Готовый перевод Parallel Echoes of Twisted Love / Параллельные траектории обратной любви: Глава 13

Вечерний ветер кружил опавшие листья платана, а уличные фонари вытягивали тени в длинные, причудливые фигуры.

Черный «Бентли», словно кусок нефрита, погруженный в тушь, замер в тени деревьев. Он был настолько неприметным, что почти сливался с сумерками, однако в отблесках фонарей его кузов отливал холодным блеском.

Чи Чэн прислонился к дверце автомобиля, зажав между пальцев сигарету. Огонек тлел в полумраке, подчеркивая жесткую, словно высеченную из камня, линию его подбородка.

Когда У Совэй подбежал ближе, он как раз застал момент, когда Чи Чэн поднял руку: движение, которым он прижал пальцы к сигарете, чтобы погасить её, было резким, как взмах клинка, а окурок с хирургической точностью угодил в урну в трех метрах от них.

— Господин Чи, я отправил проект вам на почту, — выдохнул У Совэй, чувствуя, как от быстрой ходьбы рубашка на спине намокла от пота.

— Угу. — Чи Чэн выпрямился и потянул на себя дверцу машины. — Поехали есть.

— А? Не нужно, проект ведь...

— Я проголодался, — перебил его Чи Чэн. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась непреклонность. — Садись.

У Совэй застыл на месте. Он смотрел на распахнутую дверцу, словно на капкан.

— Господин Чи, у нас в компании есть правила, я не могу...

— Правила важнее клиента? — Чи Чэн вскинул бровь, и в его голосе проскользнул холод, не терпящий возражений. — Или ты боишься, что я тебя съем?

Последняя фраза прозвучала с легкой наглостью, и лицо У Совэя снова вспыхнуло. Он замялся, но всё же согнулся и забрался в салон. Едва его бедра коснулись сиденья, он напрягся: холодная гладкая кожа просочилась сквозь тонкую ткань рубашки, заставив его инстинктивно выпрямить спину.

Чи Чэн сел за руль. Хлопок закрывающейся двери прозвучал глухо, как удар барабана. Он не стал заводить мотор, а вместо этого протянул У Совэю бутылку воды из матового стекла с золотым тиснением — такая явно не продавалась в обычных магазинах.

— Пей.

У Совэй взял бутылку: она была такой ледяной, что казалось, он держит в руках кусок льда. С трудом открутив крышку, он сделал глоток, и мятный вкус ударил в голову, заставив его ресницы дрогнуть.

— Куда мы едем?

— На месте узнаешь.

Чи Чэн завел машину. «Бентли» бесшумно тронулся с места, и пейзаж за окном поплыл, словно размытая ветром картина.

У Совэй украдкой поглядывал на него. Пальцы Чи Чэна, сжимавшие руль, были четко очерчены, на подушечках виднелись легкие мозоли. На запястье не было часов, но эта пустота притягивала взгляд сильнее, чем любые золотые хронометры с бриллиантами.

Кто он такой на самом деле? «Маленький господин Чи» из компании Чэн Юань? Звучит как номинальная должность для вида, но в том, как он холоден, и в том, с какой дотошностью он изучал проект, не было ничего от бездельника.

А теперь он еще и на ужин пригласил... У Совэй прижался лицом к стеклу, пытаясь остудить горящие уши. Сердце в груди колотилось, как пойманный кролик, — ему было и страшно, и одновременно теплилась какая-то необъяснимая надежда.

Машина остановилась у входа в переулок, засаженный баньянами. Уличных фонарей здесь не было, лишь над входом в ресторан кантонской кухни светилась вывеска с золотыми иероглифами Фу Мань Ло, инкрустированными в черное дерево, — от этого веяло старомодной роскошью.

За резными деревянными дверями гостей встречала маленькая искусственная горка с журчащим ручьем. В воздухе смешались ароматы сандала и сушеной апельсиновой цедры. Даже официантки были одеты в ципао цвета лунного света, а их шаги были бесшумными, как у кошек.

У Совэй стоял в прихожей, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Он не мог прочесть подписи на свитках, висящих на стенах, но понимал, что коробочки для их хранения покрыты благородным налетом времени. Костяной фарфор на столах был таким тонким, что просвечивал на свету, а края были подведены золотой каймой — страшно было даже прикоснуться, чтобы не раздавить.

Он украдкой дернул за лямку своего холщового рюкзака, потирая пальцами потертый край. Неужели этот ужин съест весь его бюджет на месяц? Контракт еще не подписан, а он уже может лишиться последних денег...

Чи Чэн, заметив, что парень застыл перед горкой, обернулся. В глубине его глаз мелькнула усмешка, но он не стал подшучивать: — Пошли.

Банкетный зал на втором этаже располагался в самом конце коридора. За резным окном покачивались тени баньянов, создавая эффект живой картины тушью. Чи Чэн занял главное место и постучал пальцами по красному дереву напротив: — Садись.

У Совэй опустился на стул, и ножки утонули в толстом ковре, словно он ступил на вату. Он даже дышать стал тише.

Официантка подала меню — тяжелое, с золотым тиснением. У Совэй открыл его, и веки у него дернулись: жареный гусь — двести восемьдесят, суп — сто двадцать, самые простые побеги гороха — пятьдесят восемь.

Он начал беззвучно считать: этот ужин стоил всех его денег на еду на месяц.

Чи Чэн пододвинул меню к нему и слегка постучал пальцем по обложке: — Выбирай, чего хочешь.

У Совэй провел пальцем по строчке с побегами гороха, быстро захлопнул меню и дрожащими руками вернул его обратно: — Господин Чи, заказывайте сами, я неприхотлив, мне всё подойдет.

