали. — К моей маме это не имеет никакого отношения... Пожалуйста... не втягивайте ее в это.

— Ты хочешь попросить меня только о том, чтобы я не трогал твою маму?

— Да...

Вэнь Шици прищурился:

— А как же запись с твоим участием? Тебе все равно?

Сяо Жунхуань кивнул, а затем покачал головой.

— О? У нашего Жунхуаня появилась страсть красоваться перед другими?

— ...Нет. — Сяо Жунхуань долго что-то бормотал себе под нос, прежде чем набраться храбрости и произнести: — Цзинъянь... попал в аварию... ради меня... Я... я не могу порвать с ним связь...

Черные, как ночь, глаза мужчины неподвижно, тяжело смотрели на него, храня молчание.

По спине Сяо Жунхуаня мгновенно пробежал холодный пот.

— Я могу понимать это так: ты хочешь использовать слив компромата, чтобы выторговать себе шанс продолжать видеться с Шэнь Цзинъянем?

— ...Да. — тихо отозвался Сяо Жунхуань.

— Какая трогающая до слез любовь, — усмехнулся Вэнь Шици.

— ... — Сяо Жунхуань не смел произнести ни слова.

Вэнь Шици легко усмехнулся и неторопливо продолжил:

— Ты думаешь, если я не трону твою маму, то после публикации видео с твоим лицом никто не станет копаться в твоем семейном прошлом?

— ...

— Семья Сяо в свое время была сливками общества в стране А. Репортеры прекрасно помнят тебя, единственного молодого господина семьи Сяо. Только представь, какой это будет грандиозный скандал, когда в сеть сольют видео, где тебя поимел мужчина? — на лице Вэнь Шици играла улыбка, будто он насмехался над ним. — Ты слишком наивен, Жунхуань.

— ... — Сяо Жунхуань опустил голову, в его голове царил полный хаос.

После слов Вэнь Шици он только теперь осознал, насколько наивным был до этого.

Сначала он думал, что утечка той записи разрушит жизнь только ему одному. Но на самом деле, если бы видео всплыло наружу, пострадала бы не только его мать, но и репутация всей семьи Сяо.

Помимо недавнего банкротства и огромных долгов, навлеклавших на них всеобщие насмешки, за семьей Сяо долгие годы не числилось ни единого скандала морального характера.

Стоит видео выйти в свет, как он превратится в единственное позорное пятно в истории семьи Сяо...

Чужие люди — нож и разделочная доска, он же — рыба на ней.

У него не было никаких рычагов, чтобы противостоять Вэнь Шици.

Но если он уступит Вэнь Шици, что станет с Шэнь Цзинъянем?

Он никогда в жизни не сможет забыть окровавленного Шэнь Цзинъяня, который умолял его: не смей уходить от меня.

Что делать?

Что же ему делать?

— Седьмой господин... — голос Сяо Жунхуаня охрип. Проглотив горечь во рту, он смягчил тон и взмолился: — Умоляю вас...

Как ни странно, на мгновение Сяо Жунхуаню показалось, что он каким-то чудом вернулся в детство.

Тогда его родители пропали без вести, его только-только взяла под опеку семья Вэнь, и он каждый день слышал новости о тех, кого фонд семьи Вэнь лишил финансовой поддержки по тем или иным причинам. Он вечно боялся, что однажды семья Вэнь выбросит и его.

Каждый раз, когда он совершал оплошность, он первым делом бежал обнимать ноги Вэнь Шици, ластился и признавал свои ошибки, потому что знал: Вэнь Шици любит его, Вэнь Шици простит ему абсолютно все.

— ... — На этот раз Вэнь Шици ничего не ответил, лишь слегка подался вперед, и его пальцы коснулись покрытого синяками живота парня.

Мужчина спросил:

— Больно?

Сяо Жунхуань инстинктивно отпрянул назад, но тут же изо всех сил заставил себя вернуться на прежнее место.

Он ответил:

— ...Больно, седьмой господин.