— Всё подойдет? — Чи Чэн приподнял бровь, пролистал пару страниц и произнес тоном, каким диктор читает прогноз погоды: — Тогда возьмем фирменного жареного гуся, порцию гусиных лапок в соусе морского ушка, суп с грушей и рябчиком, и добавим побеги гороха.

Официантка поклонилась и вышла. У Совэй смотрел на фарфоровую чашку, и золотая кайма на ней начала плыть перед глазами.

Двести восемьдесят, триста двадцать, сто пятьдесят, пятьдесят восемь... Выходило больше семисот юаней. Он украдкой перевел дыхание, чувствуя, как от жалости к деньгам сжимается сердце. На эти деньги можно было купить новое зарядное устройство для графического планшета, причем оригинальное!

Чи Чэн видел, как побелели костяшки пальцев У Совэя, сжимавших чашку, словно он душил врага. Усмешка проступила на его лице, но он нарочно спросил: — Не по вкусу?

— Нет-нет! — У Совэй поспешно разжал пальцы и сделал глоток чая. Напиток был идеальной температуры с приятным послевкусием. — Очень вкусно, очень... изысканно.

— Угу. — Чи Чэн не стал продолжать, его взгляд задержался на взлохмаченной макушке парня. Пряди волос падали на глаза, скрывая их блеск, и он был похож на кота, который забился в угол и спрятал лапки: выглядит настороженно, а на деле — мягкий и пушистый.

Блюда принесли быстро. Кожа гуся блестела, как янтарь, и хрустела при прикосновении палочек. В сочетании с кисло-сладким соусом вкус был таким ярким, что язык едва не подпрыгивал от восторга.

У Совэй ел очень сдержанно, медленно пережевывая каждый кусочек, словно считал рисовые зерна, и параллельно прикидывал, сколько картошки можно было купить на один кусок этого гуся.

Чи Чэн почти не притрагивался к еде. В основном он наблюдал за ним, изредка отправляя в рот кусочек мяса и не спеша проглатывать, глядя, как смешно раздуваются щеки У Совэя, словно он спрятал за ними леденец.

— Финальную версию проекта завтра сдашь? — внезапно спросил Чи Чэн, и его голос, смешавшись с шумом ветра за окном, стал чуть мягче.

— Почти. — У Совэй проглотил мясо, и его глаза заблестели. — Осталась последняя цветокоррекция, обещаю, всё успею.

— Хорошо. — Чи Чэн кивнул и постучал пальцами по краю стола. — Когда будем подписывать контракт, накину тебе два процента.

У Совэй резко поднял голову, едва не ударившись передними зубами о край чашки: — Правда?

— Я похож на того, кто бросает слова на ветер? — Чи Чэн вскинул бровь, и в его взгляде промелькнула привычная дерзость.

— Совсем нет! — У Совэй расплылся в улыбке, превратив глаза в две щелочки. Боль от потери денег тут же улетучилась — два процента! Этого хватит на новый планшет! Самую последнюю модель!

Видя, как он радуется, словно белка, нашедшая зерно, Чи Чэн не удержался и сам улыбнулся. Эта улыбка, скрытая за краем чайной чашки, была теплее любого супа.

Когда он наелся, У Совэй отложил палочки и нащупал под столом свой рюкзак. Кошелек лежал в самом дальнем кармане, он уже всё посчитал — денег хватало на этот ужин, просто в этом месяце придется сидеть на паровых булочках и соленьях.

— Господин Чи, я отойду в уборную.

Он дошел до стойки администратора и, вымученно улыбнувшись официантке в ципао, сказал: — Счет, пожалуйста.

Официантка слегка поклонилась, её голос звучал мягко, как пропитанный водой хлопок: — Господин, ваш друг уже всё оплатил.

— А? — У Совэй опешил. — Когда?

— Когда вы поднимались наверх, тот господин сразу расплатился. — Она указала на счет, где в графе подписи красовался размашистый, уверенный почерк Чи Чэна.

У Совэй застыл на месте. Он потрогал кошелек в рюкзаке — тот был на месте, тяжелый и надежный. Сердце радостно екнуло, и походка стала легкой: не потратил своих денег! Он коснулся горящих ушей и вприпрыжку побежал обратно на второй этаж. Запах сандала в коридоре теперь казался ему даже сладким.

Вернувшись в кабинет, он застал Чи Чэна за полосканием рта чаем.

Тот поднял на него взгляд: — Долго ты. В туалете провалился?

— Да... людей много было. — У Совэй сел, схватил палочки и снова потянулся к гусю. В этот раз он жевал быстро и с аппетитом, не заметив, как капля жира осталась в уголке губ.

Чи Чэн посмотрел на него и вдруг рассмеялся: — А кто говорил, что уже наелся?

— Ой... я просто в первый раз вкус не распробовал, — пробормотал У Совэй, запихивая в рот побеги гороха. Они приятно хрустели, и на душе у него разливалось счастье.

Чи Чэн не стал допытываться. Он просто наблюдал, как тот ест маленькими кусочками. Тени баньянов за окном всё качались и качались, наполняя комнату мягким, теплым светом.

Он вдруг подумал, что этот «мелкий», так неуклюже сжимающий палочки, светится куда ярче, чем любой проект на экране монитора. Упрямый, экономный, но такой искренний, что от него на душе становилось тепло.

Чи Чэн поднял чашку, скрывая улыбку, а в его глазах светилось что-то мягкое, словно тающий сахар.

http://bllate.org/book/23812/2694384