Вэнь Шици поинтересовался:

— Когда делал аборт, было больнее или сейчас?

— ... — Значит, мужчина действительно все знал.

Пальцы Сяо Жунхуаня задрожали. Он опустил голову еще ниже, не зная, что ответить.

— Сделать аборт, надеть одежду другого мужчины, да еще и заявиться жить в чужой дом, — произнес Вэнь Шици. — Жунхуань, ты у меня просто молодец.

Оказывается, все это время каждый его шаг находился под полным контролем мужчины.

Сяо Жунхуаня охватил леденящий ужас, но он смог вымолвить лишь:

— Простите... Седьмой господин, я понял свою ошибку...

Вэнь Шици бросил:

— Раз уж все равно натворил дел, извиняться теперь нет никакого смысла.

С этими словами мужчина поднялся на ноги и помог ему надеть плащ, висевший на спинке стула.

— Все, о чем ты просил, я разрешаю.

Вэнь Шици застегнул на нем пуговицы и нажал кнопку вызова на столе.

Двери кабинета открылись, и вошла женщина-секретарь с подносом в руках.

На подносе стояла пиала с черным отваром, от которого за версту разило горечью, а рядом лежали два таких же черных пакета с концентрированной жидкостью.

Побудь со мной

Женщина-секретарь с самого начала и до конца не подняла головы. Поставив поднос, она быстро вышла из кабинета.

— Шэнь Цзинъянь попал в аварию, спасая тебя. Испытывать угрызения совести, желать позаботиться о нем и дождаться, пока он придет в себя — это человеческая природа.

— ... — Почему Вэнь Шици вдруг стал таким понимающим?

— Сливать в сеть запись целиком, чтобы тебя рассматривали всякие встречные-поперечные... честно говоря, мне жаль.

— ...

— Больше никаких слияний компромата, и можешь изредка навещать Шэнь Цзинъяня — я на все согласен. — Точеный подбородок мужчины тонул в полутени от игры света и тени. — Но у меня есть одно условие: до тех пор, пока ты не родишь ребенка, ты будешь послушно находиться рядом со мной.

До тех пор, пока не родит ребенка?

Сяо Жунхуань растерялся: Вэнь Шици ведь прекрасно знал, что он уже избавился от плода.

— Потеря ребенка — на самом деле не такая уж большая проблема, — Вэнь Шици, словно угадав его мысли, расслабленно откинулся на спинку кресла. Его рельефные мышцы распрямились, придав ему элегантный и в то же время опасный вид хищного волка, выжидающего жертву в засаде. — ...Впереди еще много времени, забеременеешь снова.

— ... — Сяо Жунхуань в ту же секунду понял замысел мужчины.

Вэнь Шици требовал, чтобы он забеременел снова, и до самых родов ему было запрещено покидать Вэнь Шици.

Вероятность забеременеть для мужчины была крайне мала, и никто не мог сказать наверняка, сколько времени на это уйдет. Было очевидно лишь одно: все это время Сяо Жунхуань останется рыбой на разделочной доске, с которой Вэнь Шици сможет делать все, что захочет.

Но права выбора у Сяо Жунхуаня не было.

Он выдавил из себя:

— Я...

Вэнь Шици перебил его:

— Не спеши давать ответ.

Сяо Жунхуань растерянно уставился на мужчину.

Тот напомнил:

— Помнится, ты пытался избавиться от ребенка дважды. Первый раз не удался, верно?

Не зная, что задумал мужчина, Сяо Жунхуань в тревоге и страхе кивнул.

— Да...

— Я тут подумал: раз тебе так нравится делать аборты, я не стану тебя неволить, так что давай позволю тебе довести это дело до конца.

Дыхание Сяо Жунхуаня перехватило. Бросив боковой взгляд на два пакета с концентрированным лекарством на подносе, он почувствовал дурное предчувствие.

— В больнице тебе дали женские таблетки для аборта, они могли не вычистить все до конца, — Вэнь Шици кивнул на пиалу на столе. — А это средство разработано специально для мужчин. После одной дозы все вычистится абсолютно подчистую.

— ...— В оставшихся на подносе двух пакетах — то, что тебе нужно будет выпить во время следующей беременности и через одну, — произнес Вэнь Шици. — Ты так любишь выкидыши: раз первый ребёнок выжить не смог, то второго и третьего давай тоже не заводить, обойдемся сразу четвёртым.

Дыхание Сяо Жунхуа слегка задрожало.

Он мгновенно вытаращил глаза и с неверием уставился на мужчину.

Как словосочетание выкидыш могло слететь с уст мужчины так легко?

Он не мог поверить, что Вэнь Шици выдвинул против него столь жестокое условие.

Ребёнок — это ведь всё-таки человеческая жизнь, не говоря уже о чудовищной боли при выкидыше и колоссальном ущербе для организма после него… Неужели всё это в глазах Вэнь Шици не имеет никакого значения?

Говорят ведь, немало женщин из-за многочисленных выкидышей в конце концов умирали прямо на постели…

Сяо Жунхуань в ужасе выговорил:

— Седьмой господин…

Вэнь Шици остался равнодушен к проявлению его слабости:

— Примешь мои условия — и я дам тебе то, чего ты хочешь.

— Седьмой господин… — губы Сяо Жунхуа дрогнули, он попытался вразумить мужчину. — После стольких выкидышей я, возможно, вообще… больше не забеременею…

— Это твои проблемы.

Мужчина встретился с ним взглядом, его глаза были холодны:

— Не забеременеешь — будем стараться еще, станете делать до тех пор, пока не забрюхателишь.

— Мое тело…

— А когда ты делал выкидыши раньше, почему не думал о своем теле?

— … — Сяо Жунхуань не нашелся что ответить, во рту у него стояла сплошная горечь.

— Конечно, у тебя есть и второй выбор.

Вэнь Шици закинул ногу на ногу, его длинные изящные ноги переплелись:

— Уйти от Шэнь Цзинъяня, оформить документы об отчислении, вернуться домой и всей душой… остаться со мной.

Отчисление?

Почему он должен бросать учебу?

Сяо Жунхуань ошеломленно смотрел на мужчину несколько секунд, прежде чем запоздало осознать смысл слов Вэнь Шици.

Причина, по которой Вэнь Шици требовал его отчисления, была проста: после этого ему больше никуда не придется ходить, и он сможет каждый день послушно сидеть дома, чтобы всецело и без остатка прислуживать одному лишь Вэнь Шици.

Тот хотел превратить его в золотую птичку в клетке, которая ничего не делает, а лишь каждый день обязана ублажать своего хозяина.

Спустя долгое время Вэнь Шици спросил:

— Решил?

— … — Сяо Жунхуань сжаль ладони по бокам. Он с малых лет ужасно боялся боли и смерти, но если свобода должна была непременно идти рука об руку со страданиями, он всё равно выбирал свободу.

Он протянул руку, взял со стола пиалу с лекарством и осушил её до дна.

Вэнь Шици откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как двигается его кадык, и прищурил глаза.Та пилюля традиционной медицины была терпкой и горькой, и едва допив её, Сяо Жунхуань едва не вырвал.

Вэнь Шици вовремя снова поднялся на ноги, его пальцы с грубоватыми от мозолей подушечками легли на губы юноши, проталкивая за зубы леденец. Сладость мгновенно распространилась во рту.

Вэнь Шици спросил его: — Больше не горько?

Мужчина, конечно же, помнил, что тот не выносит горечи.

— ...Мм, — отозвался Сяо Жунхуань, на его лице застыло оцепенение.

Тот, кто дал ему конфету, чтобы подсластить лекарство, был Вэнь Шици, но заставил его выпить эту гадость тоже Вэнь Шици.

Сяо Жунхуань находил это показное лицемерие Вэнь Шици поистине тошнотворным.

В этот момент мужчина двумя пальцами зажал его подбородок, заставляя поднять голову. — За последние дни ты сильно похудел.

— ... — Сяо Жунхуань не хотел разговаривать.

В эти дни он переживал то за Шэнь Цзинъяня, то за самого себя, да вдобавок ещё перенёс выкидыш — было бы странно не похудеть.

Вэнь Шици окинул его оценивающим взглядом и произнёс: — Ничего, рядом со мной ты быстро отъедешься.

— ... — Сяо Жунхуань не желал вести с мужчиной эти пустые беседы о быте. Он поднял глаза: — Седьмой господин, когда я смогу навестить Цзинъяня?

Вэнь Шици ничего не ответил.

Мужчина слегка опустил ресницы, а его пальцы принялись неторопливо поглаживать юношу по подбородку.

В глубине души Сяо Жунхуань всё же немного боялся, но думал про себя: Вэнь Шици ведь не станет отказываться от собственных слов?

Вэнь Шици спросил: — Когда ты хочешь пойти?

— ...Прямо сейчас.

— Так спешишь?

Сяо Жунхуань ответил: — За Цзинъянем в больнице некому присмотреть.

На самом деле он просто не хотел видеть Вэнь Шици.

Ему хотелось сбежать от Вэнь Шици, хотелось уйти из этого кабинета — и чем быстрее, тем лучше.

— ... — Вэнь Шици ещё немного посмотрел на него и произнёс: — Хорошо.

— Тогда я пошёл, Седь...

Вэнь Шици легко усмехнулся: — Ты собрался выходить в моей одежде?

— ... — Сяо Жунхуань только теперь вспомнил, что его собственная одежда была снята у дверей и сейчас на нём не было ничего, кроме просторного плаща Вэнь Шици.

— Я велю секретарю принести тебе одежду, — мужчина поднял руку и погладил его по макушке, мягко успокаивая: — Не спеши, я же не стану убивать Шэнь Цзинъяня в твоё отсутствие.

Сяо Жунхуань резко вскинул голову, и в его глазах читался то ли страх, то ли гнев — или же всё вместе.

Заметив этот взгляд, Вэнь Шици словно бы позабавился. На его лице промелькнула улыбка, и он потянулся к телефону, чтобы набрать номер секретаря.Поднимите вещи маленького господина наверх.

Есть.

Новый телефон, новая одежда, новый номер телефона.

В телефон уже сохранен мой номер, если что-то понадобится — просто позвони. Вэнь Шици протянул ему телефон, его мягкие черные глаза светились улыбкой. Кстати, сегодня вечером лучше вернуться пораньше.

Сяо Жунхуань переоделся, и Вэнь Шици отправил его на машине в больницу, где лежал Шэнь Цзинъянь.

Я подожду вас здесь. Водитель открыл перед Сяо Жунхуанем дверцу машины, его манеры были почтительными, но во взгляде читалась скрытая, цепкая настороженность. Маленький господин, теперь все ваши поездки полностью на мне.

Эти слова можно было понять и иначе.

Стоило Сяо Жунхуаню покинуть больницу, как водитель тут же следовал за ним по пятам.

Без сомнения, это была замаскированная слежка.

Сяо Жунхуань испытывал глубокое раздражение. Ничего не ответив водителю, он резко повернулся и направился в больницу.

В этот момент он отчаянно жаждал увидеть Шэнь Цзинъяня.

Пережить три выкидыша и оказаться насильственно привязанным к мужчине — сказать, что ему не было страшно, было бы ложью, но у него не оставалось выбора.

Он хотел найти у Шэнь Цзинъяня хоть немного мужества и утешения, точно так же, как ребенок, обиженный на улице, бежит домой в поисках поддержки семьи.

Сяо Жунхуань быстрым шагом дошел до двери палаты, но оттуда донеслись прерывистые всхлипывания.

В палате толпилось человек четыре-пять — мужчины и женщины, все они были однокурсниками и друзьями Шэнь Цзинъяня.

Возле кровати стояли две девушки со слезами на глазах.

Сяо Жунхуань видел этих людей всего пару раз и был с ними мало знаком.

Жунхуань? Сидевший у кровати Шэнь Цзинлань заметил Сяо Жунхуаня первым.

Брат Цзинлань. Сяо Жунхуань вошел в палату и мимоходом поздоровался с остальными. Всем привет.

Шэнь Цзинлань окинул его взглядом, и его карие глаза изогнулись. Домой ездил?

...Угу. Сяо Жунхуань попытался улыбнуться, но мышцы уголков рта совершенно не слушались, и в итоге получилось нечто худшее, чем заплаканная гримаса.

Ты чего это? Шэнь Цзинлань невольно усмехнулся и мягко спросил: Родители отругали?

...Угу. Сяо Жунхуань отделался неопределенным ответом: он не хотел говорить о том, что его спонсирует семья Вэнь, и тем более не желал упоминать Вэнь Шици.

У тебя же вроде нет родителей? — внезапно подала голос стоявшая в стороне девушка. Ее глаза, только что источавшие жалость со слезами, теперь в упор смотрели на Сяо Жунхуаня, и злость в них казалась почти осязаемой.

Сяо Жунхуань знал ее — это была Ван Ии.

Ван Ии была на год старше Шэнь Цзинъяня, дружила с ним долгие годы, прекрасно ладила и заслужила репутацию едва ли не сводной сестры, однако с Сяо Жунхуанем они вечно конфликтовали.

Умный мужчина не станет спорить с женщиной, к тому же пережитое у Вэнь Шици отняло у Сяо Жунхуаня слишком много сил, так что сейчас у него не было никакого желания препираться с Ван Ии. Лишь бросив на нее мимолетный взгляд, он устроился на свободном месте у кровати Шэнь Цзинъяня.

Шэнь Цзинлань перевел взгляд с одного на другого и поспешил сгладить неловкость.

Хотите фруктов? Я почищу...

Сяо Жунхуань, — вдруг окликнула его Ван Ии. Пошли спустимся, купим газировки.

Тон ее звучал неприятно, с нотками приказа.

Я составлю тебе компанию, — поднялся с места Шэнь Цзинлань.

Сяо Жунхуань! Ты довел Цзинъяня до такого состояния! — истерично закричала Ван Ии. Что такое! Теперь тебе трудно даже спуститься со мной за бутылкой напитка?!

Заметив, что та теряет контроль над собой, кто-то рядом испуганно попытался ее удержать: Ии...

...Хорошо. Ощущая жуткую усталость, Сяо Жунхуань не хотел устраивать скандал прямо в палате. Я пойду с тобой.

Выйдя из палаты, они, разумеется, и не думали покупать никакую газировку.

Ван Ии оттащила его в пустой угол коридора и остановилась. Выражение лица девушки было куда более свирепым, чем в палате; она в упор вглядывалась в лицо Сяо Жунхуаня, пытаясь найти хоть какую-то брешь для атаки.

То видео на университетском портале — на нем ты?

Почему Ван Ии вдруг заговорила об этом? Неужели она что-то узнала?

По спине Сяо Жунхуаня пробежал ледяной пот. Заставив себя успокоиться, он поспешно отрезал:

Нет.

Ван Ии продолжала смотреть на него так, будто пыталась взглядом разрезать его на кусочки.

Это не ты и Шэнь Цзинъянь?

Нет. Услышав, что Ван Ии перепутала человека, Сяо Жунхуань немного успокоился. Боясь, что она начнет докапываться до правды, он изо всех сил изобразил раздражение и грубо оттолкнул ее: Ты ненормальная?

Оттолкнутая Ван Ии попятилась на два шага назад, и Сяо Жунхуань, воспользовавшись моментом, круто развернулся и бросился вниз по лестнице.

Сяо Жун...

http://bllate.org/book/23824/2697362